Авторский блог Мария Карпова 15:00 22 января 2016

Другая жизнь

Новая Земля – это военный остров. Там живут примерно 3 тысячи человек – те, кто там служит, их жёны и дети, потому что нет возможности постоянно приезжать-уезжать. За долгое время там появились детсад, школа, церковь, клуб, ресторан – своеобразный посёлок городского типа. Люди Новой Земли уважают свою историю, гордятся, что служили и прожили там. Я тоже считаю, что мне повезло оказаться на архипелаге. В это чудное место сложно не влюбиться. На Новой Земле есть удивительное сознание того, что ты находишься не во власти социума, а живёшь в природе во главе с белым медведем. Конечно, многое, к чему привык на материке, отсутствует – мелочи в виде определённой еды, предметов, и по возвращении домой чуть больше начинаешь ценить то, что имеешь. Но суровая Новая Земля обладает своим уникальным волшебством, которое притягивало и пугало путешественников, купцов, вдохновляло художников, писателей, учёных, исследователей. И эту часть Арктики нам предстоит сегодня заново для себя открывать и осваивать.
0

Арктическое направление снова стало одним из приоритетных для России. Природа, особенности быта, история края снова привлекают молодых учёных, путешественников и просто романтиков. Воспоминания Ивана Горбунова, записанные нашим корреспондентом, повествуют о том, кто и как живёт сегодня на Новой Земле.

Мне хотелось своими глазами увидеть, что такое современная российская армия. У меня была возможность купить «военник», большинство моих друзей и родных хотели, чтобы я не шёл в армию. Их пугали истории о дедовщине, они переживали насчёт того, каким человеком я оттуда вернусь. Но я захотел пойти в армию. Как до «армейки», так и после не считаю, что каждый молодой человек должен там побывать. Есть люди, которым лучше трудиться на общество: делать рабочие места через собственный бизнес, отдавать налоги государству и так далее. Вероятнее всего они проведут в армии год без пользы. Девиз «если не был в армии – не мужик», на мой взгляд, в современной жизни работает не всегда.

Сначала для прохождения курса молодого бойца я попал в образцово-содержательную воинскую часть в центре Белгорода (военно-воздушные силы). В 2011 году она была признана лучшей среди 27 других Западного военного округа, в 2013-м тоже завоевала награду. Попал в школу сержантов, где пробыл всего три дня. Потом меня «украл» старлей в свою роту, узнав, что я журналист. Он предложил работать по профессии для части, и я согласился. Через время пожалел: получалось, что ты и не солдат и не журналист. Тебя подтягивают и по роте, и по писанине. Я начал размышлять, что если останусь в Белгороде, то стану чем-то сродни «канцелярской крысы», а ушёл с «гражданки» не за этим. Меня не хотели отпускать. Но я как-то стал просить, добиваться от своего командира роты «ссылки для меня» во Владивосток. Чем дальше, тем лучше. Хотелось проехать всю страну на поезде, пожить в других условиях, другом климате, проверить себя. Потому что уже через три месяца служба стала мне напоминать подростково-трудовой лагерь, а я хотел больших нагрузок, большего опыта.

Однажды приехали офицеры из будущих частей на «выкуп солдат». Моё новое руководство (капитан и старший прапорщик) были серьёзные такие, деловые, красивые. Форма у них отличная от офицеров ВВС – чёрная морская. После построения они повели меня с ребятами в курилку. Дошли слухи, что едем в Архангельск. Решили уточнить, как будем добираться, чтобы сообщить родным, и, может, где-то пересечься с ними. Нам ответили, что сначала поедем поездом, потом опять поездом, потом на самолёте, потом на собаках-медведях и так далее. Мы вместе посмеялись. Шутка – подумали мы. Опять спрашиваем: «Куда едем-то?» – «Да на Новую Землю». Мы ещё раз посмеялись. Потом все замолкли, потому что как-то на одном выдохе поняли, что говорят серьёзно. Ребята из других рот в курилке стали делиться своими последними сигаретами, когда узнали, куда нас отправляют. А меня внутри всего взрывало, очень был рад уехать.

В 2008 году одновременно с сокращением срока службы до одного года был введён принцип территориальности службы. По нему призывники служат в своём или соседнем субъекте Федерации. Нас пугали, что за «плохое поведение», «разные косяки» отправляют на Новую Землю, и нас это реально впечатляло: Крайний Север, край земли. А второй точкой, где совсем не хочется служить, были Угольные Копи на Чукотке, рядом с Анадырем, где самая холодная зима в стране. Добраться туда проблематично, позвонить домой невозможно, никакой связи нет. Самых «залётных» в эти места и отправляют.

Но как происходит распределение – никто не знает. По каким критериям отбирают солдат в то или иное место службы, логически вычислить ни у кого не получилось. Есть ощущение, что кидают монетку. И «косячники», и нормальные парни, которые могли бы служить на Большой земле, туда попадают. По сути, предупреждение, что тебя отправят на Угольные Копи или на Новую Землю, существует, чтобы напугать, на самом деле ты запросто можешь оказаться именно там.

