Сообщество «Философия истории» 09:28 16 июля 2020

Агония старого мира

куда идёт человечество?
20

«ЗАВТРА». Андрей Ильич, давайте попробуем взглянуть на современность сквозь призму истории. Какой вам видится современность? 

Андрей ФУРСОВ. Я её вижу как историк. Когда-то Фернан Бродель бросил фразу: «Событие — это пыль». Отдельные события невозможно понять вне средне- и долгосрочного исторического контекста. Кризисная ситуация, в которой оказался сегодняшний мир, намного серьёзнее, чем Великая депрессия 1929–1933 годов или длинная рецессия 1873–1896 годов. Мы живём в условиях системного кризиса капитализма, его терминальной фазы. К тому же налицо взаимоналожение и взаимопроникновение нескольких кризисных волн различной природы и длительности.  

Сделаем небольшой экскурс в историю капсистемы. Если взять период генезиса капитализма, то есть середину XV — середину XVII веков, то это ещё не капитализм как таковой. Как говорил Гегель, «когда вещь начинается, её ещё нет». С середины XVII века стартует ранняя, доиндустриальная стадия капиталистической системы. Она заканчивается в 1780-х годах тремя революциями: индустриальной в Англии, политической во Франции и духовной в Германии. Ответом на этот мощный взрыв стало появление в XIX веке трёх великих идеологий: консерватизма, либерализма и марксизма. Затем наступила вторая, зрелая, фаза капиталистической системы — период с Французской революции до Первой мировой войны. Тогда капитализм ещё не задавил европейскую цивилизацию, хотя одной из его первых жертв была именно она.  

«ЗАВТРА». Обычно же говорят только о том, что капитализм деформировал развитие индийской, мусульманской, китайской цивилизаций. 

Андрей ФУРСОВ. История показала, что у трёх этих неевропейских цивилизаций потенциал сопротивления капитализму, явлению с европейскими корнями, оказался выше, а цивилизационный иммунитет — сильнее. По европейской цивилизации капитализм ударил раньше, сильнее и глубже — уже в конце XIX века заговорили об упадке Европы.  

Кстати, Первую мировую войну мы называем «первой» по нашей самоуверенности — как людей XX–XXI веков. На самом деле феномен мировых войн — это феномен именно капиталистической системы, мировой по своей сути, а потому войны за гегемонию в ней носят мировой характер. Первая война — Тридцатилетняя, 1618–1648 гг. Затем Англо-французская война, которая разыгрывалась в два раунда и суммарно оказалась тридцатилетней: Семилетняя война 1756–1763 гг. плюс революционные и наполеоновские войны 1792–1815 гг. И, наконец, тридцатилетняя война ХХ века — период с 1914 по 1945 год. Хотя в нём и был временно́й зазор относительного покоя, насыщенного, впрочем, локальными войнами, но общая напряжённость присутствовала постоянно, и всё, по сути, складывалось в одну войну.  

«ЗАВТРА». С Первой мировой войны начинается новая фаза капитализма? 

Андрей ФУРСОВ. Да, фаза позднего капитализма, которая во многих отношениях отличается от того, что было раньше, прежде всего — соотношением военных и мирных (экономических) факторов. В ХХ веке война стала играть принципиально новую роль. Дело в том, что капитализм — система экстенсивная. В этом отношении он похож на античное рабовладение, ему нужно постоянно расширяться — в отличие, например, от феодализма. Капиталистической системе, как и античной (рабовладельческой), нужна периферия. Механизм функционирования капсистемы таков: как только мировая норма прибыли падала, капитализм вырывал из некапиталистической зоны кусок, превращал его в свою периферию — зону дешёвой рабочей силы и сырья. Норма прибыли росла. И так до следующего раза, поэтому колониальная экспансия капсистемы происходила не постоянно, а рывками.  

«ЗАВТРА». Но к концу XIX века мир оказался поделён. 

Андрей ФУРСОВ. Поэтому дальнейшее развитие предполагало войны европейских держав уже не со слабым противником: индийскими раджами, китайцами или зулусами, а между военно-промышленными комплексами (ВПК) самих европейских держав плюс, конечно, США.  

Алгоритм развития капсистемы до середины 1960-х годов понятен. Мировая война уничтожала военно-промышленный потенциал неких держав, и дальнейшее развитие мировой экономики в течение 20–25 лет шло в основном за счёт восстановления этих экономик. Так было в 1920–1930 годы, когда восстанавливались экономики Германии и Советского Союза. Понятно, что тогда присутствовали не только экономические факторы. Британцы готовили Гитлера к броску на СССР. А американцы подталкивали его против Британии, затем, согласно их планам, Сталин должен был нанести удар по Третьему рейху и стать младшим партнёром США, которому они бы диктовали свою волю. 

Вышло всё иначе, но в данном контексте важно то, что целых 20 лет мировая экономика развивалась за счёт восстановления разрушенного Первой мировой войной. То же происходило и после Второй мировой. Шло восстановление советской, немецкой, итальянской, японской экономик — четыре экономических чуда!  

К середине 1960-х годов чудеса закончились. Началось торможение социально-экономического прогресса и научно-технического прогресса (НТП). Причём началось оно одновременно и у нас, и на Западе. Тут странным образом совпали интересы советской номенклатуры и западной верхушки. На Западе причина этого была очевидна: дальнейшее развитие промышленного сектора слишком усиливало политико-экономические позиции рабочего класса и среднего слоя. Нужно было ослабить фундамент этих позиций. Для этого нужно было перевести часть промышленности в третий мир. Это к тому же повышало прибыль за счёт дешевизны местной рабочей силы и её политической неорганизованности. Однако такой перевод предполагал «научное обоснование», и оно «выскочило», как козырь из рукава шулера — экологическая идеология, экологический алармизм с его антииндустриальной направленностью. В 1960-е годы на деньги фонда Рокфеллеров было создано экологическое движение. Затем появился Римский клуб с его жульнической неомальтузианской концепцией «нулевого роста». Результат: часть промышленной сферы начали переносить в страны третьего мира, прибыль росла; что ещё более важно — выбивалась экономическая основа из-под политических позиций западного рабочего класса: мол, будете выступать — мы переведём всю промышленность в Азию, кореец или тайванец покорнее и дешевле, чем вы. 

