Авторский блог Шамиль Султанов 03:00 10 октября 2006

КОРРУПЦИЯ — ЕГО ЛЮБИМАЯ ДОЧЬ

0
№41 (673) от 11 октября 2006 г. Web zavtra.ru Выпускается с 1993 года.
Редактор — А. Проханов.
Обновляется по средам.
Шамиль Султанов
КОРРУПЦИЯ — ЕГО ЛЮБИМАЯ ДОЧЬ (ПОЧТИ ОПТИМИСТИЧЕСКОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Этюды системного кризиса
Коррупция — это базовая системная проблема для российского общества, поскольку практически все ключевые невзгоды нашей страны прямо или косвенно вытекают или связаны со всеохватывающим коррупционным синдромом. От разрешения этой проблемы зависит будущее — страны, людей, и даже всего мира.
Тривиальность, но это факт, что коррупционная среда наиболее благоприятна для вербовочной работы иностранных спецслужб. Кроме того, многие высокопоставленные российские коррупционеры держат свои деньги на счетах в зарубежных банках. Поскольку практически все эти счета контролируются западными финансовыми разведками, то соответственно наши коррупционеры в некий момент могут стать не только потенциальным, но и реальным вербовочным материалом. Наконец, тема коррупции в России постепенно становится одной из приоритетных тем начавшегося наступления Запада против нашей страны. И по мере наращивания этого наступления коррупционная проблематика будет все острее и острее.
Государство в его нынешней форме в принципе не может стать субъектом стратегического развития Российской Федерации, поскольку сегодняшняя коррупция — это СПИД, рак, сифилис и туберкулез в одном флаконе! Это отнюдь не преувеличение, а констатация элементарных фактов, часто просто лежащих на поверхности экономической, социальной и политической жизни. Пессимисты мрачно утверждают: "Мы говорим "государственные органы", подразумеваем коррупцию. Мы говорим "коррупция", подразумеваем государственные ведомства и департаменты!"
Стратегия системной борьбы с коррупционной эпидемией может претендовать на эффективность, если, по крайней мере, она включает в себя пять компонентов.
Во-первых, все коррупционеры, действительные и потенциальные, вплоть до самых верхов, должны постоянно осознавать, ощущать не просто угрозу, а неизбежность жестких наказаний и даже жестоких репрессий за это смертельное преступление против Российской Федерации и будущего ее народов.
Исходя из безусловного принципа, что коррупция является главной внутренней угрозой для России, должны быть срочно разработаны и внесены в уголовное законодательство страны нормы, резко ужесточающие наказание за коррупционные преступления, вплоть до отказа от моратория на смертную казнь. Более того, за тяжелые преступления, связанные с коррупцией (наряду с посягательством на жизнь детей и некоторые другие), должны быть предусмотрены принципиально новые формы смертной казни. И не надо либеральных воплей и кликушеств: вопрос стоит предельно просто: или коррупция Россию, или страна коррупцию. Причем не абстрактно, а в максимально короткие сроки. Более того, если не будут избирательно использованы прямые формы государственного террора, нынешнюю коррупцию в стране победить в принципе будет нельзя.
Нельзя забывать, что государство в кризисных ситуациях — это прежде всего "организованное насилие". Только строжайшая и легитимная неизбежность такого насилия становится эффективной предпосылкой фактического сокращения коррупционных преступлений, а соответственно и уменьшения практики использования насилия. Но глумливый тип под партийной кличкой "системный кризис" будет продолжать плевать на государство, где силовые институты сами поражены коррупцией.
В самых различных странах эффективно используется феномен т.н. косвенного страха, прежде всего использование такой правовой нормы как конфискация имущества за преступления, связанные с коррупцией. Государственная дума приняла соответствующий законопроект только в этом году. До его реального использования дело пока не дошло, и такое ощущение, что в ближайшее время и не дойдет.
Наконец, в рамках силовой стратегии борьбы с коррупцией необходимо использовать такую специфическую и эффективную форму страха, как страх любого чиновника потерять свое место. Поэтому политика сокращения бюрократического аппарата должна постоянно присутствовать в рамках стратегии выхода из системного кризиса.
