Он писал «Прощание» в СССР.
Писал, кропотливо восстанавливая свою жизнь, анализируя её, по ходу созидания материала, кристаллизации из него романа.
Сын прокурора Баварии Ганс Гастль, противостоя попыткам и отца, и окружения сделать из него достойную единицу, служащую государству, разрывает связи, в том числе и родственные, в поисках… истины.
Через сложности ошибок и удары заблуждений он приходит к комплексу социалистических идей, как наиболее точно соответствующих чаяниям человечества.
Мир чиновничества, равно систему образования Бехер изображал сатирически: лучший способ назвать недостойное недостойным, однако – едва ли возможный метод исправления.
Мюнхен – с 1900 по 1914 год: город, из которого коричневые бациллы расползутся по миру, но это будет позже; а пока, пройдя путь, исполненный сложности и сомнений, Гастль прощается с прошлым, не отвергая дальнейших поисков; Бехер показывает точно тенденции немецкой жизни, что не могли не привести к фашизму.
И бездна грозила захлестнуть мир.
И. Бехер и сам шёл сложным путём: прежде, чем вступить в компартию Германии, сделав окончательный выбор, вступал в другие; издал антивоенный роман «Люизит, или единственная справедливая война», редактировал газету «Красное знамя».
В Союзе прожив десять лет, вернулся в ГДР, где занимал серьёзные посты.
Он был поэтом – Иоганнес Бехер: его стихи, пронизанные лучевидным сиянием, словно пели – сквозь невозможность жизни – вечный её круг, никакими войнами не убить:
Под градом бомб погибли здесь они,
Лежали здесь, расстреляны, рядами.
В пыли развалин, в заржавелом хламе
Торчали их обугленные пни.
Пришла весна. И вот опять, взгляни,
Листвою пни оделись — точно сами
Свои могилы свежими ветвями
Украсить захотели в эти дни.
(пер. С. Северцева)
Туго полные смыслом гроздья строк.
Или – ювелирно выграненные строчки, налитые болью и надеждой.
…в его поэзии словно соединяются реализм и экспрессионизм, символизм и… снова накаты реализма.
Он пишет, используя только крупные смыслы, пишет, скорбя о происшедшем с немцами с двадцатом веке, и с надеждой на будущий свет:
Я - немец... Да! В немецкой стороне
Родился я - и не скорблю об этом.
Я - немец. И самой судьбою мне
Начертан путь - немецким стать поэтом.
С народом я всю боль его делил,
Тысячелетний гнет, что так огромен.
И не казался, а на деле был
Родной народ трудолюбив и скромен.
Но злобно бушевали вкруг меня
Захватчики, дельцы, и шарлатаны.
Они кричали: "Силою огня
Мы, немцы, покорить должны все страны!"
Нет, их за немцев я признать не мог!
И я расстался с их гнездом осиным.
Тому, кто грабит вдоль чужих дорог,
Не буду я вовек согражданином!
(пер. Л. Гинзбурга)
Какая боль: видеть с ума сошедшее большинство своих, знать, какие преступления совершают!
Есть нечто покаянное в набатно звучащих стихах.
И – он писал о Ленине: вдохновенно и пламенно, веря в неукоснимое торжество, правды, что стояло за делом Ленина:
Тысяча лет пройдет, как проходит день,
Но и тогда
Не устанут повторять имя «Ленин».
Из сотен тысяч ленинских уголков
Складывается мир.
Тысяча лет пройдет, как проходит день.
Над всеми кремлями мира
Будет реять красное знамя
И по ночам освещаться огнем.
Многое есть в панорамах поэзии Бехера: но неприятие зла, в какие бы одежды ни рядилось, какие б маски не надевало – однозначно, как и световая направленность поэзии его – вместе с прозой. Игравших немалую роль не только в жизни соотечественников И. Бехера.
