Авторский блог Редакция Завтра 03:00 4 ноября 2001

ОБРЕЧЕННЫЕ

0
Author: Ольга Шорина
ОБРЕЧЕННЫЕ
45(414)
Date: 05-11-2001
Нынешние больницы — это сплошная палата № 6. Заработки унизительны: 700 рублей медсестра, 1500 — ведущий врач. Нищета медиков оборачивается ужасами для больных. Не дай Бог, попасть в "лечебное учреждение", уж лучше посох да сума.
Одному из наших постоянных авторов, Ольге Шориной, к несчастью, довелось провести некоторое время в больнице — уже не московской, но еще и не провинциальной — в нескольких десятках километрах от МКАД. В ее заметках — нравы и лица некоторых "людей в белых халатах".
Если бы Полина Львовна Беликова не была инвалидом первой группы по атеросклерозу сосудов головного мозга, то не потерялась бы, не объявилась в поселке, где ее приняли за бомжиху и поступили соответственно этому социальному статусу. Хотя разве бомжи — не люди?
Первая группа инвалидности — это когда человек не в силах самостоятельно себя обслуживать. А Полина Львовна, в прошлом уважаемая учительница физики, не могла к тому же назвать ни своего имени, ни адреса.
В общем, пропал человек.
Паша Беликов, внук Полины Львовны, работает лифтером в городской больнице на окладе в двести восемьдесят рублей. После окончания средней школы он поступил в медучилище на зубного техника и совершил педагогическое святотатство: одернул преподавателя, сказавшего: "эта страна", за что был выдавлен из учебного заведения, как неугодный элемент. Политическую расправу замаскировали под плохую успеваемость.
В тот день его дежурство выпало на воскресенье, вся семья была на даче. Когда он приехал с работы домой, дед, Алексей Иванович, смертельно бледный, сказал:
— Бабушка исчезла. Любовь Андреевна так плачет, так себя клянет!
— Она нарочно! — выкрикнул Паша.
— Да как ты можешь, Павел! Любовь Андреевна — сестра милосердия из Красного Креста, у нее золотое сердце...
— Врет она все!
Алексей Иванович махнул рукой на разбушевавшегося уже не в первый раз по этому поводу внука. Не до того было.
Полину Львовну Беликову, бабушку Павла и многолетнюю супругу Алексея Ивановича, нельзя было оставлять без присмотра. На нее всегда надевали ярко-красный плащ, чтобы видеть издалека.
Однажды на пороге их большой квартиры в хорошем доме появилась Любовь Андреевна Лобунец, представившаяся сестрой милосердия местного отделения Всероссийского Общества Красного Креста, сказала, что ее задача — безвозмездная благотворительная опека инвалидов первой группы. Ей поверили, никаких документов не спросили, звонить в Красный Крест не стали. Всех растрогала ее поношенная шубка из серого горного козлика на прямоугольных металлических застежках, стоптанные сапоги и старенькая коричневая юбка.
Скоро медсестра Лобунец стала почти членом семьи.
Вот она, Любовь Андреевна Лобунец. Сорок девять лет. Лицо с выпирающими надбровными дугами, тонкими губами. Затейливо уложенные валики светло-русых волос. Сладкий голос.
— Я родилась в этом городе, вышла замуж за военного, сменила много городов. С мужем развелась, потому что жить на Западной Украине... непатриотично. Моему сыну двадцать семь, и у него нет личной жизни, потому что мы живем вдвоем в однокомнатной квартире, и я сплю на кухне на раскладушечке! Сын у меня золотой, он — машинист в метро. Ах, как же он красив в своей синей рубашке в стеклянной кабине метропоезда, когда проезжает по станции! А мне платят всего триста рулей, хотя стаж порядочный! Разрываюсь на двух работах! На полставки в онкологии! Вот сегодня в наше отделение привезли женщину с десенной флегмоной, а лекарств нет! Я поехала на "скорой" к себе домой и взяла для нее свой собственный, кровный, просроченный стрептоцид — слабенький, но антибиотик! И только благодаря мне она осталась жива! Поддубная, тридцать четыре года, двое маленьких детушек!
Павел сидел насупившись, как сыч. Буркнул:
— Лекарств потому и нет, что вы их воруете!
Лобунец взорвалась.
