Авторский блог Евгений Ростиков 03:00 14 мая 2001

ВТОРЖЕНИЕ

0
Author: Евгений Ростиков
ВТОРЖЕНИЕ (Окончание. Начало в № 19(388))
20(389)
Date: 15-05-2001
ОБЪЕДИНЕННАЯ ГЕРМАНИЯ И США
Но больше всего досталось Вику за то, что он считал: "в Беларуси может быть установлена демократия и при Лукашенко". Тем самым он как бы крушил установку американцев, которые убеждены, что всякие переговоры с Лукашенко бессмысленны и, только убрав его, можно решить "белорусский вопрос". И, о ужас, этот Вик уже "откровенно критикует США за такую чересчур жесткую позицию в отношении Лукашенко".
В Вашингтон летели депеши, в которых слезно информировалось, что оппозиция, защищающая американские интересы, всячески ущемляется и игнорируется КНГ ОБСЕ, а белорусские социал-демократы, и особенно их лидеры, снюхались с немцами и "подозрительно часто в последнее время встречаются с Виком". В прессе появились статьи типа "Троянский конь" немецкого производства, где сообщалось, что "Беларусь становится полигоном удачной внешнеполитической активности немецкой дипломатии. Полем, где немецкое влияние становится куда более весомее, нежели влияние американское. То есть они уже печалились об американских интересах. Еще ранее в прессе настойчиво проводилась мысль, что появление в Минске КНГ ОБСЕ выгодно не только Германии, но и России. Белоруссия же, как когда-то Польша, служит только разменной монетой для этих двух стран. Мол, еще в свою бытность премьером Евгений Примаков встретился с тогдашним кандидатом в канцлеры Герхардом Шредером, и они досконально обсудили вопрос о вытеснении из Европы американцев и усилении влияния Германии "в российско-белорусском направлении". В результате этого в Беларуси и появилась КНГ ОБСЕ, "где главную роль играют немецкие дипломаты". Но по большому счету здесь, в Беларуси, действительно, впервые открыто столкнулись интересы США, с одной стороны, и Европы, которую все решительнее и тверже начинает представлять Германия, с другой. Тогда в предчувствии пока еще не "ковровых", а "всего-навсего точечных бомбардировок Югославии, здравомыслящая часть европейских стран размышляла, что для нее опаснее авантюристическая, ковбойская политика далеких и равнодушных к ее судьбе Соединенных Штатов, или уже втянувшая ее в две мировые войны, наконец-то, вздохнувшая двумя своими легкими объединенная Германия. И здесь, выбирая между недоброй исторической памятью, которую в подсознании у европейцев оставила по себе Германия, и безаппеляционностью, нежеланием считаться с какими бы то ни было интересами других стран могучего заокеанского партнера, шансы Германии стать лидером на европейском континенте выглядят предпочтительнее. Германия не может себе позволить в третий раз поджечь свой европейский дом. Потому и действия Вика в Беларуси были осторожными, компромиссными. Потому он настоятельно рекомендует оппозиции идти на переговоры с властью, "встраиваться" в нее. Он понял: здесь нужна поэтапная управленческая эволюция, а не революция. Для непосвященных и настырных эти свои рекомендации г-н Вик объяснял тем, что у оппозиции на сегодняшний момент нет даже мало-мальски авторитетных лидеров, нет элементарного сценария, прописывающего весь механизм смены лукашенковского режима. Все это, конечно, дело наживное, а для профессионалов, которых и представлял Вик, — элементарное, не требующее много ни времени, ни денег. Но что дальше? Нельзя же все делать чужими руками. А у белорусских оппозиционеров нет ни то что желания серьезно бороться за власть, но даже элементарно объединиться для этого. Более того, они искренне уверовали, что Запад уже за то, что они назвались оппозицией и время от времени выползают на улицы Минска, где некоторые ее индивиды даже удостаиваются удара палкой, или еще лучше — арестовываются, уже за это их должны сытно кормить (к этому белорусские оппозиционеры привыкли), но и преподнести им эту власть на блюдечке.