Под Архангельском на пересадочном пункте (Талаги) мы ждали погоды для вылета три недели. Пытались улететь несколько раз: прибегали на аэродром со всеми вещами, но рейс отменяли. Наконец, настал наш день. Нас ожидал Ил-76: тяжёлый военно-транспортный самолёт. Здоровенная махина, которая пролетает каждый год над Красной площадью на 9 мая. В него можно загрузить несколько танков, и, не приземляя самолёт, благополучно сбросить их на землю. В самолёте было два этажа. Второй убирается, когда нужно везти большие грузы. Уже под конец службы я собирал конструкцию второго этажа и дивился русской мысли – как можно было такое создать, действительно делали и думали на века.

Перелёты на Новую Землю трудны, поэтому летели все вместе без особых церемоний – с офицерами, их женами и детьми. Самолёт был полностью забит людьми и коробками. На обычный пассажирский он не был похож, скорее почему-то возникла аналогия со старой советской электричкой. Сиденья в грузовом самолёте – обычная русская лавка. На половине пути у меня затекла нога, но из-за большого количества людей и груза пошевелиться было невозможно. Ещё в середине полёта кто-то обнаружил, откуда так тянет холодом – оказалось, пилоты не до конца закрыли рампу (механизированный люк в хвостовой части самолёта, предназначенный для загрузки и разгрузки самолёта), пассажиры попросили дружно её закрыть. Летели два часа, это было удачно, потому что из-за погоды можно долго кружиться и вообще вернуться обратно. Новая Земля (посёлок Рогачёво) – 2300 км от Москвы.

Во времена СССР Новая Земля была секретным объектом, где проходили ядерные испытания. Здесь была взорвана самая мощная термоядерная бомба в мире. Ощутимая сейсмическая волна, возникшая в результате взрыва, три раза обогнула земной шар. На Новой Земле особая природа ветров. Если там проводить испытания, ветры Новой Земли будут сглаживать всевозможные выбросы. Действующая научная лаборатория на архипелаге существует и сегодня, а вот ядерные испытания не ведутся с 1990 года. Хрущёв говорил, что при военной угрозе ракеты долетят до Америки в кратчайшие сроки через Северный полюс с Новой Земли (его знаменитая речь про «Кузькину мать»). Сегодня Новая Земля – Центральный полигон России, где можно проводить военные учения и испытывать новое вооружение. Это закрытый военный объект, где расположены две воинские части: в посёлке Рогачёво аэродром (соответственно ВВС) и посёлок Белушья Губа, столица Новой Земли, где находятся ВМФ.

Самолёт приземлился – выходим. Впечатление на всю жизнь – еле иду с онемевшей ногой, вещами и коробками. Вижу – сели как будто не на аэродром, а на Северный полюс, прямо в снег, и вдали какой-то трёхэтажный дом, похожий на старую разваливающуюся усадьбу. Нас встретил старшина, построились и пошли по накатанной машинами дороге к месту, где будем жить. Вдали стояли ещё две пятиэтажки. Окна выбиты, облицовка осыпалась. В голову сразу пришли ассоциации: Сталинград, Чечня, Чернобыль... Идём по снегу, в глазах всё плывёт. Думаю: куда ж меня занесло-то?! Проходим ещё два пятиэтажных дома – хорошие такие, ухоженные, обтянутые сайдингом, обрадовались, думали здесь и будет казарма. Но старшина повёл нас дальше по дороге, ещё к двум двухэтажным полуразрушенным зданиям. С виду казарма оказалась, мягко говоря, страшненькая, зато внутри отличная, можно назвать «домом» до конца моей службы. Здания в посёлке Рогачёво были построены ещё в советское время, имеют сегодня такой вид из-за времени и постоянных сильных ветров.

Новая Земля – это продолжение Уральских гор, она больше камни, чем земля, тундра, где своя культура растительности и природы. Остров разделён на две части: Северную и Южную, на севере – ледник. В советское время военные части были на всей территории: 19 частей ПВО, три морские и две ВВС. Сложно представить, как часть ВВС существовала на севере, если даже на юге (в Рогачёво) месяцами бывает сложная погода для вылетов и трудно обслуживать самолёты.

Зима длится около восьми месяцев. Среднегодовая температура на Новой Земле летом плюс 4, зимой всего минус 13. И это почти курорт. Но самое опасное – воздушные потоки с гор, сильные и очень холодные. Когда погода в минус 15 градусов соединяется с таким ветром, получается минус 40. Ледяной ветер и погода в своё время убили голландского мореплавателя и исследователя Виллема Баренца, чьим именем названо ближайшее море. На улицу в такие погодные условия выходить нельзя. Основные работы во время снежных бурь прекращаются. До столовой личный состав едет на «Урале» («Камаз» и «Урал» – основные автомашины для перевоза личного состава в российской армии). Но до машины ещё нужно дойти из казармы. Снежная буря стоит такая, что когда вытягиваешь руку перед собой – не видишь ладошку. Отошёл на два метра от дверей и всё – где казарма, где машина? Вот так выйдешь – и уйдёшь в никуда. Всё белое, будто ты умер и оказался между мирами. Такие метели местные называют «Вариант 1», «Вариант 2», «Вариант 3» – в зависимости от силы ветра.

