Author: Евгений Ростиков
ИСЧЕЗНУВШИЕ... (История провокаций)
11(238)
Date: 14-03-2000
“ЭСКАДРОНЫ СМЕРТИ” ОТ ПОТУПЫ
В начале 1999 года Беларусь начали будоражить невиданные ранее явления. Здесь, как писала одна из "авторитетнейших" оппозиционых газет, "с определенной периодичностью один за одним неизвестно куда стали исчезать люди".
Нет, эту газету не волновало, что с началом развала Союза из республики бесследно исчезли тысячи, десятки тысяч людей. По свидетельству генпрокурора РБ Олега Божелко, только в 1998 году из Беларуси без вести пропало более 4 тысяч человек, в том числе 834 человека из Минска. Кто-то, махнув на все рукой, в поисках лучшей доли подался на Запад или Восток, кого-то тайно вывезли, пополнив бордели Европы и Америки, кто-то затерялся во время своих бесчисленных так называемых челночных рейсов, лишившись не только последних денег, барахла, но, возможно, и жизни, а кого-то ни за что ни про что попросту убили, растерзали разного рода "отморозки" или широко рекламируемые "демократическими" СМИ и потому плодящиеся, как грибы после дождя, извращенцы-маньяки.
Нет, белорусскую оппозицию и "все мировое сообщество" волновала не судьба этих тысяч и тысяч несчастных людей, которые, чтобы хоть как-то выжить, вынуждены безоглядно рисковать, ставя на кон последнее, что у них оставалось, — свою жизнь. Волновала только судьба трех из них — бывшего руководителя Национального банка РБ Тамары Винниковой, бывшего министра внутренних дел Юрия Захаренко и бывшего вице-премьера Виктора Гончара. Все они обязаны были своими высокими постами президенту Лукашенко, но и расстались с ними благодаря его же решению. Двое последних "воевали" с ним на разного рода митингах и демонстрациях, но опасности большой для "режима" они не представляли, и Лукашенко по-своему даже лелеял эту штатную оппозицию.
Тем не менее, несмотря на сотни разного рода версий этого таинственного исчезновения бывших соратников президента, оппозиция, прежде всего те силы, которые за ней стояли, сходились в одном, что эту славную тройку похитили и, безусловно, садистски убили белорусские власти по распоряжению самого Лукашенко. С подачи то ли политолога, то ли руководителя некого хитрого фонда Александра Потупы в республике вовсю заговорили о неких полувоенных формированиях, "созданных при одной из влиятельнейших государственных структур", о незаметной, неуловимой банде головорезов, прибывшей вроде даже из "сопредельной республики" (естественно, России, — Е.Р.), которая весьма профессионально и организованно действует при этой структуре, выполняя операции по ликвидации политических противников, т.е. убирая всех неугодных и опасных для Лукашенко. Естественно, были проведены прямые аналогии с латиноамериканскими диктаторами и действующими по их указке "эскадронами смерти", которые похищали и убивали людей, а трупы их замуровывали в бетонные блоки, закатывали под асфальт, скармливали акулам и крокодилам. Именно тогда, в 60-е годы, с подачи правозащитных организаций и был впервые использован этот термин desaparecidos (исчезновение). Таким, мол, варварским способом в конце XX века действуют, избавляясь от неугодных, власти Беларуси, для которых если нет заключенных, нет трупов, то значит — нет и жертв.
Но первенство на внедрение в сознание белорусов этих самых "эскадронов смерти" у Потупы оспаривает публицист, лидер одной из местечковых партий Вадим Казначеев. По его признанию, еще в 1996 году он беседовал с "известным писателем и журналистом Петром Пайлем и с не менее известным российским политиком Константином Боровым", которые ему популярно втолковали, что диктатура в республике будет развиваться и "через некоторое время в Беларуси начнут пропадать люди".
Ничего не могу сказать об "известном писателе Пайле" — у нас своих таких "всемирно известных" пруд пруди, но "известного политика Борового" здесь действительно помнят. Это он во время одного из посещений Минска, будучи депутатом соседнего братского государства (!), призывал с высокой трибуны к созданию в Беларуси партизанских отрядов для борьбы с режимом, и прежде всего с Лукашенко, со своей стороны обещая этим "партизанам" всяческую, и прежде всего денежную помощь и поддержку.
