Авторский блог Владимир Бушин 03:00 16 марта 2011

Стервятник

<br>
0

Стервятник
Публицист Владимир Бушин 16 марта 2011 года Номер 11 (904)
В. АЛЕКСАНДРОВ
ВОТ УЖЕ не первый год — может, и все десять — на канале НТВ фигурирует в роли диктора передач новостей хорошо упитанный Алексей Пивоваров. Не родственник ли Юрия Пивоварова, порхающего по каналам и программам телевидения седовласого академика? Неизвестно, однако. Похожи как две бутылки «Клинского», только одна бутылка с белой головкой, другая — с черной.
С задачей оглашения представленных ему текстов, т. е. с функцией говорящей головы черноголовый Пивоваров справляется. Но эта скучная работа — не для него. Как обнаружилось, его истинное призвание совсем в другом. Вероятно, по наводке то ли Радзинского или Радзиховского, то ли Сванидзе или Млечина этот их, возможно, русский прихвостень набрасывается на трагические страницы Великой Отечественной войны и, смакуя наши ошибки, неудачи, жертвы, уснащая действительно скорбные факты своим невежественным враньём, устраивает посредством кино пиршество мародёра на груде тлеющих костей. И не абы когда, а непременно к славному празднику советской истории — ко Дню Красной Армии.
Так было два года тому назад. Тогда его фильм о боях за Ржев оскорбил и возмутил покойного Владимира Карпова, Юрия Бондарева, генерала армии Гареева, которых он без их ведома жульнически сунул в своё варево, вырвав какие-то отдельные их слова. Возмутил и множество других известных и неизвестных фронтовиков, и тех, кто даже не служил в армии. Разве тут в службе дело! Один ленинградец, как сообщило в те дни «Эхо Москвы», сказал даже так: «Посадить его за этот фильм на двадцать лет — мало, расстрелять — слишком почётно, а вот повесить, как Власова, — в самый раз». Ну, я это не одобряю, мне видится достойной уже совершившаяся другая кара, о которой скажу в конце статьи.
Но тех, кто предлагает вешать черноголовых, понять можно. И то сказать: уж так говорящая голова нахваливала немцев и так поносила Красную Армию, словно война ещё идёт, а он служит заместителем Геббельса и уверен в победе Германии. Добрался даже до нашего знаменитого автомата ППШ: ну, что это, хихикал он, за оружие? Его, мол, зарядить — целая история. Конечно, руками, которые в жизни ничего тяжелей карандаша не держали, это непосильный труд, тем более, с первого раза, а второго-то и не было. Но у нас другие руки… А подумал бы хоть о том, с какой стати этот автомат изготовлялся миллионами штук и стал на войне нашим самым массовым стрелковым оружием? И за что его конструктор Георгий Семёнович Шпагин (1897 –1952) ещё в 1941 году получил Сталинскую премию, потом был награждён тремя орденами Ленина, Красной Звезды и даже, словно полководец, — орденом Суворова 2-й степени, а в конце войны стал Героем Социалистического труда.
Я тогда спросил Пивоварова, хоть понимает ли он, какая разница между ППШ и ППЖ? Теперь, оказывается, понимает, но не всё: ППЖ, говорит, «были только у старших офицеров». То есть это как бы полагалось всем старшим офицерам по штату. А высшим? А средним? А младшим? Ни Боже мой. Ах, дубина стоеросовая! Константин Симонов, лучше многих знавший войну, признавал:
На час запомнив имена —
Здесь память долгой не бывает —
Мужчины говорят: «Война! »
И наспех женщин обнимают…

Да, бывало и так. А бывало и совсем по-другому. У нас начальником РСБ служил техник-лейтенант Иван Михайлин 1923 года рождения. Однажды обнял он — вроде бы наспех — военфельдшера Тамару Гусеву… ППЖ?.. А оказалось, — на всю жизнь. И Коля Торгашов совсем не старший офицер, а всего-то сержант, ровесник Михайлина, обнял наспех повариху Аню Карпенко… ППЖ?.. И она так в этих объятьях до смерти его в 1984 году и осталась. А старший сержант Иван Тендерук приласкал однажды телефонистку Клаву Поповкину, и тоже — до самой его смерти. А с Клавой, с Клавдией Трофимовной, мы и ныне дружим. И смеемся над этим олухом царя небесного, не имеющим никакого представления, как сложна и многообразна жизнь, не знающим даже того, что ведь на войне была в основном молодежь в комсомольском возрасте любви, она и разгромила восхищающих его фрицев, она и спасла родину.
Есть у Симонова ещё написанное в 1943 году на фронте по живому факту «Открытое письмо» — женщине из г. Вичуга:
Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата,
Письмо, что в ящик опустить
Не постыдились вы когда-то.

