Авторский блог Анна Серафимова 00:00 8 апреля 2003

ЗА СПАСИБО

0
15(490)
Date: 08-04-2003
Author: Анна Серафимова
ЗА СПАСИБО
Ночью маме, возле которой в палате мы круглосуточно дежурили, стало плохо и ее перевели в реанимацию. Туда не разрешалось даже входить, и в течение 12 дней ее пребывания там наши надежды на благополучный исход, увы, не сбывшиеся, были связаны с умением дежуривших врачей.
Двое совсем молодых ребят и двое мужчин среднего возраста были удивительно похожи друг на друга, будучи совершенно разными. Они выходили по нашей просьбе к нам, приходившим трижды в день, явно усталые и обременяемые нашими посещениями, но терпеливо отвечали на одни и те же вопросы о состоянии больной. И меня удивляла их постоянная бледность.
— Да голодные они, вот и бледные, — объяснила подруга-врач поразивший меня бескровный вид реаниматоров. — Доктора городских больниц сплошь и рядом недоедают. Зарплата у них мизерная. А сколько сил и нервов уходит, когда они пациента откачивают?! К нам как-то в больницу девочку ночью привезли в критическом состоянии. Молодой дежурный врач, пока не подоспели вызванные из дома коллеги, один ее в буквальном смысле слова оживлял. А когда прибыла помощь, он грохнулся без сознания — голодный обморок, спровоцированный колоссальным нервным напряжением. Реаниматоры сами, как правило, мало живут: от сердечных болезней умирают, спиваются… Ведь сколько бы он смертей ни перевидел (а у них летальные исходы — не редкость, это же не стоматология или дермотология), он каждую переживает и испытывает сильнейший стресс, который снимает часто рюмкой. Сейчас те, кто остался работать в реанимации — настоящие подвижники. Вот кому надо памятники ставить! Все врачи ныне бедствуют. Москву я не беру, там положение иное. Но нам, кардиологам, невропатологам, терапевтам, кто конфеты принесет, кто тортик… Вообще, у пациентов сложилось твердое убеждение, что врачи питаются исключительно шоколадом. А мы больше были бы рады кусочку сыра или баночке тушенки. Ведь когда реаниматор больного откачает, того в отделение переводят, дальше врач наблюдает, лечит. Благодарность — ему. А если в реанимации человек умрет — кто благодарить будет? Да еще бывает в суд подают родственники, хотя случай безнадежный. Я в своей больнице у ребят-реаниматоров спрашивала, почему не уходят с копеечной работы в те же реализаторы медпрепаратов или охранники: денег больше, а ответственности никакой. Говорят, не могут, втянулись. "Даже не в свое дежурство звоню, интересуюсь, как и что. Кажется, что без меня чего-то не учтут и не справятся. И другие звонят, уже у меня узнают, что да как. Думают, что я без них не справлюсь".
Как-то на остановке увидела мужчину, показавшегося мне знакомым. Он подошел сам. Без белого халата я его не сразу узнала. Разговорились. И я спросила, почему он захотел стать реаниматором и остается им в неблагодарные времена на такой изнуряющей и выматывающей работе.
— С детства мечтал быть врачом, как многие тогда летчиками, например. Поступил в медицинский с твердым намерением стать стоматологом. Признаюсь, по материальным соображениям. Но когда учился на 4-м курсе, за мной прибежала соседка, сыну которой стало плохо. Она вызвала "скорую", но в истерике прибежала и за мной, единственным, кто в нашем доме имел отношение к медицине. Врачи приехали быстро, я ничего и сделать не успел. Но соседка вцепилась в мою руку мертвой хваткой, пока бригада выполняла необходимые действия, и мне пришлось поехать с ней в больницу — она просто не отпускала меня. Мы сидели возле реанимации, и я был для нее, намертво меня схватившей, главным человеком в тот момент: она спрашивала, что там происходит, как действуют врачи, сколько это продлится… Я что-то отвечал. Мальчика спасли. Это высокопарно и, может быть, фальшиво звучит, но тогда, схваченный несчастной матерью, я понял, что такое реаниматор. И выбрал эту специализацию. Прекрасно при этом сознавая, что исход далеко не всегда бывает счастливым. Мой первый, уже не ученический, а врачебный опыт, был успешным. Откачивавший вместе со мной 40-летнего мужика врач сказал: "Тебе повезло. А моя карьера началась с покойника. С кладбища. Случай был безнадежным, но все равно. С тех пор у меня на стене два листа: с крестами — умершие, с деревьями — выжившие. Хотя лес куда как больше кладбища, но и оно пополняется." Я пришел домой и тоже лист ватмана на стенку повесил, нарисовав на нем дерево. Погост у меня небольшой, а лесной массив разрастается, и скоро надо будет наращивать его еще одним листом ватмана. И не понять никому, что испытываю, когда на лес свой смотрю… Одно плохо: семью надо кормить, а то бы и без зарплаты, как нас часто оставляют, можно было обходиться, одним колоссальным чувством морального удовлетворения после каждого мной выхожденного человека".


Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

30 сентября 2020
14
14 октября 2020
5
7 октября 2020
7
Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x