3. ЮНОСТЬ РУСИ – ЮНОСТЬ ПОДНЕБЕСНОЙ.
ЦЮЙ ЦЮБО: человек-легенда, китайский друг России
…Сколько смелых, огневых, разящих слов,
Сколько дум таит убористый петит!
Мы зальем завод потоками листков,
В каждой букве, в каждой строчке динамит!
АЛЕКСАНДР БОГДАНОВ-ВОЛЖСКИЙ.
…Гвозди бы делать из этих людей,
Крепче бы не было в мире гвоздей.
НИКОЛАЙ ТИХОНОВ. «Баллада о гвоздях». 1921.
Динамичное развитие русско-китайских отношений, осуществление грандиозных цивилизационно-экономических проектов, ещё более сближающих две величайшие державы планеты, мотивирует и определяет духовно-культурологическое обеспечение
судьбоносных процессов и свершений.
Конечно же, появятся новые учебники и учебные пособия, просветительские хрестоматии и антологии, искусствоведческие издания, этико-эстетические жанры, которые раскроют «движущуюся панораму» тысячелетий, воссоздадут диалектически противоречивый, но прекрасный мир разумного, доброго, вечного.
Движение времени… Формы времени… Заветы и уроки пращуров, отчичей и дедичей… Преемственная связь поколений… Судьбы человеческие… Биографии
«открывателей путей»…
Десница и шуйца китайского пассионария Цюй Цюбо:
легендарная эпоха 6 съезда К П К
Конечно же, в экспозициях будущего мемориала в честь Шестого съезда КПК скромное, но чтимое место займут страницы жизни и деятельности этого замечательного сына Китая. Цюй Цюбо родился 29 января 1899 года (в городе Чанжоу провинции Цзянсу). Упадок и оскудение почтенного аристократического рода. Многочисленное семейство: пять братьев и сестра. Цюй – старший ребёнок в семье сельского учителя. Обедневших сородичей приютил у себя дядя Цюя. Пристрастие отца к опиуму, постоянный недостаток средств к существованию. В 1915 году случилось трагическое: не выдержав бытовых и душевных испытаний, ушла из жизни мать, оставив шестерых сирот… Жизнь «в людях»… Родственники помогли отроку устроиться в Ханькоу. Учанская школа иностранных языков. В 1917-ом Цюй – в Пекине, с надеждой поступить на государственную службу. «Провал» на вступительном экзамене… Куда податься?
Повезло в том, что при Министерстве иностранных дел открыли Колледж русского языка с бесплатным обучением. Выплачивалась сносная стипендия, причём - обещалось дальнейшее трудоустройство.
Новый художественный мир… Духовно-эстетический мир русского языка, русской литературы, русской культуры… В 1919-ом талантливого выпускника оставляют работать в этом же Колледже…
«В каждой букве, в каждой строчке – динамит!»
(газетно-журнальная публицистика Цюй Цюбо)
… «Души прекрасные порывы»… Вольнолюбивые тенденции «заре навстречу»… «Движение 4 мая»… Участие в начавших выходить журналах… «Синь шэхуэй» «Новое общество»)… Участие в «Обществе изучения марксизма» (создано Ли Дачжао в 1920 году)… Перекличка пролетариев соседних стран… - «Смело, товарищи, в ногу! Духом окрепнув в борьбе, в царство свободы дорогу грудью проложим себе. Вышли мы все из народа, дети семьи трудовой. «Братский союз и свобода» - вот наш девиз боевой».
Романтика дерзания… Диалектика энтузиазма… Пафос пассионарности… - «Долго в цепях нас держали, долго нас голод томил, черные дни миновали, час искупленья пробил! Время за дело приняться, в бой поспешим поскорей, нашей ли рати бояться призрачной силы царей?». Китайскому читателю-пролетарию были близки идеалы и нравственно-духовные искания русских революционеров. - «Все, чем держатся их троны, дело рабочей руки… Сами набьем мы патроны, к ружьям привинтим штыки. Свергнем могучей рукою гнет вековой навсегда и водрузим над землею красное знамя труда!»