Поэт пытался пристыдить.
А этот черноголовый мало того, что не постыдился запустить по ТВ своё «письмо», но ещё и уверен, что презентовал подарочек и фронтовикам, и всему народу.
«Российская газета» так и оповещала всех, всех, всех об этом «письме»: «Ко Дню защитника Отечества НТВ покажет новую документальную драму Пивоварова… » Драматург!
Ваш муж не получил письма,
Он не был ранен словом пошлым,
Не вздрогнул, не сошел с ума,
Не проклял всё, что было в прошлом.
Когда он поднимал бойцов
В атаку у руин вокзала,
Тупая грубость ваших слов
Его, по счастью, не терзала.
Когда шагал он тяжело,
Стянув кровавой тряпкой рану,
Письмо от вас покуда шло,
Ещё, по счастью, было рано.
Когда на камни он упал
И смерть оборвала дыханье,
Он всё ещё не получал,
По счастью, вашего посланья.

А «письмо» черноголового дошло до адресата, мы, чье дыханье смерть ещё не оборвала, получили его.
Могу вам сообщить о том,
Что, завернувши в плащ-палатки,
Мы ночью в сквере городском
Его зарыли после схватки.
Стоит звезда на жести там
И рядом тополь — как примета…
А, впрочем, я забыл, что вам,
Наверно, безразлично это…

Как безразлична и наша судьба черноголовому убийце.
Я не хочу судьёю быть,
Не все разлуку побеждают,
Не все способны век любить, —
К несчастью, в жизни все бывает.
Но как могли вы, не пойму,
Стать, не страшась, причиной смерти,
Так равнодушно вдруг чуму
На фронт отправить нам в конверте…

Поистине, чума в конверте, как и в этом фильме… А стихотворение большое и, надеюсь, даже пивоваровым понятно, чем оно было вызвано, но последние строфы всё-таки приведу:
Живите, не боясь вины,
Он не напишет, не ответит.
В ваш город возвратясь с войны,
С другим вас под руку не встретит.

Вины-то он не боится, но ответ наш получит.
Лишь за одно ещё простить
Придётся вам его — за то, что
Наверно, с месяц приносить
Ещё вам будет письма почта.
Уж ничего не сделать тут —
Письмо медлительнее пули.
К вам письма в сентябре придут,
А он убит ещё в июле.
О вас там каждая строка.
Вам это, верно, неприятно —
Но я от имени полка
Беру его слова обратно.
Примите же в конце от нас
Презренье наше на прощанье.
Не уважающие вас
Покойного однополчане.

Мне кто-то говорил, что Пивоваров родом как раз из Вичуга. Не матушке ли его писал Симонов? Не там ли научился он «чуму в конверте» конвертировать в «чуму на экране».
НАСТОЙЧИВОСТЬ И СМЕЛОСТЬ, с коими черноголовый являет нам свою тупость, просто загадочны. Вот после штатных ППЖ толкует ещё о «спецпайках» в армии. Его негодованию нет предела: «Спецпаёк был тем больше, чем выше звание или статус». Правильно. Но чего визжать-то? Ведь так всегда и везде, на НТВ — тоже.
Сравни свой «спецпаёк», что получаешь, сидя в мягком кресле перед камерой с чужими словами во рту, и бедолагу Сергея Малозёмова, которого, как волка, только ноги кормят.
Внял?
Теперь сравни свой «спецпаёк» с тем, что гребёт твой начальничек Кулистиков, его «спецпаёк» — о-го-го!
С другой стороны, вот Ольга Шувалова. Кто такая? Чья ППЖ? Какой статус? Оказывается, безработная, но — супруга вице-премьера. И что мы видим? В прошлом году её «спецпаёк» составил 642 миллиона рублей (Советская Россия. 26. 2. 11). Чего молчишь, трибун? Губами шевелит, а ничего не слышно. Как рыба на берегу…
Заметим, что новое вытворение, показанное ныне, имеет двухсоставное заглавие «Вторая ударная. Преданная армия Власова». И оба лживы, так что вранье начинается с места в карьер, ибо, во-первых, фильм не об этой армии вообще, не обо всём её боевом пути хотя бы кратко, а только об одной операции, в которой она принимала участие, — о неудачной, трагической Любаньской операции, начатой 13 января 1942 года. Суть её состояла в том, чтобы силам Волховского фронта из-за реки пробиться с юго-востока на соединение в Любани с войсками Ленинградского фронта, которые должны были наступать с севера, и разорвать блокаду второй столицы страны.
Незадолго до назначенного дня наступления командующий фронтом генерал армии К.А. Мерецков получил письмо:
«Уважаемый Кирилл Афанасьевич!
Дело, которое поручено Вам, является историческим делом. Освобождение Ленинграда, сами понимаете, — великое дело. Я хотел бы, чтобы предстоящее наступление Волховского фронта не разменялось на мелкие стычки, а вылилось бы в единый мощный удар по врагу. Я не сомневаюсь, что Вы постараетесь превратить это наступление именно в единый общий удар по врагу, опрокидывающий все расчёты немецких захватчиков.
Жму руку и желаю Вам успехов.
И. Сталин
28. 12. 41»

