Авторский блог Владислав Шурыгин 03:00 10 октября 2006

ЧЁРНЫЙ ВОРОН, Я — ЖИВОЙ!

0
№41 (673) от 11 октября 2006 г. Web zavtra.ru Выпускается с 1993 года.
Редактор — А. Проханов.
Обновляется по средам.
Владислав Шурыгин
ЧЁРНЫЙ ВОРОН, Я — ЖИВОЙ!

Черный ворон, черный ворон,
Что ты вьешься надо мной?
Ты добычи не дождешься,
Черный ворон, я не твой…

На экраны страны вышел новый фильм Александра Велединского "Живой".
На его премьере московский бомонд, лениво стягиваясь к "Пушкинскому", устало оттягивался в буфетах спиртным, соприкасался приветственно щеками, руками, губами, запечатлевая знакомство, как ритуал принадлежности к классу. В зал тоже тянулись неспешно, как на показ мод.
А потом погас свет.
…Через девяносто восемь минут из зала выходили совершенно другие люди. И уже не играло роли, кто из какого "слоя" попал на премьеру. Кто пришёл с Оксаной Робски, а кого привёл случайный знакомый. Из зала выходили люди, которые почувствовали себя частью той великой драмы страны, которая разыгрывается по нашим городам и весям вот уже второе десятилетие. Говорили мало, вполголоса, словно стеснялись своих голосов в упавшей на них тишине. И у очень многих в глазах была растерянность. Растерянность перед тем, что они пережили, перед тем, что увидели на экране.
То, что снял Велединский, очень сложно охарактеризовать по жанру.
Военная драма? Но в фильме, собственно, нет войны. Лишь пару эпизодов. Мистика? Но мёртвые в фильме куда более живые, чем некоторые из персонажей. Драма? Но в ней нет ни одного полагающегося ей обязательного элемента.
Фильм-притча? Но режиссер никого ни к чему не призывает и не поучает.
Скорее "живой" больше похож на старинные казачьи песни.
Те, в которых столетия войн и бесконечных походов свились в уникальные по эмоциональному накалу посмертные исповеди-песни. На пронзительного и страшного "Чёрного ворона".
Полети в мою сторонку,
Скажи маменьке моей,
Ты скажи моей любезной,
Что за родину я пал…

Пересказывать сюжет бессмысленно. Фильм настолько многослоен и метафоричен, что его нужно просто смотреть.
О чём он? О дороге с войны. О пути к себе. О сорока днях прощения души с земной юдолью. О любви, которая не может удержать уходящего. О дружбе, которая остаётся дружбой даже за порогом Смерти. О верности, о предательстве, о подлости и о том, что в двадцать лет просто очень хочется жить.
Каждый персонаж вычерчен с предельной резкостью, каждый характер выведен точно и ёмко. Но при этом в фильме нет отталкивающей пафосности последних киномодных лент типа "9 роты" или "Бумера-2". Ткань сюжета удивительно мягкая, почти обыденная, и от этого особенно точная и впечатляющая.
Очень точно сыграла роль военной медсестры Ольга Арнтгольц. Казалось, что её просто привели на съёмочную площадку из Моздокского госпиталя.
Трогательная и пронзительная роль Виктории Смирновой. Её героиня так знакома и узнаваема, что начинаешь лихорадочно вспоминать, где видел её раньше. Сколько по России таких девчонок, которые ждут своих ребят с войны. Её роль трагична — это любовь, которая не смогла отогреть простывшее на войне сердце.
Отнеси платок кровавый
Милой любушке моей.
Ты скажи — она свободна,
Я женился на другой…

В какие-то моменты просмотра ловишь себя на ощущении, что авторы "Живого" словно взяли по кусочку из самых ярких и знаковых лент последних лет и свели их в некую палитру.
В "Живом" что-то от первого балабановского "Брата", что-то от "Войны", что-то от бондарчуковской "9 роты".
Но при этом в "Живом" нет ни капли вторичности. Как часто бывает за дружеским столом, Велединский словно просто подхватил тему и рассказал свою историю о том, о чём шёл разговор.
История "Живого" — это история, которая осталась за кадром "Брата", "Войны", "9 роты". История трагичная, пугающая и очень обыденная. История, которых тысячи по России и которая от этого не становится менее драматичной.
Взял невесту тиху, скромну
В чистом поле под кустом.
Обвенчальна была сваха
Сабля острая моя…

В фильме впервые вместе играют братья Чадовы. Играют очень точно. И настолько впаяны в своих персонажей, что какой-то момент просто забываешь, что перед тобой родные братья. Настолько разные и непохожие они в "Живом". И потенциал их от фильма к фильму раскрывается всё зримее, ярче. Алексей и Андрей — это будущее нашего кино.
Отлично сыграли Игоря и Никича Владимир Епифанцев и Максим Лагашкин. Играть людей умерших, фактически играть души — непросто. И избежать фальши в столь сложных ролях могут только люди по-настоящему талантливые, увлечённые своей ролью. Епифанцеву и Лагашкину это удалось.
Калена стрела венчала
Среди битвы роковой.
Вижу, смерть моя приходит,
Черный ворон, весь я твой…

Александр Велединский только начинает свой путь как режиссёр. Его первая картина "Русское" была встречена с большим интересом, но в силу политической конъюнктуры многие критики просто побоялись воздать ей должное. Фамилия автора повести, по которой был снят фильм — Эдуард Лимонов — сегодня слишком многих заставляет недовольно кривиться. И это, конечно, отразилось на фильме.
Могу лишь отдать должное мужеству Александра Велединского, который не побоялся снять кино, невзирая на политическую моду. И "Живой" — это продолжение творческого пути Александра Велединского. Пути, который, хочется верить, будет отмечен ещё не одной творческой удачей. "Живой" — это фильм, который останется. Который ещё очень долго будет заставлять людей думать. А таких фильмов, увы, очень немного…
Что ты когти да запускаешь
Над моею головой.
Иль добычу себе чаешь
Черный ворон, я не твой…

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x