8 марта и Pussy riot
Авторский блог Денис Коваленко 11:54 10 марта 2013

8 марта и Pussy riot

Когда-то праздник 8 марта был всеобщим и обязательным. Сегодня отношение к нему спорное. Потому и отмечают его: кто во что горазд. Поклонники панк-группы Пусси Райот, отметили его дружным одиночным пикетом у стен МВД.
0

Когда-то праздник 8 марта  был всеобщим и обязательным. Сегодня отношение к нему спорное. Потому и отмечают его: кто во что горазд. Поклонники панк-группы Пусси Райот, отметили его дружным одиночным пикетом у стен МВД.

Прежде, чем приступить к эпическому описанию этого действа, стоит понять – зачем вообще вспоминать об этих «невинных девочках», разделивших в свое время нашу страну надвое, на тех, кто за, и тех, кто против.

Активист православного движения «Божья воля», Дмитрий Энтео:

– Мы видим, как довольно известные люди так пали нравственно и морально, что приняли участие в поддержку блудниц, тем самым еще раз плюнув в душу нашему народу. Среди тех, кто захотел в этом участвовать – Чирикова, Хаматова, Лошак и прочие сегодня известные люди. Они пришли. Но пришли и православные люди. Мы просили их покаяться, читали Библию. В итоге закончилось всё благополучно: ОМОН скрутил содомитов, убеждающих всех нас, что содомия и кощунство – это нормально, и с этой «нормой» мы все должны жить.

Опасность этих нелюдей в том, что они никогда не приходят одни – их акции всегда освящаются их СМИ, и подаются нам, как им это надо. Одно дело, когда некий, всем незаметный гомосексуалист, незаметно идет по улице, и другое – когда он публично, всенародно, демонстрирует свои наклонности на всю страну, заставляя нас смотреть на него и на его непотребства. Это уже вызов, информационная атака – и это отчасти формирует наше мышление, а мышление наших детей, еще не обладающих определенным иммунитетом – точно.

Мы не должны быть в стороне и молчать. И мы им отвечаем. Иначе, мы проиграем. Сегодня они приучать нас их терпеть, завтра заставят поверить, что их непотребства – для нас норма, а послезавтра утвердят над нами свою диктатуру, и заставят нас жить по их содомитским законам – тем самым ввергнув нас в мерзкое дохристианское язычество, когда было нормой приносить в жертву каменному фаллосу своих детей, младенцев толочь в ступе и эту кашицу закладывать в фундамент строящегося дома, а мальчиков оскоплять и отдавать на утеху богатым мужчинам.

Сегодня они хотят узаконить кощунство. Мы – против. Поэтому мы здесь.

Дмитрий рассказывает, его сторонники вслух читают Библию, а у забора, ограждающего здание МВД, стоит бородатый мужик в очках, молчит и в руках его плакат: «Свободу Толокно».

Пока все мирно и скучно. Мужик стоит, журналисты его снимают, православные активисты читают Библию.

От метро Октябрьская бежит девица, белая ленточка развивается на ее груди, в руке рулетка.

– Как? – не опоздала?! – задыхается девица. Отдает рулетку своим соратникам. Соратники, под бдительным контролем полиции меряют забор МВД. 10 метров… 20… 30…

– Всё! 50! – кричат от самой проходной ведомства.

И строго в этой точке встает другой мужик, уже бритый на всю голову, но с таким же плакатом: «Свободу Пусси Райот».

Только мужик развернул свой плакат…

–За что?! вы не имеете права!!! Расстояние между пикетирующими 50 метров! Вы не имеете…

Мужик послушным бараном, подхваченный крепкими руками сотрудников «рыжима», поплелся в поджидающий автозак.

Но не таким оказался бородатый!

– Вы не имеете права! – ревел он, размахивая могучей бородой.

Двое, трое… уже шестеро полицейских, подхватив бугая за руки – за ноги, задыхаясь от стокилограммовой ноши, волокли мужика в страшно распахнувший свои двери автозак. И сгинул мужик. Сгинул под щелканье фотоаппаратов и свет видеокамер; сгинул – ревя и бодаясь; сгинул под одобрительные вопли тех, кто пришел сюда выразить свою гражданскую позицию – сказать нет «путлеровским» палачам, разъединившим мать и дитя, упрятав первую в суровую тюрьму суровой Мордовии.

Уставший, замерзший журналист подходит к сотруднику полиции:

– Цирк закончен? – спрашивает с надеждой.

– Ага, только клоуны остались, – без надежды, смиренно, отмахивается сотрудник режима. До вечера ему здесь стоять.  

– Блин! – сокрушаются обманутые одиночные пикетчики, – 50 метров – если разная тематика, а тематика одна.

Но не такие они – борцы с «режымом»!

Новые мужики встали на место сгинувших. Новые плакаты держат их замерзшие руки.

– Не-не, нельзя передавать! – остерегают они друг друга, – прислони к забору, а я возьму. Иначе – заберут, иначе – уже не одиночный пикет.

И плакат с надписью: «Свободу Толокно», с невинным «ликом» невинной девочки прислоняется к стене.

Но ветер.

Он предательски бросает «лик» в грязь. И вот уже, невинные пухлые губки «лика» вымазаны грязью, и под глазом пятно.

Следующий пикетчик поднимает «лик», и бережно держит его. Полиция молчит. Все законно – передачи из рук в руки нет – значит, пикет одиночный, значит, пусть пикетирует.

К пикетирующим, маленьким незаметным хорьком, подходит какой-то старичок известной наружности.

– Лев Семёнович! – раскинув руки, встречает старичка безутешный «муж» «невинной девочки». – Мы вас так ждали, – обнимая старичка говорит «муж». – Постойте с плакатом. Пусть все увидят – что вы с нами. Что вы за свободу.

– Ну, я конечно, – скромничает старичок, – я конечно за, только, у меня сейчас встреча. Мне нельзя, чтобы меня забрали. Иначе опоздаю.

– Лев Семенович – инструктирует «муж» старичка. – Тут главное не принять плакат из рук. Тут есть своя магия – он сейчас плакат положит на землю, а вы поднимите. И тогда вас не заберут.

– Ну, если так, – соглашается старичок. Закуривает. И с сигаретой во рту, под щелканье фотоаппаратов, поднимает окончательно вымазанный грязью «лик» (ветер беспощаден), и встает. И только маленькая его головка торчит над ликом. Лев Семенович позирует.

– С сигаретой, это экстравагантно, – замечает какая-то дама.

Попозировав с минуту, Лев Семенович приставляет плакат к забору, ветер немедленно валит «лик» в грязь, плакат подхватывают. А Лев Семенович, исполнив свой гражданский долг, попыхивая сигаретой, сутуло, но величественно, под провожающие его восторженные взгляды, удалился.

– Нас сам Рубинштейн поддержал! Ждем Хаматову! – делится своей радостью безутешный «муж».

Неожиданно, кто-то положил возле пикетчика сырую потрошеную курицу…

– Вот за кого вы пикетируете! – сказал тот, кто положил курицу.

Пикетчики стерпели и это надругательство. Только отошли на шаг от курицы.

Молчаливые пикетчики и безмолвная курица.

Так они и простояли до вечера.

Впрочем, курицу потом убрали.

Так закончился еще один день безмолвного противостояния «режыму».

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой