Авторский блог Александр Проханов 00:00 23 сентября 2003

СЕКРЕТНЫЙ ОТДЕЛ Глава из нового романа

0

38(513)
Date: 17-09-2003
Author: Александр ПРОХАНОВ
СЕКРЕТНЫЙ ОТДЕЛ Глава из нового романа
Этот тайный отдел, о существовании которого не знали даже самые высокопоставленные чины безопасности, располагался недалеко от Тверской и был замаскирован под заурядную забегаловку с ухарским названием "Рюмка водки". Туда подкатил лимузин, из которого вышли "Счастливчик" и "Модельер", оба в женских платьях, загримированные под известных московских писательниц Дашкову и Донцову, неразлучных и столь плодовитых, что в некоторых случаях они были вынуждены печататься под псевдонимами "Маринина" и "Улицкая".
В забегаловке было немноголюдно. Среди посетителей выделялся писатель Сорокин, автор нашумевшего текста "Мерзлая вода". Его неизменные издатели из "Ад Маргенум". У обоих на лбу красовалась эмблема издательства — голенький пузатый человечек с лицом Ясперса. Тут же восседал грузный Проханов, весь увешанный мешочками, на которых химическим карандашом было выведено: где "сахар", а где "гексоген". Сорокину подавали на тарелке заказанное им блюдо, напоминавшее баварские колбаски, политые томатным соусом. Однако пахли они далеко не копченостями. Сорокин втыкал в колбаску вилку, отрезал мякоть ножом, совал себе в рот, с аппетитом разжевывал. Издатель Иванов с изумлением смотрел на любимого автора:
— Вот уж не думал, что для тебя правда жизни настолько совпадает с правдой искусства...
Проханов, между тем, совал чайную ложечку в один из мешочков с надписью "гексоген", подсыпал белый песок в кофе издателю Котомину, который был известен тем, что беспощадно правил прохановские тексты. Молодой издатель пил кофе, а Проханов недоуменно бормотал:
— Не понимаю, почему не взрывается... Опять гады перепутали взрывчатку и сахар...
"Счастливчик" и "Модельер" раскланялись с литературным застольем и прошли за перегородку в тайную дверь, которая бесшумно затворилась за ними. Оказались в подземном зале, среди гранита и нержавеющей стали, напоминавшем станцию метро "Маяковская".
Здесь их встретил распорядитель, который в миру был известен, как тележурналист Крокодилов, автор программы "Минет истины", на деле же — тайный агент спецслужбы "Блюдущие вместе". Именно ему "Модельер" поручал вести изощренные информационные войны с противниками Президента. Крокодилов, используя новейшие достижения парапсихологов, методы технотронного зомбирования, добивался от зрителей обожествления "Счастливчика", в результате чего юные девы сотнями бросались с Крымского моста, а престарелые актрисы, глядя на изображение Президента, испытывали сладость в нижней части живота, где, казалось бы, давно поселились лишайники. Ему же, Крокодилову, "Модельер" сбрасывал секретную информацию о тайной партийной кассе коммунистов, о миллиардах долларов, спрятанных в оффшорах Кипра, об алмазном колье, в котором разгуливает на кухне жена главного коммуниста, о золотых ступенях, которые ведут в резиденцию КПРФ, прикрываемые дерюжкой в дни, когда приходят рядовые члены партии.
Крокодилов имел две аппетитные пухлые щечки, за которые его потрепал "Модельер", и два лукавых блестящих глаза, повторявших своей формой замочные скважины.
— Проведешь нас в отделы "А" и "Б". А затем в отсеки "Альфа" и "Бета". В книге посетителей мы не значимся. О нас никому ни слова. Иначе в твои зенки вставят ключ и провернут. Понятно?
— Так точно!.. — был ответ, и они двинулись по секретным лабораториям ФСБ.
Это были стерильные, без теней, помещения, озаренные негаснущим млечным светом, казалось бы, не имевшим источника. Все было светом. Светом разума, оснастившего ФСБ изумительными открытиями и изделиями.
Здесь были уникальные подслушивающие и подглядывающие устройства, к числу которых принадлежала натуральная блоха, оснащенная в тульском конструкторском бюро миниатюрным микрофоном. Такая блоха запускалась в волосы или одежду подозреваемого, и агенту оставалось только следовать по пятам "объекта" и записывать его тайные разговоры, включая бормотания во сне, среди которых временами раздавались "охи" и скрежет ногтей по коже, — в момент, когда утомленная слежкой блоха больно кусала "объект".
Тут же были представлены различные экземпляры лобковых вшей с микротелеобъективом. Такая живая камера слежения позволяла снимать самые интимные ситуации в жизни подозреваемого, в моменты, когда "объект" расслаблялся и становился предельно откровенен.
— Между прочим, — Крокодилов протягивал указку к одному из представленных, слабо шевелящихся биороботов, — именно с помощью этой камеры были добыты уникальные съемки голого Генерального прокурора с барышнями из "Метрополя". А также — Министра юстиции, развлекавшегося в бане с девушками. Биоробот устойчив к самым высоким банным температурам, а также к толчкам и встряскам...
Соседнее помещение было секретным отделом "Института русского языка". Здесь разрабатывались методики, позволявшие добиваться колоссального воздействия текстов, когда в русское написание слов незаметным образом добавлялись значки, иероглифы, символы из древних магических рукописей. Они придавали обычной речи колдовскую убедительность или неумолимую разрушительность. Именно так, с добавлением клинописных значков из "Кодекса Хаммурапи", создает свои статьи журналист "МК" Марк Немец, описывающий козни "русских фашистов". Так же, но с включением в кириллицу двух-трех иероглифов из "Книги мертвых", пишет свои обличения журналист Пожаркин, он же — Минкин.
— Эти методики, — любезно пояснял Крокодилов, — мы используем для написания ваших ежегодных посланий, господин Президент. Например, ваше недавнее обращение к Федеральному собранию, вызвавшее всеобщий восторг, включало в себя значки, скопированные с могилы последнего царя майя, а также некоторые символы Каббалы, встроенные в ваше обещание сделать Россию великой...
"Счастливчик" вспомнил, как недавно зачитывал в Кремле свое ежегодное послание, и во время чтения вдруг ощутил во рту трупный запах. А также другой момент, когда внезапно его охватило безумие, и захотелось запустить туфлей в чванливую физиономию лидера ЛДПР.
— В этой лаборатории мы реализуем новейшие открытия в области психологии толпы, — любезный Крокодилов вел посетителей в следующее помещение, своей чистотой и изолированностью напоминавшее инфекционный бокс. Демонстрировал миниатюрный переносной передатчик направленного действия, куда вставлялся лазерный диск с записями Аллы Пугачевой. Облучатель направлял песню Аллы Борисовны на скопление людей — на агрессивную толпу или антиправительственную манифестацию, при этом незаметно кодируя песню ревом бегемота, кашлем туберкулезного больного или выступлением в Думе Жириновского. Толпу, еще минуту назад наглую и агрессивную, охватывал необъяснимый ужас. Роняя транспаранты, бутылки с зажигательной смесью и партбилеты, она начинала разбегаться, освобождая милицию и ОМОН от применения водометов и резиновых дубинок. Такое исполнение известной певицы действовало на психику протестно настроенной толпы необратимо. До конца дней демонстрантам снились кошмары, рев динозавра в реликтовых папоротниках и хвощах.
— Именно таким способом удалось погасить недавние беспорядки, затеянные на стадионе "красными ватагами" и "скинхедами". Под песню Аллы Борисовны "Мадам Брошкина" были ликвидированы "Предводитель" и "Фюрер", — докладывал Крокодилов.
Он показывал стенд с баночками красок и специальным смесителем, позволявшим добиваться тончайших оттенков цвета. Такими, тонко подобранными красками, добытыми из хитина насекомых, раскрашивались заборы, общественные туалеты, киоски, фасады домов, основания фонарных столбов, а также лица и мысли жителей небольших среднерусских городков, где давно отключили газ, электричество, не работали канализация и отопление, а жилищно-коммунальное хозяйство находилось в безнадежно-аварийном состоянии. Раскрасив определенные места в городе примерно за неделю до выборов, власти добивались того, что жителей охватывало тихое помешательство. Погибая от недоедания, утопая в нечистотах, с сосульками на носах, все, как один, шли к избирательным урнам и голосовали за "партию власти", что не укладывалось ни в какие законы психиатрии.
— Мы уже подобрали расцветку для "Колосса Московского", согласовали ее со скульптором Свиристели, и можно не сомневаться во всеобщем народном ликовании, — скромно сообщил Крокодилов.
Все это не поражало воображение "Счастливчика". Об этом он знал или догадывался, участвуя в спектаклях неутомимого "Модельера", каждый из которых являл чудо режиссуры, магии и научного манипулирования зомбированными массами. Тайна, на которую намекал "Модельер", отсутствовала. Не стоило отвлекаться от утренних водных процедур и встречи с духовником-стеклодувом Тихоном ради этих, вполне банальных безделиц. Он хотел, было, сказать об этом "Модельеру", но набрался терпения и промолчал.
— Здесь вы узнаете секрет так называемых "нераскрытых общественно-значимых убийств", — Крокодилов сопроводил их в помещение, своей прохладой, рядами столов и легким запахом формалина напоминавшее анатомический театр.
На столах, чуть белых от инея, лежали жертвы известных на всю страну "заказных убийств".
Здесь был телеведущий с эффектными усами и изящными очками, застреленный в подъезде своего богатого дома. Щуплый, милый на вид журналист, разорванный на клочки заминированным кейсом. Известный банкир, сожженный радиацией, которая все еще пребывала в его желтом, окостенелом теле, о чем свидетельствовал тикающий "счетчик Гейгера". Молодой и благородный, как лорд, с законсервированным румянцем, вытянулся на столе вице-мэр Петербурга. Оппозиционный генерал, герой Чеченской войны нехорошо оскалил стиснутые в последней муке зубы. Словно спала, вздымая высокую грудь и наивно разведя ноги в стоптанных туфлях, женщина-демократка, которую все еще оплакивала Дума, и чей красноватый, индюшачий нос долгие годы символизировал прогрессивные преобразования общества. Рядом, чем-то похожий на мертвого дельфина, навек затих другой депутат-либерал, бросивший когда-то перчатку брутальному Министру обороны, на которую тот просто наехал танком.
Все они, "жертвы нераскрытых убийств", озаренные мертвенным белом светом, напоминали посетителей солярия, дремлющих под прозрачными колпаками. И тут же, рядом с каждым, стояли фотографии в рамках, на которых были запечатлены исполнители "нераскрытых убийств". Симпатичные молодые люди с открытыми лицами, какие изображались на советских молодежных плакатах. Некоторые с офицерскими погонами. Некоторые в камуфляже без знаков различия. И у всех были правительственные награды. У того же, кто застрелил из снайперской винтовки женщину-демократку, на груди красовалась Звезда "Героя России".
— У вас может возникнуть законный вопрос, — тонко улыбнулся Крокодилов, — над кем рыдали в многолюдных погребальных процессиях? Над кем установлены надгробия с трогательными эпитафиями? Отвечу. Над точными восковыми копиями покойных. В этом профессионализм нашей системы...
— Послушай, — обратился "Счастливчик" к "Модельеру", который, созерцая экспонаты, был исполнен тихого ликования, — и за этим ты меня сюда звал? Все это мне известно. Все твои жуткие и великолепные спектакли, каждому из которых мог бы позавидовать Нерон или Калигула. Но с этим теперь покончено. Больше не будет крови. Не будет "нераскрытых заказных убийств". Ты должен уйти в отставку.
— Наберись еще немного терпения, — ответил "Модельер", лицо которого вдруг стало беспощадным. — Мы осмотрели отделы "А" и "Б", которые, как ты знаешь, сидели на трубе. Теперь же мы попадем в "святая святых", — в отсеки "Альфа" и "Бета". Там ждет тебя Тайна...
Они оставили Крокодилова. Прошли сквозь несколько стальных дверей с электронными замками, откликавшимися на звуки шаманских камланий, которые искусно издавал "Модельер". Миновали преграду из лазерных лучей, среди которых трепетал хрустальный шарик, погасший, как только "Модельер" прочитал стих из Торы. И оказались в огромном кубическом пространстве, где повсюду переливался бело-голубой мрамор и по стенам блуждали едва различимые письмена, напоминавшие прозрачные водяные знаки. Помещение было похоже на древний саркофаг, где они вдруг очутились, произнеся волшебное ключевое слово.
