Авторский блог Александр Проханов 03:00 30 мая 2006

ИМПЕРАТОР ПОЛЯРНОЙ ЗВЕЗДЫ

0
№22 (654) от 31 мая 2006 г. Web zavtra.ru Выпускается с 1993 года.
Редактор — А. Проханов.
Обновляется по средам.
Александр Проханов
ИМПЕРАТОР ПОЛЯРНОЙ ЗВЕЗДЫ
Отрывок из нового романа
Оставшись один, Сарафанов созерцал картину Дубоссарского, на которой красные и зеленые люди отрешенно стояли среди фиолетовых и желтых домов. Картина излучала цвета, вызывавшие ощущение летнего луга. В зимнем промороженном городе, среди стекла и бетона, это доставляло особое наслаждение. Он вкушал не только цвета, но и связанные с ними медовые запахи, и звуки бесчисленных луговых существ, — шмелей, кузнечиков, мотыльков и стрекозок. Опьянев от звуков и запахов, поднялся, двинулся к картине, чувствуя губами, зрачками приближение цветовых пятен. Тронул висящий холст. Картина сдвинулась, открывая в стене деревянную дубовую створку. Сарафанов растворил потайную дверцу, за которой обнажилась бронированная плоскость сейфа с цифровым наборным замком. Поворачивал хрустящие колесики, складывая шестизначный код. Потянул ручку. Литая плита отворилась, обнажая тесный, освещенный объем.
Всякий раз, открывая сейф, он видел странную мимолетную вспышку, словно крохотную шаровую молнию. Чувствовал излетавший турбулентный вихрь. Дохнуло сладким и нежным, будто в сейфе лежал невидимый цветок. Пространство сейфа, разделенное полками, было сплошь уставлено прозрачными пеналами, в которых покоились разноцветные дискеты. На каждом пенале красовались этикетка, надпись, цифровой индекс. Содержимое сейфа являло собой тщательно собранную, классифицированную коллекцию, тайный архив, в котором, незримые миру, хранились знания. Сарафанову казалось, что из сейфа исходит бестелесная радиация. Уложенные в пеналы дискеты обладали гигантской плотностью. Легкие и прозрачные, они были подобны глыбе урана, окруженной сиянием. Чреваты гигантским взрывом, ослепительным блеском и пламенем, в котором расплавится и исчезнет обветшалый мир и возникнет фантастическая иная реальность.
На дискеты было занесено множество технологий: изобретений и идей, грандиозных проектов и замыслов, оставшихся неосуществленными после разгрома великой страны. После уничтожения ее заводов и научных центров, истребления ее плодоносящей техносферы. Свидетель невиданной катастрофы, когда погружалась на дно советская империя, Сарафанов на тонущем корабле, среди убегавших в панике обитателей и ревущей в пробоинах воде, носился по опустевшим отсекам, выхватывая наугад оставшиеся там сокровища. В те страшные годы, не зная сна, ездил по лабораториям и институтам, полигонам и испытательным центрам, захватывал наугад чертежи, документацию, графики и дневники испытаний. Корабль погрузился в пучину. Там, где недавно, озаренный огнями, плыл океанский гигант, теперь крутились воронки, плавал бесформенный мусор, колыхались утопленники. А он на берегу разбирал спасенные обломки, складывал разорванные надписи, склеивал разрозненные фрагменты. Коллекция в сейфе была частью того, что он называл "русской цивилизацией", — неосуществленной реальностью, которая вызревала в сумеречной утробе советского строя. После всех испытаний и жертв, непосильных трудов и радений, сулила великое будущее, воплощение мечты, несказанное чудо. В сейфе, на дискетах, хранилось описание умертвленного рая. А он, Сарафанов, был страж этого мемориального кладбища. Каждая дискета была драгоценной надгробной доской с эпитафией, которую он начертал на могиле дорогого покойника.
Вы Космоса воители,
Чертогов и дворцов космических строители.
Небесные садовники,
Скворцы, поющие в космическом терновнике.
Вы облетаете безводные планеты
И оставляете на них волшебные букеты.