1920-ый… Редакции пекинской газеты «Чэньбао» («Утро Китая») и шанхайского еженедельника «Шиши синьбао» («Вести сегодня») направляют достойно проявившего себя журналиста в Россию. «Россия, кровью умытая»… «Россия во мгле»… «Хождение по мукам»… «Разгром»… «Белая гвардия»… «Левый марш»… Участие в похоронах П.А. Кропоткина… Встреча с В.И. Лениным, А.В. Луначарским… Находясь в Москве, в 1922-ом стал членом КПК… - «Смелей, друзья, идём вперёд, будя в сердцах живое пламя, и наше дело не умрет, не сломят бури наше знамя!». Как передать энергетику, эстетику, этику происходящих судьбоносных событий?.. - «Победы уж недолго ждать, проснулась мысль среди рабочих, и зреет молодая рать в немой тиши зловещей ночи. Она созреет… И тогда, стряхнув, как сон, свои оковы, под красным знаменем труда проснется Русь для жизни новой!». «Для жизни новой» пробуждался миллиардный Китай…
Паломничество Цюй Цюбо
в толстовскую Ясную Поляну
«Весь мир, вся земля смотрят на него: из Китая,
Индии, Америки – отовсюду к нему протянуты
живые, трепетные нити…»
МАКСИМ ГОРЬКИЙ.
«Предстала, и старец великий смежил
Орлиные очи в покое;
Почил безмятежно, зане совершил
В пределе земном всё земное!
Над дивной могилой не плачь, не жалей,
Что гения череп – наследье червей.
Погас! Но ничто не оставлено им
Под солнцем живых без привета;
На всё отозвался он сердцем своим,
Что просит у сердца ответа;
Крылатою мыслью он мир облетел,
В одном беспредельном нашёл он предел»
ЕВГЕНИЙ БАРАТЫНСКИЙ. «На смерть Гете». 1832.
«…Крылатою мыслью он мир облетел, в одном беспредельном нашёл он предел…» - запомнились Цюй Цюбо эти строки классика пушкинской эпохи Евгения Баратынского; и вот сейчас, когда он осуществлял давно задуманное паломничество в толстовскую Ясную Поляну, когда перечитывал сочинения русского гения, он сопоставлял жизнь и деяния величайших гениев человечества. – «Всё дух в нём питало: труды мудрецов, искусств вдохновенных созданья, преданья, заветы минувших веков, цветущих времен упованья. Мечтою по воле проникнуть он мог и в нищую хату, и в царский чертог. С природой одною он жизнью дышал: ручья разумел лепетанье, и говор древесных листов понимал, и чувствовал трав прозябанье; была ему звездная книга ясна, и с ним говорила морская волна».
…Скромный могильный холмик… Так завещал похоронить его Лев Николаевич…
Величаво и торжественно шумят вершины вековых великанов… Звёздный космос бессмертия… Великая жизнь… Великие заветы… - «Изведан, испытан им весь человек! И ежели жизнью земною творец ограничил летучий наш век, и нас за могильной доскою, за миром явлений, не ждет ничего, - творца оправдает могила его. И если загробная жизнь нам дана, он, здешней вполне отдышавший и в звучных глубоких отзывах, сполна всё дольнее долу отдавший, к предвечному легкой душой возлетит, и в небе земное его не смутит».
…Скромный могильный холмик во глубине Великороссии… Как понять и родными иероглифами выразить «загадку», «тайну», неповторимость, самобытность и в то же время общечеловечность толстовского феномена? Что такое – Л е в Т О Л С Т О Й?..
Газетчик и журналист, культуролог и просветитель Цюй Цюбо знакомил китайских
читателей с «открывателями путей» в России; и, конечно же, среди них Лев Толстой. «Самым сложным человеком среди крупнейших людей Х1Х столетия» считал его
«буревестник русской революции» М. Горький. Известный в Китае своими философскими трудами Георгий Плеханов заявлял, что творец «Войны и мира», «Анны Карениной», «Воскресенья» «есть великий писатель русской земли, что русская земля имеет право гордиться им и обязана любить его, что сам факт появления в нашей многострадальной России таких писателей служит нам одним из ручательств за ее лучшее будущее».