Три месяца моей службы была полярная ночь, а потом наступил полярный день. Я помню, как ждал солнце. Но уже через месяц я понял коварство полярного дня. Работы бывали круглосуточными: можешь трудиться всю ночь, прийти спать под утро, тебя разбудят в обед. И ты просыпаешься и не понимаешь, спал или нет, какой день недели, закончился день предыдущий или всё ещё тянется. Когда есть день и ночь – легко понять, сколько будет длиться срок службы. А когда солнце светит постоянно, то один день бесконечен.

Принято считать, что архипелаг открыли в ХII веке, но я думаю, что раньше. Вспомните купца-путешественника Афанасия Никитина, который написал книгу о своих походах и об открытых землях. Но это не было открытиями. Карты открытых мест рисовали гораздо позже, потому что по своим путям можно было делать состояние, пока другие не знали. Так же и с Новой Землёй, не зря поморы её называли Матка (кормилица, богатая земля). Когда отправлялись на Новую Землю, то было два варианта событий – либо погибнешь, либо вернёшься и озолотишься. На Новой Земле водится много животных, птиц, рыбы, а, соответственно. это меха, шкуры, мясо, которые можно продать.

В Великую Отечественную войну Новая Земля была стратегическим объектом. За пролив, разделяющий архипелаг, была война, его обстреливали немцы. По ленд-лизу нашей стране отправляли гуманитарную помощь. Корабли ходили через Баренцево море, через пролив. Люди догружали корабли собранными на архипелаге яйцами гагар, кайр.

После демобилизации, уже дома, я узнал, что президент Путин стал часто говорить об освоении Арктики, есть подписанный документ, закрепляющий определённую территорию Севера как заповедник. На куски Арктики претендуют Швеция, Норвегия, Дания, Америка и другие страны, так как на архипелаге большие запасы меди, а рядом – запасы газа и нефти.

Когда пришла весна, природа сильно преобразилась. Мне это напомнило Кавказ, когда всё «прёт», не растёт-цветёт-движется-существует, а именно прёт. Все дикое, красивое, не тронутое человеком, и всего много. Я и подумать не мог, что тундра может быть в цветах. Пусть они миниатюрные, но когда долго живёшь среди снега и неба, всё это тоньше воспринимаешь и ощущаешь. Птиц разных, отличных от средней полосы, стало очень много. Вылезли лемминги – местные грызуны, видел песцов. В праздники удалось поесть оленину и красную рыбу, некоторых ребят даже брали в помощь на охоту.

Хозяин тундры – белый медведь, и его нельзя убивать, так как он занесён в Красную книгу. «Весит до полутора тонн, с места может прыгнуть на семь метров. При встрече с ним, если рядом с тобой есть укромное место, беги туда и прячься… » – говорится в памятке солдату. Если медведь приходит в гарнизон, его едут пугать, выгонять с территории, передвижения же пешком по части запрещены. Кстати, из-за угрозы белого медведя по уставу все передвижения осуществляются вдвоём. Я был сильно удивлён тем, что этот зверь может сделать с человеком, когда увидел фотографии несчастных случаев. Могу сказать, что это «не для слабонервных», в современных фильмах ужасов не встретить такой жестокости. Для защиты от белого медведя на территории части живут собаки. Зверя они обозначают и отпугивают лаем, а при приближении непогоды прячутся, являясь неплохими метеорологами.

Новая Земля – это военный остров. Там живут примерно 3 тысячи человек – те, кто там служит, их жёны и дети, потому что нет возможности постоянно приезжать-уезжать. За долгое время там появились детсад, школа, церковь, клуб, ресторан – своеобразный поселок городского типа. Люди Новой Земли уважают свою историю, гордятся, что служили и прожили там. Я тоже считаю, что мне повезло оказаться на архипелаге. В это чудное место сложно не влюбиться. На Новой Земле есть удивительное сознание того, что ты находишься не во власти социума, а живёшь в природе во главе с белым медведем. Конечно, многое, к чему привык на материке, отсутствует – мелочи в виде определённой еды, предметов, и по возвращении домой чуть больше начинаешь ценить то, что имеешь. Но суровая Новая Земля обладает своим уникальным волшебством, которое притягивало и пугало путешественников, купцов, вдохновляло художников, писателей, учёных, исследователей. И эту часть Арктики нам предстоит сегодня заново для себя открывать и осваивать.

От самой армии, что в Белгороде, что в Рогачёво у меня осталось чувство неудовлетворённости. На юге очень много было теории и мало практики. А на Севере была обычная рутинная повседневная работа. Не против теории и работы, но хотелось больше военного дела и практики именно в этом. У моего друга есть житейская мудрость про армию: «Делать там нечего, но побывать там стоит». Кто спросит, так ему и отвечу.

Подготовила Мария Карпова

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x