Таков был сочиненный им стих, которым помечалась часть коллекции, что хранила в себе сведения о советском "марсианском проекте", орбитальных городах, сооруженных в окрестностях Венеры, лунных заводах, добывающих изобилующие в Луне минералы. Здесь были образцы космической архитектуры, раскрывавшей в невесомости мистические соцветья. Космические вездеходы и поезда, работающие на энергии Солнца. Межпланетные челноки и паромы с двигателями на фотонах. Оболочки, спасающие от радиации Космоса. Агротехника лунных и марсианских плантаций. Исследования по "космической социологии", описывающие поведения человеческих коллективов, удаленных от Земли. Занесенная на дискеты в виде чертежей, расчетов, философских и научных трактатов, здесь таилась "космическая цивилизация" Советов, ростки которой устремлялись в околоземное пространство и были безжалостно обрублены врагами страны.
Он помнил ужас нашествия — офицеры ЦРУ и "Моссада" в тоге ученых проникали в "святая святых". Выкрадывали секреты, выманивали исследователей. Агенты врага в правительстве, в армии, в космическом ведомстве закрывали программы, свертывали проекты, обрывали финансирование. Пускали под пресс великолепные изделия, белоснежные тела "носителей", серебристые модули. Разрушались космические старты, гибли в необъяснимых авариях межпланетные "челноки" и ракеты, рушились в океан орбитальные группировки и космические станции. Целые институты и научные школы вывозились в Америку. Там, где недавно цвела техносфера Циолковского и Королева, теперь чернели скелеты опустевших корпусов, обугленное железо стартплощадок, и ветер пустыни гнал по мертвому космодрому пучки верблюжьей колючки. В институте, где когда-то изобретался и строился космический телескоп — драгоценный мистический глаз, способный с лунной вершины заглядывать в мглистые дали Юпитера, — в этом кристаллическом хрустальном объеме, где царствовали разум, осмысленный труд и прозренье, теперь размещался игорный дом. Огненно и тлетворно сверкала вывеска. Мерцали ядовитыми индикаторами сотни игральных автоматов. Отрешенные люди в лунатическом бреду совокуплялись с фантомами, тягались с электронными вампирами, выпивавшими из тщедушных тел чахлые соки.
Вспомнив об этом, Сарафанов испытал сердечный спазм. От ненависти и тоски свернулась кровь, и крохотный тромб на мгновение закупорил сосуд.
Морских глубин святые адмиралы,
Взрастили вы стеклянные кораллы
И возвели подводный Парфенон.
Вы Атлантиды новой эллины.
Вам Богом Океана велено
Вести в пучине дивный галеон.

Эта крохотная ода украшала собой ту часть коллекции, где были собраны технологии и проекты освоения океанского дна. Подводные, размещенные на дне поселения, куда погружались акванавты, как в космическую бездну, исследуя таинственные явления моря: источники странных ультразвуковых и электромагнитных полей, размытые свечения, сгустки холодной плазмы, стремительно летящие в пучине. Загадочная биосфера моря, где чудились иная жизнь, иной разум, иные, населенные духами, миры. Среди проектов были конструкции небывалых подводных лодок, гидролокаторов, батискафов. Автоматизированные заводы, добывавшие ископаемые морского дна. Донные причалы и пирсы, куда причаливали утомленные долгим плаванием глубинные крейсера, — экипажи, не подымаясь на поверхность, переселялись в подводные профилактории, омываемые донными течениями, где цвели фруктовые деревья, росла трава, пели птицы, резвились животные. Подводный рай, в котором отдыхали моряки, изнуренные железом, реакторами, скоростями океанской погони.