США им это обещали. Увлеченные играми с Кремлем и считающие, что с "окончательным решением" российского вопроса сам собой решится и белорусский, американцы до поры до времени не очень вникали в белорусские проблемы, по привычке считая, что здесь все решат их деньги. И денег для борьбы с Лукашенко не жалели. Но деньги эти разворовывались не только в самой Беларуси лидерами оппозиции, но и их координаторами, засевшими в Прибалтике и Польше.
КАК "ВСТРОИТЬСЯ" ВО ВЛАСТЬ
Глава КНГ ОБСЕ, изучив положение дел в республике, сильные и слабые стороны существующего режима, подходил к делу более прагматично. Несмотря на подымаемый оппозицией гвалт и обвинение в "предательстве", он настоятельно требовал от нее встроиться в существующую власть " на условиях самой этой власти" и пытаться влиять на нее изнутри. Он хорошо видел, как хрупка и импульсивна эта власть, если даже недалекий зам. главы АП Иван Пашкевич, к удивлению всего пропрезидентского электората, мог запросто ставить ее с ног на голову.
А здесь еще представлялась такая уникальная возможность, как парламентские выборы. И пусть говорят, что депутатов в него будет избирать "только" сам Лукашенко, что это карманный парламент, который в конце концов ничего не решает. Вик хорошо понимал, что вместо мифического Верховного Совета 13-го созыва, который единственный "признавался" Западом и срок которого так же истекает, западным игрокам в демократии необходимо что-то реально осязаемое. Пусть всего 2-3 нужные фигуры официально получат мандаты. Они смогут будоражить это болото, перетягивать на свою сторону лукашенковских протеже. А таких недовольных, кого можно перетянуть по "идейным соображениям" или элементарно купить, как правило, оказывается подавляющее большинство, был убежден Вик. "Неважно, сколько мест в парламенте вы получите, — откровенно увещевал он своих подопечных и тут же спохватывался — не раскрывать же им все свои карты. — Хотя последнее, конечно же, тоже важно для формирования будущей внутренней политической ситуации в Беларуси". Главное же, считал г-н Вик, эти парламентские выборы должны будут стать генеральной репетицией к грядущим президентским.
Но оппозиция артачилась. Ее не устраивал предложенный Виком реальный механизм политической торговли с Лукашенко, и прежде всего "интеграционный" захват власти. Она лепетала что-то о своей боязни "попасть под влияние президентского окружения" (как будто такое в самом деле реально существует), и, конечно же, о том, что потеряет тогда "моральное право требовать от народа протеста против режима". Как будто народ идет навстречу этим ее требованиям.
Все это в конце концов были не более чем трусливые отговорки, осознание того, что ей на предстоящих парламентских выборах ничего "не светит". Ведь если Лукашенко искренне, правда, по-своему, любит свою оппозицию, то народ ее попросту презирает за безволие, трусость и хапужничество. Но Вик, несмотря на все их отговорки, твердо стоял на своем и требовал от оппозиции включаться в парламентскую борьбу. Вот что писала об этом оппозиционная "Белорусская газета". "По Вику получается, что люди, ежедневно выходящие на акции протеста, попадающие в тюрьмы, как тот же Михаил Чигирь, — просто несчастные дураки. И не понимают, как делается настоящая политика. Впрочем, немецкими эмиссарами вообще был высказан своеобразный ультиматум нашей национальной оппозиции. Или сегодня вы соглашаетесь с условиями противоположной (читай — президентской) стороны, или мы сворачиваем с вами любые консультативно-финансовые контакты. Понятно, для некоторых белорусских политических структур подобное предложение европейцев — смерти подобно. Ведь именно Европа снабжает их необходимыми ресурсами и гарантирует своеобразную моральную поддержку, приглашая их на общеевропейские тусовки".