— Да что вы такое говорите! — Пашу она называла только на вы, хотя внешность его — совершенно мальчишеская. — Это мой мальчик болел, ему прописали и от лечения осталось! Вы не осознаете того, что говорите! Идите и посмотрите лучше на наш Департамент здравоохранения! Это они воруют — не работают и имеют все: большие деньги, лекарства! Вы должны передо мною извиниться!
— И не будут извиняться. Вы сами знаете, что я прав.
Павел учится заочно в химической техникуме. В медучилище тоже была сплошная химия, но на дневном отделении, когда объясняли, он щелкал задачки и уравнения, как орешки, а здесь, на заочном, совершенно сник. Нужно решить контрольную из пяти заданий и как можно скорее сдать, иначе отчислят. Он сидит в дежурке до поздней ночи над органической химией и жалеет, что нагрубил Любови Андреевне. "Напишите формулу о-бромфенилдиазонийбромида..." "Синтезируйте терефталевую кислоту из п-бромтолуола..." "Напишите формулу 4,4-диметил-пентин-2, 3-бром-бутен-1..." А спать ужас как хочется!
При онкологическом отделении, где работает милейшая Любовь Андреевна Лобунец, есть несколько коек "лежачей стоматологии", числящихся как самостоятельное отделение. Лобунец и здесь на полставки.
В больнице Павел познакомился с Надеждой Павловной Несоленой, и. о. председателя районного комитета Красного Креста. Разговорился с ней о Любови Лобунец. Узнал потрясающие подробности. Оказалось, Лобунец не имеет ни малейшего отношения к Красному Кресту и как профессионал — нуль. В этом убедилась сама Несоленая, когда угодила в хирургию с холециститом, — болезнью пожилых полных женщин, — и едва не погибла благодаря Лобунец, задержавшей ее обследование на ультразвуке. Будучи новенькой, "медсестра Любка" еще не знала, что Надежда Павловна — какое-никакое, а начальство, следовательно, с ней необходимо обращаться бережно и льстиво, а коллеги об этом принципиально не проинформировали, так как с зубовным скрежетом надеялись на предстоящую служебную расправу с ненавистной коллегой, короче говоря: подставили. Дело в том, что Лобунец без конца устраивала совершенно беспочвенные скандалы, например, в сестринской служебной комнате, где есть шкафчики с одеждой, обувью и личными вещами: "Кто высморкался в мой халат?!"
Надежда Павловна, невзирая на свой солидный возраст, необыкновенно красивая женщина, поэтому в голове не укладывается, что она — инвалид второй группы по гипертонической болезни в совокупности с последствиями тройного перелома лодыжки со смещением. Она — очень полная, но от этого только добрая и уютная, как ватная кукла, что сажают на чайник оберегать его тепло.
Седые волосы сколоты на темени в шарик.
Лобунец издевалась над Несоленой так просто, из врожденной склонности.
У каждого пациента есть тумбочка для лекарств, и Лобунец говорила каждому: "Уберите свои ненаглядные лекарства!"
После операции Надежде Павловне было назначено "приносить пищу только в постель", но требовалось (для выздоровления) ходить от палаты до перевязочной комнаты. Лобунец шепнула буфетчице, чтобы та не приносила еду, "раз она ходит". Надежда Павловна услышала об этом и сказала сестре: "Почему вы отменили назначение врача? Я — инвалид второй группы". "Я не говорила, это все буфетчица!"
Лобунец наклонялась над каждым и шептала: "У меня в Львовской области есть большой дом и целебные, просто волшебные травы. Но они стоят денег". Намек все понимали и давали ей последние копейки.
Зимой во время ночных дежурств Лобунец запирала палаты, шла развлекаться, а послеоперационные больные задыхались в жарко натопленных помещениях...
А потом, кода Надежда Павловна стала поправляться, "сестру Любу" проинформировали, над КЕМ она издевалась. И Лобунец, орущая день и ночь, достала из своих запасников приторный голос, которым обольстила в своих низменных целях и семейство Беликовых: "Ах, Надежда Павловна, извините, вы меня просто не так поняли. Я желаю вас счастья и здоровья!"
В хирургии два отделения: хозрасчетное и муниципальное. В первом — двухместные палаты, цветной телевизор, уход. В государственном же — потемневшие, промарганцовленные простыни, на уколы и перевязки все ползают сами — кто как может.
Лечился один молодой молдаванин, попавший под электричку, от удара отвалилось легкое. Лобунец принесла инструмент и сказала: "Поклонись в ножки, что Я К ТЕБЕ ПРИШЛА".
