Сообщество «Hi-Hume Research» 13:04 4 февраля 2019

Дон Румата и Павел Судоплатов

Фантастический «прогрессор» и реальный агент НКВД: кто и почему круче на деле
6

В произведениях братьев Стругацких много непростой жизненной правды, огромная подкупающая убедительность. Недаром так много споров о том, какой именно смысл они «вкладывали» в образы своих героев, в сюжеты произведений. В «Обитаемом острове» они «на стороне» Максима Каммерера или Рудольфа Сикорского − и т.п. Интересно, что, читая эту книгу (как и многие другие), человек в разные периоды жизни может мысленно «занимать сторону» одного из них − потом другого; обоих осуждать, а потом восхищаться; критически поддерживать…

Именно как художники братья Стругацкие намного сильнее, чем теоретики будущего. Можно вспомнить и о соотношении реакционных идей и величайшей художественности у Л.Н. Толстого («зеркала русской революции»), Ф.М. Достоевского, да и у А.М. Горького временами подобные диссонансы случались. Тоже непростая диалектика: как говорится, «не только вопреки, но и, отчасти, благодаря».

Как писал Карл Маркс, «все мистерии, которые уводят теорию в мистицизм, находят своё рациональное разрешение в человеческой практике и в понимании этой практики». Так же и с результатами нравственных исканий братьев Стругацких. «Умер Сталин! Горе, горе нам всем. Что теперь будет? [далее красным карандашом:] Не поддаваться растерянности и панике! Каждому продолжать делать свое дело, только делать еще лучше. Умер Сталин, но Партия и Правительство остались, они поведут народы по сталинскому пути, к Коммунизму. Смерть Сталина — невосполнимая потеря наша на дороге на Океан, но нас не остановить. Эти дни надо пережить, пережить достойно советских людей!», − писал 27-летний Аркадий 20-летнему Борису 5 марта 1953 год. И большой вопрос, «прозрели» они со временем или, наряду с творческим развитием, их зрение кое в чём ухудшилось. Гомер вообще был слепым.

Братья Стругацкие, как и И.А. Ефремов, − современники условного «XX съезда КПСС». Тогда при Н.С. Хрущеве не только начали «борьбу с культом личности» И.В. Сталина, но был взят курс на «мирное сосуществование» с империализмом. Готовились экономические реформы Е.Г. Либермана, которые потом провели при А.Н. Косыгине. В плановую экономику внедрили рыночные механизмы, превратили прибыли в решающий показатель эффективности производства. Тем самым была начата реальная конвергенция, подготовка реставрации капитализма, завершившаяся при М.С. Горбачеве − Б.Н. Ельцине.

То была политическая переломная точка, победа той общественной тенденции, что нанесла негативный отпечаток и на творчество братьев Стругацких и И.А. Ефремова. Для их «людей коммунистического будущего» просто нет классовой борьбы, и словно не было никогда. Их коммунистическое общество − результат скорее «конвергенции», чем всемирного революционного процесса, классовой борьбы пролетариата против буржуазии.

Что проступает наглядно, если их сравнить с советской научной фантастикой 1920-1930-х годов: «Аэлитой», «Гиперболоидом инженера Гарина», «Союзом пяти» А.Н. Толстого, с «Продавцом воздуха» и другими произведениями А. Беляева. Там решающе действуют рабочий класс, спецслужбы и армия СССР. Герои восстают против основ и обычаев эксплуататорского буржуазного общества. На глазах аудитории вершится мировой революционный процесс. Кстати, в экранизациях их произведений в 1960-е годы классовая борьба осталась за кадром, её «обрезали».

Вряд ли нужно особо ценить Стругацких и Ефремова как «художественных» футурологов за постановку морально-этических проблем, так как с этим прекрасно справляется обычная хорошая литература, искусство в целом. Просто зачастую под видом постановки «проблематики будущего» оказываются колллизии сегодняшние и вообще так называемые «вечные».

Весь вопрос в том, чтобы они осмысливались в художественной форме глубоко, правдиво и результативно. Удивляет, что герои произведений и Стругацких, и И.А. Ефремова «не помнят», как на самом деле возник их коммунизм, отделываясь малосодержательными общими словами. На фоне того, как реально возникал социализм в СССР и других странах, в какой смертельной борьбе и муках рождался и отстаивал право на жизнь, это выглядит то ли слепотой, то ли интеллигентским чистоплюйством. Вместо подлинного «сверхчеловека будущего» появлялся морализирующий интеллигент "в белых перчатках", кушающий «рисовые котлетки» (как верно в отношении «зеркала русской революции» подметил В.И. Ленин).

Изъяны философского понимания законов истории братьями Стругацкими при экстраполяции в будущее наносят ущерб художественной правде их произведений. Они подменили тему революционного изменения мира на основе реального исторического опыта — морально-нравственными проблемами, в которых запутались и оказались в тупике позднего пессимизма. Впрочем, у самих братьев Стругацких есть блистательная автопародия. В «Понедельник начинается в субботу» вместо совершенного, полностью удовлетворённого человека синтезировали… стяжателя, лопнувшего от обжорства.

Вот, для сравнения, как А.М. Горький описывал проблематику нелёгкого нравственного выбора, стоявшего перед В.И. Лениным: «Как-то вечером, в Москве, на квартире Е.П.Пешковой, Ленин, слушая сонаты Бетховена в исполнении Исая Добровейн, сказал: "Ничего не знаю лучше «Apassionata», готов слушать ее каждый день. Изумительная, нечеловеческая музыка. Я всегда с гордостью, может быть, наивной, детской, думаю: вот какие чудеса могут делать люди. — И, прищурясь, усмехаясь, он прибавил невесело: — Но часто слушать музыку не могу, действует на нервы, хочется милые глупости говорить и гладить по головкам людей, которые, живя в грязном аду, могут создавать такую красоту. А сегодня гладить по головке никого нельзя — руку откусят, и надобно бить по головкам, бить безжалостно, хотя мы, в идеале, против всякого насилия над людьми. Гм-м, — должность адски трудная".

Должность честных вождей народа — нечеловечески трудна. Невозможен вождь, который — в той или иной степени — не был бы тираном. Вероятно, при Ленине перебито людей больше, чем при Уот Тайлоре, Фоме Мюнцере, Гарибальди. Но ведь и сопротивление революции, возглавляемой Лениным, было организовано шире и мощнее. К тому же надо принять во внимание, что с развитием «цивилизации» ценность человеческой жизни явно понижается, о чем неоспоримо свидетельствует развитие в современной Европе техники истребления людей и вкуса к этому делу».

Желая помочь архаическим человеческим цивилизациям, «прогрессоры» и люди эпохи Великого Кольца не прибегают к марксистско-ленинскому конкретно-историческому анализу. Хотя перед ними все явные признаки давно известных общественно-экономических формаций: феодальной (Арканар в «Трудно быть богом»), капитализма в стадии «ультраимпериализма» (Торманс в «Часе быка»).

Похоже, авторы считают, что идеология коммунистического будущего настолько «превзойдёт» марксизм-ленинизм, что и упоминать о нём будет излишне. Но почему тогда мы ведём родословную философии, начиная с первых известных философов античности? Для чего изучаем философские, религиозные системы, мифологию древнейших народов? Сверхлюди будущего не знают, что такое классовая борьба, но пытаются понять чужие цивилизации и помочь им ускорить развитие? Да это как не уметь дважды два посчитать, а пытаться говорить о высшей математике.

В итоге у авторов получается не «сверхфилософия будущего», а банальные общегуманистические благие пожелания. Они не могут толком разобраться в хитросплетениях неразвитых общественных отношений, действуют методом проб и ошибок. Проявляют гибельную наивность там, где хороший оперативный сотрудник МУРа или талантливый агент НКВД разоблачили бы хитрость и обман, раскрыли бы готовящийся заговор.

Вымышленный «дон Румата», человек далёкого будущего, который должен во всём превосходить нас с вами, безусловно, проигрывает по всем показателям реально жившему агенту НКВД П.А. Судоплатову. Насколько выигрышнее своего фантастического коллеги Рудольфа Сикорского смотрится реальный сталинский нарком Л.П. Берия, и говорить не нужно. У Лаврентия Павловича за плечами не только более успешное противодействие внешним разведкам, но и удачные активные операции за рубежом, и организация партизанского движения в годы Великой Отечественной войны, и ракетный и атомный проекты, и огромный вклад в развитие народного хозяйства… А кто превратил свою родную Грузию из отсталой окраины в процветающий край, а самих грузин — в советских «новых русских», подобно шахтёрам и полярникам?

Вот так, как видно на примере героев братьев Стругацких и И.А. Ефремова, отход от марксизма-ленинизма в сторону «общегуманистических идеалов» вёл не в будущее, а, путём иллюзий и обмана, в прошлое. Не к победе, но к поражению. Разоружал советского человека перед лицом внешней и внутренней контрреволюции, лишал способности вовремя распознавать её и профилактически обезвреживать. В обозначенной проблеме проявляется «историческая ограниченность» и А. и Б. Стругацких, и И.А. Ефремова. Значит, это «точка роста», потенциальное направление дальнейшего развития.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий
4 февраля 2019 в 13:39

Интересно, как можно интерпретировать совершенно по разному одни и те же произведения! Наверно, только тогда это возможно, когда в рассчет не принимаются ЛИЧНЫЕ обстоятельства жизни авторов соотносительно с их творчеством. А ведь трудно найти БОЛЕЕ пострадавших от советской власти писателей второй половины 20-го века, чем герои очерка!

Что искали чекисты в доме Ефремова после его смерти? Что за история у Стругацких с антисоветизмом? (Не лучшая из ссылок, но всё же - сын Бориса немного ЛУЧШЕ автора имеет представления о своем отце: https://fakty.ua/192645-syn-borisa-strugackogo-andrej).

Вот мое видение: дикого партноменклатурного социализма эпохи застоя просто НЕ МОГЛО БЫТЬ в книгах Стругацких. Они не могли допустить ГРЯЗЬ в будущее чистое человечество. Не правда ли - просто? Как вам - коммунизм без партократии?

5 февраля 2019 в 11:29

Свернуть шею нарождавшемуся коммунистическому монстру Ленин и его окружение были вынуждены весной 1921 года - когда русский народ ответил на попытку отмены товарно-денежных отношений Тамбовским и Колыванским крестьянскими восстаниями, Кронштадтским мятежом и т.д.

А "реальный социализм" без партократии вряд ли возможен: тому подтверждение - феерический провал купавшегося в нефти режима Мадуро.

5 февраля 2019 в 22:19

Слишком много слушаете "Эхо Москвы"... На самом деле нет никакой партократии в Венесуэлле. Оппозиционным (буржуазным, проамериканским) партиям принадлежит большинство мест в парламенте, в законодательных советах большинства штатов. Большая часть экономики в частных руках. Большинство СМИ принадлежит капиталистам. Правительство лишь способно на перераспределени части нефтяных доходов в пользу бедного населения, которым выдаются бесплатные и почти бесплатные продукты, предоставляются бесплатные медицинские услуги и бесплатное жилье (для них построено более 2 млн домов и квартир). Не будь этого была бы обычная страна Латинской Америки с господством американских корпораций в экономике, латифундистов в сельском хозяйстве и полной нищетой большинства населения. Было бы как в соседней Колумбии, где господство проамериканского режима до сих пор подддерживаются с помощью эскадронов смерти, которые действуют против согнанных с земли крестьян (их земли перешли латифундистам под плантации кофе). В той же Венесуэлле в 1989 проамериканское правое правительство президента Переса провело такие рыночные реформы под указку МВФ, что против возмущенного населения были брошены войска, которые убили более тысячи человек.
А социализм без партократии вполне возможен, Сталин шел к этому...

6 февраля 2019 в 06:53

Так я ровно про эту и говорю: без партократии (а ее в Венесуэле, действительно, нет) "реальный социализм" нежизнеспособен в принципе.

5 февраля 2019 в 17:21

Интересный подход к творчеству и, кажется, вполне правдивый и конструктивный. Ефремова я читал много и потому, что читал его и подсказал мне отец, человек глубоко верующий...в коммунистические идеалы. А вот Стругацких я как-то "обошёл" и только потому, что их литература захватывала многих моих сверстников, молодёжь 60-х, которая была "очарована" западными ценностями, пробивающимися в нашу среду, особенно молодёжь. И это порождало у них нигилизм и скепсис к нашей Советской действительности и насмешливое отношение к коммунистической идеологии, вернее к её замечательной МОРАЛИ. И я понял, что эти популярные авторы - не по мне.

1.0x