БЫДЛО
Финансовую поддержку эти белорусские господа получают прежде всего от США. Но в остальном — точнее не скажешь. Вот как рассказывает об одной такой тусовке, проходившей в Варшаве, попавший туда некий восторженный белорусский дурачок по фамилии Бондаренко: "Мы были приглашены Freedom House, одним из организаторов форума. Особенность же ситуации заключалась в том, что параллельно в Варшаве проходила международная конференция, в которой участвовали более 100 министров иностранных дел (кроме министров стран-"изгоев": Белоруссии, Ливии, Северной Кореи, Судана...). В связи с этим некоторые мероприятия были совместными. (То есть этот белорусский олух без рода и племени уравнивал себя с некими министрами и даже... Просто дух захватывает. Но послушаем его дальше: "Мадлен Олбрайт все-таки нашла время для встречи с нами. Многие наблюдатели позже указывали нам на невероятность происшедшего... Г-жа Олбрайт прекрасно ориентируется в "белорусском вопросе". Она отметила сплоченность белорусской оппозиции (в отличие от сербской) и заявила о том, что США приветствуют деятельность наших демократических сил". Это было сказано за несколько месяцев до прихода к власти в Югославии Коштуницы. Удостоились белорусские оппозиционеры встречи там и с "всемирно известным финансистом Джорджем Соросом". Тут уж им было мало оплевывать свою республику. "Мы указали на то, что Россия сегодня повторяет шаги, некогда сделанные Беларусью, то есть речь идет о нарушении свободы слова и прав человека, о жестокой централизации власти и создании "вертикали". Это были два часа размышлений о судьбах демократии в различных странах. Позже руководители соросовских фондов говорили нам о том, что не припомнят, чтобы г-н Сорос общался с какой-либо делегацией более двух часов".
Как говорят поляки, быдло оно и есть быдло, и рабская, продажная ее душонка во всем видна. Тем не менее, это тупорылое быдло приглашалось на разного рода европейские конференции, семинары, совещания, и ему обязательно давали там слово. За околесицу, которую они там несли, пугая Запад Лукашенко, даже Вику было стыдно. В конце концов он не выдержал — и в сентябре 1999 года на специальной рабочей ассамблее ОБСЕ выступил с предложением формирования новой европейской политики в отношении Беларуси. И хотя выступление его отличалось взвешенностью и обстоятельностью оценок, а также "точностью и правдивостью выводов и прогнозов", стало ясно, что после этого доклада, как писала одна из оппозиционных газет, "оппозиционную Беларусь теперь и слушать никто не захочет". Мурло ее было столь неприглядно, что даже взглянув на него, сразу умыться хотелось. Доклад этот проходил под грифом "секретно", а на обложке его стояло "конфиденциально". "Только для чтения на английском языке". Тем не менее, он тут же был сброшен в белорусские СМИ. Оппозиция подняла скулеж, что Запад, точнее эти проклятые немцы, "продали ее". Ведь там черным по белому было написано, что "несогласные с переговорным процессом" — это всего лишь "маргинальные газеты" и "неудавшиеся политики", по сути, никого, кроме самих себя, не представляющие. А оппозиционных радикалов (которые есть в любой стране) можно и вовсе не замечать "в силу их малочисленности и стабильности власти Лукашенко". Сказано было резко, но их вскоре помирили. Прикормленной оппозиции нужны были новые гранты, Вику — закончить начатую работу, он и его куратор Андриан Северин вскоре констатируют, что в Беларуси уже созрели предпосылки для "начала конструктивного диалога между правительством и оппозицией под эгидой ОБСЕ КНГ при консультативной роли неправительственных организаций".
И уже казалось, что этот диалог вот-вот начнется. Но за день до сессии, на которой должен был решаться вопрос, в том числе и о переговорах с властями, исчезают их главный противник, организатор "президентских выборов", так называемый вице-спикер Верховного Совета 13-го созыва Виктор Гончар, и его приятель-бизнесмен. Хотя никто не в состоянии представить доказательства, что в исчезновении этого весьма авантюрного человека и его друга виноваты власти, оппозиция вслед за "депутатами" считает невозможным начать переговоры до тех пор, "пока руководство республики не предоставит доказательство эффективного поиска исчезнувших".
