"ЗАВТРА". Сергей Борисович, СВО длится более четырёх лет. И многие уже сравнивают ход текущей войны и Великой Отечественной. Как вы оцениваете подобное сопоставление?
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. Вполне естественно, что люди сравнивают ход СВО и ВОВ. По длительности мы уже превзошли время, за которое СССР победил в Великой Отечественной войне. Нынешняя Спецоперация продолжается более четырёх лет и остаётся позиционной.
Но в ходе Второй мировой войны демографические потери у нас были несравнимо больше, чем сейчас. Более того, по официальным данным, они превосходили убыль и наших противников, и, конечно, наших союзников.
"ЗАВТРА". Тут, кстати, возникает ряд вопросов, например, как число наших потерь выросло с 20 миллионов, о которых говорили после войны, до 27 миллионов человек, о которых стали говорить в 1970-х годах?
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. В первые годы войны масса советских людей оказалась в плену, а также на оккупированных территориях, многие пропали без вести. Когда же наши территории освободили, люди призывного возраста были призваны в армию. В завершающих военных сражениях часть из них также погибла, попала в плен или пропала без вести. Как раз пять — семь миллионов человек и могли попасть в естественный для войны двойной счёт потерь. В любом случае, СССР понёс колоссальные утраты. Но интересно, что в 1944 году советское государство учредило почётное звание "Мать-героиня", и началось стимулирование рождаемости, в том числе и финансовое.
Число покинувших Россию оценивается в полтора миллиона человек, хотя и эти данные могут приводить к двойному счёту. По Украине цифры потерь за счет миграции в несколько раз выше. Пока можно говорить о том, что сейчас демографически управление войной в России идёт лучше, чем в те годы.
Если бы Украина могла отстаивать свои национальные интересы, то в сложившейся ситуации она должна бы стремиться к заключению мира на любых условиях, в то время как интересы Евросоюза, её надгосударственного образования, состоят в продолжении конфликта, где выгодными становятся общие русско-украинские потери.
При этом система принятия решений представляется достаточно сложной, поскольку и Украина, и Евросоюз выступают как "прокси", а ключевые решения принимаются транснациональными элитами. Им необходимы постоянные медийные успехи Украины, поэтому в начале весны соответствующие структуры воздействовали на ЕС через такие политические фигуры, как Каллас, фон дер Ляйен и Макрон, с целью заставить украинцев перейти к наступлению. Место его проведения не имело принципиального значения ни для них, ни для Европы, ни для транснационалов, важно было получить медийную картинку. Но оказалось, что такое наступление весьма затруднено из-за протяжённых цепочек взаимодействия и серьёзных логистических проблем Украины.
Российское руководство всё это понимает и исходит из того, что речь идёт не о войне с Украиной как о споре за её будущее, а о противостоянии с теми наднациональными силами, что стоят над Европой.
"ЗАВТРА". А как выглядит сравнение двух войн в плане техники и вооружения?
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. В течение всей Второй мировой войны Советский Союз успевал реагировать на изменения в военной технике, которую создавал противник. Конечно, немецкие истребители "Фокке-Вульф" появились чуть раньше наших Ла-5, но, если в Сталинградской битве они участвовали ещё в малых количествах, то в Курской битве усовершенствованный Ла-5 уже широко применялся и сыграл значительную роль в наших победах. То же самое было и с танками. Когда лучший на начало войны советский танк Т-34 утратил своё превосходство, поскольку немцы создали "Тигра" и "Пантеру", мы довольно быстро среагировали на ситуацию, и уже к концу 1943 года появляется модернизированный Т-34-85. И советские тяжёлые танки — "ИСы" как истребители техники противника ничуть не уступали "Тиграм". Мы не только не отставали от врага, но часто опережали его в развитии военно-технических идей.
В нынешней войне противник долгое время превосходил Россию по количеству и качеству дронов. Сейчас ситуация выправляется.
"ЗАВТРА". Но с обеих сторон используется всё больше и больше беспилотников. В связи с этим можно ли сказать, что сегодня характер военных действий изменился?
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. Нет, характер действий практически остался прежним. А вот результативность ударов стала несколько иной. Но, прежде чем говорить об этом, необходимо понять, какие цели могут преследовать стороны, применяя беспилотники и их сопровождение — крылатые, баллистические, гиперзвуковые ракеты — то, что сейчас является очень сильным и значимым военным инструментом. И вот здесь складывается следующая ситуация. Россия — огромная страна, и, чтобы нанести ей значительный урон в энергетике, логистике, промышленности, в дорожном секторе, Украине требуется на порядки больше дронов, чем есть у нас.
"ЗАВТРА". Тем не менее атаки на такие ключевые точки, как НПЗ, принесли нам значительные проблемы.
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. Подобные структуры на Украине уже фактически разрушены, поэтому мы перешли на объекты меньшей значимости. И, учитывая разницу в размерах наших стран, в отличие от Украины, Россия может ставить перед собой стратегическую задачу полностью уничтожить с помощью воздушных ударов реальный потенциал противника — энергетический, промышленный и так далее.
Как ни называй заводы в Усть-Луге или Приморске ключевыми, таких заводов у нас много, и значительная часть их располагается вне досягаемости для украинских систем поражения. Хотя Украина и заявила, что у неё появились БПЛА, способные достичь Сибири, но пока это единичные конструкции. Поэтому вероятные стратегии сторон отличаются друг от друга. Стратегия воздушных сил России на Украине: сделать невозможным нормальное перемещение её вооружённых сил и полностью выбить на её территории всё военное производство.
"ЗАВТРА". Второго мы уже почти добились.
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. Это означает, что теперь наша новая стратегия будет направлена на исключение всякой возможности для реального манёвра ВС Украины. Думаю, именно этим сейчас Россия и занимается. Удары по украинским территориям становятся сильнее, в том числе по Киеву, что существенно. Нам важно понимать, насколько перенапряжена украинская система ПВО. После того как в мае этого года российский истребитель поразил воздушную цель экстра-класса — самолёт дальней радиоразведки (ДРЛО) "Сааб" 340, переданный украинской армии шведской стороной, можно говорить, что противовоздушная система противника постепенно теряет свою работоспособность. А это означает, что стратегия, о которой мы говорили, постепенно реализуется.
Что может и не может теперь сделать Украина? Первое: значительная часть беспилотников используется ею чисто оборонительно, для удержания фронта. Что, разумеется, необходимо в сложившихся условиях, но что не является стратегическим результатом. И хотя оборона позволяет решать ряд военных задач, надо чётко понимать, что обороной война не выигрывается.
Второе: украинцы не могут ставить реальной целью полное разрушение нашей логистики, энергетики и промышленности. Поэтому их единственная возможная задача — активное медийное воздействие. Именно поэтому они бьют по нашим многоэтажкам, стараются постоянно расширять географию своих ударов и угрожают атаковать Сибирь. Несомненно, их удары приносят разрушения, гибель людей, но в конечном итоге никакого реального воздействия на стратегический, политический, да даже просто на антропологический потенциал, они не оказывают.
"ЗАВТРА". Но расширяется не только география ударов по нашей стране. Не секрет, что дроны летят на российские города через территорию Финляндии и прибалтийских государств. Насколько правильно с нашей стороны удерживаться от ответных ударов по странам, предоставляющим воздушные коридоры украинским беспилотникам для атак на Россию?
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. Ситуация с воздушными коридорами крайне неприятная. У России имеются все основания не только вызвать послов этих стран, но и сделать более решительные шаги. Можно было бы им вежливо сказать, что, если эти страны не могут обеспечить защиту своих территорий, тогда пусть позволят нам поставить у них комплексы ПВО и обслуживающих их людей. Напомнить им, как это было в 1939 году. Понятно, что ни Прибалтика, ни Финляндия на это не пошли бы. После чего с нашей стороны должен последовать разрыв дипотношений и объявление их враждебными нам государствами.
"ЗАВТРА". Насколько это опасно для нас?
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. В данном случае среди государств НАТО будет очень жёсткое внутреннее противостояние, потому что не все считают возможным начинать войну с Россией из-за того, что Эстония пропустила украинские беспилотники, к тому же нарушив при этом нейтралитет НАТО. Поэтому возник серьёзнейший политический кризис в Финляндии, Эстонии, в наиболее яркой форме — в Латвии, где теперь уже экс-премьер-министра Эвику Силиню прямо обвинили в том, что она не препятствовала ударам по российским территориям. Конечно, что бы ни происходило в лимитрофах, это не бывает в интересах России, но, безусловно, подобные события принесли НАТО значительные неприятности. И в дальнейшем будет крайне затруднено использование этого канала, принёсшего чётко негативный опыт. Для нас это важно.
"ЗАВТРА". Как нам расширить свою зону безопасности, учитывая, что у противника появились дальнобойные БПЛА?
Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. С этой точки зрения, хороший и своевременный результат — проведение испытания ракетного комплекса "Сармат". Отношения к Украине это не имеет, а вот вежливый намёк НАТО сделан был. Политический кризис в Латвии я связываю именно с этим испытанием.
Второй важный момент — это расширение географии российских ударов по территории противника. Пока продолжаются атаки на энергетические объекты и аэродромы Украины, но все мы ожидаем перехода к действиям против логистической инфраструктуры. Разговор о нашем наступлении идёт, и оно, безусловно, будет лучшей возможностью решить поставленную задачу. Как правильно говорилось во времена Великой Отечественной войны: лучшее средство противовоздушной обороны — танки, достигшие аэродромов противника.
На вопрос о том, как мы должны расширить зону безопасности, если у противника появились дроны, способные долететь до Сибири и проникнуть за Урал, ответ вполне понятный: в этих условиях Россия уже не может удовлетвориться ситуацией невступления Украины в военные блоки и будет требовать её полной демилитаризации.
Удары, которые сейчас россыпью наносятся по российским городам, напоминают ситуацию, которая происходила в 1940 году. Как только выяснилось, что высадки германских дивизий в Англии не будет, немцы начали террористические удары по разным британским городам. И тогда это воспринималось как дымовая завеса, скрывающая провал наступательной операции. Думаю, сейчас мы столкнулись с тем же самым — с мощной дымовой завесой, свидетельствующей о том, что ставки Украины и НАТО на весеннее наступление ВСУ сорваны.
"ЗАВТРА". Сергей Борисович, благодарю за комментарий!
Беседовала Наталья Луковникова
Фото: Александр Полегенько/ТАСС
Выступления Сергея Переслегина можно посмотреть на канале «Социософт.ТВ» в Телеграме, на Дзене, в ВК, на Рутубе
