Конфликт с Ираном длится уже две недели, что само по себе стало неожиданностью для западных военных аналитиков. Нынешняя кампания уже превзошла по продолжительности «летнюю войну» 2025 года, однако главный сюрприз заключается вовсе не в сроках. Главный итог первого этапа эскалации — это очевидный стратегический провал сионистов из Вашингтона и Тель-Авива. Декларируемые цели, с которыми они входили в этот конфликт, оказались недостигнутыми, а Иран, вопреки прогнозам, демонстрирует высокую устойчивость и способность к жесткому асимметричному ответу.
Анализ текущей ситуации позволяет констатировать, что планы сионистской коалиции по быстрой и тотальной победе рухнули практически по всем фронтам:
· Смена политического режима в Тегеране не состоялась. Более того, ожидаемого «цветного сценария» не произошло: внутреннее давление не привело к уличным протестам против режима аятолл. Напротив, страна демонстрирует естественную в такой обстановке сплочённость, а официальный Тегеран ужесточил риторику, перейдя от обороны к выдвижению ультиматумов.
· Лишить Иран возможности проецировать силу на регион не удалось. Несмотря на удары, республика сохранила потенциал для ведения системной ракетной войны против американских сателлитов.
· Экономическая блокада и попытки установить контроль над иранской нефтью обернулись против авторов сценария конфликта. Сегодня Иран сам пытается влиять на мировые цены на «чёрное золото», используя блокаду Ормузского пролива как рычаг давления на Штаты.
Ядерный тупик: ключевые объекты ядерной инфраструктуры в Фордо и Исфахане, по данным спутниковой разведки, до сих пор не уничтожены и функционируют. Более того, сотни килограммов обогащённого урана остаются в распоряжении Тегерана и, по недавним заявлениям Дональда Трампа, к середине марта могут быть конвертированы в готовые боеголовки.
Разгром ливанских прокси-сил Ирана оказался задачей, непосильной для ЦАХАЛ. Мощь «Хезболлы» была катастрофически недооценена, что уже вынудило Израиль в срочном порядке перекраивать планы наземной операции в Ливане.
Завоевать полное господство в небе над Ираном не вышло. Иранская система ПВО, действуя из засад и применяя тактику «хит-энд-ран», продолжает наносить чувствительные потери дорогостоящим беспилотникам и крылатым ракетам противника.
Да, Иран понес тяжелые потери в командном составе и военной технике, включая корабельный состав. Однако эти потери не стали критическими — они не привели к потере управления войсками и не сломили волю к сопротивлению.
На данный момент очевидно, что Иран не только консолидировался внутренне, но и нанес агрессорам колоссальный материальный и экономический ущерб. Последствия иранской стратегии для мировой экономики и стабильности региона уже превзошли самые пессимистичные прогнозы Запада.
Как и летом 2025 года, те, кто «хоронил» Иран в первые 48 часов конфликта, вновь ошиблись в оценках его потенциала. Однако если тогда заблуждались лишь отдельные эксперты, то сейчас мы видим кризис в высшем военно-политическом руководстве США. Вашингтон, купившийся на израильские разведданные о «хрупкости режима аятолл», оказался заложником ситуации. План «блицкрига» рассыпался, и теперь Белый дом мечется между попытками пролоббировать экстренное перемирие и бравурными реляциями о своей «полной и безоговорочной» победе.
Отдельного внимания заслуживает роль технологий в этом конфликте. Если планирование операции действительно доверялось алгоритмам искусственного интеллекта, то нынешний провал — лучшее доказательство того, что «Ивана Ивановича» ещё рановато подпускать к вопросам мировой политики. Иррациональность жизни и глубинные особенности национального характера — те переменные, которые пока не поддаются учёту и расчёту.
Чем бы ни завершилась эта война, Иран уже выиграл первый её этап, доказав, что даже перед лицом мощнейшего противника он не станет «мальчиком для битья». Сионисты, явно не ожидавшие такого отпора, теперь вынуждены в спешке переписывать сценарий, и от того, насколько адекватным будет этот новый сценарий, зависит будущее не только Ближневосточного региона, но и всего мира.
Фото: Vahid Salemi/AP/TASS