МИЛИЦЕЙСКОЕ ПРАВО
Выдвигаются и "идейные соображения", почему оппозиция не может участвовать в переговорах — "Лукашенко "опять обманет", он будет вовсю использовать свой административный ресурс. Тем не менее, Вик вынуждает ее идти на переговоры. И начались склочные, шумные обсуждения, кто может войти в состав делегации от оппозиции. Каждый считал свою партию ведущей, и потому те, что оставались за бортом предполагаемых переговоров, жутко обиделись. Свои пять пальцев пытается сунуть туда и "бессмертный" Верховный Совет. Но члены делегации выступили с инициативной "категорически отказать ВС активно участвовать в обсуждении состава делегации и переговорного мандата". Партийные лидеры объясняют это тем, что с этими липовыми депутатами "в принципе невозможно ни о чем договориться".
Отчисление из намеченного переговорного процесса еще и несколько партий, а также ряд откровенно комичных ее деятелей, конечно, создавало видимость некоего политического процесса и серьезность предполагаемых действий, но реального согласия, тем более консолидированной позиции, эти местечковые харизматики не имели. Каждый из них тянул одеяло на себя. Не достигнув согласия, эти деятели организовали "рейтинговое голосование", чтобы узнать, кто в Беларуси больший оппозиционер, а значит, имеет право участвовать в переговорах и получить часть власти, "которой теперь-то уж вынужден будет поделиться Лукашенко". Представители БНФ во время этого голосования не нашли среди этого кагала никого достойного и вычеркнули всех. Бывший глава Нацбанка председатель ОГПБ Богданкевич убрал белорусское ЛДП и БелЯблоко. Неожиданно появившийся бывший спикер, бывший милиционер Мечислов Гриб, представившись членом президиума ВС, вычеркнул бывшего спикера и парторга БГУ Станислава Шушкевича. На вопрос последнего, по какому праву он так поступает, Гриб ответил, как и подобает человеку, у которого на боку висит если не пистолет, то тень от него, — мол, сам своими руками взял это право.
Шушкевич, обиженный на то, что ОБСЕ не принимает к этим "нарушителям конвенции" никаких мер, а Вик явно игнорирует его, заявляет во всеуслышание, мол, "странно, что позиция КНГ ОБСЕ, по сути, технического отдела, столь кардинально отличается от позиций правительств 53 государств. И мы не должны подыгрывать не совсем понятной игре господина Вика".
Вику не оставалось ничего другого, как отбиваться от этих нападок. Действия своих подопечных и статьи, напечатанные с их подачи в оппозиционных белорусских газетах, он считает: "направлены на то, чтобы подорвать авторитет почетных международных организаций и достоверность политики правительств государств-членов ОБСЕ, по поручению которых я работаю в Беларуси".
Он еще пытается что-то сделать, хоть как-то объединить оппозицию, подготовить ее к серьезным переговорам с властями. Для этого КНГ ОБСЕ и руководитель специальной парламентской группы ОБСЕ по Беларуси г-н Андриан Северин проводят в Бухаресте с оппозицией то ли семинар, то ли конференцию, то ли "круглый стол", в котором предполагалось участие и представителей власти. Но в последний момент Лукашекно запрещает своей делегации ехать на эту тусовку. Думаю, Вик был этому только рад. Там, за рубежом, в спокойной обстановке можно было попытаться с любителями халявы выработать единую линию поведения и научить их соблюдать хотя бы немного приличия. Но ничего из этого не поучилось. Оппозиция не могла договориться даже между собой. Нет, они создали некий Консультативный совет, но вскоре снова принялись выяснять, кто главнее... Тем не менее давление Запада и его бесчисленных визитеров, которые одобряли поступательную терпеливую политику Вика, возымело свое действие. Оппозицию убедили, что при успешном проведении переговоров "резко возрастает" ее рейтинг, а участие в законодательной власти "продлит ее политическую жизнь". Были выработаны четыре критерия, по которым та якобы соглашалась пойти на выборы, а Запад признать их как "свободные и справедливые". Вот как формулировал эти "критерии" глава КНГ в Беларуси.
