Сообщество «Круг чтения» 10:54 23 июля 2021

"...Я слово своё говорю"

юбилейная подборка стихотворений

25 июля исполняется 85 лет Валентину Васильевичу Сорокину, поэту классической мощи и звучания, давнему другу нашей газеты. Желаем ему радости, здоровья и вдохновения! Многая лета, дорогой Валентин Васильевич!

Возвращение к себе

Вся жизнь, как череда порабощений,

И ты идёшь к начертанной судьбе.

Из всех, плохих и добрых, возвращений

Есть возвращенье главное – к себе.

И ничему уже не удивится

Душа твоя...

А молодости нет...

И только рожь звенит и серебрится,

И сквозь берёзы льётся лунный свет.

А за туманом гнутся те же дали.

Кого окликнуть?..

Ворогу на страх,

Друзья, прижавшись к гривам, ускакали

И канули в погибельных ветрах.

И тот же холм, и те же избы рядом,

И вечная висит над ними пыль,

Но под твоим высокодумным взглядом

Не расцветёт красавицею быль.

Она вела, фантазиями грея,

И возле сердца шаря день и ночь,

Других юнцов пленит ещё быстрее, –

Жаль, не могу обманутым помочь.

Круг завершён, но опыт – не мерило,

И новый день не легче понимать,

Не зря меня терпеньем одарила

И в грозный путь

благословила мать!

Пылание зари

Этот вечер, красный, красный,

Потому что солнца шар,

Раскалённый и опасный,

Полыхает, как пожар.

Этот вечер нежный, нежный,

Потому что там, в душе,

Гром, высокий и мятежный,

Силы выплеснул уже.

Эти звёзды, умирая,

В ночь слетят, и, чуть слышна,

Мир от края и до края

Околдует тишина.

Даже луг не заискрится,

Лось не выпрет на тропу,

И не крикнет филин-птица,

Озираясь на дубу.

И опять меня из дома

Ни сестра моя, ни мать, –

Будет горько и знакомо

Чей-то голос поднимать.

Не боясь и не страдая,

Я готов сойти туда,

Где звенят, не увядая,

Наши страсти и года.

***

Синева тепла и глубока.

Озеро.

Гранит мерцает ало.

Может быть, подошва Ермака

На него когда-нибудь ступала.

Всё даётся кровью и огнём,

Яростью ушедших поколений.

Солнечным обласканные днём,

Дремлют стаи редкие селений.

Каждый холм – для славы пьедестал.

Здравствуй,

синеокая свобода!

В миг, когда рождается металл,

Силы прибывает у народа.

Страсти пролетарские, порог

В светлое, где соловьи и зори.

Только труд, а не обман и торг.

Вздох души, как облако в просторе.

Лишь ковыль волнуется, шурша.

И всплывает песня из тумана

Про высокий берег Иртыша

Над седой могилой атамана.

На Эльбе

Памяти Г.К. Жукова

Теплы дождевые капели.

Горячая, чёрная мгла.

Военная Эльба в апреле

Две армии мира свела.

Примолкли гудящие дали.

Связной козырнул на бегу.

Стальные орудья блистали

На этом и том берегу.

Заморской державы солдаты

И нашей курили с утра,

Вдруг кто-то воскликнул:

– Ребята! –

И гулом катнулось «ур-ра!».

Знамёнами праздник расцвечен,

День радости не за горой.

И выехал маршал навстречу,

Любимец народа, герой.

– Вперёд! На знамёнах свободы

Весеннее солнце!

Вперёд! –

...Защитников чести народа

Действительно смерть не берёт!

В парадную форму одетый,

Живой, не из сводок и книг.

И воины грозной планеты

Ему присягнули в тот миг.

Немало имён посотрётся,

Впечатанных крепко в гранит,

Но праведный след полководца

Земля навсегда сохранит.

Рождённый летящей Россией

И в срок умудрённый бедой,

Стоял он, прямой и красивый,

Торжественный и молодой.

