Авторский блог Даниил Торопов 13:17 9 марта 2017

Апостроф. Василий Шульгин

новое издание "1920. Очерки", "Три столицы"

В.В. ШУЛЬГИН. 1920 год. Очерки. Три столицы/сост., авт. вступ.ст. и коммент. А.В.Репников. — М.: Содружество "Посев", 2016. — 748 с.

"Я читал одну книгу. И по мере того, как я её читал, раздвигались стенки моей души. И я понял, что истина многогранна. Каждый человек видит одну грань. Обрадованный, он кричит:

— Я нашёл истину!..

Он прав: он нашёл истину. Но он и не прав: он принял за истину только одну грань многогранной истины, часть истины. А часть не может быть равна целому. И когда кто принимает часть истины за всю истину, он заблуждается".

Столетие падения Российской империи — огромный срок. Особенно с учётом того, что советский век включает в себя не одну эпоху. Но для нас зачастую нет прошлого, исторические персонажи здесь и сейчас ведут ожесточённую борьбу, вовлекая в неё современников.

Настоящая книга продолжает переиздание оригинального публицистического и мемуарного наследия политика и литератора Василия Шульгина (1878-1976), начатое сборником "Россия, Украина, Европа". Сюда вошли тексты, в которых он размышляет о настоящем и будущем России. Очерки "1920 год" посвящены последнему периоду белой борьбы на юге России, отступлению к Одессе, Бредовскому походу и событиям в Крыму. "Три столицы" — это знаменитая нелегальная поездка Шульгина в СССР, совершённая в конце 1925 — начале 1926 гг., впечатления Василия Витальевича от советских Киева, Москвы, Ленинграда.

Оба текста хорошо известны русскому читателю. На рубеже восьмидесятых-девяностых эти книги выходили огромными тиражами. Настоящее издание "скромнее" раз в сто по количеству экземпляров, однако заметно выше по качеству. Во-первых, впервые в России "Три столицы" публикуются без изъятий, по берлинскому изданию 1927 года. Во-вторых, книги выходят с подробными и мастерскими комментариями, в которых не только отработан информационный канон, но и представлен контекст, дополнительный объём — например, что считали единомышленники и оппоненты автора, что писал сам Шульгин в других произведениях, как мыслил в дальнейшем.

Василия Витальевича Шульгина полезно читать и перечитывать всем яростным спорщикам о революции и Гражданской войне. Ибо в последние годы даже в патриотических кругах стало модным уравнивать либералов постсоветской России с персоналиями тех времён. Читаем "белого" Шульгина и понимаем, что от коллективного Шендеровича идеологическое, этическое и даже эстетическое расстояние придётся измерять в космических единицах. Сложно представить в устах нынешних либералов поход "за Русь святую", не говоря уж о таких мелочах, как вольная лексика по национальному вопросу. И если уж искать наследников тех белых, то в русской оппозиции девяностых — кадеты Астафьева, христианские демократы Аксючица, Дмитрий Рогозин и Илья Константинов. В конечном счёте, к этой традиции во многом принадлежал и Игорь Ростиславович Шафаревич. Именно поэтому либеральный агитпроп всячески о них умалчивал или охотно выдавал за "белых" — потомков раздавленных Сталиным троцкистов. Которых, как заметил один знакомый, даже Милюков мог отправить "к стенке".

И для современных "белых" Шульгин — важное чтение, и дело даже не в горьком анализе причин провала Белого движения — проиграли, потому что среди белых оказалось много "серых" и "грязных". Шульгин из двадцатых отвечает любителям "закончить" историю страны в 17-м году. Главное впечатление "в двух словах" по возвращении из Советской России: "Когда я шёл туда, у меня не было родины. Сейчас она у меня есть".

Настоящие книги фиксируют финал Шульгина-политика и триумф Шульгина-писателя. Это большая русская литература, несмотря на непафосный жанр очерков, воспоминаний, дневников. Тем паче иные коллизии с лёгкостью нашли бы место в хороших детективах и приключенческих романах. "Шульгин рассказывает о наиболее впечатляющих событиях своей многотрудной жизни мастерски, а главное — умно. Отрывки из них рассыпаны по хрестоматиям и сборникам. Редкий исследователь новейшего времени не цитирует его. И всякий раз изящная и содержательная цитата из Шульгина глядится яркой заплатой на сером рубище научной сухомятины, вздёргивая читательский интерес", — писал Дмитрий Жуков. Вот Шульгин демонстрирует сарказм поистине селиновской силы, но очевидно, что это лишённая цинизма реакция на боль. А рядом меткие наблюдения, изящные афоризмы, удивительные предсказания (именно на этих страницах появляется Некто, истинно-красный по волевой силе и истинно-белый по задачам), актуальные (и вечные) мысли по русскому вопросу.

"Какая смесь одежд и лиц. Но ведь такова — Россия.

В течение веков она вобрала в себя бесчисленные "народные души", и эта смесь, этот melange, всегда опасный политически, но сладостный культурно, — это и есть Российская Держава.

Нельзя её приводить в "первоначальный вид", "очищать" в примитив умственности ради. Из этого выйдет только варварство. Россию можно разрушить, но не реставрировать. Кто хочет ей жизни и добра, тот пусть делает свою пристроечку к уже существующему. Не надо идти назад, а всегда вперёд".

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x