"— Прозрачность избирательного процесса (то есть адекватное представительство оппозиции в Центроизбиркоме и в комиссиях регионального и местного уровня);
— регулярный доступ оппозиционных партий к электронным СМИ;
— значительное расширение полномочий нового парламента;
— меры по укреплению доверия — прекращение репрессий против политических оппонентов".
НИКОГО НЕ ОБИЖАТЬ!
Основной упор при этом делался на доступ оппозиции к государственным СМИ. И не только электронным. Главное было — отнять у Лукашенко пропаганду. Тем более бывший замглавы АП Пашкевич и так низвел ее до полного идиотизма, в котором она фактически пребывает по сей день. То есть когда два-три журналиста — Александр Зимовский на телевидении, Нина Чайка и Юрий Дудинов на радио, еще пытаются как-то отстаивать и объяснять народу политику президента, за что подвергаются не только со стороны оппозиции, но и со стороны той же АП постоянным нападкам, отстранениям от эфира и разного ряда "реорганизациям" их программ. В то время, как подавляющее большинство других журналистов, а в государственных газетах практически все, заняли выжидательную позицию или пишут о пустяках, с реальной жизнью ничего общего не имеющих. Принцип был и остается один: никого не трогать, не обижать, на удары не отвечать, все само собой рассосется, забудется. Вообще-то эта тишь и благодать в государственных СМИ до последнего времени, похоже, устраивала и самого Лукашенко. Он один выступал в роли оракула, агитатора и главного полемиста-пропагандиста, убежденный, что нет того вопроса, на который он не в состоянии ответить. Неудивительно, что комиссию по урегулированию вопроса о допуске к государственным СМИ оппозиции с президентской стороны возглавил бывший милиционер (опять милиционер), член знаменитой антикоррупционной комиссии, на волне которой впервые ярко и "засветился" Лукашенко, в общем-то приличный, но болезненный человек, Михаил Сазонов. Эти переговоры, конечно же, велись при посредничестве, а точнее, при активном участии на стороне оппозиции КНГ ОБСЕ. Доктор Вик открыто вещал: "Оппозиция правильно настаивает на ранеем доступе к государственным СМИ..." Ведь результат работы этой комиссии должен был стать его первой зримой победой.
Какого труда и терпения стоило это Вику, можно только догадаться, но уже к осени 1999 года было достигнуто соглашение "о доступе оппозиции к государственным СМИ". А на следующий день после его подписания в администрации президента разобрались, что оппозиция фактически уравнивалась в доступе к государственным СМИ. (Оппозиционная пресса выпадала из этого процесса и оставалась "свободной"). А роль куратора, а точнее, главного редактора государственных СМИ Беларуси, само собой переходила к Вику. Разразился скандал. Михаил Сазонов снова уходит в отставку — продолжать болеть. Прочие госчиновники вопили по телевизору и со страниц газет не о том, что они просто провинциальные дураки, а что их "коварно" обманули. Журналисты государственных газет, почувствовав, что, допустив на свои страницы оппозицию, им действительно придется занять более четкую, наступательную позицию, что их болотно-милой жизни приходит конец, принялись писать открытые слезливые письма о "неравенстве", в которое они попадают на страницах собственных газет в сравнении с оппозиционными журналистами.
Точку в этой скандальной ситуации поставил, конечно же, сам президент: "Наше телевидение и другие средства массовой информации никогда не станут ристалищем для тех, кто хочет реализовать свои амбициозные, антинародные попытки по дестабилизации обстановки в стране".
Началась торопливая, с явными признаками скандала, работа по дезавуированию подписанного соглашения. Появившиеся было на страницах госгазет и экранах телевидения отдельные оппозиционные индивидуумы, которые пытались по-петушиному наскакивать на власти и на того же президента, тут же с экранов исчезли, что дало повод белорусским телезрителям удивляться, почему их лишили этой "потехи", а г-ну Вику высказать "сожаление и сомнение" относительно желания Лукашенко "начать серьезные переговоры с оппозицией".