ЖИДКИМ ДЕРЬМОМ ПО РИМСКОМУ ПРАВУ
Но партизанские отряды, несмотря на то, что к ним обещала присоединиться и еще российская биомасса Валерия Новодворская, в сознании белорусского народа ассоциируются совсем с другим патриотическим явлением, и потому решено было плясать все-таки вокруг "эскадронов смерти". И вот уже Александр Федута, несколько месяцев поработавший в администрации белорусского президента и теперь на правах знатока ее "внутренней жизни" 5 лет поливающий эту администрацию жиденьким дерьмом, глубокомысленно задается двумя сакраментальными, известными еще по Римскому праву вопросами: "Кому выгодны все эти исчезновения, происшедшие на протяжении последнего года, и увидим ли мы исчезнувших когда-нибудь вновь?"
Ответ на этот федутовский вопрос напрашивался как бы сам собой: выгодно исчезновение этих лукашенковских оппонентов, конечно же, только властям, а посему, выходит, никогда мы их уже не увидим. Еще бы, ведь та же Тамара Винникова, в свою бытность главой Нацбанка республики, имела доступ к неким страшным государственным секретам и якобы даже "знала счета в заграничных банках, на которые перекачивали деньги те, на кого даже пальцем нельзя указывать". Действительно, ну кто же такую в живых оставит.
И вот уже бывший председатель Верховного Совета РБ Станислав Шушкевич, когда-то изгнанный с этого поста за ящик похищенных гвоздей, уже почти открыто объявляет, кто руководит этой шайкой головорезов: "Руководитель здесь может быть только один. У Гитлера, Муссолинин, Чаушеску, вообще у всех микродиктаторов, были подобные отряды по истреблению. Рассуждать можно только по аналогии". И они, вовсю нагнетая страсти, кощунственно-тупо "рассуждали". Тот же Потупа, раскручивая эту тему, мыслил уже глобально: "Пока чеченские террористы к нам, слава Богу, не пришли. Xотя пропажа даже одного человека, такого, как Винникова, Гончар, Захаренко, эквивалентна взрыву в крупном общественном помещении или многоэтажном доме".
Вот такие они выстраивали "эквиваленты", ставя на одну доску реальную гибель сотен людей и загадочное, еще не расследованное до конца исчезновение трех "оппозиционеров". Но с другой стороны, простые люди никогда для них гроша ломаного не стоили. А в своих бедах эти люди сами виноваты — ведь, несмотря ни на что, они по-прежнему верят Лукашенко, поддерживают его, а не нашу славную оппозицию... Наиболее глубокомысленные оппозиционные умы уже на полном серьезе рассуждали об истоках белорусского общества, которое, естественно, находили "в его тоталитарном прошлом и авторитарном настоящем". Их "печалило лишь одно, что десятимиллионное белорусское население впало в массовый психоз и не желает не только искать банду и ее главаря, но и строить нормальную демократическую политическую систему".
Но это уже белорусские гиганты мысли желаемое выдавали за действительность. У "населения" эти таинственные "исчезновения", несмотря на нагнетаемые оппозиционными СМИ страсти, особого волнения, тем более психоза, не вызывали. Более того, зная пропавших как людей весьма состоятельных, к тому же обладающих хорошей авантюрной жилкой, умеющих при любых условиях неплохо устраивать свои делишки, граждане Беларуси не очень волновались за их судьбу, считая, что, если они действительно попали в какую-нибудь переделку, то все равно выкрутятся, в крайнем случае откупятся.
ЮГОСЛАВСКИЙ ВАРИАНТ В БЕЛАРУСИ?
Зато невиданное ранее волнение по поводу этих "исчезновений" стал проявлять Запад. Ежедневно телетайпы приносили в республику сотни сообщений о все более возрастающей тревоге "демократического сообщества" за судьбы исчезнувших в Беларуси оппозиционеров — Винниковой, Захаренко, Гончара. Разного рода международные организации, отдельные знаменитости требовали от правительства республики и лично Лукашенко принять все меры для поиска исчезнувших, а найдя их, незамедлительно доложить
Естественно, что со своими недвусмыленно суровыми заявлениями по этому поводу, в которых явно прочитывались угрозы в адрес суверенной республики, выступали несколько раз госдепартамент США, разного рода западные парламентарии, в том числе и члены Парламентской Ассамблеи НАТО, конгрессмены, главы государств и, конечно же, их озабоченные жены. В своих бесчисленных постановлениях, резолюциях, письмах и телеграммах они тоже незамедлительно требовали "исчерпывающей информации о случившемся", подталкивали белорусские власти "к скорейшему расследованию" этих таинственных дел, в противном случае недвусмысленно угрожая им "ответными мерами", то есть еще большим ужесточением санкций в отношении Беларуси, вплоть до применения к ней югославского варианта.