«ЗАВТРА». Но в Советском Союзе возникла ситуация другого рода? 

Андрей ФУРСОВ. Мы были системным антикапитализмом, отрицанием капитализма, но отрицанием на уровне производственных отношений. А вот производительные силы у нас относились к тому же историческому типу, что и у отрицаемого на уровне производственных отношений капитализма — индустриальному. Чтобы антикапитализм превратился в посткапитализм, нужна была качественно новая система производства, более высокая производительность труда, более дешёвая энергетика. Именно это могло обеспечить рывок в будущее, и капиталистический Запад остался бы в историческом офсайде. К середине 1960-х годов СССР имел все условия для такого рывка. Прежде всего, это система ОГАС (Общегосударственная автоматизированная система учёта и обработки информации), прорывные разработки И.С. Филимоненко в области холодного термоядерного синтеза и такое направление, как подкритичная ядерная энергетика с ускорителями. Ну и нужно было всё это защитить «щитом и мечом» от возможного посягательства со стороны империалистов, прежде всего США, которые весьма и весьма напрягали и пугали. Таким «щитом и мечом» были блестящие военно-космические разработки конструктора В.Н. Челомея.  

«ЗАВТРА». Сейчас можно услышать голоса, что ОГАС существовала лишь на уровне идеи.  

Андрей ФУРСОВ. И другие голоса: что якобы из-за дороговизны ОГАС невозможно было реализовать, что это непосильное бремя для экономики и тому подобное. В одних случаях это было лукавство со стороны тех, кто по соображениям конкуренции стремился дискредитировать идеи ОГАС и ту команду, которая эту программу двигала. В других случаях перед нами просто тупое непонимание того, как функционировала советская экономика. ОГАС, система более «крутая», чем интернет с его иерархическим принципом на основе последовательных алгоритмов, действительно, была «штукой» недешёвой, однако её внедрение, делавшее прозрачным документооборот и крайне затруднявшее приписки, позволяло высвободить значительные средства для реализации этого передового, судьбоносного для СССР проекта. 

Дело в том, что в СССР приписки, завышение цифр по валу вели к тому, что, например, в 1984 году продукции официально было произведено на 1,3 трлн. рублей, а реально—  на 0,5 трлн. (то есть на 40%) меньше. И всё это, как верно заметил А. Афанасьев, оплачивалось, то есть, попросту говоря, растранжиривалось. ОГАС ставила барьер на пути такого расхищения, а сбережённые средства можно было использовать на прорывные направления. Когда говорят о дороговизне ОГАС, у меня возникает вопрос: а гонка в области конвенционального оружия, которую подхлёстывал наш генералитет и люди типа Д.Ф. Устинова — это не дороговизна? Внедрение челомеевских разработок, как и филимоненковских, сэкономило бы много средств. И эта экономия с лихвой решала проблему «дороговизны». Не в ней дело, а в системе и квазиклассовом интересе номенклатуры: научно-технический прогресс они ощущали как угрозу своим позициям и привилегиям. 

Торможение важнейших направлений научно-технического прогресса в СССР было на руку и Западу. Неслучайно при президенте США Линдоне Джонсоне в 1964 году была создана группа, которая называлась To stop Glushkov («Остановить Глушкова»). И началась кампания в западной прессе. Например, газета «Гардиан» опубликовала коллаж, где кибернетик Виктор Глушков нависает над Кремлём и обвивает его перфокартой, как змея. На Западе серьёзно испугались. ОГАС предполагала длительный процесс запуска, но реализация этой системы означала бы создание реального информационного общества у нас в стране. 

Что же касается нашего гениального конструктора Челомея, то очень рекомендую всем книгу Николая Бодрихина «Челомей», вышедшую в серии «ЖЗЛ». 

«ЗАВТРА». В этой книге отмечено, что его наибольший успех пришёлся на хрущёвские годы. Упомянуто там и про то, что сын Хрущёва работал в КБ Челомея. И есть фотография 1982 года, на которой академик на даче в Жуковке сфотографирован с внуками на фоне машины, на которой они приехали. Машина — «Мерседес». 

Андрей ФУРСОВ. И что? 

«ЗАВТРА». То есть человек, который делал выдающиеся ракеты, считал нормальным, что Советский Союз продаёт нефть в Германию, чтобы купить ему «Мерседес»? 

Андрей ФУРСОВ. Фотографироваться можно на фоне чего угодно. Что касается личного автотранспорта, то знающие люди говорят, что генконструкторам даже «Чайка» не полагалась — только «Волга». Так что «Мерседес — это едва ли. Но даже если бы «Мерседес» принадлежал Челомею — ему что, обязательно на «Запорожце» ездить? 

Отказ от рывка в посткапиталистическое будущее, даже от попытки его, сопровождался разворотом к конвергенции с Западом, хотя советская верхушка слова «конвергенция» не употребляла. Зато его активно использовала интеллектуальная «обслуга». 

Шло сближение с Западом по линии Римского клуба, Трёхсторонней комиссии. Началось втягивание советской верхушки в ряд международных проектов. Сначала те группы на Западе, которые её втягивали, полагали, что тактически с СССР можно поиграть «в равенство» 10–15 лет, однако к середине семидесятых они потерпели поражение от финансистов и корпоратократии, да и сам СССР утратил стратегическую инициативу. На Западе почувствовали слабину Советского Союза, его превращение в традиционную квазиимперию, которую можно додавливать. Они поняли, что в СССР найдутся нужные «подельники» по части такой лжеинтеграции. 

«ЗАВТРА». Вы подводите к теме заговора?  

Андрей ФУРСОВ. Это не заговор. Это — долгосрочный политико-экономический (геоисторический) проект. 

«ЗАВТРА». Если бы не Андропов стал генсеком, а Щёлоков (что, по некоторым сведениям, планировал Брежнев), то Советский Союз сохранился бы до сегодняшнего дня, на ваш взгляд? 

Андрей ФУРСОВ. Думаю, нет. Я не считаю Андропова самостоятельной фигурой: умелый партийный приспособленец, которого сначала двигал О.В. Куусинен, а затем, до какого-то времени, М.А. Суслов. Скорее волей обстоятельств он стал фронтменом чекистского кластера, оформившегося в команду ещё в сороковые–пятидесятые годы. Попав в шефы ГБ, Андропов попытался создать свою личную разведку во главе с Евгением Питоврановым — так называемую «Фирму». По этой линии он стремился встроить СССР в западный мир на равных, наивно полагая, что это возможно. При нём КГБ разбух настолько, что о какой-либо эффективности «Конторы» и говорить трудно. 

В семидесятые годы в СССР оформилась социальная группа, которая сделала ставку на смену социально-экономического строя. Едва ли эти люди собирались ломать Советский Союз, они лишь хотели оттеснить КПСС от власти. Эта группа состояла из представителей госбезопасности, партноменклатуры и теневого капитала, который стал активно развиваться после того, как в страну в 1974–1975 годах, после мирового нефтяного кризиса, пришли незапланированные 170–180 миллиардов долларов. 

Теневая экономика курировалась «перестроившейся» частью КГБ, которая стремилась встроить её в мировую, используя нелегальные каналы. Иначе она бы не смогла функционировать и делать своё «теневое дело». К середине восьмидесятых эти люди поставили задачу легализации капиталов и полного доступа к власти. Уже в середине семидесятых началась подготовка «бригад», которые должны были ломать систему.  

«ЗАВТРА». Кого туда отбирали и по каким принципам? 

Андрей ФУРСОВ. Отбирали тщеславных, жадных, недалёких людей, которыми можно было манипулировать. И в случае чего — легко сдать… Ну, Горбачёв, Шеварднадзе, конечно. И младшая команда — те, что учились в МИПСА (Международном институте прикладного системного анализа) —  чубайсо-гайдары и прочие. Формировалась эшелонированная система ползучего захвата власти с тупым расчётом на то, что Запад позволит им на равных сесть за один стол. Уже в 1987–1988 годах процесс начал выходить из-под контроля, речь пошла о демонтаже не только системы, но и СССР. Произошёл перехват процесса, и Олбрайт правильно сказала, что главное достижение Буша-старшего — его руководство процессом развала советской империи.  

Но вернёмся к середине шестидесятых годов, когда началось торможение НТП и заработала деградационная динамика. Для меня в этом отношении символически важны два года — 1967-й и 1968-й. 1967 год — это июньский пленум ЦК КПСС, который фактически похоронил последние попытки рывка в будущее и началась деградационная эволюция советской системы. 1968 год — явный старт аналогичного процесса на Западе, наиболее ярко проявившегося в так называемой «студенческой революции». Помимо политического аспекта у неё был аспект психоисторический. По сути, это был выход троечников на первый план западного социума. Да, западная система образования нуждалась в изменениях, в улучшениях, но результатом 1968 года стало ухудшение этой сферы, перешедшее в упадок. Поколение 1968 года подготовило следующее, ещё более убогое поколение политиков, экономистов, учёных: «слепые поводыри слепых». А после 1991 года плоды деятельности этих социальных недоделков хлынули к нам.  

В начале восьмидесятых годов три группы американских специалистов по заказу Рейгана дали прогноз мирового развития. Все три группы, работавшие независимо друг от друга, пришли к сходным выводам: надвигается кризис, первая волна — 1987–1988 гг., вторая — 1992–1993 гг. При этом в капиталистическом сегменте мировой системы производство упадёт на 20–25%, в социалистическом — на 10–12%. 

«ЗАВТРА». А в политическом плане что они прогнозировали? 

Андрей ФУРСОВ. Согласно прогнозам, во Франции и Италии был вероятен приход к власти коммунистов — либо в союзе с другими силами, либо самостоятельно; в Великобритании — левых лейбористов. США ждали негритянские бунты в крупнейших городах. С момента появления прогнозов ослабление Советского Союза из разряда политических задач западных верхушек перешло в судьбоносные. Хотя не для всех: Рейган, например, не был сторонником разрушения Советского Союза, он хотел его максимально ослабить. В значительно большей степени в разрушении Советского Союза были заинтересованы британцы. И немцы, конечно, — после того как Горбачёв сделал возможным аншлюс ГДР Западной Германией.  

Разрушение Советского Союза надолго отсрочило мировой кризис. Но в 2008-м он «шарахнул». Сегодня мы живём в условиях непрекращающегося кризиса, который заливают деньгами. 2018 и 2019 годы показали, что мировая система (не экономика, а именно мировая система в целом) находится в состоянии перегрева. Обычно в таких случаях происходила мировая война, но в XXI веке, когда всё нашпиговано ядерным оружием и когда даже Латинская Америка — сплошь индустриальная экономика, единственным континентом, где можно вести войны, остаётся Африка. Хотя и это не решает никаких проблем.  

«ЗАВТРА». И тут подвернулся коронавирус... 

Андрей ФУРСОВ. Который в эрзац-манере решил многие проблемы, которые обычно решала война. А могут ведь объявить и вторую волну, как мы слышали. Месяца два назад я сказал, что второй волной будет не волна вируса, а возникновение какого-то серьёзного движения. Тогда я думал, что это будет нечто экологическое во главе с какой-нибудь Тунберг или кем-то ещё. Но такого движения не возникло. Убогая Тунберг удивительным образом почти промолчала, вякнув только, что «пандемия» — это для экологии хорошо. По этой логике, если бы все люди умерли, наверное, было бы для таких «экологов» ещё лучше. 

«ЗАВТРА». Зато вспыхнуло в США! 

Андрей ФУРСОВ. Да, по Соединённым Штатам покатилась психическая эпидемия, потому что «флойдобесие» — это, безусловно, «наведённая» психическая эпидемия, и она перекинулась на Европу. Движение оказалось не экологическое, а — по форме — негронацистское, которое, впрочем, поддерживается частью белых, а направляют его уж тем более белые из Демократической партии плюс клан Обамы. Соединённые Штаты поставлены на грань гражданской войны. Понятно, почему рвануло именно там. Дальнейшая схватка за господство в мире в значительной степени зависит от того, останется ли Трамп президентом. Дело, конечно, не столько в нём лично, сколько в тех силах, которые стоят за ним и ломают ультраглобалистскую парадигму последних тридцати лет. Если Трамп останется, то точка невозврата будет пройдена, и на процессе ультраглобализации можно будет смело ставить большой жирный крест.  

Вообще, глобализацию часто путают с двумя другими процессами — интернационализацией и интеграцией. Если глобализацию определять как просто расширение зоны взаимодействия различных экономических систем, отсчёт надо вести с неолитической революции. На самом деле глобализация — процесс недавний. Капитализм на первых порах — это интернационализация экономик по линии торговли. Затем, в индустриальную эпоху, происходит интеграция. Технически глобализация связана с научно-технической революцией, то есть с невещественными, информационными факторами. Социально-политическая сторона глобализации — это разрушение Советского Союза и превращение США в единственную сверхдержаву. Пока существовал СССР, глобализации в её нынешнем виде быть не могло, так как существовали две альтернативные мировые системы. При том, что хотя с конца шестидесятых годов пошла эрозия мировой социалистической системы и к началу восьмидесятых она стала очевидной, пока существовал СССР, глобализация в том виде, в каком она «рванула» после 1991 года, была невозможна. Неслучайно Киссинджер сказал, что «глобализация» — это новая форма господства США в мире. 

Правда, однополярный мир быстро закончился благодаря действиям самих же США. К тому же выявилось, что капитализм исчерпал все некапиталистические зоны мира. Экстенсивному развитию капитализма планета поставила предел, тогда как на пути его внутренней интенсификации стоят такие институты, как государство, политика, гражданское общество, массовое образование. Всё это хозяева капсистемы демонтируют с середины 1970-х годов. «Интенсификация» капитализма означает, что объектом депривации должны стать те группы, которые раньше хорошо жили за счёт эксплуатации внешнего мира. Теперь они должны потреблять меньше и иметь меньше социальной защиты. Именно к этому объективно подталкивают и коронабесие, и флойдобесие. Последнее, в частности, используется для демонтажа такого института современного общества, как полиция.  

Здесь мы сталкиваемся с интересной вещью. Я когда-то уже говорил о том, что не надо сваливать в одну кучу всех глобалистов. Есть умеренные, которые исходят из того, что должно быть государство, но под контролем МВФ, Мирового банка и так далее. Есть ультраглобалисты, которые считают, что государств быть не должно — только крупные корпорации: Ост-Индские компании, «большие Венеции» и тому подобное. В доцифровую эпоху ультраглобалистов сдерживало следующее: нужен был железный кулак государства, которое своими военными базами и авианосцами гарантировало «буржуинам» защиту. Это были США. В такой ситуации, пока существуют РФ и КНР, демонтаж США невозможен. Однако сейчас у меня создаётся тревожное ощущение, что мировая цифровизация может позволить обнулить ведущие государства почти одновременно: «цифровое государство» внедряется в каждое из обычных государств, и они становятся аватарами глобально-сетевого «глубинного государства». Реальные лидеры этих государств остаются без функций, а «цифровики» во всём мире быстро объединяются. То есть не надо сначала разрушать Россию, потом Китай, потом США. Это делается одномоментно по принципу домино. Мировой «домик» может упасть, останется цифровая сеть, которая контролирует и авианосцы, и социальные сети. «Вещественно-институциональное» государство можно в такой ситуации и не ломать, это пустая скорлупа, на которую списываются все неудачи и провалы. 

«ЗАВТРА». Насколько реален такой прогноз? 

Андрей ФУРСОВ. Я не утверждаю, что всё так и пойдёт. Но вспомните Хантингтона, который у нас больше всего известен довольно слабой книгой о столкновении цивилизаций. На самом деле «слабость» эта — из серии «так и задумано». Хантингтон — серьёзный человек, непосредственно связанный с разведсообществом США. «Столкновение цивилизаций» — концептуальный вирус, который был специально запущен для отвлечения внимания от реальных проблем. В 1970-е годы Хантингтон подготовил закрытый доклад, в котором показал, что уже в то время в значительной степени произошла переориентация спецслужб Запада с государства на транснациональные корпорации и корпоратократию. Вместе с этой переориентацией спецслужбы стали автономным игроком в мировой системе, оседлав её криминальную составляющую. Эти процессы, связанные со спецслужбами (переориентация, автономизация, криминализация), похоже, были интегральным элементом формирования «глубинных государств» в крупнейших государствах мира, включая СССР. В этих условиях объективно должна была развиваться тенденция к координации действий этих структур и формирование если не мегаструктуры, то Сети, которая и стала главным бенефициаром глобализации вообще и её криминальной составляющей в частности. Поскольку спецслужбам нужна была своя экономическая база, они поставили под контроль наркотрафик. Конец ХХ — начало XXI века демонстрирует взаимопроникновение спецслужб: цэрэушники и «мишники» работают у «младореформаторов» (хотя, скорее, те работают у них) и заседают в правлениях формально российских корпораций, а бывшие пэгэушники присутствуют в правлениях рокфеллеровских банков. Цифровизация может придать этому «слиянию в экстазе» законченную форму. 

Если «обнуление» государства с помощью цифры глобальной матрицей нетократии произойдёт, то чем-то это будет похоже на произошедшую в 1970-е годы и позже переориентацию-автономизацию спецслужб.  

Условно говоря, создаётся цифровое государство в стране N, а реальный режим «обнуляется». Он может даже формально сохраниться, но — как дверца, нарисованная на холсте в известной детской сказке. Буратино, Пьеро, Мальвина и остальные будут играть свою игру с такими же буратинами, пьеро и мальвинами в других цифровых государствах, а руководителей «обычных» государств станут выставлять карабасами-барабасами и дуремарами, как в антитрамповской кампании.  

«ЗАВТРА». Только зачем в этой цифровой картине мира авианосцы? Система общемирового цифрового концлагеря и так позволит контролировать каждого человека.  

Андрей ФУРСОВ. Авианосцы смогут при таком пессимистичном сценарии выполнять другую функцию. Главное, однако, в том, что в социосистемном плане цифра — это уже не капитализм...  

«ЗАВТРА». ...а рабовладение! 

Андрей ФУРСОВ. Нет. Рабовладение — отчуждение тела человека, а здесь отчуждается сознание, подсознание и поведение человека. Это посткапиталистический мир, где объект отчуждения — духовная сфера. Прежде чем её отнять, им нужно в мировом масштабе разрушить массовое образование, науку, поставить под контроль генетическую систему человека (ввести геномный паспорт). Другое дело, что это не простой процесс, на пути возможны сбои. И вообще всё может пойти прахом.  