Сарафанов помнил, как громили эту нарождавшуюся подводную цивилизацию. Резали автогеном фантастический, заложенный на стапелях "наутилус", продавая на металлолом изысканной красоты оболочку, и конструктор рыдал, видя, как расходится огненный шов на теле его дивного детища. Разведчики НАТО шныряли в секретных НИИ, грузовиками вывозили карты морского дна, топографию подводные хребтов, морских долин и глубинных впадин. Драгоценная картография невидимого миру "театра военных действий", где кружили карусели подводных лодок, шла охота за "пларбами", скользили стальные громады. Агенты "Нэви енелайсес" выгребали из КБ уникальные приборы, подводные прицелы и дальномеры, сведения о течениях и зонах турбулентности, горизонтах соленой и пресной воды. Отчеты о всплытиях у Полюса среди полярных сияний. Судовые журналы кругосветных подводных походов. Случались одна за другой аварии на флоте — гибли экипажи, тонули батискафы, выходили из строя гидрофонные цепи, протянутые вдоль морских границ государства. Умирали от скоротечных инфарктов конструкторы и творцы. То были удары врага, громившего океаническую мощь СССР. Потопление крейсера "Курск", как и сожжение космической станции "Мир", были диверсиями агентов Америки, засевших в Кремле.
В проектном институте, где создавалась архитектура подводного города, выращивались вишни, способные цвести на дне океана, изучалась возможность человека дышать кислородом воды, теперь размещалась дискотека. Ночь напролет наркотическая молодежь под галлюциногенную музыку раскачивалась в трансовых танцах, и лазеры вырывали из тьмы пятна обескровленных лиц.
Сарафанов задохнулся от бессилия. Приложил помертвелую ладонь к своему холодному лбу.
Повсюду над землей усталой
Сияют гор гранитные кристаллы.
Сиреневый и розовый ледник
Явил собою полупроводник.
Хребтов волшебный перламутр
Таит в себе божественный компьютер.
Коснись горы. Одно касанье —
И ты прочтешь священное писанье.

Эти стихи были навеяны учениями о ноосфере, запечатленной в кристаллических структурах земли. О воде — хранительнице информации, где в каждой капле таится отпечаток исчезнувших эпох. Перелистывая гранитные страницы хребтов, читая книгу тектонических сдвигов, можно воскресить первые дни творенья. Отыскать божественный, прилетевший из Космоса импульс, который, как перст Божий, коснулся земли, породив бесконечное развитие жизни. Самосознание камня. Чувственный мир растений. Энергетические центры планеты, откуда исходят пучки светоносных энергий, оплодотворяющих религии и культуры, великих воинов, художников и поэтов. Эти экстравагантные учения, подтвержденные экспедициями на Алтай, Южный Урал и Кавказ, рождали представления о новой физике и механике. Выводили представления о жизни за пределы "белковых тел". Рассматривали Землю, как реально-живой организм, обладавший душой, самочувствием, духовными связями с другими, живыми светилами. Одухотворенный Космос был обителью Вселенского Бога, чья молитва разлеталась по бесконечной Вселенной, и каждое слово молитвы расцветало неповторимой жизнью.
Эти учения, экспедиции, эксперименты опекались секретным подразделением госбезопасности. Оно собирало под свою длань колдунов, экстрасенсов, гадателей. Специалисты по древним языкам изучали египетские папирусы, расшифровывали руны, переводили глиняные таблички Хаммурапи. Еретические, ненаучные взгляды питали теории "телепортации", перемещение людей со скоростью света, "воспоминания о будущем", возможность прозревать грядущее, способность управлять историей.
С крушением государства этот отдел КГБ был закрыт. Весь банк информации, вместе с "провидцами" и "колдунами", исчез. Приборы, построенные по рекомендациям спиритов и теософов, были поломаны. Наиболее продвинутые парапсихологи оказались в "психушках", где их залечили транквилизаторами. Другие стали коммерческими звездочетами, плутовскими магами, жуликоватыми астрологами. И лишь по косвенным данным Сарафанов мог судить, что прерванные в России работы продолжаются в спеццентрах Америки и Израиля.
Непримечательное здание, где размещался секретный отдел КГБ, было передано японским коммерсантам, которые открыли ресторан японской кухни, где гурманы, под потолком с резными драконами, вкушали заморские яства, воображая себя самураями, культивируя в себе фантомы чужой культуры.
Часть экспериментальных данных, отчеты о "неопознанных объектах" и "аномальных явлениях", имена и адреса засекреченных "волшебников" и "пророков" хранились на дискетах в драгоценной коллекции.
Сарафанов смотрел в озаренную глубину сейфа, где мерцали прозрачные пеналы с дискетами. Сейф был потаенной пещерой, куда он снес сокровища, завалил вход плитой, сберегая от врагов несметные драгоценности. На ленточках магнитной пленки была записана формула жизни, генетический код "русской цивилизации", ее нематериальный образ, ее бестелесная тень. Советская страна представлялась Сарафанову громадной, красного цвета женщиной, в чреве которой вызревал таинственный дивный плод. Ирод, "царь иудейский", который не умирал никогда, присутствовал в каждой исторической эпохе, из века в век совершал избиение младенцев, — этот жестокий убийца напал на дремлющую "красную женщину". Вонзил нож в ее беременный живот. Пронзил "красное чрево", заколол младенца "во чреве". Иссеченный из материнского лона, беззащитный и недоношенный, младенец был изрезал на куски злодейским Царем. Убивая советскую Богоматерь, тот уничтожал ее нерожденное чадо. Закалывал Агнца, сулившего миру спасение, возрождение в чуде, райское совершенство. Он, Сарафанов, выхватил из-под ножа убийцы трепещущие живые ломти, унес в потаенную гробницу. Сберегал драгоценные останки, нетленные, наполненные таинственной жизнью мощи.
Эта библейская аналогия вдохновляла Сарафанова. Придавала его миссии сакральный характер. Приобщала к священной истории. Он совершил подвиг, сберегая для будущего человечества ген "русской цивилизации". Сейф был священной гробницей, где убиенный младенец ждал своего воскрешения. Свет, исходивший из сейфа, был мягкий, мистический, неземного происхождения — подобие "света фаворского". Дуновение, которое излетало из сейфа, казалось чуть слышным дыханием спящего чада. Прозрачная вспышка, вихрь турбулентного воздуха, сопровождавшие открытие сейфа, были полетом вспорхнувшего ангела, сторожившего святой саркофаг.
Сарафанов созерцал содержимое тайного хранилища, словно молился над ракой святого.
Под песнь Высоцкого и струны Окуджавы
Рассыпалось величие Державы.
Как сделать, чтоб небесные оркестры
Ласкали слух кремлевского маэстро?
Чтобы Добро, пройдя сквозь фокус линзы,
Зажгло в России Солнце Централизма?

Столь пафосно Сарафанов воспел концептуальную школу, именуемую "Клубом Великанов". Школа занималась управлением сверхсложными объектами, сложнейшим из которых являлось общество. Используя эту теорию, воздействуя на общество, власть не подавляла его, не травмировала, а усиливала развитие, ускоряла или замедляла его ход, меняла вектор. Навсегда уходили в прошлое ужасы репрессий, кровь и слезы ГУЛАГа, грубое, с неисчислимыми жертвами, повелевание. Оснащенная научными методами, власть гармонично устраняла общественные противоречия, превращая конфликты в творчество. Столь громадный многомерный "объект", каким являлся Советский Союз, с гигантской экономикой, разноязыкой культурой, необозримыми пространствами и тенденциями, захлебывался в развитии. Тормозился неверно принимаемыми решениями. Накапливал неразрешимые противоречия. Теория "Великанов" предполагала новые возможности управления, истинную его "перестройку", когда управляющий центр постигал всю сверхсложную картину "объекта". Учитывал, как воздействие на любую, самую малую точку отзовется на всем "объекте", во всех его бесчисленных точках, превращая каждую в "центр развития". Слепота кремлевских управленцев "периода застоя" позволила прозорливым врагам направить на СССР "организационное оружие", уничтожившее страну. "Великаны" не успели проторить дорогу в партийные и правительственные центры, которые рухнули раньше, чем спасительная теория стала достоянием власти. Школа "Великанов" померкла. Коллектив рассыпался. Иные уехали в Штаты, питая своими идеями централизм враждебной империи. Другие почили в Бозе.
Здание института, в котором размещался "Клуб Великанов", теперь захватили дельцы, открывшие в нем "гей-клуб". Персонажи с извращенной природой, половые калеки и психические извращенцы собирались вечерами на свои уродливые и цветастые оргии. Трясли накладными грудями, крутили бедрами, целовались взасос. Удалялись парами в номера, откуда разило мужским потом и дамскими духами.