Письмо было написано от руки и без всякого указания о должности, просто как личная просьба и совет. Похоже на то, как Сталин писал защитникам Севастополя: «Прошу вас, продержитесь ещё 48 часов… »
Вторая ударная, наступавшая на острие атаки (потому так и названа, над чем потешается гаврик) прорвала и первую, и вторую линию обороны немцев, углубилась в захваченную врагом территорию почти на 75 километров, оставалось всего 15 км. до Любани, но дальше, увы, дело не пошло. А наступление с севера и вовсе не удалось. К тому ещё тяжело заболел командарм Н.К. Клыков, его вывезли в тыл. Вторая ударная оказалось в глубоком мешке, а потом уже под командованием Власова и в полном окружении, из которого в мае-июне удалось вырваться лишь части измождённых сил.
Причин неудачи несколько. Может быть, первая — спешка. Но ведь она так понятна! Надо было спасать Ленинград, который уже начал задыхаться в блокаде и вымирать от голода.
Да, это была трагическая неудача, каких в начале войны у нас было немало. А с конца 1942 года ещё больше неудач, ещё более трагических было у немцев, что и привело к известному финалу. Но наши победы не интересуют всех этих пивоваровых да живоглотовых, они парализуют их, лишают речи. А ведь Вторая ударная проделала большой боевой путь и завершила его в составе Второго Белорусского фронта участием в победной Берлинской операции. Фи! Кому это интересно? Что на этом можно заработать?
И вторая половина заглавия — «Преданная армия» — убедительно свидетельствует, что творец как два года назад явился лжецом и холуём режима, так и остался, даже много в этом преуспел. Да кто же предал Вторую ударную? Ну, что за вопрос! Разумеется, Верховное Главнокомандование, Ставка, сам Верховный. А зачем? Ведь предательство всегда имеет цель. Какая цель могла быть тут? Только одна — помочь фашистским оккупантам разбить Красную Армию и захватить страну. Сталин именно этого и хотел? Да почему же тогда, как правители Польши на седьмой день войны, не бежал из столицы, не объявил её, как французы через месяц боёв, открытым городом, не сдал Ленинград, почему не приветствовал вторжение Гитлера, как норвежский премьер Квислинг или русские церковные иерархи за рубежом, генерал Краснов и философ Ильин? Наконец, зачем разгромил бедных захватчиков, взял Берлин и продиктовал фрицам безоговорочную капитуляцию? Голова-два-уха молчит…
Может, этот диктор просто не соображает, что такое предательство? Но ведь за эти годы на его глазах столько предателей прошло в образе Горбачёва, сыто дожившего до восьмидесяти лет, Ельцина, от перепоя не дожившего.
Уж не будем тормошить мертвецов, но вот живой и непьющий в 2001 году едет в Киргизию и уговаривает лысого бровеносца Акаева, которого Ельцин так любил щёлкать по сияющему темечку, согласиться на американскую военную базу на своей земле. Тот под напором Большого брата соглашается. База создаётся сроком на два года. Но прошло уже десять лет. Бровеносца за бездарность и шкурничество киргизы выгнали, «приютили» его в Москве, а американцы и не думают уходить. Вот предательство-то настоящее — и России и Киргизии. А за эти десять лет американцы создали ещё несколько баз вокруг нашей родины. Что в ответ делает кремлёвский живчик? Ликвидирует наши базы на Кубе и во Вьетнаме, не им созданные и позволявшие нам контролировать оба полушария. Это новое доподлинное предательство. Вякнуть об этом ни тот, ни этот Пивоваров, конечно, никогда не посмеют: у них детки, им пищу приносить надо.
Не может сообразить он и того, что ведь сам же себя опровергает, объявляя Власова «любимцем», даже «любимчиком» Сталина, состоявшим у него «на особом счету». Но как можно предавать любимчика, балаболка! Разве твой начальник Кулистиков предаст тебя, своего любимчика? Уж сколько лет во всей своей серости красуешься на экране, распространяя на всю страну зловоние, а он и не думает выгнать эту говорящую бездарность.
Власов объявлен любимчиком Сталина, конечно, для того, чтобы опорочить Верховного: вот, мол, каких любил он. Но где хоть одно доказательство? Может, Власов стремительно повышался в званиях? Ничего подобного. Только под сорок лет получил первое генеральское звание, на пятом десятке после разгрома немцев под Москвой, где он командовал армией, — второе. И наград уж совсем не густо: орден Ленина, полученный ещё до войны, видимо, за работу советником в Китае или просто за выслугу лет, орден Красного Знамени за бои под Москвой, как все командующие армиями и даже фронтами, да медаль «ХХ лет РККА» — и всё. Со Сталиным он виделся только один раз — при назначении командующим 20-й армией. В этом назначении, как и в беседе с Верховным, тоже невозможно разглядеть ничего «любовного»: до этого Власов командовал корпусом, и вот — новая служебная ступенька. Словом, обычное дело, официальная деловая встреча.
За время войны таких назначений и встреч было у Сталина множество.
Окончание следует

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x