Бог ведёт нас

Памяти Варлама Шаламова

Бог ведёт нас тяжкими путями,

Каждый миг страданьем утверждён.

Ханами, царями и вождями

Ни один поэт не побеждён.

Даже палачи, прищурив око,

На Лубянке иль на Колыме,

В душу нашу целились глубоко,

Скованные страхами в уме.

Не умрут слова певца и строфы,

И увидит в полночи урод –

Как поэт

с распятья

и с Голгофы

За Христом спускается в народ.

Совесть наша звёздная не дремлет,

Сердце наше в бедах не молчит,

Родину великую объемлет,

Громко над погибшими кричит.

Я не раз обманут и унижен,

И не раз доносами убит,

Но воскрес,

но вытерпел,

но выжил

И опять поднялся до орбит.

До кругов поднялся журавлиных

И в краю отеческом с трудом

Отыскал то место, где в долинах

Уничтожен хутор мой и дом.

Это вы стукачеством дышали,

Русских,

нас,

истерзывал конвой,

Чтобы мы не пели, не рожали,

Чтобы пропадали трын-травой.

Медленно вращается планета,

Но и через тихие года

Под проклятьем русского поэта

Вам не распрямиться никогда!

Тёплые цветы

А тебе я верю, очень верю,

Да и ты со мной не пропадёшь, –

Осторожно к опытному зверю

Ты по снегу белому идёшь.

В редколесье тропы не петляют,

Держатся наезженных дорог,

Браконьеры даже не стреляют,

Столько пуль всадили – превозмог.

Без позору чуду не являться,

В праздном дыме не седеет прядь,

Доброте привык я удивляться,

Ненависть страданьем усмирять.

На Руси шумят и выпивают,

Разрушают праховый уют,

На Руси поэтов убивают,

Раненым пощады не дают.

Пусть не раз я побывал за гробом,

Слава Богу –

не видала ты,

Как тянулись по родным сугробам

Тёплые кровавые цветы.

Угасание империи

Вколачиванье догм – безверие,

Двор,

без оглядки и ворот.

Ещё держалась вся империя,

Но главный умирал народ.

Захваченные территории

Не просто, а назло врагам

Тянулись к собственной истории,

К поверженным своим богам.

А в Риме речи, в Риме по́сулы,

Величия нетрезвый дух.

И валят друг на друга консулы

Тоску очередных разрух.

Права господ и слуг уменьшены.

Мужчины сведены на нет,

И так рога им ставят женщины,

Что помутился белый свет!

Добро бы – хоть средь благолепия,

Под звуки арф прикрылась дверь…

Всё полудикое отребие

За первый сорт идёт теперь.

Войною хуже, чем проказою,

Отравлен мудрый лад в домах.

И римляне широкоглазые

Лежат бестрепетно в холмах.

Цари ж, места освоив злачные,

В знак благодарности судьбе

Возводят памятники мрачные

Самим себе,

самим себе!

Как я жил...

Как я жил, собой не дорожил,

Бил по цели с ходу, с разворота.

Сотни песен, что одну, сложил,

Имя ей – жестокая работа!

Был я резок, только не фальшив,

Шёл вперёд я, хоть река, хоть море,

Потому в глазах моих больших

Навсегда остановилось горе...

Я кланяюсь СССР

Посвящаю Юрию Бондареву

Покоя нет, да и защиты нет,

И утешеньем скоро не согреться.

Ты простучало столько тяжких лет

И всё стучишь, не отдыхая, сердце.

Мы пережили не одну войну

И не одну беду искоренили,

А не спасли великую страну –

Её во мгле Кремля похоронили...

Мать умерла, седей самой пурги,

Мать умерла – и жутко на планете:

Её травили умные враги,

Мать умерла, и мы в раздоре, дети.

Я слышу этот вековечный яд,

Я вижу, вижу, в храмах со свечами

Одутловато палачи стоят

И водят цэрэушными плечами

Мать умерла!..