Вкусив божественное млеко,
Ты, глиняный, обрел и взор и слух,
Живую плоть из сонмища молекул,
Среди которых обитает дух.
Вторгаясь вглубь живого вещества,
Генетика коснулась Божества.

Натурфилософское стихотворение венчало ряды прозрачных пластмассовых шкатулок, где на дискетах хранились данные биоинженерных исследований. Открытия генной инженерии. Программа "Геном человека". Чертежи фантастических, собранных из молекулярных частичек, "храмов", "дворцов" и "соборов", в которых обитала душа. Лабиринты хромосом, среди которых блуждала неуловимая, неопределимая сущность, именуемая человеческой личностью. Здесь были собраны методики, позволявшие вторгаться в раковую опухоль, когда пересаженные частицы, словно микроскопические пираньи, съедали злокачественную ткань. Операции на группы клеток, приводящие к омоложению, когда у старика исчезали морщины, начинала сочно двигаться кровь, возвращались детородные функции, будто в одряхлевшей, готовой умереть плоти воскресал юноша, начиналась "вторая жизнь". Тут были описания экспериментов, когда клетки оледенелых якутских мамонтов, пересаженные в живительные растворы, оживали, начинали дышать — лаборатории готовились к "рекультивации" мамонтов, динозавров, саблезубых тигров, приступали к тому, чтобы из ломтиков мощей, из частичек забальзамированных мумий воссоздавать умершего святого или фараона, сотворяя чудо воскрешения. Была запись программы "Бессмертие", воплощавшая учение Федорова в терминах генной инженерии, с перечислением удачных и неудачных экспериментов, чертежами установок, приборов, биологически активных веществ, электромагнитных полей, биоэнергетических машин. Языком молекулярной биологии и генетики описывался путь эволюции, по которому, если двигаться вспять, можно прийти к той "первичной клетке", которой коснулся "божественный дух". Отыскать в бесконечном прошлом момент, когда Бог сотворил Адама, поцеловал его в губы. Коснулся его глиняного лба небесным перстом. Среди скопища молекул, генетических пластов и иерархий существовал тайный отпечаток Бога, его "Образ и Подобие", как в недрах горы, среди сланцев и песчаников, таится оттиск первобытного цветка, дуновение исчезнувшего ветра, взмах птичьего крыла.
Институтский корпус у Кольцевой дороги, стеклянные лаборатории и цеха биофабрик были "очищены" от фантастических барокамер, небывалых приборов и установок. Превращены в супермаркет, — громадное торжище, куда стремились алчные, помраченные люди, воспроизводя в своих личностях примитивные инстинкты потребления и пользования, подменившие творчество и познание.
Обладатель бесценной коллекции, Сарафанов берег свой клад. Хранил сейф, как староверы хранят священные списки с символом "истинной веры", что открывает путь в рай, приготовляет ко Второму Пришествию. Маскировал свой тайник. Обманывал тех, кто искал к нему дорогу. Был подобен птице, что, высиживая драгоценное яйцо, отвлекает от гнезда врагов, — прикидывается подранком, волочит крыло перед носом хищника. Точно также он обманывал врагов. Прикидывался одним из них. Говорил на их языке. Усваивал их обычаи и привычки. Нес "чужеродное иго", тайно сберегая святоотеческую веру, храня заветы "русской цивилизации". Молился в катакомбной церкви на зажженные лампады и светочи, унесенные с земли в глубь горы. Его душа напоминала тигель, где кипела лютая ненависть и несказанная любовь. Внешне был преуспевающим дельцом, стареющим "бонвиваном" и светским львом. Был принят в либеральных кругах, где слыл за "своего". Ничем не выдавал своей жреческой миссии. Укрывал в тайных яслях спасенного от резни младенца.
Есть на Урале горы, явлены и зримы,
Куда слетаются на отдых серафимы.
Есть в вологодских рощах береста
С нерукотворным образом Христа.
Стоят за Волгой синие леса,
Где совершаются святые чудеса.
В Рязани загляни в любой колодец,
И ты увидишь сотни Богородиц.
В России все тропинки и дороги
Неутомимо исходили Боги.