И вот уже генеральный секретарь Совета Европы Вальтер Швиммер заявляет, что СЕ не может быть безразлична к исчезновениям людей в Беларуси. Поэтому, мол, эта организация "в своей деятельности видит два приоритета — Балканы и Беларусь". По мнению Швиммера, "это две серые зоны на европейском континенте, и мы должны приложить все усилия по их ликвидации". И они многократно увеличили эти усилия.
Страсти накалялись. В республике, с подачи оппозиционной прессы, уже вовсю гадали, кого следующего постигнет участь исчезнуть без следа и "без звука", и какие еще более жесткие меры в отношении Беларуси примет "цивилизованное сообщество", как вдруг из Англии, чей посол также настоятельно требовал у белорусских властей отчета о "страшных преступлениях", в редакцию одной из оппозиционных газет, внесших особый вклад в разжигание этого смердячего психоза, раздался телефонный звонок.
На другом конце провода была без следа пропавшая, уже сотни раз похороненная и оплаканная в западной и оппозиционной прессе бывшая глава Нацбанка РБ Тамара Винникова. "Телефонный звонок был столь неожиданным, а голос в трубке до того знакомый, что я опешила, — описывала потом одна из этих "плакальщиц" и продолжала: — Я не верила. Я, как и многие, была абсолютно убеждена в том, что ее уже давно нет в живых". Они были не только убеждены, но и навязывали это свое "убеждение" всему миру, дискредитируя в глазах его Беларусь, подставляя ее под удар! А драгоценная "пропажа", между тем, как ни в чем не бывало сообщила, что жива-здорова, находится в "относительной безопасности и полна решимости бороться за свое имя". Само собой разумеется, "честное" имя, и бороться, естественно, с Лукашенко. А как же иначе, потому она и в Англию сбежала.
Это сообщение о неожиданном "воскрешении" без следа исчезнувшей Тамары Винниковой, казалось, должно было стать громом средь ясного неба. Ведь рушилась одна из самых значительных за последние годы провокаций, которая, по замыслу ее разработчиков, должна была не только дискредитировать в глазах всего мира целую республику и ее президента, но по накалу страстей, серьезности предъявляемых Беларуси претензий, по мощи задействованных в этом сил вполне могла и должна была быть использована как повод для проведения в другом конце Европы еще одной "миротворческой операции", конечной целью которой намечалась смена "фашиствующего режима" Лукашенко. Увы, чудесное воскрешение одной из "жертв" этого режима, как, очевидно, ни сопротивлялись ему организаторы этой провокации, спутало все их карты. Трудно все-таки иметь дело с женщиной, даже если эта женщина волей случая стала оппозиционером...
КАК НАЦИОНАЛ-ФРОНТОВИКАМ ХОТЕЛОСЬ ПОВОЕВАТЬ
Но если вспомнить, такие громкие пропажи "оппозиционеров" для республики не новость, они и раньше с той или иной цикличностью случались, и в принципе белорусы к ним уже привыкли. Так, весной 1996 года из Минска бесследно исчезли лидер БНФ Зенон Позняк и его то ли пресс-секретарь, то ли секретарша Сергей Наумчик. Правда, уже через несколько дней эта двойная пропажа была обнаружена в "соседней стране" — на Украине. А по прошествии некоторого времени жена Наумчика поведала "взволнованной общественности", как какой-то "хорошо информированный человек позвонил им домой и посоветовал незамедлительно скрыться". Потому как, мол, ей и ее мужу угрожает смертельная опасность. Потом уже они, каждый на свой лад, будут ярко живописать подробности этого своего "бегства". Как, обманув несколько машин с "пасущими" их кэгэбэшниками, "выбросили с балкона на другой бок" сумки со своим барахлом и, "погрузив в машину, (видно, все-таки не кэгэбэшную — Е.Р.), поздно вечером подались через прозрачную белорусско-российскую границу в Киев".
Натерпевшись в Беларуси страху, уж там наши храбрые "национал-фронтовики" отвели свою душу и за неделю "выступили столько раз в печати, радио, на телевидении, сколько не имели на родине за два последних года". Зенон Позняк успел даже дать там интервью и корреспонденту российской "Независимой газеты", где, между прочим, сообщил, что в соседнем Минске "людей хватают прямо на улицах и бросают в застенки. Это режим, подобный латиноамериканской хунте (не тогда ли родилась идея под названием "исчезновение"? — Е.Р.), перенесенный в центр Европы. Ситуация в республике настолько непрогнозируемая, что она может закончиться гражданской войной".
Так хотелось нашему Зенонке повоевать! Они уже бредили гражданской войной, и не просто "прогнозировали", но и по-своему, по местечковому, просчитывали ее варианты и силы, которые в ней можно было бы задействовать.
В той же "Независимой" лидер БНФ бесшабашно блефовал: "Лукашенко поддерживают только коммунисты и российская "пятая колонна". И уж совсем разбушевавшись, тут же готов был объявить настоящую войну этому шаткому режиму, шапкозакидательски вещая: "Наша вооруженная борьба — это наша проблема. Мы будем умирать за независимость своей страны".
Но вместо того, чтобы вернуться в Беларусь и "умереть за ее независимость", он вместе со своим пресс-секретар(шей) покликушествовал неделю в Киеве, подался на Запад — сначала в Чехию, потом в Польшу, где их "встречали на самом высоком уровне, и везде пресс-конференции, теле- и радиоэфир". За ними так гнались лукашенковцы, так "преследовали" несчастных, что ровно через месяц они снова оказались в Минске. Здесь, по рассказам словоохотливой жены Наумчика, они снова сразу же почувствовали на себе "пiльнае вока" понятно кого. Тем не менее, Позняк, вместе с украинскими отморозками из УНА-УНСО в очередную годовщину Чернобыльской трагедии принял участие в потасовке, в ходе которой было опрокинуто несколько милицейских машин, но, несмотря на это "зоркое око", снова скрылся.
Оппозиция шумела: арестован, брошен без суда и следствия в тюрьму, пропал, похищенный церберами режима, и никогда никто о нем уже ничего не узнает... А в это время наш храбрый "фронтовик" вместе со своим не менее храбрым пресс-секретар(шей) возник в США, где, не очень терзаясь о судьбе покинутой родины, попросил "политического убежища". Естественно, просьба была незамедлительно удовлетворена.
ПОЧЕМУ БЕГАЮТ БЫКОВ И ПРОЧИЕ?
Такой поступок своих сыновей одобрили не только мать Позняка — Анна Ефимовна и мать Наумчика — Роза Наумовна, но и их духовный отец, писатель Василь Быков. В интервью радио "Свобода" по этому гнусному поводу, который подкинули ему его "сынки", он так прямо тогда и сказал: "Им еще посчастливилось, что удалось вырваться".
Не удивительно, что через пару лет и он, которому одно из отделений соросовского Пен-центра посулило крошки от своей коврижки, засобирался на Запад. Кое-кто сразу подал этот временный отъезд на берега Финского залива как бегство от ненавистного "режима", единственный способ спасения жизни писателя и его супруги. К сожалению, возраст Быкова не позволял обставить это надлежащим образом, с таинственным, "через балкон", бегством из шикарной, выданной государством квартиры, с погонями, а повезет — и перестрелками. Потому было скромно. Правда, везде, где это только возможно, объявлено, что он уезжает в Финляндию "погостить и подлечиться", т.к. на "любимой батьковщине дышать уже больше нечем”. Это "гостевание" растянулось на полтора года. Но потом финны сказали: "Пора и честь знать", — и наотрез отказались продлить визу. И пришлось нашему "беглецу" бежать уже в ненавистную Москву, где "триумфаторы" Березовского, вручив ему 50 тысяч долларов, потребовали свою плату. И вот накануне 55-летия разгрома фашистской Германии писатель, сам участник этой тяжелейшей всенародной битвы, бежит "спасаться" не куда-нибудь, а именно в Германию. Это его "подарок" к знаменательной дате белорусским властям и неблагодарному белорусскому народу, который уже давно понял, что когда-то известный писатель сегодня — только жалкая игрушка в руках врагов славянских народов, кстати, неплохо жирующий на подобных околополитических скандалах.
Но если этот беглец от самого себя, от своей нелегкой судьбы, Василь Быков заслуживает отдельного серьезного разговора, то бегство испеченного самим Лукашенко лауреата Госпремии поэта-песенника, а по совместительству председателя правления союза белорусских писателей Владимира Некляева было хотя и шкурным, но обставлено по всем канонам широко практикуемого в Беларуси "исчезновения". Сначала появилось сообщение, что пропал. Затем — что объявился в Варшаве, т.е., конечно же, едва спасся бегством от "режима". Перед этим Некляеву тоже позвонил некий "дружески настроенный человек с президентской администрации, который сообщил, что против него готовится полномасштабная провокация, которая может закончиться взятием под стражу". Как говорится, что председатель белорусских писателей, что активистка-домохозяйка пресс-секретаря БНФ разнообразием аргументов, оправдывающих свое "исчезновение", публику не баловали. Тем не менее, деятели, отирающиеся вокруг президента и его администрации, попытались объяснить это уже типично белорусское "исчезновение" "тяжкой" болезнью поэта, а один из них, особо приближенный к президенту (по крайней мере, сам так утверждает), помчался в Варшаву, чтобы уговорить "этот призрак" вернуться. Не остались в стороне от этого тухленького дельца и белорусские парламентарии. А зампред Национального собрания РБ Владимир Коноплев — особа, безусловно, приближенная к Лукашенко — констатировав, что "есть у нас еще и бездушие, и формализм", обвинил в "исчезновении" песенника ни много ни мало, как и "лукавых друзей", и откровенных недоброжелателей, и “подстрекателей", и пообещал, что тот "поправит здоровье физически и духовно (а это произойдет в течении месяца) и вернется домой". Но Некляев не вернулся ни через месяц, ни через два, вылив за это время на своих защитников, покровителей, друзей и президента не один ушат вонючей грязи. Он знал, для чего исчезал. Потому, оказавшись в Варшаве, белорусский песенник, в свое время певший осанну со сцены какого-то очередного съезда КПСС этой партии и ее "ленинскому Политбюро", не забывший на первом этапе воспеть и Лукашенко, прямиком направился к президенту польского ПЕН-центра Яцеку Бохиньскому. Сообщив последнему о своем "прозрении" в отношении существующей в Беларуси власти, предложил поселить его на какой-нибудь вилле под Варшавой, естественно, взяв при этом на пожизненное государственное кормление. Ошалевшие от такой наглости "пеновцы" дали понять беглому иностранцу, что времена безоглядного меценатства для такого рода песенников у них уже прошли. А "идеологический боец", в третий, а точнее, пятый или шестой раз меняющий свою окраску и убеждения, тем более не в цене. К тому же поляки выяснили, что покинуть "любимую батьковщину" Некляева заставили не какие-то мифические происки лукашистов, а тривиальная проверка финансово-хозяйственной деятельности журнала, которым тот руководил, и обнаруженное в процессе этого исчезновение полутора миллиардов рублей, якобы пошедших на мелованную бумагу и другие материальные ценности, которые в редакцию не поступали, а также за услуги и работы, которые никогда не выполнялись.
Этот букет нарушений действительно подпадал под несколько статей уголовного кодекса. Но вряд ли песенника начали бы за "такой пустяк" судить. Как уже повелось у этой публики, вскрытым уголовным преступлениям тут же постарались бы придать национальную окраску. И действительно, во всем оказался виноват небезызвестный в республике вице-премьер (кстати, курирующий издательское дело), "который испытывает неприязнь ко всему белорусскому, и в частности к поэту Некляеву".
Вот для этого таким людям и нужна национальная независимость. Потому что национальный воришка — это уже не расхититель народной собственности, а чуть ли не национальный благодетель.
И хотя поляки в таких делах тоже не очень щепетильны, в данном случае они решили держаться от них подальше. Исхлопотав в фонде помощи беженцам для беглого песенника две тысячи долларов, они на руки ему их не выдали. Открыв банковский счет на его имя, жестко предупредили этого белорусского призрака, чтоб в одночасье эти денежки не тратил, потому что больше ни под каким соусом не получит!