Цюй Цюбо не раз цитировал яснополянского провидца, пророческое дарование которого
совместимо, пожалуй, с мудрейшим Конфуцием. Каким представлялся Лев Николаевич Толстой критику, культурологу, журналисту, просветителю Цюй Цюбо? Доблестный офицер действующей армии в легендарном Севастополе, учитель Яснополянской школы, редактор педагогического журнала, мировой посредник, издатель – много занятий, добровольных патриотических обязанностей было у этого необычного жителя Ясной Поляны под Тулой. Он пахал землю, сеял, косил, бортничал, рыболовствовал, мостил дороги, строил мосты, коневодствовал, но главная его привязанность - Слово, Русский Язык, волшебным мастером и хранителем которого был творец «Казаков», «Хаджи-Мурата», «Народных рассказов», «Азбуки».
Особенно близки были Цюй Цюбо педагогические, образовательно – просветительские воззрения Л.Н. Толстого, настаивавшего, что просвещение есть единственная осознанная деятельность для достижения наибольшего счастья всего человечества («…Надо учить человека жить, то есть меньше брать от других, а больше давать»).
Цюй Цюбо и Сергей Есенин.
…Цюй Цюбо приходилось часто общаться с Николаем Ивановичем Бухариным, которому было поручено высшим руководством страны помочь китайским коллегам организовать и обеспечить должный уровень проведения главнейшего форума КПК.
Авторитет автора «Азбуки коммунизма» был высок; но вот по некоторым вопросам (особенно литературно-художественной жизни) Цюй Цюбо не мог согласиться с позицией Бухарина. Вызвали неприятие, в частности, бухаринские «Злые заметки» о Сергее Есенине. Если верить на слово Бухарина, то русский лирик есть мужичонок, наполовину превратившийся в «ухаря-купца»: в лаковых сапожонках, с шелковым шнурком на вышитой рубахе. Этот «ухарь» припадает сегодня к коленке «государыни», завтра лобызает икону, послезавтра мажет нос горчицей половому в трактире, а потом «душевно» сокрушается, плачет, готов обнять кобеля и внести вклад в Троице-Сергиеву лавру «на помин души». Он может даже повеситься на чердаке от внутренней пустоты. «Милая», «знакомая», «истинно русская» картина!.. У Цюй Цюбо складывался совсем иной, принципиально иной образ Сергея Есенина – человека и «диалектика слова»…
Цюй Цюбо взял с собой в дорогу книжечку русского лирика… - «Утром в ржаном закуте, где златятся рогожи в ряд, семерых ощенила сука, рыжих семерых щенят. До вечера она их ласкала, причесывая языком, и струился снежок подталый под теплым ее животом». Цюй Цюбо искал и находил в родном китайском языке метафоры и образы, которые были бы психологически эквивалентны, духовно-эстетически равнозначны есенинскому, неповторимо-чарующему, тревожащему и врачующему… - «А вечером, когда куры обсиживали шесток, вышел хозяин хмурый, семерых всех поклал в мешок. По сугробам она бежала, поспевая за ним бежать… И так долго, долго дрожала воды незамерзшая гладь»… Гениальное психологическое прозрение… - «А когда чуть плелась обратно, слизывая пот с боков, показался ей месяц над хатой одним из ее щенков. В синюю высь звонко глядела она, скуля, а месяц сквозил тонкий и скрылся за холм в полях. И глухо, как от подачки, когда бросят ей камень, в смех, покатились глаза собачьи золотыми звездами в снег»…
Нет, Николай Иванович Бухарин в своих «Злых заметках» явно переборщил… Не только недооценил, но и вульгарно обидел русского лирического гения… - «И глухо, как от подачки, когда бросят ей камень, в смех…». «…Бросят ей камень, в смех…». «…Бросят ей камень…». На память пришли горько-провидческие строфы русского классика Лермонтова: «С тех пор как вечный судия мне дал всевиденье пророка, в очах людей читаю я страницы злобы и порока. Провозглашать я стал любви и правды чистые ученья: в меня все ближние мои бросали бешено каменья».
«Каменья», подобные бухаринским «Злым заметкам»… Судьбы мудрецов, провидцев…-
«Посыпал пеплом я главу, из городов бежал я нищий, и вот в пустыне я живу, как птицы, даром божьей пищи; завет предвечного храня, мне тварь покорна там земная; и звезды слушают меня, лучами радостно играя».