Гагарин, подлетая к небосклону,
С небес увидел русскую икону.

То был стих о "священной географии" — особое знание о России, карты которой составлялись из Космоса и стратосферы. Световые поля и энергетические центры, места таинственных излучений и контуры невидимых ареалов наносились на карту с помощью магнитометров и инфракрасных объективов, чувствительных датчиков и магнитных линз. Среди знакомых очертаний озер и рек, возвышенностей и долин открывались загадочные зоны, где улавливались источники тайных энергий, мерцали сияния, возносились световые потоки. Словно из земли светили волшебные лучи, горели невидимые глазу лампады. В этих зонах обнаруживались останки древних городищ и капищ, полуразрушенные монастыри и храмы, следы былых дорог. Вся Россия была в энергетических родниках, откуда истекали чудесные плодоносящие силы. В этих центрах Земля соединялась с Космосом энергетическими волноводами, незримыми пуповинами, через которые Вселенная питала планету, вносила в нее рассеянное в Мироздании вещество, Божественный дух, светоносную силу. Ученые, изучавшие "священную географию", предлагали строить на этих местах оздоровительные центры, научные институты, школы одаренных детей, спортивные стадионы и университеты, где в людях усиливалась многократно энергия жизни и творчества, пробуждалось Добро, ощущение святости. В этих творческих центрах предполагалось с младенческих лет взращивать будущую элиту страны, где в закрытых лицеях, под надзором воспитателей-эзотериков родятся новые Пушкины, Менделеевы, Жуковы. Когорта дипломатов, художников, общественных деятелей и военных, озаренных прозрениями.
Институт "эзотерической геодезии", хранилище космических карт, описание священных мест, перечень древних святынь, летопись чудес и знамений, а также бортовые приборы для спутников и космических кораблей, — все было опустошено и разгромлено. Здание переоборудовано под "ночной клуб", где кипели энергии "низшего мира", клокотала похоть, витали вожделение и порок. Вокруг сверкающей оси, голая, озаренная лазерами, танцевала Блудница Вавилонская. Впрыскивала в обезумевших соглядатаев инъекции отравленной страсти.
Сарафанов смотрел в глубину потаенной ниши, где светились драгоценные шкатулки, тонкими цветными слоями покоились дискеты. Его сердце было раздвоено. В одной половине, словно в раскаленной чаше, кипела ненависть, черная, бурящая, рвалась наружу. В другой половине, как в светоносном сосуде, алая, сияющая, дышала любовь. Две эти силы разрывали сердце, сотрясали его жизнь невыносимым противоречием.
Ненависть, словно сосуд Гнева Господня, он был готов пролить на головы губителей Родины. Испепелить их гнезда. Разрушить их дворцы. Отравить их колодцы. Сжечь их семя. Истребить их жен и детей, как они истребляют его любимых, изводят родную страну и народ. Сосуд любви он был готов внести в утлые жилища бедняков и сирот, в прозябающие города и селенья. Окропить священной влагой унылые души, вновь поселяя в них веру и богатырскую силу. Знал, что две эти работы — по испепелению Зла и воскрешению Добра — ему по силам. Наступит день, когда из тайного хранилища вновь излетят на свет духи жизни. Будут явлены сбереженные святыни. Осуществятся великие идеи и фантастические проекты. Воскрешенная Родина расцветет прекрасными городами. В Космосе полетят межпланетные корабли. В мировом океане поплывет могучий флот России. Многолюдный, трудолюбивый народ заселит великие пространства, где гармония соединит природу и человека, машину и творящий дух. Страна, пережившая страшный обморок, вновь воссияет священными центрами, где будут явлены великие истины, свершатся небывалые деяния. Во всей красоте и величии обнаружит себя "русская цивилизация".
Это было восхитительное переживание. Сарафанову показалось, что в глубине сейфа вспыхнул ярчайший свет, взбурлил турбулентный вихрь. Это ангел влетел в святую гробницу и занял недремлющий пост.
Сарафанов запер сейф. Заслонил его резной створкой. Задвинул картиной Дубоссарского.
Отошел, чувствуя, как в кабинете пахнет сладчайшим медом, будто кто-то пронес цветок небесного сада.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x