Изувеченный подумал, что она шутит.
Ее сын, Сашка Лобунец, никакой не машинист метропоезда, а санитар на психоперевозке. В школе он был двоечником и бездельником, а мама хотела для него красивой жизни, но еле пристроила в санитары. Однажды он попытался изнасиловать девушку из самоубийц, к которой его приставили охранять. Дело, конечно, замяли — подумаешь, чокнутая какая-то!
Тогда зачем же Лобунец столько времени потратила на безвозмездную возню с потерявшей разум учительницей Полиной Львовной?
Она врала во всем: и насчет "золотого" сына, и насчет мужа, с которым на самом деле не разводилась. А вот насчет жилья — чистая правда. Лобунец, действительно, ютилась с великовозрастным балбесом Сашей в одной комнате. И Полина Львовна, с ее атеросклерозом, потребовалась ей для улучшения жилищных условий. Под видом работника Красного Креста и вообще доброй помощницы она пыталась прописаться в квартиру Полины Львовны, вела дело к тому, чтобы завещание было составлено в ее пользу. А старушка последним островком в сознании все-таки смогла разгадать злой умысел и никак не соглашалась на сделку.
Мстя за обманутые надежды, за потерю времени на "мерзкую бабку", она завела Полину Львовну как можно дальше от семейного дачного домика, а когда вернулась и "узнала" о пропавшей, то даже взмахнула над венами бритвой деда — Алексея Ивановича, от раскаяния как бы готовая покончить с собой.
Алексея Ивановича сразил инсульт: о жене полмесяца ничего не было слышно.
Он долго лежал, у него брали на анализ спинно-мозговую жидкость, он заново учился ходить. Бог миловал от паралича, но все равно: вторая группа инвалидности, почти слепой на левый глаз, руки трясутся.
Отец Павла Беликова разыскивал свою беззащитную мать. Он объехал все соседние районы, везде расклеивал объявления с фотографией Полины Львовны, расспрашивал всех. Результат — нулевой.
Однажды, когда он прикреплял свое воззвание в тонированное стекло торгового павильона, застучали. Продавщица выкрикнула:
— Ваша мама была у меня!
С этой продавщицы, с Валентины Павловны, и размотался клубок судьбы Полины Львовны. Она бродяжничала в поселке. Старшая дочка Валентины Павловны, восьмилетняя Настя, сказала: "Мама, давай возьмем ее к себе, смотри, какая она добрая, все время улыбается, у меня нет ни бабушки, ни дедушки".
И зачем только "нашлась" Полина Львовна!
Прислали за ней психоперевозку, похожую на фашистскую карательную экспедицию. Врач-психиатр и санитар Сашка Лобунец сначала брезгливо тащили "бомжиху" за рукав, а поскольку женщина с остекленевшими мозговыми сосудами не могла понять, что от нее хотят, то и пинали ее как следует.
У продавщицы Валентины Павловны оказались при себе бумага и ручка, и она записала номер машины врачебной бригады.
Если бы не она, то о судьбе Полины Львовны никто бы не узнал никогда.
Таким образом разыскать карателей не составило труда. Алексей Иванович приехал к ним и кричал:
— Из-за таких подонков, как вы, я стал инвалидом. Если с моей Полей что-то случилось, я вас убью. Мне — за семьдесят, терять уже нечего.
— Она попросила высадить ее у почты, — упрямился Сашка Лобунец.
Да, они решили выбросить ее у почты, а то главврач все время орет, что, мол, хватит мне бомжей неплатежеспособных привозить. К тому же — бабка, со дня на день подохнет, зачем статистику портить?
От почты Полина Львовна прошла несколько километров в сторону Коломны. Когда она упала в обморок, ее подобрала оказавшаяся поблизости милиция и оставила в городской клинической больнице, где на второй день поняли, что ее место в Московской областной психиатрической больнице. Там и находят свой трагический конец все атеросклеротики: кровоизлияние в мозг и кома со смертельным исходом.
Полина Львовна Беликова умерла и была похоронена на Коломенском кладбище как безродная, то есть в общей могиле. У нее ведь не было никаких документов.
Приглядитесь, как много на фонарных столбах, железнодорожных станциях, автобусных остановках объявлений: пропала женщина семидесяти лет, страдает атеросклерозом...
Не срывайте их!
г. Коломна



Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой