Сообщество «Экономика» 15:14 15 сентября 2020

Веники Березовского

резать бюджет или ликвидировать офшоры?
3

"ЗАВТРА". Сергей Владимирович, дефицит российского бюджета сейчас приблизился к 700 млрд. рублей в месяц. Но, возможно, никаких проблем с бюджетом не было бы, если бы деньги не выводились в оффшоры? 

Сергей АНУРЕЕВ. Действительно, объём оттока капитала из России совпадает с размерами нашего бюджетного дефицита. По данным платёжного баланса за второй квартал наша страна заплатила 19 млрд. долларов доходов на иностранные инвестиции, то есть на такую сумму наши компании выплатили процентов по кредитам и дивидендов по акциям. 

"ЗАВТРА". Выплатили иностранным компаниям? 

Сергей АНУРЕЕВ. Да. К этому нужно добавить деньги, которые заплатили в погашение основной суммы долга — а это 9 млрд. долларов. При этом наши предприятия ещё и приняли дополнительные обязательства на 8 млрд., что удивительно, особенно во время карантина. 

"ЗАВТРА". Опять же, взяли в кредит в зарубежных банках? 

Сергей АНУРЕЕВ. Сложно сказать, кто у кого что взял. Но формально по платёжному балансу наши предприятия заняли 8 млрд. долл. При том, что финансовые рынки стояли, санкции продолжали действовать, но каким-то чудом наши предприятия смогли привлечь из зарубежья эти миллиарды долларов. 

Сложив проценты и дивиденды, которые уплачивают наши предприятия за рубеж, и те деньги, которые они выплачивают в счёт погашения основной суммы долга, получим за второй квартал 28 млрд. долл. Разделив эту сумму на три месяца, получим по 700 млрд. рублей — как раз месячный дефицит российского бюджета. Мы, конечно не можем прямо развернуть эти 28 млрд. долл. в доходы бюджета, но обложить их налогами подобно налогам на внутреннее потребление или труд — было бы справедливо. 

"ЗАВТРА". Но вы ни разу не произнесли слово "оффшоры". Получается, их здесь и нет? 

Сергей АНУРЕЕВ. Чтобы ответить на этот вопрос, воспользуемся официальной статистикой, размещённой на сайте Банка России. За 2020 год данных пока нет, но есть за 2019-й, в соответствии с которыми за год в нашу страну поступило без малого 32 млрд. долл. иностранных инвестиций. Посмотрим, какие страны являются нашими основными кредиторами? На первом месте — Кипр, откуда поступило 8 млрд. Затем идут Нидерланды — 6 млрд., Великобритания — 5 млрд. Потом Ирландия, Гонконг и так далее. Заметим, что в первой десятке стран только у Франции и Австрии по их налоговому законодательству нет откровенно оффшорных компаний.  

"ЗАВТРА". Поясните, пожалуйста, что такое оффшорная компания? 

Сергей АНУРЕЕВ. Это компания, зарегистрированная на территории с заведомо низким налогообложением. Такими территориями могут быть не только отдельные государства, но и регионы, как, например, в России в 90-е и в самом начале 2000-х, когда Агинский Бурятский автономный округ нуллифицировал налог на прибыль. Или Чукотка… 

"ЗАВТРА". Поэтому Роман Абрамович и был там губернатором? 

Сергей АНУРЕЕВ. Да. У нас тогда из 24%-ного налога на прибыль 7,5% шло в федеральный бюджет, а 16,5% — в региональный. И крупные предприниматели договаривались с маленькими регионами о том, что они будут через них минимизировать налоги. И сейчас многие бизнесмены продолжают выдумывать, где они "реально" находятся. То есть они могут вести дела в Москве, бывать в Лондоне и быть формальным резидентом, например, Монако, поскольку налоги там значительно меньше. Таким образом, эти бизнесмены манипулируют своим налоговым резидентством, чтобы платить налоги в тех местах, где они минимальны.  

"ЗАВТРА". То есть оффшор — это уход от налогов? 