Во-вторых, коррупцию нельзя победить, если в этот процесс не вовлечь тем или иным способом широкие круги населения, особенно в кризисные периоды. Исторический опыт, в том числе и нашей страны, свидетельствует о том, что именно умелое использование т.н. "народного контроля" оказывалось эффективнейшим средством любой национальной антикоррупционной стратегии, проводили ли ее фашисты, буржуа или коммунисты. Без опоры на достаточно многочисленный, хорошо мобилизованный сегмент общества даже специально созданные для борьбы с коррупцией государственные органы сами очень быстро оказываются коррумпированными.
"Народный контроль" не столько даже механизм получения целенаправленной информации (фактически легализация массовых доносов), сколько форсированное формирование особой, крайне неблагоприятной для коррупционной системы психологической среды, в обществе. Поэтому на нынешней стадии российского системного кризиса массовая мобилизация на борьбу с коррупцией должна сопровождаться моральным, социальным и финансовым стимулированием массы "народных контролеров".
В-третьих, необходима целенаправленная, широкомасштабная идеологическая и культурологическая кампания тотальной дискредитации коррупции как предельного экономического, социального и морального зла. Борьба с коррупцией должна, безусловно, стать одним из важнейших компонентов "национальной идеи".
Суть этой долгосрочной, на годы, кампании в одной простой формуле: "главный внутренний враг России — коррупция". Все остальное — преступность, терроризм, рост цен, внутренние конфликты и т.д. — так или иначе порождаются коррупцией. Будет она сокращаться в масштабах, тогда и остальные проблемы станут скукоживаться.
В-четвертых, гласно или негласно, но должен появиться и функционировать своего рода "кодекс честности аппаратчика". Чиновники, которые работают на государственной службе, должны знать и должны быть уверены, что быть честным — это не только безопасно, но и выгодно, гораздо выгоднее получения взяток или другого использования служебного положения. Ведь абсолютное большинство людей вовлекается в коррупционную систему не потому, что они изначально моральные уроды, а потому, что российские чиновники, как и абсолютное большинство населения страны, не уверены в своем будущем, будущем своих детей, не уверены в будущем государства, на которое они и не надеются. Но с социально-психологической точки зрения основа любого нормального, развитого государства — это именно честный чиновник, который твердо уверен, что его честность неминуемо принесет свои дивиденды. Важный индикатор здорового государства — это культивирование честности в обществе, и прежде всего в бюрократической среде. Между прочим, Вебер под бюрократией понимал процесс оптимального принятия решений, что, конечно, без такой социальной ценности, как честность, в принципе невозможно.
В действительно цивилизованных странах чиновники четко знают, что в случае высокопрофессиональной и честной работы они обязательно получат регламентированные законом материальные и социальные блага. Это и постоянное и прогрессивное увеличение заработной платы, предоставление государственной квартиры, а затем и собственного дома, значимые льготы по здравоохранению и образованию, завидная пенсия, уважаемый статус и т.д.
Наконец, в-пятых, борьба с коррупцией не будет эффективной, если в госаппарате отсутствует вертикальная и горизонтальная кадровая мобильность. Ведь объективная психологическая основа коррупции заключается в том, что основная масса управленцев не уверена в завтрашнем дне. В этом смысле прямая или косвенная торговля своими должностными правами создает иллюзию обеспечения этой уверенности.
Поэтому чиновники должны быть уверены, что при эффективной работе они будут аппаратно расти, вне зависимости от национальности, места рождения и образования, личных пристрастий непосредственного или иного начальства. Иначе говоря, нынешняя коррупция в госаппарате это и индикатор, мягко говоря, несовершенства национальной кадровой системы. Безусловно, что кадровый рост должен предусматривать и горизонтальную мобильность, чтобы предотвратить образование аппаратных кланов и группировок.
…Но самое главное в том, что борьба с коррупцией — это прежде всего борьба, которая предполагает наличие политической воли. Победа над коррупционной системой — это высшая форма социальной конструктивной революции.
Автор — депутат Государственной думы, фракция «Родина»

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x