Авторский блог Владислав Смоленцев 03:00 30 октября 2000

НОРВЕЖЦЫ СПАСТИ НИКОГО НЕ МОГЛИ

Author: Владислав Смоленцев
НОРВЕЖЦЫ СПАСТИ НИКОГО НЕ МОГЛИ
44(361)
Date: 31-10-2000
В прессе поднялась очередная волна истерии, связанная с найденной водолазами запиской капитан-лейтенанта Колесникова. Из ее текста следовало, что не весь экипаж "Курска" погиб в первые минуты после взрыва, как это утверждали Клебанов и некоторые другие официальные лица. Моряки из 6, 7 и 8 отсеков перешли в 9 отсек.
И тотчас журналисты забились в истерике: моряков преднамеренно не спасли, адмиралы занимались лишь спасением собственной репутации и карьеры...
Что же, давайте разберемся. Большинство моряков погибло в первые 2-3 минуты. Уцелевшие оставались только 7, 8, 9 отсеках.
Записка капитан-лейтенанта Колесникова начата 12 августа в 13.15, последняя запись была сделана в 13.51-59 мин.
Первый взрыв на "Курске", по датчикам сейсмостанций, произошел в 12.38. Второй и основной через полторы минуты. То есть между взрывом и началом записи время в 30-35 минут. По крайней мере в течение всего этого времени было какое-то освещение (аварийное или фонарь).Но дописывал ее он уже в темноте.
В 03.21 13 августа "Курск" был обнаружен. То, что это "Курск", выяснили в 18.40.
14 августа вечером в район прибыл "Рудницкий" и спустил "колокол". Это около 20.30.
Итого, прошло с момента катастрофы, 54-56 часов. Если бы мы обратились к норвежцам за помощью с момента обнаружения лодки (не зная еще ничего), то они смогли бы прибыть к "Курску" не раньше, чем через 96 часов после запроса, то есть не раньше вечера 17 августа. Это примерно через 160 часов после катастрофы — более чем через шесть суток.
Главный вопрос: сколько могли продержаться в 9 отсеке моряки?
Если тело Колесникова было найдено в 8 отсеке, то это означает, что он либо как-то покинул 9-й, либо оставался в 8-м до момента смерти, что маловероятно.
Согласно записке, в отсеке собрались 23 человека. Всех запасов воздуха в нем для такого количества хватило бы, в лучшем случае, на 72 часа при условии, что все аварийные средства и запасы были в наличии.
Почему никто не смог выйти наружу — остается только гадать. Возможно, причина — в нарушении герметичности и затоплении шлюзовой камеры.
Но почему Колесников оказался в 8-м отсеке? Если герметичность 9-го сохранялась, то это было бы невозможно. Если же герметичность была нарушена (через сальники, клапана, магистрали), то возникшая воздушная подушка уже снимала необходимость задрайки 9-го. И Колесников мог попытаться нырнуть на поиск чего-либо (идашек, фонарей и т.д.)или на разведку такой же "подушки", но в темноте заблудился (запутался, не рассчитал силы) и погиб. Но в этом случае срок жизни для 22 человек в 9-м вообще ужимается до нескольких часов. Такого объема воздуха слишком мало. Иными словами, самый максимальный предел времени, в течение которого могли оставаться живые в 9-м — 48-60 часов.
Но, судя по тому, что водолазы нашли в 9-м отсеке только воду, "подушки" уже не было. И, скорее всего, она была выдавлена водой намного раньше.
Иными словами, у "Рудницкого" было всего 4-5 часов, когда на "Курске" еще был кто-то живой. А это время в лучшем случае для 2 попыток погружения ГСА.
Справедливости ради, надо сказать, что если бы уже в первом погружении участвовали водолазы и они смогли бы вскрыть люк шлюза (у норвежских ушло на это 8 часов), возможно, кого-то удалось бы спасти. Но сами норвежцы нам уже явно ничем не могли бы помочь. И весь журналистский вой на эту тему — лишь ханжество и раздувание очередной истерии.
История подводного флота изобилует страшными примерами человеческого бессилия, казалось бы, в самых элементарных ситуациях.
В 1953 году турецкая "Думлумпинар" после столкновения легла на 86 метрах с 84 людьми на борту. Погода идеальная, буй обнаружили сразу. Никого не спасли.
В 1951 году пропала английская "Эфрей", нашли только через 2 месяца на глубине 85 метров. Кстати, то же ВДУ выдвинуты, к тому же без повреждений. Никто не попытался спастись.
Шведская "Иллерн" в 1958 году затонула вообще у пирса на глубине 14 метров, но поднять ее смогли лишь через два месяца.
В 1968 и в 1970 году погибли однотипные французские лодки "Миневр" и "Эридис" — никого спасти не удалось, хотя обе погибли в ходе испытаний и рядом находились спасательные суда.
Из 11 иностранных лодок, затонувших с 1963 года, только с 3-х удалось спасти экипаж, и то не полностью.
Состояние лодки в ходе развития аварии мало чем отличается от того, что происходит с самолетом в ходе развития аварии: и там, и там все укладывается в 3-4 минуты. Но в случае с самолетом никому из журналистов не придет в голову требовать оказания ему в момент аварии помощи. В авиации нет ни "спасательных лайнеров", ни "взлетающих камер". Повезет — экипаж сможет посадить самолет. Нет — выживших в авиакатастрофах куда меньше, чем при авариях подводных лодок. То, что произошло с "Курском", действительно страшное и редчайшее стечение остоятельств. А все рассуждения о "жестоких адмиралах, которые готовы угробить экипаж, чтобы спрятать свои грехи", — дешевка экзальтированных дилетантов.
У летчиков и у моряков общее одно — в ходе аварии и на самолете, и на лодке исход ее зависит только от слаженности, мастерства экипажа и элементарного везения. Любая современная техногенная катастрофа никогда не исчерпывается какой-то одной причиной, а всегда стечением целого ряда драматических обстоятельств, в итоге сложившихся в катастрофу. И таран "Курска" американской лодкой — это, возможно, лишь один из нескольких факторов.
Драма "Курска" страшна своей обреченной безысходностью. Море лишний раз показало человеку, как беззащитен он перед лицом стихии. И как мало нам всем известно об истинных причинах трагедии.
Район Баренцева моря

1.0x