Сергей АНУРЕЕВ. В первую очередь, да. Можно это как угодно объяснять: инвестиционный климат, иностранные инвестиции — это всё словеса. Оффшоры — это именно уход от налогов. И это не только наша проблема. Это и американская, и европейская проблематика. Мы же не можем сказать, что в США плохой инвестиционный климат и что они остро нуждаются в иностранных инвестициях. Но проблема оффшоров для них тоже актуальна, поскольку это прежде всего "оптимизация" налогов. 

"ЗАВТРА". Вы упомянули Кипр, который является общеизвестным оффшором. А Нидерланды — тоже оффшор? 

Сергей АНУРЕЕВ. Да. Но здесь надо различать "чёрные" и "белые" оффшоры. "Чёрные" можно сравнить с "обналичкой" в нашей стране в начале 2000-х годов, когда организовывались фиктивные фирмы, по сговору с банками получавшие наличные. И это стоило для лиц, которые уходили от налогов, от 0,5% до 1%. То есть "чёрные" оффшоры "оптимизируют" налоги в ноль или почти в ноль. 

"ЗАВТРА". Как на Кипре? 

Сергей АНУРЕЕВ. Кипр в последнее время стал "серым" оффшором, поскольку он вошёл в ЕС и был вынужден поднять свои налоги, но они всё равно остаются заведомо ниже, чем, например, во Франции или у нас. 

Кстати, в России благодаря усилиям компетентных органов "обналичка" сильно сократилась в размерах и значительно подорожала. То есть "оптимизаций" налогов под 1% сейчас почти нет, как минимум надо платить в объёме подоходного налога.  

"ЗАВТРА". Но для нас повышение налогов на Кипре ничего не даёт, ведь эти налоги уплачиваются Кипру. 

Сергей АНУРЕЕВ. Разумеется, переход Кипра из "чёрного" статуса в "серый" обогатил Кипр, а не Россию. Кипр стал получать налогов больше, и по-прежнему эти налоги остаются на Кипре как ключевом инвесторе в нашу страну. 

Рассмотрим теперь ситуацию с Нидерландами. В научном журнале МВФ вышла публикация с оценкой различных оффшоров под заголовком "Что является подлинным, а что нет в глобальной системе прямых иностранных инвестиций". Там дан список оффшоров: Нидерланды, Люксембург, Гонконг, Швейцария, Сингапур, Ирландия. Потом идут Бермуды, Виргинские острова, Каймановы острова и т. д. 

"ЗАВТРА". Почему первыми стоят Нидерланды? 

Сергей АНУРЕЕВ. В их налоговом законодательстве есть такая особенность: если к ним пришла прибыль, сформированная в другой стране, то она не облагается налогами. То есть если вы заработали деньги в самих Нидерландах, будете платить там по полной программе, по прогрессивной шкале, но если вы эту прибыль заработали где-то в другом месте, то вам говорят: "Добро пожаловать, иностранные инвестиции, вы у нас никакие налоги платить не будете". 

"ЗАВТРА". То есть наша компания регистрируется в Нидерландах, работает на территории России и таким образом… 

Сергей АНУРЕЕВ. Мы сейчас не будем касаться юридических аспектов этих схем, потому что это отдельный вопрос, что собой представляют документы по оффшорам и как компетентные органы всё это вылавливают. Скажем просто, что есть некие отношения по бизнесу между компаниями, зарегистрированными в Нидерландах, и компаниями, зарегистрированными в России. Мы уже говорили, что Нидерланды, согласно данным Банка России, являются второй страной по объёму иностранных инвестиций, к нам приходящих, и налогообложение Нидерландов позволяет не платить никакие налоги за деньги, вошедшие в Нидерланды с других территорий. Ещё одна важная особенность этой страны в том, что у неё действует соглашение об избегании двойного налогообложения с 95 странами. В том числе, с Кипром, Мальтой и далее по списку. Именно поэтому во исполнение предложений президента Путина по искоренению оффшоров мы начали процесс выхода из соглашений о двойном налогообложении с откровенными оффшорами.  

"ЗАВТРА". А в чём смысл таких соглашений? 

Сергей АНУРЕЕВ. Например, соглашение об избегании двойного налогообложения с Нидерландами было заключено в 1996 году и подавалось тогда как некий прорыв в привлечении иностранных инвестиций. Оно позволяет многие налоги минимизировать у нас и платить их по минимуму там. 

В этих соглашениях есть пункт, что мы можем уведомить в одностороннем порядке о выходе из соглашения за полгода до выхода. Таким образом, мы в первую очередь уведомили три самых явных европейских оффшора – Кипр, Мальту и Люксембург — о прекращении действия такого рода соглашений, а в середине августа заявили о пересмотре такого соглашения с Нидерландами. Кстати, как только президент Владимир Путин ещё в разгар самоизоляции по коронавирусу заявил антиоффшорную тематику, обострилась ситуация с малазийским боингом. Трагедия в небе над Донбассом произошла шесть лет назад, но почему-то именно весной этого года правительство Нидерландов активизировалось в международных судах. Случайно? 

"ЗАВТРА". Вряд ли. 

Сергей АНУРЕЕВ. Более того, есть очень интересные данные на официальном портале правительства о нашем экспорте. Ведь у нас принято говорить об оттоке капитала, но не менее важна проблема лжеэкспорта и лжеимпорта.  

"ЗАВТРА". Уточните, пожалуйста, что вы понимаете под оттоком капитала? 

Сергей АНУРЕЕВ. Речь идёт о механизме фиктивных иностранных инвестиций. МВФ в указанной выше статье дал статистику по странам, где таких инвестиций больше половины. По России они насчитали их в размере 58%.  

"ЗАВТРА". Почему же это отток, ведь деньги пришли в нашу страну?  

Сергей АНУРЕЕВ. Они зашли по фиктивным схемам, чтобы потом выйти по-настоящему. Помните знаменитый фильм "Олигарх" про Березовского? Там была такая сцена: у него в кабинете на постаменте стоял веник. Эти веники они использовали в качестве орудия бартера в конце 80-х годов, когда меняли их на автомобили, ещё на что-то. По документам, конечно. На самом деле никому эти веники не нужны были. Это был просто инструмент. 

"ЗАВТРА". То есть фиктивные инвестиции заходят… 

Сергей АНУРЕЕВ. Как веники Березовского, а потом выходят уже по-настоящему в виде денег, которые реально выплачиваются из нашей страны. То есть нужно что-то фиктивное купить. Вот, например, у нас импорт, по данным платёжного баланса за второй квартал, практически не упал. И это при том, что во время карантина был резкий спад потребления, остановились многие предприятия. А импорт упал совсем несущественно. Значит, либо ошиблись счетоводы, которые считали платёжный баланс, либо что-то не доглядели налоговые органы. Я не поверю, что при таком обвале потребления импорт упал всего на 5%. Какая часть этого импорта была фиктивной и продолжала "уводить" деньги из страны? 

"ЗАВТРА". А как эта система связана с оффшорами? 

Сергей АНУРЕЕВ. Давайте посмотрим на статистику нашего экспорта. Больше всего мы экспортируем в Китай. За 2019 год наш экспорт в эту страну составил 57 млрд. долларов. Вторыми идут Нидерланды, 44 млрд. Скорее всего, значительная часть экспорта в Нидерланды связана с оффшорными возможностями этой страны. 

"ЗАВТРА". А кто-то обращает внимание на такую роль Нидерландов? 

Сергей АНУРЕЕВ. Недавно Европейская комиссия обвинила американские IT-гиганты в минимизации налога на прибыль через Нидерланды и Ирландию. Но Европейский суд отменил решение Еврокомиссии о взыскании 13 млрд. долл. с американской компании Apple за минимизацию налогов через Ирландию. Вот вам результат в цивилизованной Европе! У них тоже есть проблема оффшоров, и как-то у них не очень получается с ней бороться… 

А вот ещё интересный пример — российский Сити-банк. По официальной информации с сайта Банка России, промежуточным владельцем нашего Сити-банка является Сити-банк, зарегистрированный в Нидерландах. А конечным местом регистрации Сити-банка является штат Делавэр, который является одним из "белых" американских оффшоров. Этот маленький штат не гнушается налоговой "оптимизацией". То есть главная контора Сити-банка зарегистрирована в оффшорной юрисдикции Соединённых Штатов.  

"ЗАВТРА". А когда на Западе начали бороться с оффшорами? 

Сергей АНУРЕЕВ. Во время кризиса 2008-2009 годов крупные европейские страны и США бросились помогать экономике и резко нарастили бюджетный дефицит и государственный долг. Через несколько лет они опомнились и стали искать способы побороть этот самый государственный долг. В качестве одного из решений была выбрана оффшорная проблематика. 

На саммитах стран "Большой двадцатки" неоднократно обсуждалась эта тема, выпускались пресс-релизы, где все 20 стран писали, что это проблема номер один, что надо дружно бороться с оффшорами. В 2014-2015 годах уже были приняты конкретные решения о том, что надо давить на оффшоры и требовать, чтобы они раскрывали всю информацию. Были разные скандалы, например, у английской королевы находили какой-то оффшор в Панаме. Но надо понимать, что любая собственность, которая принадлежит Великобритании, формально зарегистрирована на английскую королеву. 

Само "Панамское досье" — это отголосок решений стран "Большой двадцатки" о том, что "давайте хотя бы разбираться, что творится в оффшорах". Но говорят уже сколько лет, а сдвигов особых не видно. 

"ЗАВТРА". Если в те же Нидерланды идёт такой огромный приток капиталов, то там уровень жизни должен быть невероятно высоким! Но наверняка всё это и из Нидерландов утекает куда-то? 

Сергей АНУРЕЕВ. Конечно! Этим пользуются отдельные юридические и финансовые структуры, которые обслуживают эти потоки. То есть деньги пришли в Нидерланды, которые выступили в качестве страны-транзитёра, и ушли дальше. Люди, которые обслуживают это, то есть нидерландские юристы, бухгалтера, финансисты, получают свою зарплату, и их, на самом деле, очень немного. И когда мы говорим про негативную роль Нидерландов, мы не имеем в виду простых нидерландцев, которые находятся под очень серьёзным налоговым прессом, гораздо большим, чем в нашей стране. 

"ЗАВТРА". Если в борьбе с оффшорами даже усилия "Большой двадцатки" не помогают, значит, есть гораздо более серьёзные международные структуры, которые в этом заинтересованы. 

Сергей АНУРЕЕВ. Разумеется, иначе упомянутое решение Европейской комиссии о наложении штрафа на Apple не было бы отменено. 

Кое-что в этом вопросе высвечивает случай Олега Тинькова. Почему американцы вначале заявили о том, что будут первыми в борьбе с оффшорами, а потом как-то эту тему спустили на тормозах? В налоговом законодательстве США есть парочка интересных вещей, о которых мало кто помнит.  

Во-первых, у них подоходный налог является налогом №1. У нас нефть и газ составляют до половины доходов федерального бюджета, а у них — подоходный налог с физических лиц по прогрессивной шкале. 

Во-вторых, независимо от того, в какой стране проживает владелец американского паспорта, он обязан все налоги платить в США. Именно поэтому американское правительство оштрафовало Тинькова на огромную сумму за финансовую операцию, которую он провёл в Лондоне, проживая в России.  

"ЗАВТРА". При этом имея американское гражданство… 

Сергей АНУРЕЕВ. То есть для США ситуация с оффшорами разрешилась достаточно просто: они стали получать данные из оффшорных юрисдикций и облагать своих граждан по американским законам. То есть им нужна прежде всего информация: что и где делают их граждане. 

"ЗАВТРА". То есть у них акцент на налогообложение не компаний, а именно физических лиц? 

Сергей АНУРЕЕВ. Да, и поэтому тот же Сити-банк не страдает в рамках американского налогового законодательства, если юридическое лицо Сити-банка что-то "заваривает" с Нидерландами, Делавэром и т. д. А вот конкретные топ-менеджеры и акционеры Сити-банка, то есть физические лица, облагаются по полной программе. 

А у нас действуют соглашения об избегании двойного налогообложения. И если российский бизнесмен половину времени находится за территорией РФ, реально или номинально, то он не являетесь налоговым резидентом РФ и может платить подоходный налог, где придётся. 

Поэтому для США важна не сама борьба с оффшорами, а база данных по оффшорным юрисдикциям. И они эту базу получили.  

Вы, кстати, давно последний раз открывали вклад в российском банке? 

"ЗАВТРА". Довольно давно. 

Сергей АНУРЕЕВ. Если вы сейчас пойдёте открывать вклад, то вас попросят подписать бумагу, что вы не являетесь резидентом США. То есть американцы заставили наши банки следить за тем, чтобы их граждане не хранили деньги в России. Они жёстко отслеживают по всему миру любые финансовые операции, они контролируют доллар, SWIFT и крупнейшие платёжные системы: MasterCard и Visa. Они знают про своих граждан практически всё. 

"ЗАВТРА". Понятно, почему они не заинтересованы в борьбе с оффшорами. 

Сергей АНУРЕЕВ. Им важно было решить свои проблемы, но так, чтобы другие страны продолжали мучиться с оффшорами. 

А представляете, как завопят те, кто у нас любит поговорить об инвестиционном климате, если у нас появится такая же строчка в налоговом законодательстве, как в США? Мол, если вы имеете российский паспорт, извольте платить налоги в России, независимо от того, где вы фактически пребываете. Сколько всего сразу в прессе поднимется шум на тему, какой у нас плохой инвестиционный климат и какое у нас, вообще, государство плохое в плане налоговых изъятий?! 

"ЗАВТРА". Получается, в США нет налогообложения юридических лиц? Налоги платят только физлица? 

Сергей АНУРЕЕВ. Налогообложение юридических лиц есть, но, например, доля налога на прибыль в доходах бюджетной системы США — это процентов 10. Когда-то у них ставки налога на прибыль доходили до 50%, но сейчас они их снизили до 15-20%. И многие страны вынуждены соревноваться с США за так называемый инвестиционный климат. Наши оппозиционные политики любят говорить: "В России плохой инвестиционный климат, понижайте налоги!" Так вот, американцы понижают налоги на корпорации, делая упор на обложение физических лиц. 

"ЗАВТРА". А как сделать так, чтобы физлицо заплатило налоги на прибыль, полученную компанией? 

Сергей АНУРЕЕВ. Есть два классических способа: зарплата топ-менеджеров и дивиденды по акциям. В США дивиденды облагаются налогом в составе доходов физлица по прогрессивной шкале. И этим объясняется, почему американское правительство тратило огромные деньги на поддержку фондового рынка во время коронакризиса. Дело в том, что каждое физлицо подсчитывает свой общий котёл по налогам. Туда входит заработок, который оно получило как наёмный менеджер, доходы, например, от сдачи в аренду или продажи чего-либо, а также дивиденды и реализованные курсовые разницы по ценным бумагам, которыми оно владеет. Если физлицо получило убытки по своему инвестиционному портфелю, оно может нуллифицировать другие части своего подоходного налога за счёт этого убытка. И если бы все инвесторы показали убытки от падения американского рынка ценных бумаг на 25-28%, которое было в момент дна коронакризиса, то американский бюджет не досчитался бы огромнейших сумм подоходного налога. Поэтому в американском правительстве решили "спалить" 2 трлн. долларов на возврат фондовых индексов в докоронакризисное состояние и не дать американцам нуллифицировать налоги на 4 трлн. долларов. 

"ЗАВТРА". А российские бизнесмены нуллифицуруют налог на прибыль в Нидерландах… 

Сергей АНУРЕЕВ. Да, если акционером их компании является компания из Нидерландов, то налог на прибыль будет сильно отличаться от налога, если бы акционером была российская компания. Для этого к нам и заходит огромный объём иностранных инвестиций из оффшорных налоговых юрисдикций, чтобы говорить: "А у нас вот оттуда-то такие-то акционеры, и они там должны платить эти налоги".  

"ЗАВТРА". Не могли бы вы привести конкретные примеры сделок в оффшорах? 

Сергей АНУРЕЕВ. Не так давно в СМИ было опубликовано расследование о том, как газета "Ведомости" переходила от одних собственников к другим. Заголовок публикации характерен: "Демьян Кудрявцев заработал на сделках с изданием 14 миллионов евро". В этом расследовании утверждается, что смена собственников газеты происходила в кипрских оффшорах, и именно там прежние владельцы (а это не только Кудрявцев, но и такие респектабельные структуры, как "Уолл-стрит джорнэл" и "Файнэншл Таймс") получили эти 14 млн. евро, чтобы заплатить низкие налоги. 

Ещё один пример — это бизнес крупнейших аудиторских компаний "большой четвёрки": Deloitte, PricewaterhouseCoopers, Ernst & Young и KPMG. Когда-то они были именно аудиторскими компаниями, то есть проверяли финансовую отчётность предприятий и выражали своё мнение о её достоверности. Под эту отчётность наши российские компании и банки привлекали деньги из-за рубежа. Но поскольку мы сейчас находимся под санкциями, у нас легальных западных денег практически нет — ведь здравомыслящий инвестор, понимая, что ему раз в квартал конкретно напоминают о санкциях, не будет у нас ничего размещать. 

Поэтому аудиторские заключения сейчас особо никому не нужны. И какой же теперь главный бизнес в аудиторских компаниях "большой четвёрки", где самые большие зарплаты в этих компаниях, куда идут самые талантливые выпускники ведущих российских вузов? Это налоговое консультирование и трансфер-прайсинг. Трансфер-прайсинг означает, что компании в рамках некоей группы, вроде бы друг с другом не аффилированные, играют ценами контрактов, чтобы кто-то, где-то, что-то купил, как веники Березовского, а другой это что-то продал таким образом, чтобы деньги из мест с большой налоговой нагрузкой перешли в места с малой налоговой нагрузкой. 

"ЗАВТРА". И какие меры должны быть приняты в связи со всем этим? 

Сергей АНУРЕЕВ. Прежде хотелось бы сказать о том, как трудно тем людям, которые с этим борются. Мы говорили, что в 2000-х годах проблемой №1 была "обналичка". Так вот, когда с ней началась борьба, был убит первый зампред Банка России Андрей Андреевич Козлов, один из честнейших руководителей, который был в авангарде этой борьбы. 

Далее. В разгар банковского кризиса в Исландии и на Кипре, в двух знаменитейших оффшорах, у неизвестных инвесторов зависли деньги. И в наших крупнейших деловых СМИ, одно из которых, например, находится в Москве у метро "Калужская", выходили заказные статьи против министра финансов Силуанова. А почему? А потому что Силуанов отказывался выдавать государственные деньги кипрским и исландским банкам, за счёт которых наши бизнесмены, которые туда "выкатили" деньги, получили бы их обратно. И СМИ открыто угрожали нашему министру финансов, что если он этого не сделает, то его уволят. 

Очевидно, что когда у нас начнётся реальная борьба с оффшорами, руководители Банка России и Министерства финансов получат такие ушаты грязи, в которых разобраться, кто прав, кто виноват, будет очень трудно. 

"ЗАВТРА". Может быть, для этого надо какую-то внятную информационную политику проводить пресс-службам этих ведомств? Ведь наши граждане безусловно поддержат борьбу с оффшорами. 

Сергей АНУРЕЕВ. Согласен, но чтобы проводить такую кампанию в СМИ, нужно быть не только финансистом, но и талантливым журналистом. Людей, которые одновременно хорошо разбираются и в финансах, и в журналистике, крайне мало. 