«ЗАВТРА». Но стремящиеся к преображению мира люди не могут жить без развития, духовного движения, а цифровой контроль — система, упрощающая весь строй поведения человека. Его превращают в биоробота с заданными критериями хорошего гражданина, с присуждением баллов за исполнение. Творческий человек не впишется в эту систему. 

Андрей ФУРСОВ. В закрытых системах энтропия возрастает, и они относительно быстро вырождаются. У любой закрытой системы очень ограниченные возможности развития. Уверен, цифросистема охватит далеко не весь земной шар, вне её останутся огромные части Африки, Азии, Латинской Америки, мусульманского мира. Поскольку в новую систему встроен механизм закрытости, то велика вероятность реализации здесь варианта, похожего на крушение Римской империи. Не исключаю возможность схемы, которую Ибн Хальдун в XIV веке дал для Арабского востока: приходит племя бедуинов и вырезает зажравшуюся верхушку. Первое поколение не только захватывает, но и упрочивает власть, второе поколение расширяет границы, третье поколение вкладывается в искусство и науку, а четвёртое поколение… деградирует. Приходит очередная волна бедуинов, и начинается новый цикл. Закрытая система в какой-то момент может стать лёгкой добычей для неоварваров. 

«ЗАВТРА». Но творческие люди всегда будут бороться против такой системы. Их не будут устраивать жёсткие цифровые рамки. 

Андрей ФУРСОВ. А вот это и будет главным противоречием. С одной стороны, система основана на жёстком контроле над сознанием и поведением, с другой — для нормального функционирования, не говоря уже о развитии, ей нужен определённый процент людей с нестандартным мышлением и, как следствие, поведением. 

Разумеется, исторические аналогии носят поверхностный характер, но европейский XV век весьма поучителен. После того как «чёрная смерть» в середине XIV века выкосила Европу (двадцать миллионов из шестидесяти миллионов населения), возникла нехватка рабочих рук, и хотя к тому времени крепостное право практически исчезло, сеньоры решили восстановить жёсткий контроль над крестьянами. Через два поколения в Европе вспыхнули три восстания одновременно: чомпи (чесальщики шерсти) в Италии, «белые колпаки» во Франции и крестьяне во главе с Уотом Тайлером в Англии. Эти три восстания в 1378–1382 годах сломали хребет феодализму. 

В результате в первой половине XV века сеньоры столкнулись с ситуацией: либо они утрачивают социальные привилегии и становятся просто богатыми людьми, как зажиточные крестьяне или горожане (проще говоря, отдают привилегии «вниз»), либо отдают привилегии «вверх» и «блокируются» с королями и герцогами, с которыми всегда враждовали. Понятно, что те и их будут давить тоже, но сеньоры сохранят социальный статус, пусть и ограниченный. 

Бо́льшая часть сеньоров выбрала второй вариант. В результате появились очень жестокие монархии — Генриха VII в Англии и Людовика XI во Франции. Современники назвали их «новыми монархиями», потому что они давили как низы, так и верхи. Возникло крайне репрессивное государство, которого в традиционном Средневековье не было. Реагируя на эту репрессивную новизну, Макиавелли придумал новый термин lo stato («лё стато» — государство) — в том самом смысле, в котором мы сегодня употребляем этот термин. Выбор у господ был простым и жёстким: либо репрессивные режимы, которые будут давить не только низы, но и верхи, либо «демократизация». Думаю, оказавшись в похожей ситуации, нынешние «верхушки» во всём мире сделают выбор в пользу репрессивного цифрового режима, который поставит под контроль и население, и их самих, но подарит им ещё лет шестьдесят–семьдесят, а то и целое столетие исторической отсрочки.  

Так что в ближайшие 10–15 лет будет идти борьба за переход к новой системе. Причём вариантов перехода к ней будет несколько; напомню, что из Средних веков в Современность вариантов перехода было три: французский, немецкий и английский. Конкретные формы и результаты перехода в посткапиталистический мир будут определяться в жестокой социал-дарвинистской борьбе за будущее, за то, кто кого отсечёт от него. Кажется, в двух зонах мировой системы будущее уже наступило — это погружающаяся в неоархаику Африка и Китай с его системой социальных рейтингов. А вот в России, Латинской Америке, Штатах, Европе, мусульманском мире настоящая борьба впереди.  

«ЗАВТРА». И что же нам делать в этой ситуации?  

Андрей ФУРСОВ. Я не раздаю советы такого рода. Я учёный, а не политик. Главное, в любых обстоятельствах быть мужчиной — защитником своей семьи, и гражданином — защитником своей Родины, стараясь жить достойной и интересной жизнью. 

«ЗАВТРА». Валентин Катасонов на канале «День ТВ» не так давно отозвался о кризисе 2020 года в совсем апокалиптических тонах. Вы разделяете такой взгляд? 

Андрей ФУРСОВ. Я не сторонник таких прогнозов. «Апокалипсис» — это не мой язык. Мой язык — терминальная фаза системного кризиса капитализма. Что касается России, то здесь ситуация чем-то напоминает начало ХХ века. Когда недавно меня спросили: «В каком году мы оказались?» Я ответил: в 1904-м. Дальше — либо 1903-й, либо 1905-й.  

«ЗАВТРА». Теоретически это возможно?  

Андрей ФУРСОВ. Теоретически всё возможно! Для преодоления кризиса с минимальными потерями наша верхушка должна начать отождествлять себя с основной массой населения. Люди должны ощущать своё общество как социально справедливое. Почему в Советском Союзе в последние двадцать лет накапливалось раздражение? Не только по экономическим причинам. Люди видели, что верхушка не верит высоким принципам, которые провозглашает, социум становится всё менее справедливым.  

Это перекликается с тем, о чём писал Лесков — писатель не меньшего уровня, чем Толстой или Достоевский. Основная его идея заключалась в том, что главный враг мужика — не помещик, не «буржуин», а тот же мужик, который из грязи выбился в князи. Это очень актуально, так как выбравшиеся из грязи в князи сейчас преимущественно и давят население: какие-то полупроститутки из «Дома-2» смеют что-то вякать про «нищебродов», которым не надо помогать. 

