Захар Прилепин в своей авторской передаче вместе с гостями обсудил голливудских кумиров 80-х и вообще феномен американского кино, которое ворвалось в Советский Союз на волне перестройки.
Эффект тогда от Голливуда был обескураживающий. Советские граждане, особенно молодые, уже и не хотели ничего противопоставлять его захватывающей, откровенной картинке, его брутальности, его сексуальности, притягательности. Это был тот магнит, который тащил нас в мир грёз. На кого-то действовали инопланетяне и вал информации о сверхъестественном, на кого-то Чумак и Кашпировский, другие входили в неистовый раж от разоблачений всего и вся – своего. Иные мечтали о принце заграничном и мгновенном исполнении всех мечтаний.
Главное отречься от прошлого, груза грехов, таков путь к обретению сверхспособностей, мощи и сексуальности. Такова была инициация в новый мир, как в волшебной сказке. Иллюзорная и иллюзиями сформированная.
Голливуд – шаман. Он создавал необычайно притягательную реальность, за несколько лет превратив практически всё население Советского Союза в блудных детей, отправившихся в погоню за птицей счастья и удачи. Советские дети направлялись едой и открывшимся «Макдональдсом», что сказочным пряничным домиком, где сами становились пищей. Их вели, соблазняя развлечениями, манящими образами. Казалось, что впереди гарантированные райские кущи вечного Диснейленда, стальные мышцы и основной инстинкт. Никто не думал, что при самом переходе из одной реальности в сказочное «туда, не зная куда» могут попросту сожрать.
Завеса в тот инореальный мир приоткрывалась постепенно. Сначала через разрозненные кусочки, через секундное подглядывание, через интригу и преодоление преград. Помню притягательность захватывающего советского многосерийного политического детектива «Документ Р», вышедшего в год прихода Горбачёва к власти. Там показывались нарезки американской рекламы, от которых замирал перед экраном. В том числе ради них повторно просматривался тот многосерийный фильм.
В памяти осталась передача «До 16 и старше», посвященная тлетворному влиянию американских фильмов, культу жестокости, там показывались эпизоды из фильмов. Они буквально зомбировали, что мультипликационного блудного попугая. Тогда в первый раз увидел Рэмбо, который в джунглях натягивал тугой лук и сокрушал противника взрывами. Казалось, что убивая людей в советский форме, он избавляет их от ветхих риз, как раз и помогает перейти в новый дивный мир, где будет добрым помощником и провожатым.
Конечно, и у нас были остросюжетные и захватывающие фильмы. И «Пираты ХХ века», и «Одиночное плавание». Картины про Великую Отечественную или Гражданскую неизменно собирали огромную аудиторию. Также очереди стояли в кассы кинотеатров, чтобы попасть, например, на индийские боевики. Запомнился фильм «Как три мушкетёра». Восторгались европейским кинематографом. Но американские фильмы заворожили своей инаковостью, непохожестью. Раскрепощённостью. И не только.
«Рэмбо. Первая кровь». На ветерана вьетнамской войны ополчилось всё общество, его загоняет, что зверя полиция. По сути предаёт и собственное военное руководство. Но в итоге ветеран, пройдя все испытания, выходит победителем и излагает патриотическую формулу – свое жизненное кредо в разговоре с полковником. Тот все понимает и говорит, мол, предали свои, но «нельзя же за это ненавидеть всю страну». «Ненавидеть?! Да, я за неё жизнь отдам!» - отвечает ему Джон.
В Союзе тоже все желали такой обновленной формулы стойкости, но в стране готовились предавать по-крупному. Уже предавали и не только афганцев. Постепенно внушалось, что глупо любить свою страну, а тем более за неё умирать.
А вообще феномен прост, он не столько в Голливуде, сколько в нас. Мы избрали пример для подражания, хотели уподобиться, стать Америкой согласно теории конвергенции систем. Ради этой мечты готовы были пойти на что угодно, но самое главное покинуть родные пределы, их инерцию. Это хорошо показано в фильме девяностых с элементами свойственного тому времени трэша «Всё будет хорошо». Герой в исполнении Александра Збруева приезжает в родные пенаты перевоплотившимся, обретшим чудесные сверхспособности. Стал крутым бизнесменом, его сын – лауреат Нобелевской премии, красавец и мастер единоборств. Здесь же всё прежнее – унылое и захолустное, неизменное, а мечта в виде пальмы с рекламного баннера под окнами общаги. Здесь – безнадега, если ты не прошёл инициацию, если не уехал, если не преобразился и не стал добрым молодцем. Именно такой америкэн бой.
Стать Америкой – так оформилась идея-фикс и общенациональная мечта. Всё и произошло, как в «Путанице» Корнея Чуковского. Не желаем, мы хотим, как… Кто бы сказал тогда, что подобное оборотничество фатально и разрушительно. Но и Украине сейчас тоже этого не объяснить.
Но всё-таки у той Америки, из которой мы возвели себе кумира, есть чему поучиться.
Всем памятно начало фильма «Сибирский цирюльник» Никиты Михалкова, где молодой рекрут – плод большой русской любви учит американского солдафона Моцарта любить. Тот в противовес заставляет строй твердить фразу «С..ть я хотел на этого Моцарта». Всё в лубочно-привычной трактовке американской массовой культуры: диковато-подростковой, далекой от высокого штиля и традиции.
Но тут дело в том, что американская культура легко переваривает чужие влияния. Она не в безвоздушном пространстве и разменивающая варварски культуру на барыш, как нам приятно считать. Но обращается с влияниями легко и творчески, не падает в экстазе ниц, посыпая свою голову пеплом, не накладывает на себя обеты и не облачается в вериги. Она дерзка, она готова отметать, через что-то переступать, чтобы создавать своё. Ей плевать на мнения, она формирует свою повестку и гнет в конечном итоге мнения под себя.
Проигрывая космическую гонку Советскому Союзу, Штаты не опустили руки, а поставили себе в зачёт Луну, отталкиваясь от неё в своде мифологии своих побед. Не став главной страной-победительницей во Второй Мировой, США запаслись терпением и последовательно работают над победительным образом в большой исторической проекции, в том числе через интерпретации, присвоения и откровенные подлоги.
В Штатах не родился Моцарт и американскому обывателю даже не обязательно знать его. И у них нет по этому поводу комплексов неполноценности. Мало того, Штаты родили современного Моцарта – рэпера 50 Сent. Его музыка, вовсе не важно о чём, но это огромный энергетический заряд. Моцартианский гармония трансформировалась в невероятную энергию, витальность, не знающую преград и способную на что угодно. Такова американская культура.
Конечно, как и актёры из голливудских фильмов 80-х, 50 Сеnt постарел, можно сказать, что вошёл в тираж. Его сменяют на первых позициях новые персонажи, на мифические концерты которых в России продают несуществующие билеты по баснословным ценам. Но всё это не должно ввести в заблуждение. Вовсе не важно будут или нет через несколько столетий слушать американского Моцарта. Культура, способная к постоянному обновлению и перерождению, готова хоть завтра предъявить миру нового.
Не должно вводить в заблуждение и что Трамп – рыжий сумасброд, являвшийся в эпизодах голливудских фильмов во времена, когда ещё все были молодыми, сейчас всё больше дуркует и выступает в образе политического фрика. Он может себе позволить, он в русле своей традиции и всё еще подросток. Холден Колфилд в красной кепке, он может удивить. Он демонстрирует персонажа классической американской культуры. Ему плевать на Моцарта, но если понадобится сделает всё, чтобы у Штатов был свой Моцарт и ни сколько по этому поводу не будет париться.
Собственно, в этом и секрет американской цитадели, её силы и крепости. Эта культура не делает кумиров из кого либо, она делает кумиров из себя. В этом её огромный творческий потенциал. Такова их фабрика грёз и мечты. Чего их винить, что в какой-то момент мы обернулись стадом перед этой силой внушения?.. Работают, предельно эффективно, достигают целей. Мы тоже работали по всему миру и доказывали превосходство своего образа жизни и строя. Но после бросили всё и принялись пьяными скакать на потеху публики, круша и пропивая всё своё.
Вот этой железобетонной крепости не хватает нам. Нас легко поколебать со стороны через внушение. Посеять сомнения, развить комплексы, заманить ложными и соблазнительными образами. Мы начинаем копировать, подражать, но выходит пародийно, что вечно пьяный Ельцин, произносящий слова присяги «Боже, храни Америку». Думал он, конечно, о России, которая чудесным образом станет Америкой, надо только соответствующую щуку изловить в проруби. Но даже в Ельцин-центре не дотянул до образа статуи сидящего властного Линкольна. Получился истукан.
Впрочем, и отечественная культура вовсе не всегда лишь копировала, но становилось авангардной, в центре и заставляла мир крутиться вокруг себя. Была дерзкой, молодой, попирала авторитеты, чтобы затем их сильней возлюбить и понять, преодолевала стереотипы, была прорывной и революционной, не забывая о себе настоящей. Не стремилась облачаться в иноземные камзолы. Она всегда знала, что эта земля способна рождать и Платонов и Невтонов в невероятных количествах. Ей только не надо ставить рамки и ограждать бесконечным частоколом условностей и предрассудков. Ей надо научиться верить в себя и не растрачивать эту веру.
В какой-то момент мы себя потеряли, растеряли, а затем наступило забвение, из которого до сих пор не может выбраться. Может Рокки нас нокаутировал или встретили в пути зловещего попутчика в образе великолепного Рутгера Хауэра. Удобное объяснение, но думается, что они не при чём. Нам надо в себе разобраться, а не шататься сомнамбулами.