Теперь перейдём к вопросу, какие решения могут быть приняты. Можно пойти по американскому пути: независимо от местонахождения облагать всех российских граждан, причём даже бывших. Ведь Тинькова оштрафовали не за то, что у него есть сейчас американский паспорт, а за то, что он от него отказался, а при отказе… Знаете, как в Египте для туристов: залезть на верблюда стоит доллар, а слезть с верблюда стоит 5 долларов. Тиньков, наверное, заплатил немало денег, чтобы получить американский паспорт, но чтобы слезть с верблюда, ему пришлось заплатить ещё больше. 

И у нас надо сделать так: если какой-то бизнесмен, который заработал деньги в России, вдруг захотел стать резидентом другой страны, то должен заплатить всё полностью. Это первое решение. Второе решение — сделать оффшоры нон-грата, то есть любая операция с оффшорами (неважно, кипрскими, нидерландскими или ещё какими) должна быть табу. Оффшорный контрагент не должен иметь доступа ни к кредиту в госбанке, ни к господдержке, ни к заказам, финансируемым из госбюджета, ни к подрядам Газпрома и других госкорпораций. 

"ЗАВТРА". А как это можно сделать? 

Сергей АНУРЕЕВ. Подобные решения были реализованы Банком России, когда он боролся с "однодневками", использовавшимися для того, чтобы "рисовать" банковскихе капиталы. 

Когда нас обвиняют в плохом инвестиционном климате, говорят, что слишком много отзывов лицензий, много банков закрыто, надо понимать, что многие банки закрывались потому, что они использовались для нечистоплотных схем, связанных с оффшорами. Банк России наработал обширную методологию, как бороться с цепочками сомнительных транзакций и выявлять фиктивные фирмы в этих цепочках. Методология есть, специалисты есть, и если будет на то политическое решение, подкреплённое гарантиями личной безопасности конкретных людей, то всё это можно сделать за квартал. 

Похожая ситуация была, когда у нас вводилось законодательство о противодействии легализации преступных доходов и финансированию терроризма. Тогда тоже было много стонов со стороны бизнесменов о том, что всё плохо, инвестиционный климат ущемляется. Но меры были приняты, и Росфинмониторинг очень много чего знает про наших бизнесменов. Проблема была в значительной степени решена. 

Был ещё один пример стремительного решения налогового вопроса в пользу государства. В начале 2000-х годов через Мост-банк Гусинского проходило много налоговых платежей, и в том банке считали, что этим они защищены от любых претензий правительства, поскольку быстро перенаправить налоговые поступления в Банк России не получится по причине использования налоговых реквизитов Мост-банка сотнями тысяч налогоплательщиков. Но специалисты Банка России решили эту проблему за один вечер, просто дописав программный код, который перенаправил платежи с реквизитами Мост-банка на счета казначейства в Банке России. Утром руководители и собственники Мост-банка пришли на работу и выяснили, что они больше не могут шантажировать правительство. 

Эти практики можно использовать и в борьбе с оффшорами. Но сразу возникают вопросы: а как нам быть с боингом в Нидерландах? А с Сити-банком? То есть когда мы принимаем такое решение, мы должны понимать, что от нас уйдёт Сити-банк. И уйдёт, разумеется, с оркестром и песнями на тему, какой у нас, дескать, плохой инвестиционный климат. У нас будет не один боинг, нас обвинят ещё во множестве грехов. Потому что, к сожалению, это не только наша проблематика, очень большие структуры на этом зарабатывают. Надо быть готовыми к потокам негативных публикаций в СМИ про конкретных людей, которые в нашей стране будут этим заниматься, и про Россию в целом. 