«ЗАВТРА». А они сами — «аристократия»! 

Андрей ФУРСОВ. «Аристократия помойки». Главная проблема этой публики заключается в том, что даже «помойка» быстро «проедается». 

«ЗАВТРА». А что вы думаете о нынешнем Китае? 

Андрей ФУРСОВ. Чем больше экономических успехов у КНР, тем больше там будет социальных проблем. Я не удивлюсь, если лет через пятнадцать–двадцать эта страна распадётся на Север и Юг. Китай говорит, что он готов взять на себя глобальную ношу, но это не мировая держава, это «автоцентричная» страна. 

«ЗАВТРА». …которая не предлагает миру никакой идеологии! 

Андрей ФУРСОВ. Абсолютно точно. Кроме того, китайцы — гениальные имитаторы чужого. Я думаю, у Китая в ближайшие десятилетия будут настолько серьёзные проблемы, что им уже будет не до остального мира. Я всегда был противником той точки зрения, что Китай, мол, лидер XXI века. Такие же разговоры велись по поводу Японии в 1970-е годы, и они благополучно закончились в конце 1980-х — начале 1990-х. И хотя Китай намного более могучая страна, чем Япония, думаю, здесь будет нечто похожее. Кроме того, нельзя забывать, когда именно и на чём «выскочил» Китай. Он «выскочил», когда рухнул СССР, и это многое объясняет. 

«ЗАВТРА». У России есть шанс вырваться из мировой западни?  

Андрей ФУРСОВ. Шанс есть. У России большой опыт выскакивания из ловушек, когда во всём мире кризис. Но это не значит, что так будет всегда. Будем надеяться и работать на это. Есть замечательный тезис Антонио Грамши: «Пессимизм разума и оптимизм воли». Оптимизм воли — это готовность биться насмерть за свою страну, за традиционные ценности так, чтобы противник чётко осознавал: даже если мы, русские, не выиграем, то его, гада, под топор уложим! 

Беседовал Сергей Правосудов

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий
16 июля 2020 в 10:05

В целом Фурсов прав современная кап. модель себя изжила, но как и чем её заменить неоднозначно...

17 июля 2020 в 21:03

А.Р. // как и чем её заменить неоднозначно... Алексей, Вы, чтоли, собираетесь ее заменять?
Или кто Ваш знакомый?

Такие рассуждения есть волюнтаризм. Волюнтаризмом попахивает и интервью А.Ф. Но Фурсов кокетничает, когда называет себя ученым. Он из породы Йорков Гаррдингов. "Он газетчик высшего ранга, - их называют дипломатическими обозревателями. Выдумав теорию, он насильно подгоняет под нее факты". По-нашему он пропагандист высокого класса.
Был бы он ученым, он бы знал, что "любая система зарождается, достигает зрелости, приходит в упадок, и разрушается. Самопроизвольный обратный процесс невозможен". Он бы знал, что признаком перехода общества с восходящей ветви развития на нисходящую является разрыв между его верхами и низами, что сейчас норма по всей Земле. Он бы знал, что система сама излечиться не может, лечение должно приходить извне. "Хотя человек и может удалить у себя аппендикс под местным наркозом, врачи этого не любят. Тем более не рекомендуется самим делать другие операции. Мы смело можем сказать, что пациент и хирург не должны совмещаться в одном лице". Фурсов бы знал, что организации, в том числе и цивилизации, болеют Непризавитом. Причем современная мировая цивилизация явно вошла в третью стадию. Вот ее признаки: "... самодовольство сменяется апатией. Сотрудники больше не хвастают и не сравнивают себя с другими. Они вообще забыли, что есть другие учреждения. В столовую они не ходят и едят бутерброды, усыпая столы крошками. На доске висит объявление о концерте четырехлетней давности. Табличками служат багажные ярлыки, фамилии на них выцвели, причем на дверях Брауна написано "Смит", а на Смитовых дверях "Робинсон". Разбитые окна заклеены неровными кусками картона. Из выключателей бьет слабый, но неприятный ток. Штукатурка отваливается, а краска на стенах пузырится. Лифт не работает, вода в уборной не спускается. С застекленного потолка падают капли в ведро, а откуда-то снизу доносится вопль голодной кошки. Последняя стадия болезни развалила все. Симптомов так много и они так явственны, что опытный исследователь может обнаружить их по телефону. Усталый голос ответит: "Алло, алло..." (что может быть беспомощней!) - и дело ясно. Печально качая головой, эксперт кладет трубку. "Третья стадия, - шепчет он. - Скорее всего, случай неоперабельный". Лечить поздно. Можно считать, что учреждение скончалось". "... сделать нельзя ничего. Учреждение практически скончалось. Оно может обновиться, лишь переехав на новое место, сменив название и всех сотрудников. Конечно, людям экономным захочется перевезти часть старых сотрудников, хотя бы для передачи опыта. Но именно этого делать нельзя. Это верная гибель - ведь заражено все. Нельзя брать с собой ни людей, ни вещей, ни порядков. Необходим строгий карантин и полная дезинфекция. Зараженных сотрудников надо снабдить хорошими рекомендациями и направить в наиболее ненавистные вам учреждения, вещи и дела немедленно уничтожить, а здание застраховать и поджечь. Лишь когда все выгорит дотла, можете считать, что зараза убита". Ну, всей Мировой цивилизации переехать как-то некуда. Разве Рогозин на батуте имени Илона Маска перевезет все 7.7 миллиарда на альфу-Центавру.
Будь Фурсов ученым, он бы знал, что технический прогресс невозможен без нарастающего разделения труда, а «Расчленение человека называется казнью, если он получил смертный приговор, убийством, если он не приговорён судом к смерти. Расчленение труда есть убийство народа». Все народы Земли сегодня не способны к самоорганизации, то есть они мертвы. Вроде, пока еще воскрешать мервяков не научились.

16 июля 2020 в 10:47

Раися вперде!

16 июля 2020 в 11:06

Хороший обзор, с нужного расстояния. Вот решения бы найти, не по мелочи, а, значит, не из длинного списка.

16 июля 2020 в 13:24

Ещё раз убедился в убогости советской историографии, которая рассматривала череду событий сначала, отдельно от остального мира, на территории СССР, потом потом в той же хронологии, но опять же отдельно историю Франции, ,Англии, и тд даже не пытаясь увязывать восстания *чесальщиков шерсти* в Италии, *белых колпаков* во Франции и Уота Тайлера в Англии, сломавших хребет феодализму. В этом плане Екатерина Вторая была умнее советских академиков - изучала революцию во Франции, хотя бы для того, чтобы не допустить вольнодумства в России. Потому и объявила Радищева страшнее Пугачёва. Надо признать, что и распад СССР в немалой степени был зависим от исторической безграмотности и всего населения и его верхушки. История подменялась пропагандой, а люди в действительности, видели, что сама власть не верит своим сказкам.

16 июля 2020 в 15:49

Фурсов:
"Для преодоления кризиса с минимальными потерями наша верхушка должна начать отождествлять себя с основной массой населения. Люди должны ощущать своё общество как социально справедливое."
========================================
Но, это же абсолютно нереально для нашей сегодняшней "элиты": все 20 после-ельцинских уже, путинских лет, мы множим сверхбогатых нуворишей, в интересах которых практически принимаются все решения власти, - и чтобы эти люди, в массе своей неправедно разбогатевшие, развернулись лицом к народу, хотя бы, по принципу "делиться надо"?
Реальность таких событий равна нулю, народ же в большинстве своём забит каждодневными нуждами и только выживает - и каковы перспективы России в такой ситуации?
Анализ Фурсова не отвечает на этот вопрос.

16 июля 2020 в 16:47

ЗНАКОВАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ: ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

А. Фурсов — бесспорно знаковая и яркая звезда среди историков патриотического фланга и столь же яркий и броский ее популяризатор.

В вопросах конспирологии по «демонтажу» социалистического и не только социалистического отечества равных ему тут нет. Это уже бесспорно классика.

В этом плане просто великолепна и эта его статья.

Но слабое место его — социальный анализ и социальный прогноз.

И это, прежде всего, при здравых раздумьях — следствие его же профессии.

А. Фурсов, как историк, прежде всего представитель историографии, изучающий надстройку социума, но не сам социум, изучением которого занимается, еще со времен Вико и Гердера история социальных отношений.

Кстати и А. Зиновьев этим же самым занимался в силу многих примет своей и биографии и исторической практики, и с которым А. Фурсов, как бы представитель этого же фланга исторической мысли, более чем убедительно и со знанием дела полемизировал.

И приметы этого подхода присутствуют почти во всех его статьях.

Не исключение — и эта.

Но с другой стороны добавим: чтение его статей помогает хорошо разобраться в этих парадоксах и казусах исторической науки. Здесь они этому тоже более чем яркая и знаковая иллюстрация.

16 июля 2020 в 17:47

На самом деле замечательный тезис Антонио Грамши: «Пессимизм разума и оптимизм воли». Оптимизм воли — это готовность биться насмерть за свою страну, за традиционные ценности так, чтобы противник чётко осознавал: даже если мы, русские, не выиграем, то его, гада, под топор уложим!
Да будет так !!!

16 июля 2020 в 18:43

"Готовность биться насмерть за свою страну…" А за что биться? Если мы в 1904 году – это первый акт русской революции, то следующий акт – 1917 год? Под какими знамёнами «его, гада, под топор уложить»? Неужели социализм вёл в тупик и поезд системы ОГАС, разработок Глушкова и Челомея ушёл? Хотя не сторонник, но нарисовал Апокалипсис и никакого намёка на альтернативу. Маркс пугал призраком коммунизма, а чем сейчас этих гадов пугать?

17 июля 2020 в 11:16

А это уже Бог Своей Волей и направит в Правильную сторону Нового Истинно Коммунистического Мира Промыслом своим = ходом Истории.
Ведь только Единой Волей Небесной и Земной возможно расточить окончательно дух сатанического культа золотого тельца = капитала, что начинал делать по Воле Бога первым Моисей мечом и кровью, а Иисус Христос Путём убеждения и это обязательно произойдёт именно сейчас.
Сами сатанисты уже грызутся как пауки в банке везде и всюду, а значит смерть их уже наяву у всех.
А Праведная же Воля уже Созрела и на Земле.
Для меня же Отечество в целом - это вся Земля и весь Живой Космос, - без отрицания того, что в Духе я Русский.

17 июля 2020 в 11:32

P.S. Для меня же Отечество в целом - это вся Земля и весь Живой Космос, - без отрицания того, что в Духе я Советский Русский, не предавший Присягу на верность СССР и КПСС.

17 июля 2020 в 08:26

Андрей Ильич, несомненно, ярчайший интеллектуал, исследователь, эрудит, патриот и человек очень смелый. Оккупационная и сатанинская власть его особо не трогает, хотя он многие их мифы развенчивает, вероятно, в силу того, что свою аналитику он подает в форме публикаций ученого, а не политика, но и занять подобающее место в научной и образовательной среде не позволяет.

Что касается происходящего, то понимание в целом тоже верное и глубокое. Идет переформатирование мира, а коронабесие - лишь инструмент.

Но глубинные причины происходящего не только в достижении капитализмом пределов роста и запредельная нагрузка на природу индустриальным производством и безумным потребительством.

Но планировщики не просто интеллектуалы от тьмы, а оккультисты и каббалисты. Мир сложнее, чем это подает официальная наука. Просто вся наука - это лженаука. И исключений нет. За этим очень серьезно следили и следят. Потому, например, и упомянутого И.C. Филимоненко объявили сумасшедшим, иначе бы пришлось пересматривать физику и химию, а также признавать эфир, а теорию относительности Эйнштейна - ложной и вредоносной.

Религии тоже ложь и ложь специально созданная, однако они признают и мир другой.

Более глубинная причина происходящего в смене космической эпохи, а следовательно, и всех условий жизни на земле. Это называют по разному ,в частности, Великим переходом. Подтверждений этом масса и на физическом плане. У планировщиков от тьмы в буквальном смысле начинает гореть земля под ногами, а человечество просыпается от морока. Потому они и торопятся с цифровым концлагерем, радикальным сокращением человечества и изменением природы человека через вмешательство в геном. Это сейчас главные опасности: вакцины для стерилизации и чипирования, сбор генетического материала для последующего уничтожения людей с геном Бога, как его называет Гейтс, ускоренная цифровизация и пр.

17 июля 2020 в 12:04

"иначе бы пришлось пересматривать физику и химию, а также признавать эфир,"
Так и есть - так называемый Эфир это и есть связующий Дух Живого Космоса.
Пытались его отыскать в колайдере. Выкинули на ветер миллиарды. И пшик.
Откроется же этот Дух = Эфир Человечеству только в Новом Мире, - после окончательного расточения культа золотого тельца = сатанизма.

Согласен так же и со следующим вашим утверждением уважаемый Валерий: "Более глубинная причина происходящего в смене космической эпохи, а следовательно, и всех условий жизни на земле. Это называют по разному ,в частности, Великим переходом."
Сейчас на самом деле происходит Великий Переход в Эру Водолея - в Истинно Новый Мир.

17 июля 2020 в 12:15

Насчёт же того, что: "Потому они и торопятся с цифровым концлагерем, радикальным сокращением человечества и изменением природы человека через вмешательство в геном. Это сейчас главные опасности: вакцины для стерилизации и чипирования, сбор генетического материала для последующего уничтожения людей с геном Бога..."
- то надо понимать, сатанисты это просто возгордившиеся вирусы внутри организма Живого Космоса.
Так чей Промысел в конечном итоге будет реализован в Итоге?
Вопрос риторический. Ничего они не успеют. Доктор уже начал Лечение.

18 июля 2020 в 10:33

«Атомная бомба есть оружие государств и направлена против государств. А манипуляции с генами фактически касаются уже отношений между государством и отдельной личностью. И тут человек беззащитен. Атомной бомбе можно противопоставить другую атомную бомбу. А отдельный человек не может ответить государству равным оружием. Если, скажем, вы живете в государстве, где признано необходимым и этичным вживлять электроды в мозг граждан, или пересаживать гены, то вам не удастся избежать этих операций»

17 июля 2020 в 11:35

ЭТО ЗАБЫТОЕ, ЗАБЫТОЕ СЛОВО — СОЦИАЛИЗМ

При анализе всякого учения лично я вспоминаю всегда Маркса. У него есть рабочая и на все случаи жизни мысль. Звучит она примерно так: философы из века в век объясняли наш несовершенный, имея в виду социальную практику, мир. Задача же философов сегодня — указать, как его изменить, как его во благо человека и самое человечество перестроить.

Отвечает эта статья этим критериям?

Нет!

Блеск аналитики А. Фурсова, его беспощадное обличение либерализма, стойкая защита отечественных и национальных ценностей, кроме рукоплескания и восхищения более ничего вызвать не могут.

Но кризис и уход одной формации и приход другой у него прописан в понятиях, никакого позитивного направления не дающий.

Ну, разве что будем драться до потери пульса!

А на смену капитализму идет и придет социализм. Который, в полном согласии с диалектикой, он, сам в недрах своих готовит себе на смену. И позитивная программа (а без позитивной программы всякое вероучение как бы ничего и не стоит) которого давно прописала все язвы и пороки уходящей в небытие в таких страшных, не побоимся этого слова, но все же агониях, формации.

В понятиях которого ярко и броско прописаны и способы кардинального преодоления всех его казалось бы неразрешимых и неискоренимых пороков.

А вот об этом в статье — молчание.

Мне корни этой недоговоренности и молчания в теоретических воззрениях А. Фурсова понятны более чем давно и основательно.

С этой теперь мыслью я эти его статьи всегда и читаю.

Повторяюсь, что я историком А. Фурсовым более чем восхищен, многие его положения, как исследователя, прежде всего отечественной истории — для меня классика.

17 июля 2020 в 16:04

Товарищ Ленин сказал, что коммунизм, это советская власть плюс электрификация всей страны. Всю страну советская власть электрифицировала, но получился капитализм. Сегодня все страны электрифицированы, но во всех странах, с разными властями, в той или иной степени развития, присутствует капитализм – и в социалистической Европе, и в коммунистическом Китае, и в либеральных США, и в Северной Корее, в виде госкапитализма. Все материальные объекты, и неорганические, и органические, и социальные, пытаются капитализировать свой потенциал, полученный от рождения, эксплуатируя друг друга в процессе взаимодействия – сильные втягивают в орбиту своей силы более слабых, капитализируя свой потенциал, слабые сохраняют свой капитал и увеличивают его за счёт общего взаимодействия. Так что капитализм, это природный способ взаимодействия материальных объектов. В социальных объектах, где существуют производительные силы, вступают в действие производственные отношения сильных и более слабых в процессе капитализации произведённого ресурса. Сильные и слабые вступают в борьбу за произведённый ресурс, полученный в результате взаимной эксплуатации друг друга. Можно-ли добиться в этих отношениях равенства и братства, как обещают коммунисты? Вряд-ли – против Природы не попрёшь. Надо находить согласие, баланс интересов, гармонию, и новые технологии, цифра, искусственный интеллект в этом деле могут оказать помощь, найти этот баланс, рассчитать гармонию. Можно сказать так – капитализм с коммунистическим лицом, это вменяемая власть плюс цифровизация всей страны. Лицо может быть китайское, или наше, российское, с ленинским прищуром. Путин демонстрирует вменяемость, осталось внедрить цифровые технологии в в поиск баланса сил и Россия, вслед за Китаем станет сбалансированной коммуно-капиталистической страной.

17 июля 2020 в 16:19

-----
. Путин демонстрирует вменяемость, осталось внедрить цифровые технологии в...
-----
В какое место прикажите внедрять "технологию" Высоко-недоразвитой стране - или просто для пользы дела в Никуда, и не будет ли это извращением...

17 июля 2020 в 22:27

Никакие технологии, даже и цифровые, не помогут, если не будет определена цель и критерии развития. Не для радикалов напомню, что колонна движется со скоростью самого тихоходного её члена. Так что, если время позволяет, нужно ускорять тихоходных.

17 июля 2020 в 22:59

Думаю,что в последнем абзаце, диалога А. Фурсова с "Завтра",вывод из тезиса А.Грамши неверный !!! Оптимизм воли без разума- ХАОС !!!