Не отхватив желанных владений и грантов в Варшаве, Некляев сообщил корреспонденту польской "Трибуны", что намерен податься в Xельсинки, на содержание тамошнего Пен-клуба — может, тот будет щедрее. "Но ведь там же Василь Быков!" — воскликнул ошарашенный газетчик. (Быков тогда действительно еще отирался в Финляндии). Поэт-песенник, то бишь председатель белорусских писателей, успокоил непонятливого польского чудака: Быков, мол, слишком засиделся за границей, пусть возвращается в Минск и освободит ему хлебосольное место.
СТРАХ ПЕРЕД СВОЕЙ СТРАНОЙ
Вообще, анализируя не политические даже, а личностные качества так называемых руководителей белорусской оппозиции и ее идейных, а точнее, "творческих" вдохновителей, приходишь к весьма грустному выводу, что в подавляющем большинстве своем это люди мелкие, жадные, корыстные, не желающие не то что рисковать своей жизнью, но элементарно не ставящие в грош даже свое человеческое достоинство. Я уже не говорю про какие-то, хотя бы те же национальные идеалы, о которых они любят поговорить, поспекулировать на народе. Для них это просто товар, который они при всяком удобном случае выставляют на аукцион, желательно иностранный, думая только об одном — кто больше даст. Они готовы торговать этим национальным товаром и оптом, и в розницу. Отсюда и эти "исчезновения", и просьбы о политическом убежище. "Политика" здесь одна — помягче, поуютней пристроить свое дрябло-жирное седалище.
В республике помнят, как в 1995 году для того, чтобы сорвать всенародный референдум, на который были вынесены вопросы о придании русскому языку равного статуса с белорусским, а также об изменении государственной символики и утверждении направления на экономическую интеграцию с Россией, кучка депутатов от оппозиции во главе с тем же лидером БНФ Позняком уселась под трибунами, где заседал парламент, и пригласила ни больше ни меньше, как министра здравоохранения "засвидетельствовать голодовку протеста". Лукашенко их вывел из этой "голодовки" уже к ночи, когда был получен сигнал о том, что здание заминировано, и отчаянно упирающихся "голодающих", спасая их жизнь, попросту вышвырнули из этого теплого помещения. Как потом будет утверждать, оказавшись на Западе, Позняк: "Ввели карательные войска численностью в один батальон (600 солдат и офицеров) и избили депутатов". У страха, как говорится, глаза велики.
Но тогда они еще, по большому счету, ничем особенно не рисковали. Теперь же, побывав, а тем более поживя "за границами" (а до сих пор эти "националы" ничего, кроме своих местечковых селений и глухих болот, не видели, не знали) и жадно заглотив их прелести, они действительно страшатся оставаться в республике, тем более возвращаться на родину. Но это страх не перед властью, не перед "режимом" (который, к сожалению, вместо того, чтоб показать во всей красе этих тварей, нередко бездействует), а страх перед своей страной, не совсем благоустроенной и упорядоченной, перед своим народом, недостаточно сытым и согретым.
Даже в период так называемых президентских выборов 1999 года один из "претендентов" на этот пост — все тот же Зенон Позняк, несмотря на официальные заверения властей, что к нему никаких претензий нет, и бесчисленные утверждения его бэнээфовской братии, что вот-вот он появится и осчастливит Беларусь своим личным присутствием, предпочел все-таки курсировать между США и Польшей, требуя себе уже от международных организаций все новых и новых гарантий личной безопасности. Не получив их "в полном объеме", вздохнул облегченно, предпочтя вовсе не соваться в республику. А за три дня до голосования снял с "президентской гонки" свою кандидатуру, за что даже соратники обвинили его в трусости и предательстве.
Теперь уже всем стало ясно, как на Западе, так и на Востоке, что с такими халявными кадрами большой политики, точнее — большой провокации, в Беларуси не устроишь. Потому, по-прежнему используя все, что подвернется под руку, даже пропажу где-то между Германией и Польшей безобидного киноактера Андрея Бубашкина, поехавшего покупать за границей машину, белорусские оппозиционеры, равно как и их западные имиджмейкеры, с вселенским шумом и треском в основном продолжают раскручивать "исчезновение" экс-деятелей "лукашенковского режима" — Винниковой, Захаренко, Гончара.
Окончание следует
1.0x