В стене находился большой телевизионный экран, где, с выключенным звуком, показывали очередные ролики из кругосветного турне Первого Президента России. Президент, поздоровевший, с энергичным лицом, что есть мочи деревянными ложками лупил короля Непала по голове. В следующем сюжете, уже из Голландии, он посещал фабрику молочных продуктов. Голый залез по пояс в бак из нержавеющей стали, полный кефира. Ухмылялся добродушной улыбкой, черпал горстями кефир, брызгал на собравшихся журналистов. В третьем сюжете он навещал резервацию северо-американских индейцев, в штате Мичиган. Весь в орлиных перьях, в волчьих шкурах охотился на форель, вонзая острогу в бурлящую реку.
Все эти разноцветные, жизнеутверждающие кадры возникали на мраморной стене. А под ними, на постаменте, под стеклянным колпаком, озаренный матовым светом, лежал мертвый Первый Президент. Туша несвежего мяса, в зеленоватой прели и плесени, местами взбухшая и набрякшая, местами в провалах, сквозь которые обнажились скользкие белые ребра. Из лопнувшего живота, похожие на жуткий сине-лиловый георгин, вылезли внутренности. Лицо, словно кисель, сползало с черепа, открывая височные кости и оскаленный рот. В глазницах шло непрерывное шевеление. Множество жирных опарышей выедали мозг. "Счастливчик" с ужасом взирал, прикрыв рот ладонью, словно удерживал в себе душераздирающий вопль.
— Когда?..
— Он умер год назад, — ответил "Модельер", изображая неподдельное горе. Я поместил труп сюда, чтобы когда-нибудь ты его увидал. Сам же на "Мосфильме", под присмотром спецслужб, заказал сериал жизнерадостных роликов, чтобы народ видел своего Первого Президента, знал, что он жив и здоров.
— Но ведь он был мой гарант!.. Я был его преемник, и он одним своим существованием делал мою власть легитимной!.. Что будет теперь со мной?
— Теперь я твой гарант. Я делаю твою власть легитимной.
Кусок лица с верхней губой сполз с мертвого черепа, и обнажился золотой зуб, в котором "Счастливчик" увидал свое крохотное отражение.
— Я твой друг и твой раб!.. — "Модельер" страстно приник к "Счастливчику", — я твой гарант и прах с твоих ног!.. Доверься мне!.. Нам нужна последняя ритуальная жертва!.. Уверен, он бы одобрил мой замысел!.. — "Модельер" кивнул на мертвое тело, из которого вдруг проклюнулся синий стальной жук и тут же скрылся в гнилой мякоти.
— Нет!.. — "Счастливчик" оттолкнул "Модельера", — Он, добрый, человечный, отзывчивый. Читал наизусть стихи Мандельштама и Артюра Рембо. Держал на столе книги Набокова и Пелевина. Он бы протестовал!.. Повторяю, крови больше не будет!.. Я увольняю тебя!.. Пойдем отсюда!..
— Да, мы уйдем. Но еще минута терпения. Я покажу тебя твою Тайну...
"Модельер" толкнул замаскированную дверь, и они прошли в соседнее помещение, ничем не напоминавшее мраморный саркофаг, где они только что пребывали.
Так выглядят старые бани, облицованные ржавым, потресканным кафелем, с прогнившими, капающими трубами, мутными зарешеченными светильниками под грязными потолками, из которых сквозь нездоровый туман падает желтоватый свет. Под этим чахоточным светом, на каменном склизком полу, стоял стеклодув Тихон. В своей обычной скуфейке, в клеенчатом фартуке, надетом поверх подрясника. Держал знакомую большую бутыль с млечной эмульсией. Сливал ее в отверстие пола. Тут же, рядами, стояли старые эмалированные ванны, какие выбрасывают на помойки из коммунальных квартир, — в коричневых болезнетворных накипях, с истертыми краями, с изогнутыми, уходящими под потолок трубами. В ванных находился желеобразный студенистый состав. В этом прозрачном застывшем растворе, словно рыбы в холодце, лежали одинаковые голые человеки, с торчащими из анальных отверстий трубками. В ванной виднелись медные электроды. Кругом вились плохо изолированные провода, подключенные к грубым допотопным амперметрам. И в этих гальванических ваннах, в голых, худых, с закрытыми веками людях "Счастливчик" с ужасом узнал своих двойников. Будто все они были выведены из икры одной рыбины. Лежали в полупрозрачном студне. То ли под майонезом, то ли с дольками лука и вкусной зелени. То ли умерщвленные сразу после рождения, то ли уснувшие и готовые в любую минуту проснуться.