Тоскую

И скорблю,

Сыновней виноватостью томимый,

Её черты иконные ловлю

В простых движеньях женщины любимой.

Мы, бывшие герои стратосфер,

Свой путь не можем объявить напрасным.

Я кланяюсь тебе, СССР,

Я присягал твоим знамёнам красным!

Наш суд над погребением не снят,

Изменники не знают укорота,

И если не они себя казнят –

Христос казнит предателей народа.

Когда мерцают грустно и горят

Немые звёзды в колоколе ночи,

Мне кажется, со мною говорят

Моей страны доверчивые очи.

Пусть укрепит сердца нам вещий риск

И ратное незыблемое поле,

Где каждый крест

и каждый обелиск

Звенит во имя Родины и воли!

Сожаление

Быть сильным – такое несчастье,

Такая дурная беда.

Тебе выражают участье,

Но чтобы помочь – никогда.

Болтают друзья меж собою,

За чаркою, праздничным днём:

– Его не свалить и гурьбою! —

Мол, разум и сила при нём.

И ты, испытавшая горе,

Огонь, пепелящий меня,

Киваешь согласием в хоре,

Мой разум и силу ценя.

Я проклял и разум, и силу,

Я знаю: в недобром году

Внезапно и молча в могилу,

Никем не утешен, сойду.

И кто-то вздохнёт осторожно

И выскажет нежности пыл:

– Ему позавидовать можно,

Он впрямь

несгибаемым был!

И полдень взлетит, голубея,

К зениту на крыльях тугих.

...Нет, я не сильней, не слабее,

Я – только стыдливей других.

Встречая неправду привычно,

Я время и жизнь не корю.

И там, где молчать неприлично,

Я слово своё говорю.

Лунное крыло

Спустилась ночь своей тропою быстрой,

А на холмах в березняке светло,

Пока плывёт долиной сребристой

Луны золотопёрое крыло.

О, до сих пор душа моя слепою

Не стала, а сияет и горит,

Как будто бы ещё не раз тобою

Меня всевышний отблагодарит.

Как будто в жизни, кроме поцелуя,

Одна тщета и скука, потому

Ещё сильней, ещё верней люблю я

И не отдам до смерти никому.

Как будто мы давно уже распяты,

И родина распята до конца,

А наши дети – вьюгою объяты,

Монгольской вьюгой крови и свинца.

Такие льды скрипят за берегами,

Моей земле, такая гололедь,

Что кроме смерти, посланной врагами,

Нам ничего уже не разглядеть.

Поле Куликово

Облака идут-плывут на воле.

Звон мечей затих и стук подков.

Отдыхает Куликово поле

В синеве торжественных веков.

Лишь ковыль над ратью побеждённой

Движется, как вешняя вода.

И, в другие времена рождённый,

Прибыл я поговорить сюда.

Присягаю и холму, и броду,

И дубраве,

где от зорь темно…

Неужели русскому народу

Умереть в просторах суждено?

Я не зря стою, припоминаю,

О, ему действительно везло:

И чужие, и свои мамаи

Кровь его расшвыривали зло.

И чужие, и свои топтали

Ярость искромётную, дабы

Счастье не овеивало дали,

Месть не поднималась на дыбы.

Будто в наши долы и в лагуны,

В сёла горькие и в города

По тропе иуд втекают гунны,

Безнаказанно и навсегда.

И предел страданию людскому

Я пока не вижу впереди,

Коль тоска по Дмитрию Донскому

Тихо заворочалась в груди.

Под луною ничего не ново,

Слёзы вдов укажут путь волнам.

Помоги ты, поле Куликово,

Выжить нам

и выздороветь нам!

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

3 сентября 2021
Cообщество
«Круг чтения»
4
12 сентября 2021
Cообщество
«Круг чтения»
17
2 сентября 2021
Cообщество
«Круг чтения»
2
Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x