Цюй Цюбо остро чувствовал, сопереживал духовно-нравственным прозрениям русского гения… - «Когда же через шумный град я пробираюсь торопливо, то старцы детям говорят с улыбкою самолюбивой: «Смотрите: вот пример для вас! Он горд был, не ужился с нами. Глупец, хотел уверить нас, что Бог гласит его устами! Смотрите ж, дети, на него: как он угрюм и худ и бледен! Смотрите, как он наг и беден, как презирают все его!»
Страницы замечательной жизни
…1922 год. Опубликованы «Путевые заметки о новой России»… 1923-ий… Руководивший тогда КПК Чэн Дусю настоял на целесообразности возвращения перспективного журналиста и публициста на родину. Ему поручают важную сферу пропагандистской работы. Редактор (взыскательный, компетентный) журналов «Синь цинянь» («Новая юность»), «»Сяньдао» («Путевой вестник»), «»Цяньфэн» («Вперед»).
Были замечены и оценены его незаурядные педагогические способности: в 2923-м он – декан факультета социологии Шанхайского университета. 1924 год. Напечатаны его «Впечатления о красной столице»… 1924 год. В Гоминдане происходят позитивные изменения и преобразования; проходит его его Первый Всекитайский съезд, где
Цюй Цюбо избирают кандидатом в члены Исполнительного комитета Гоминдана.
Цюй Цюбо активно содействует укреплению союза Гоминдана и КПК.
Цюй Цюбо сочетаев творческую, просветительско-педагогическую деятельность с общественной работой. На Третьем съезде КПК его вводят в состав ЦК КПК. В 1927-м
(когда состоялась отставка Чэн Дусю с поста Генсека КПК) избранный в состав Политбюро ЦК КПК Цюй Цюбо становится фактическим лидером партии, возглавляет Временный ЦК КПК. На Шестом конгрессе Коминтерна возглавлявший китайскую делегацию Цюй Цюбо избран членом Президиума Исполкома Коминтерна.
Сложнейшая, противоречивейшая, чреватая драматическими коллизиями и изломами
Обстановка середины 1920 годов. Происходит разрыв с Гоминданом. Наступление, беснование реакции. Протестное движение. Стачки. Пикеты. Манифестации. Кантонское восстание 1927 года… В апреле 1928 года во главе делегации Цюй Цюбо приезжает в Москву… О роли Цюй Цюбо в проведении Шестого съезда Компартии Китая – разговор особый…
Творческое сопутничество-сотрудничество с Лу Синем и Мао Дунем… Движение «левой культуры»… Лига «левых сил»… - Китайское явление Маяковского: «Кто там шагает правой? Левой, левой, левой!»… Китайский духовно-эстетический «эквивалент»
«Ноты Китаю» Владимира Маяковского: «Дредноуты Англии тушей кита долго ли будут давить Китай? Руку на долгую дружбу дай, стомиллионный рабочий Китай!»
1934-ый… Обострение конфликта с Гоминданом. Революционная база в Жуйцзине (провинция Цзянси). Пост комиссара народного просвещения Китайской Советской Республики. После начала «Великого похода» Цюй Цюбо остаётся в Цзянси для участия в партизанском движении Китайской Красной армии. 25 февраля 1935 года по пути в Гонконг (в Чантине) он арестован. Пытки. В тюрьме он написал свои «Лишние слова»… 18 июня 1935 года казнён… В 1955-ом его прах перезахоронен на Бабаошаньском кладбище в Пекине… - «Безумству храбрых поём мы славу… Безумство храбрых – вот мудрость жизни! О, смелый Сокол! В бою с врагами истек ты кровью… Но будет время – и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света!.. Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету! .. Безумству храбрых поём мы песню!..»…
Не потеряли научно-исторического, духовно-эстетического значения переводы
Цюй Цюбо сочинений Пушкина, Гоголя, Лермонтова, М. Горького, А. Луначарского, Ф. Гладкова, Д. Бедного, П. Павленко. Имеют актуальность и научную ценность его статьи о культуре России. Цюй Цюбо является одним из авторов ранней версии китайского латинизированного алфавита. Его перевод «Интернационала» лёг в основу гимна КПК.
Цюй Цюбо входит в официальный список «100 великих деятелей нового Китая»…