— Боже, кто это?.. — едва не падая в обморок, воскликнул "Счастливчик".
— Это твоя Тайна, — сказал "Модельер", — ты вынудил меня ее открыть. Ты не Рюрикович и не Рабинович. Не продолжатель династии и не безродный бомж. Не существо, рожденное от матери и отца. Ты — синтезирован с помощью токов из биораствора, из которого, как из жидкого стекла, создал тебя стеклодув Тихон. Когда под воздействием тока раствор начал густеть, Тихон вставил в комочек синтезированного вещества обычную трубочку для коктейля. Следуя традициям мастеров Гусь-Хрустального, выдул тебя, как бутылку. А затем еще двенадцать таких, как ты, используя в качестве образца рисунок Диснея. В этом смысле, Тихон — действительно твой духовный отец. Ванная, где ты лежал, является материнским лоном, тебя породившим. Стеклянная бутыль, созданная Тихоном, в каком-то смысле — твоя родная сестра. Но ты не рожден, а создан. Посмотри, у тебя нет пупка!..
"Счастливчик", как заколдованный, повинуясь жесту "Модельера", заголил себе живот. Действительно, — пупка не было, а вместо пупочной вмятины было гладкое, покрытое рыжеватым пухом брюшко.
— А теперь пощупай поясницу, в районе копчика... Обнаружишь маленькую пипочку, куда была вставлена трубка, и из могучих легких Тихона вдувался сотворяющий тебя воздух...
"Счастливчик" послушно приспустил штаны, завел руку за спину и нашарил твердый, похожий на автомобильный сосок, выступ, куда, по-видимому, был подключен насос, создавший ему объем.
"Боже мой, я — надувной!.. — в тоске подумал "Счастливчик", — так вот почему я испытывал к Тихону сыновнии чувства, в обычной кафельной ванне видел родную мать, а простую бутыль, в которых хранят деревенский самогон, нежно называл "Сестра моя, жизнь!.."
— Теперь ты знаешь свою Тайну, — жестко сказал "Модельер", — в любой момент ты можешь быть диссоциирован и превращен в бесплотную муть, состоящую из капелек крахмала и жира. Вместо тебя из любой ванны я подыму любого твоего близнеца. И он станет Помазанником. Его через несколько дней будут венчать на царство. Ему поклонятся все народы. О нем слагает свой гимн наш бессмертный, в прямом и переносном смысле, гимнописец. А ты будешь слит в каменное отверстие в полу, и, журча, стечешь в канализацию... Выбирай! Или остаешься верен данной мне клятве, мы вместе пойдем к невиданному торжеству и тогда соглашайся на последнюю ритуальную жертву. Или, пропущенный сквозь очистные сооружения, ты станешь высыхающей лужицей на полях аэрации... Ты согласен на ритуальную жертву? Я спрашиваю, ты согласен?
— Согласен, — чуть слышно произнес "Счастливчик", глядя на жуткий ряд эмалированных ванн с одинаковыми худосочными близнецами, подобия которых он видел в зеркале, рассматривая свое лицо, а также в мультфильме Диснея "Микки Маус".
— Мы сможем сделать так, чтобы у моего прошлого не осталось свидетелей? — спросил "Счастливчик", когда они садились в машину.
— Так и задумано. В огне очистительной жертвы сгорят Крокодилов, Тихон, несколько секретных агентов, участвовавших в твоем синтезе. А также группа ученых, — специалистов по биотехнологиям и раковым опухолям, которые были причастны к твоему сотворению.
— Спасибо... — "Счастливчик" сжал "Модельеру" руку. Тот стал вдруг похож на Бориса Моисеева и на несколько минут припал к губам "Счастливчика" своими алыми, влажными устами.


Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой