Авторский блог Владимир Бондаренко 03:00 18 июля 2006

НЕИЗВЕСТНЫЙ КИТАЙ

0
№29 (661) от 19 июля 2006 г. Web zavtra.ru Выпускается с 1993 года.
Редактор — А. Проханов.
Обновляется по средам.
Владимир Бондаренко
НЕИЗВЕСТНЫЙ КИТАЙ

Посмотрите телевизионные международные новости, поройтесь в книжных магазинах, полистайте гламурные журналы. Почти нигде Китая вы не обнаружите. Полагаю, это делается осознанно. Знать лишнее о Китае в нынешней России почти запрещено.
В 2000 году лауреатом Нобелевской премии по литературе впервые в истории этой премии стал китайский писатель. Естественно, это был так называемый "китайский Солженицын" Гао Синьцзянь, давно уже проживающий во Франции. Читали ли члены жюри книги Гао Синьцзяна — до сих пор неизвестно. На английский язык его роман "Гора души", за который писателю и дали Нобелевскую премию, переведен совсем недавно. Впрочем, от этого его больше читать не стали. Меня поражают наши отечественные литературные либералы. Они-то уж должны были перевести, срочно издать, откомментировать все лучшие книги диссидентствующего французского китайца. Кроме его нобелевской лекции "Право литературы на существование" не переведено и не напечатано абсолютно ни-че-го. Как бы дали ему Нобеля за диссидентство и успокоились. А переводить и печатать, тем более — читать, это уже лишнее. Но и, кстати, судя по отрывкам, появившимся в российской печати, видно, что в очередь за этим романом в России становиться не будут. Как пишет известный китаист Дмитрий Воскресенский, профессор Литературного института, для себя потихонечку переводящий Гао Синьцзяна: "Он увлек меня, и сейчас я продолжаю работать над этой книгой, но без особой надежды её издать. На русский язык роман "потянет" на 800 страниц. Такая работа возможна только, если есть грант". Вот вам и рыночная свобода слова... Я подумал: жаль, у нас не запрещают Виктора Пелевина, тогда он вполне смог бы стать новым нобелевским лауреатом. Уверен, его полумифическая зыбкость ничем не хуже.
И на самом деле, именно эти полузапреты и создают иным китайским авторам столь необходимую известность на Западе. Почему полузапреты? Потому что в Гонконге Гао Синьцзянь обильно печатается, а Гонконг — это же часть нынешнего Китая. Да и тайваньские книжки легко ввозятся в любой Шанхай или Далян...
Мне лично Гао Синьцзянь интересен, но совсем не за политику, которой по нашим меркам, в его книгах и вовсе нет. Этакий традиционный китайский экзистенциалист, погруженный в самого себя и в наблюдение за окружающей жизнью. Вот характерный отрывок из его нобелевской лекции:
"Для писателя отношения истины и литературы являются этическим проявлением, литературной этикой высочайшего достоинства. Когда писатель, строго относящийся к творчеству, берется за перо, даже его литературная фантазия исходит из того, что он должен передать истинную картину человеческой жизни… Литература пишется для живущих и несет в себе подтверждение того настоящего, в котором они живут. Именно это вечное настоящее, это подтверждение жизни отдельного человека и предоставляет литературе неоспоримое право на существование, если вообще нужно доказывать права этой огромной, заключенной в самой себе реальности.
Только тогда, когда человек пишет, не думая о заработке, или когда он находит радость в своем писании, не думая, зачем и для кого он пишет, его письмо выступает как абсолютная необходимость — в этот момент и рождается литература… То, что литературное творчество стало считаться профессией, есть плачевный результат распределения труда в современном обществе. Писатель пожинает его горькие плоды.
Это прежде всего относится к нашему времени, когда рыночная экономика господствует настолько, что даже книга становится исключительно товаром… Свобода писать не дается писателю даром и её нельзя купить. Она отвечает внутренней потребности самого писателя. Такова цена свободы.
Вместо разговоров о том, что Будда живет в твоем сердце, лучше сказать, что там живет свобода. От тебя самого зависит, как ты эту свободу употребишь. Если ты готов её на что-то обменять, то она улетает как птица, ибо таков её дух…"
Разве не так наши либералы променяли свою свободу на рыночные льготы? И, к примеру, талантливый свободный драматург советских времен Эдвард Радзинский стал всего лишь коммерческим изготовителем литературного продукта. И улетела его творческая свобода как птица.