ПРОВАЛ
Дальше уже все катилось по наклонной плоскости. Нет, Вик не сидел сложа руки. Он продолжал активно работать с оппозицией, всячески побуждая ее идти на переговоры с властями. Но Лукашенко, взяв этот процесс теперь в свои руки, настоял, чтобы состоялись не переговоры с представителями нескольких, большей частью радикальных оппозиционных партий, а общественно-политический диалог с различными политическими силами страны. Более того, он сам согласился в нем участвовать. Главной темой обсуждения между президентом и участниками этого диалога стали поправки в Избирательный кодекс, которые должны соответствовать стандартам ОБСЕ. И хотя большинство из них были приняты, но уже по открытой стычке, которая произошла во время этого "диалога" между Виком и Лукашенко, стало ясно, что Запад, не в силах переломить белорусские власти, изберет тактику непризнания итогов парламентских выборов. Так, собственно, и случилось. ОБСЕ вместо наблюдателей за выборами прислало некую техническую комиссию, которая, не выходя из своего офиса, за день до официального подведения итогов, объявили выборы "недемократическими", а их результаты недействительными. Большинство оппозиционеров, чувствуя, что шансов у них пройти в парламент нет никаких, отказались от участия в выборах. Те, что согласились в них участвовать, с треском провалились уже в первом туре. Те же, что прошли во второй — тоже в конце концов остались не у дел.
Окончательно добила Вика и представителей евроструктур демонстрация оппозиции под громким названием "Бойкот-2000". На нее не собралось и двух тысяч человек. Бойкот этим придуркам объявили не только горожане, но и минская милиция. На всем протяжении шествия оппозиции не было ни одного милиционера. Вместо демонстрации мощи и массовости получился пшик. Это был полный провал.
Глава КНГ ОБСЕ, видя, что весь его титанический труд идет насмарку, теряя присущую сдержанность, сделал несколько резких заявлений в адрес белорусских властей. Лукашенко, получив убедительные документы, обвинил группу КНГ в финансировании белорусской оппозиции во время выборов, а Вика в том, что он из независимого наблюдателя давно уже превратился в теневого лидера антигосударственных сил.
Выступивший практически в то же время на конференции министров иностранных дел ОБСЕ глава МИД республики Урал Латыпов прямо спросил своих коллег: "Какова роль ОБСЕ в установлении экономического сотрудничества без разделительных линий?!" Почему ОБСЕ не организовывают помощь, направленную на преодоление последствий чернобыльской катастрофы?! Почему со стороны Запада усложняется визовый режим?! Говоря о работе миссий ОБСЕ Латыпов заявил: "В первую очередь она должна быть полностью прозрачной, включая и финансовую сферу".
И привел в пример деятельность КНГ ОБСЕ в Беларуси, организовавшей платную систему мониторинга выборов. "Каких объективных выводов эта система может достичь, если ее возглавляет один из наиболее непримиримых оппозиционных лидеров?" К тому времени стало уже известно, что КНГ ОБСЕ в нарушение Конституции и Избирательного кодекса РБ принялось финансировать подготовку к президентским выборам параллельной структуры из 14 тысяч "наблюдателей". Или, как образно назвал их Лукашенко, — боевиков. В Минске заговорили о скором выдворении Вика и всей его группы из Беларуси. Эту идею поддержал и президент. Выступая перед руководством КГБ РБ, Лукашенко высказался в том смысле, что КНГ ОБСЕ выполнило здесь свою миссию и пора бы ему паковать чемоданы. "Главное, что должна была делать КНГ ОБСЕ, — оказывать содействие властям в соблюдении, так сказать, международных правил и законов, но не оказания помощи оппозиции для расшатывания власти", — поддержал президента замглавы АП Владимир Заметалин.
В ответ ОБСЕ разослало факс, где заявляло, что одностороннее закрытие ее миссии в республике ухудшит и без того плохие отношения между Европой и Белоруссией. Там хорошо понимали, что в республике нет других политических структур, кроме КНГ ОБСЕ, располагающих реальным сценарием противодействия Лукашенко, а также ресурсом, способным обеспечить исполнение этого сценария. Потому уже в следующем факсе действующий председатель ОБСЕ Ютта Штенфан-Бастл "приветствовала позитивное отношение к деятельности КНГ", выказанное новым министром иностранных дел РБ Хвостовым. А тот, между прочим, сказал, что "КНГ ОБСЕ пытается стать в республике самостоятельным политическим рычагом, что не предусмотрено ее мандатом". Но белорусское руководство так и не выступило с заявлением о прекращении деятельности КНГ ОБСЕ.
Тогда была запущена версия, что КНГ в Беларуси остается, а вот ее руководитель доктор Вик, за три года работы наживший здесь много врагов как среди властей, так и оппозиции, будет отозван.
Но Вик был спокоен. В связи с предстоящими президентскими выборами он уже разработал новую концепцию изменения политической власти в вверенной ему республике и готовился ее передать своему преемнику. Суммируя сделанное, он писал: "Изначально считалось возможным достичь соглашения с президентом о возвращении к конституции 1994 года. Тем не менее, предпринятые с этой целью в 1997 году попытки международных посредников оказались безуспешными, что привело к введению значительных политических и экономических санкций. Еще одна безуспешная стратегия была разработана в Беларуси самой оппозицией и предполагала навязать стране проведение альтернативных президентских выборов, а потом уже добиваться их международной поддержки. Такая тактика действий могла бы привести к падению международного признания Лукашенко, утратившего свою демократическую легитимность в середине июля 1999 года в связи с истечением срока президентских полномочий по конституции 1994 г. (Согласно внесенных в 1996 г. изменений в Конституцию РБ, как известно, срок президентских полномочий был продлен на 2 года.) В результате та тупиковая ситуация, которая сложилась между двумя антагонистическими силами, сохранилась. Сегодня выход из этого тупика возможен либо через применение силы, либо путем переговоров, основывающихся на общих целях и задачах — проведение свободных и справедливых парламентских и президентских выборов. Такой ход мысли, такая стратегия превалирует, хотя постоянно ставится под сомнение из-за неопределенности намерений правительства Лукашенко".
Правительство здесь ни при чем. Выбор этот предлагается сделать самому Лукашенко. И Вик дает ему два варианта: либо Лукашенко принимает условия КНГ ОБСЕ и идет на добровольные уступки оппозиции, то есть на добровольную сдачу власти, либо к нему будет "применена сила". По всему видать, теперь он более склонен ко второму варианту.
Еще раз приходится убеждаться, что история, ее опыт ничему не учат. В годы Великой Отечественной войны Беларусь на три года подпала под немецкую оккупацию. Но ни помощь кучки предателей — полицаев-бобиков, ни уничтожение каждого четвертого белоруса не спасло захватчиков. При поддержке белорусских партизан Советская Армия вышвырнула их с родной земли.
Прошло три года со дня появления в Беларуси КНГ ОБСЕ. В мае истекает ее оккупационный мандат. За это время она должна была сменить или, по крайней мере, закончить подготовку к смене политического руководства в Беларуси и, опираясь на взращенную ею оппозицию, оторвать республику от России. Доктор Вик сделал на этом пути все возможное. Но как умный многоопытный человек он в глубине души изначально понимал, что народ поломать нельзя. Особенно такой, как белорусский. А ставка на предателей или, как их нынче зовут, — грантососов, была всегда бесперспективна и для уважающих себя людей постыдна.
Но Ханс-Георг Вик — добросовестный немецкий служака. Он должен был выполнять приказ. Сегодня белорусов и Лукашенко убеждают, что если не продлить мандат КНГ ОБСЕ, "мировое сообщество" может не признать грядущие президентские выборы. Шантаж и тихая оккупация Беларуси будет продолжаться. Но г-н Вик в ней участвовать уже не намерен. Он отправится домой в Германию и, возможно, засядет за мемуары, в которых попытается рассказать об очередном походе немцев на Восток, завещая потомкам никогда не повторять ошибок кайзера, фюрера и его, главы КНГ ОСЕ в Беларуси, доктора Ханса-Георга Вика.



Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой

1.0x