Авторский блог Дмитрий Колесников 03:00 29 января 2009

ГОРЯЩЕЕ ПОКОЛЕНИЕ

0
НОМЕР 5 (793) ОТ 28 ЯНВАРЯ 2009 г. Введите условия поиска Отправить форму поиска zavtra.ru Web
Дмитрий Колесников
ГОРЯЩЕЕ ПОКОЛЕНИЕ
Еще раз о «детях 1937 года»
Вот и завершился очередной, 2008 год; растаял мартовским снегом в новогодней темноте, растворился бесшумно. Но в нашей памяти долго будут живы яркие картины ушедшего года, его основные, переломные события, их роль в нашей судьбе, благостная ли, горькая.
Для меня этот год в творческом отношении выдался крайне плодотворным и ознаменовался выходом десятка моих статей в "Литературной России" и "Дне литературы". Причём все они, за редким исключением, были посвящены поколению писателей, рождённых в 1938 году.
Источником моего вдохновения во многом послужила книга Владимира Бондаренко "Дети 1937 года". Я уже отмечал в одной из статей в "Литературной России", что высоко ценю Владимира Григорьевича как критика, поскольку его работы "никогда не оставляют читателей равнодушными" ("ЛР", 2008, 25 апреля) – настолько эмоционально и проникновенно они написаны. "Дети 1937 года" не стали исключением: по стилю интервью и статей данного исследования явственно видно, что эту книгу, как и все остальные свои произведения, главный редактор "Дня литературы" выносил сердцем.
Кому-то может показаться странным, что и я взялся писать о "детях 1937-1938 годов": ведь я – представитель иного, гораздо более молодого поколения; дети тех далёких лет годятся мне даже не в отцы, а в дедушки. Но дело в том, что поколение героев моих статей оказалось мне намного ближе по мировоззрению и духу, чем "потерянное" поколение моих сверстников, детей "перестройки", многие из которых не имеют ни идеалов, ни твёрдых убеждений, ни ясной цели в жизни. "Дети 1937 года" принципиально отличались от них по своей сути.
Становлению их честных, прямолинейных и открытых, словно высеченных из кремня, характеров, болезненно восприимчивых к малейшей фальши, к любой человеческой, а тем более государственной беде, в немалой степени способствовало кроваво-огненное сталинское время – героическое и трагическое одновременно – в которое поколению Распутина, Вампилова и Проханова довелось родиться и при котором ему было суждено начать формироваться и жить. Это было время массовых репрессий и массовой гибели ни в чём не повинных людей, с одной стороны, и время великих строек, великой советской империи, великой Победы и великого искусства, с другой. Увы, нынешние писатели и историки до сих пор упрямо пытаются рассматривать противоречивую сталинскую эпоху одномерно и однобоко, преподнося её творца либо как благонравного и благонамеренного спасителя Отечества, либо как кровавого тирана, палача, изверга и убийцу. Собственно, объективно относиться к Сталину и его правлению невозможно: слишком уж выдающейся исторической личностью он являлся, а когда речь идёт о Личности, а не о сером маленьком человеке, её, эту личность, всегда или пламенно обожают, или яростно ненавидят. Третьего не дано. Но всё же, думаю, что если бы сейчас наконец появилось исчерпывающее беспристрастное произведение о сталинском периоде (будь то роман или историческая монография), изображающее данный этап русской истории во всех внутренних противоречиях, со всеми плюсами и минусами и в то же время написанное абсолютно простым и доходчивым для широкого читателя языком, его автор, несомненно, навсегда бы остался в веках, снискав благодарность русского народа.
Для меня эра Сталина притягательна в первую очередь потому, что она была живой, бурлящей, а не аморфной и эгоистичной, как нынешняя действительность.
Яркость и величие тех лет нашло своё отражение, в том числе, и в новом литературном поколении, появившемся на свет в эти годы. Геннадий Шпаликов, Валентин Распутин, Владимир Высоцкий, Борис Примеров, Александр Проханов, Борис Екимов… Какие блистательные, колоритные, непохожие друг на друга персонажи! Какой поразительной глубинной внутренней силой и темпераментом они обладают!
В беседе с Валерием Золотухиным Владимир Бондаренко назвал "детей 1937 года" "каким-то горящим поколением". Вот это пламенное горение и пробудило во мне острый интерес к нему. Постоянный автор "Нашего современника" поэтесса Мария Знобищева недавно призналась, что мои критические работы привлекают её "эмоциональностью, горячностью даже". "Многие молодые критики этого стесняются в своих работах, – утверждала она, – а оттого получается в них иногда фальшивая музыка. У Вас же – отзыв, отзвук сердцем. Это больнее и труднее, чем простая констатация литературных фактов. Да и перечень имён, выбранных Вами, говорит о большом внутреннем горении". Всё так и есть: если тот или иной автор мне неинтересен или безразличен, я попросту о нём не пишу. Именно поэтому я предпочёл не высказываться о творчестве чуждой мне Людмилы Петрушевской, хотя и она справила в этом году своё 70-летие. Никакого "большого внутреннего горения" я в её творениях, увы, не обнаружил. Не нашёл я его и в прозе ровесника Петрушевской Владимира Маканина.
К сожалению, в наши дни "дети 1937 года" практически ушли с литературной арены. Можно по пальцам пересчитать тех из них, кто ещё жив и продолжает активно печататься. На смену им пришли иные, по-своему талантливые поколения критиков, поэтов и писателей. Однако их уход унёс и ту потрясающую энергетику, что пронизывала песни Высоцкого, стихи Шпаликова и Примерова, пьесы Александра Вампилова. Лишь немногие современные писатели, как Сергей Шаргунов и Захар Прилепин, способны и сегодня восхищать читателей эмоциональностью своих вещей. Так сумеют ли последующие литературные поколения возродить то отчаянное, присущее "детям 1937", феерическое горение, без которого не может быть настоящего творчества, или оно утрачено безвозвратно и навсегда?
Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x