Но ведь такие же, как Гао Синьцзянь, свободные писатели есть и в нынешнем Китае, и с судьбой куда более сложной, чем у вполне благополучного во все времена нобелиата (кроме нескольких лет деревенской ссылки), но — те китайские писатели остались в Пекине или Шанхае. И потому никем не замечаемы. Это вечный вопрос: дали бы Нобелевскую премию Иосифу Бродскому, не попади он в ссылку и не отправляйся на жительство в США? Думаю, не дали бы, как не дали Борису Слуцкому или Глебу Горбовскому, Анне Ахматовой или Александру Твардовскому.
Вослед Гао Синьцзяню в Америке дали национальную премию США еще одному китайскому диссиденту Ха Цзину. Даже вольнодумцы из самого Китая не замечаются, до них трудно добраться...
Доказательством халтуры выпускаемых в Москве скороспелых поделок "крошки из Шанхая" Вэй Хой служит и то, что для скорости переводят её книги сплошь с английского. Перевод с перевода. Так дешевле и быстрее. К тому же лучшая в мире школа переводчиков с китайского за годы перестройки полностью развалена.
А вот по-настоящему порадовала меня книга еще одного молодого китайского автора из Шанхая Цай Цзюня, переведенная с китайского А.Желоховцевым. Роман "Вирус". Порадовала и творческой энергией автора, его любовью к истории древнего Китая, его смелым сочетанием традиционных китайских приемов письма, заимствованных из великого прошлого и современным западным построением сюжета. Лу Синь со Стивеном Кингом в одном флаконе. К тому же явная любовь к русской культуре, ныне не так уж и приветствуемая в современном Китае...
Конечно, я с радостью встречал в романе "Вирус" ссылки на Пушкина, но этот мистический триллер мне понравился отнюдь не только встречей с памятником русскому поэту. Я бы его стал сравнивать не с Дэном Брауном и его антихристианским пасквилем "Код да Винчи" (кстати, запрещенным к показу в Китае), не с акунинскими антиправославными русофобскими поделками, а с продолжателями наших славянских мифологий Сергеем Алексеевым, Михаилом Поповым или Александром Бушковым. Конечно, это массовая литература, но дающая хотя бы немало знаний читателю по славянской мифологии. Так и в романе "Вирус" мы переносимся из наших дней в историческое прошлое, и в результате мы получили новый фольклорный роман в стиле Пу Сунлина и его сборника "Рассказы о чудесах из кабинета Ляо". Но и сам китайский классик взял свои чудеса из китайского народного фольклора. Молодой шанхайский автор пишет в послесловии: "Если автор просто излагает свой сюжет, не добавив поэтики и образности, его творение будет отличаться от настоящей литературы точно так же, как скелет отличается от человека из плоти и крови… Хороший сюжет обладает и кровью, и плотью. Эти кровь и плоть сюжета — хороший язык, образность… К тому же, мы обладаем драгоценнейшим наследием, оставленным нам предками, и можем использовать обширный запас народных сюжетов…"
И вот молодой Цай Цзюнь стал символом новой литературы Китая. Дождемся ли мы когда-нибудь такого же отношения к прозе Сергея Алексеева?
Вот и всё, что я нашел в России из новой литературы Китая. Несколько отрывков из Гао Синьцзяня, два бульварных романа шанхайской крошки Вэй Хой и мистическую прозу Цай Цзяня. Но где среднее и старшее поколение китайской литературы? Где новая реалистическая проза? Чем занимаются наши китаисты? Оптовой продажей китайских товаров? Конечно, это выгоднее, чем переводы. Но почему издатели уверены, что никто не будет читать современную китайскую прозу? Я слежу за журналом "Китай", там хотя бы представляют какие-то имена. Надеюсь и на итоги Пекинской книжной ярмарки, но что там напоют в уши китайцам наши официальные представители путинской культуры: американец Василий Аксенов, швейцарец Михаил Шишкин, русскоязычные писатели из Израиля и Германии? Это всё равно, если бы официальную китайскую литературу представляли француз Гао Синьцзянь, американец Ха Цзин, американка Вэй Хой и другие высланные или выехавшие за рубеж китайцы. Мне всё же интересно знать: что происходит с литературой в самом Китае?
Полностью публикуется в газете «День литературы», 2006, №7

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x