Поэтому технически побороться с оффшорами — нужно три месяца, и проблема будет закрыта. А вот политически, и самое главное, с точки зрения пиара, с точки зрения объяснения через журналистов, зачем это нужно и как это делается, — это намного сложнее. То есть данная проблема не финансистов, которые знают, как это сделать, а проблема, в первую очередь, политиков и журналистов, в том числе оппозиционных политиков и журналистов, которые выстроятся первыми с криками об ухудшении инвестиционного климата и прочих "ужасах режима". 

"ЗАВТРА". Недавно в прессе сообщалось о выработке с Кипром нового соглашения об избегании двойного налогообложения, которое может стать модельным для других стран. Насколько это соглашение решает проблему офшоров? 

Сергей АНУРЕЕВ. Первоначально со стороны России заявлялось о прекращении действия этого соглашения, однако, к сожалению, в результате переговоров соглашение было сохранено, хотя в нём и были подняты ставки некоторых налогов, но с исключениями и льготами для эмитентов акций и облигаций и финансовых организаций. С таким перечнем исключений и льгот вряд ли российский федеральный бюджет получит до 150 млрд. руб. в год, как на то рассчитывает Минфин. 

В обсуждении этих изменений и комментариях в прессе "первую скрипку" играли специалисты по налоговому планированию компаний "большой четвёрки", а не представители добросовестных налогоплательщиков, у которых нет оффшорных связей, или бюджетополучателей, опасающихся урезания бюджетных расходов. 

Посмотрим через год, когда станет доступна статистика за первое полугодие 2021 года, как обновлённое соглашение повлияет на российский платёжный баланс. Но, несмотря на все недостатки, это всё же первый шаг в нужном направлении, пусть и очень маленький.  

"ЗАВТРА". В кипрском обновлённом договоре основной упор делается на проценты и дивиденды. Достаточно ли внимания только к этим двум видам операций? 

Сергей АНУРЕЕВ. Лжекредиты и лжеинвестиции являются значимыми инструментами ухода от налогов, но далеко не единственными. Мы с вами в начале беседы говорили о минимальном (всего на 5%) падении импорта на фоне коронакризиса, при том, что производство и потребление падало во время самоизоляции на 10-30%, говорили об огромном экспорте в Нидерланды. Но проблематика лжеимпорта и манипуляций с ценами экспортных контрактов публично обсуждается крайне редко, а по этим схемам в оффшоры уходят гораздо большие суммы по сравнению с лжеинвестициями. Разве что по молочной продукции, винам, обуви и шубам, по этикеткам и маркировке этих продуктов принимаются очевидные шаги по ограничению импорта материалов с целью налоговой оптимизации. 

Скорее всего, и по этим вопросам нас ждёт долгий путь к полноценному решению.  

"ЗАВТРА". Будем надеяться, что будут и политическая воля, и какие-то усилия журналистского сообщества. 

Сергей АНУРЕЕВ. Это необходимо, ведь, к сожалению, сейчас не последний финансовый кризис. Мы можем спокойно сводить наш платёжный баланс и не допускать бюджетного дефицита при низкой цене на нефть. Наша проблема сейчас — не дешёвая нефть, а оффшоры со всем комплексом иностранных лжеинвестиций, лжеимпорта и лжеэкспорта. 

Беседовала Елизавета Пашкова

Илл. Жан Гранвиль. Остров Лапута. Из иллюстраций к "Путешествиям Гулливера". Джонатан Свифт предвидел современнные способы увода денег от налогов.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

24 сентября 2020
Cообщество
«Экономика»
15
Cообщество
«Экономика»
8
Комментарии Написать свой комментарий
15 сентября 2020 в 21:14

Ребята, вы когда 28 млрд. за квартал делите на три месяца и получаете 700 млрд. в месяц, вы чем думаете? Конкретно каким местом? И что вы потом хотите втереть читателю про оффшоры, налоги и т.д.?

15 сентября 2020 в 21:41

В школе на смену технике устного счета пришел гаджет. Ну ткнули пальцем не в тройку и получили результат.
А сейчас разве кто-то думает? А если думает, то тем местом на котором сидит.

19 сентября 2020 в 19:40

Оффшоризация экономики есть бандитизация государства.

1.0x