Авторский блог Сергей Кара-Мурза 03:00 4 октября 1999

ТЕЗИСЫ О ТЕРРОРИЗМЕ

Author: Сергей Кара-Мурза
ТЕЗИСЫ О ТЕРРОРИЗМЕ
40(305)
Date: 5-10-99
ТО, О ЧЕМ ПРЕДУПРЕЖДАЛИ СПЕЦИАЛИСТЫ в 1990-1991 гг., пришло с очевидностью: средний человек лицом к лицу столкнулся с терроризмом. Раньше, когда терроризм был направлен на отдельные небольшие группы (турок-месхетинцев, русских в Чечне, защитников Дома Советов), это обывателя не трогало. Теперь оказалось, что жертвой могут стать "просто люди", а он — один из них.
После взрывов пресса и политики всех цветов наговорили столько слов, противоречащих всем знаниям о терроризме и здравому смыслу, что начинаешь думать о всеобщем сговоре или о полной утрате связи с реальностью. Напуганный человек к этому жадно прислушивается — и совсем теряет голову и даже убеждения.
Выскажу вещи хорошо известные, изложенные в доступной литературе и отвечающие здравому смыслу. Выскажу коротко именно потому, что это вещи элементарные, их совестно доказывать.
Терроризм (от слова "террор", что значит "ужас") — средство психологического воздействия.Его главный объект — не те, кто стал жертвой, а те, кто остался жив. Его цель — не убийство, а устрашение и деморализация живых. Жертвы — инструмент, убийство — метод. Этим терроризм отличается от диверсионных действий, цель которых — разрушить объект (мост, электростанцию) или ликвидировать противника. Иногда цели совпадают (например, в покушениях на политических деятелей), но мы будем говорить лишь о терроризме, направленном против населения.
Есть страх разумный, когда человек верно определяет источник и величину опасности и принимает меры, которые ее снижают. Есть страх неадекватный (невротический), когда человек или впадает в апатию, или совершает действия, вредные или даже губительные для него самого. Цель террористов — создание именно невротического страха (который, кстати, часто подавляет или вытесняет разумный, полезный страх). Деморализованные и запуганные люди делают сами, требуют от властей или хотя бы одобряют действия, которые этим людям вовсе не выгодны. Иногда это действия, которые выгодны террористам, или чаще — заказчикам, нанимателям террористов. Иногда самый большой выигрыш получают политики, которые бесплатно пользуются "чужим" терактом.
Отсюда общий вывод: не поддаваться иррациональному страху и внимательно смотреть, кто и как использует таракт в своей политике. Поведение политиков в такой момент очень много говорит об их скрытых целях. Например, для режима Ельцина нынешняя дестабилизация с помощью взрывов исключительно выгодна. На волне психоза или можно укрепить самого Ельцина ("коней на переправе не меняют"), или загодя без шума убрать его, призвав общество сплотиться вокруг "нового правительства". Да и не до скандала сегодня с фирмой "Мабетекс" — даже неприлично вспоминать. О сербах вообще забыли, будто их и не было.
Чтобы разумный страх не перерос в неадекватный, надо просто вспомнить то, чему нас учили в средней школе, не смотреть телевизор (чтобы эмоции, вызванные страшным зрелищем, не застлали разум) и немного задуматься.Это непросто, потому что поджигательские действия телевидения сегодня перешли все границы. В Совете Федерации показали снятую бандитами видеоленту о том, как они пытают заложников и отрубают им головы. После этого один из ведущих (кажется, Доренко), заявил: "После этого можно было ожидать, что Совет Федерации одобрит ядерный удар по Чечне". Сам этот комментарий преступен, но важнее признание: идеологи знают силу воздействия телевизионной стряпни и даже пытаются с ее помощью разжигать эмоции членов Совета Федерации. Ведь о преступлениях бандитов им и так хорошо известно, но после показа ленты они, как предполагалось, могли бы принять какое-то фатальное решение не на основе зрелого рассуждения, а под влиянием нахлынувших чувств. Вот как действуют провокаторы. Но члены Совета Федерации все же люди тертые, а нам надо идти в рассуждениях малыми шагами. Как же блокировать иррациональный страх? Судите сами.
Атаки террористов могут быть направлены на узкую группу, к которой ты принадлежишь (такой группой были, например, жители дома в Буйнакске). Тогда опасность велика — идет прицельный огонь, стреляют именно в тебя. Но если бьют по очень широкой группе (например, по группе "жители России" или даже "москвичи"), то бояться за себя лично нет никакого смысла — вероятность стать жертвой очень мала, можешь попасть лишь под редкую шальную пулю. Во всяком случае, эта опасность на три порядка (в тысячу раз) меньше, чем вероятность стать жертвой катастрофы за рулем автомобиля. Из 15 миллионов водителей в России ежегодно гибнет порядка 1 на тысячу. От терактов в этом году погибнет порядка 1 на миллион. Но мы ведь не боимся ездить на машине.
Почему же мы не боимся ездить на машине, но боимся террористов? Прежде всего потому, что сильные мира сего не заинтересованы в том, чтобы мы боялись автомобиля. Поэтому их телевидение не показывает нам с утра до ночи изуродованные трупы жертв автокатастроф. Если бы показывало с той же интенсивностью, как и дело рук террористов, — то мы боялись бы автомобиля панически. Важен, конечно, и эффект привыкания — к гибели на дорогах привыкли. Так люди за тысячи лет привыкли жить у вулканов и боятся их меньше, чем атомных станций, хотя жить около АЭС в сто раз безопаснее. Однако действие телевидения — самое важное.
Отсюда понятен вывод, давно сделанный учеными: терроризм возник вместе со СМИ и связан с ними неразрывно. Современный терроризм — родной брат телевидения. Бомбардировки Ирака, расстрел Дома Советов или взрыв в Печатниках не имели бы смысла, если бы телевидение не донесло их в каждый дом.
Уже газеты в прошлом веке были абсолютно необходимы для терроризма, но крови приходилось лить много — газеты не передают вида крови. По данным историков, до 1917 г. террористы в России убили около 17 тыс. человек. Эффект был, но намного меньше, чем сегодня от сотен жертв. Читать и слышать — это не то, что видеть.
Мы не можем жить без газет и телевидения, но эти средства могут быть пособниками террористов в создании неадекватного страха, а могут быть "антитеррористами". Сегодня телевидение России — соучастник террористов, оно вдумчиво и творчески делает именно то, что требуется террористам. В 1996 г. ТВ поэтизировало Басаева, непрерывно показывало его мужественную бороду, пускало лживую слезу ("ах, у него при бомбежке погибла вся семья") и умилялось ("ах, он подарил русским детям-сиротам в Грозном телевизор"). Но главное, ему предоставлялся эфир — что абсолютно неприемлемо, если с терроризмом хотят бороться, а не помогать ему. Кстати, эфир предоставляется и сегодня, хотя и менее нагло ("Басаев в Грозном заявил, что...").
В СССР терроризма не было во многом потому, что цели его были недостижимы. Советские СМИ не брали интервью у убийц и не транслировали ужас.
Терроризм имеет в качестве культурного основания нигилизм — отказ от общей этики. Он — продукт Запада, который декларировал как норму жизни "войну всех против всех". Впервые во время Французской революции террор стал официально утвержденным и морально оправданным методом господства и породил своего близнеца — терроризм как метод борьбы против власти. Затем, как ответ на терроризм оппозиции, возник государственный терроризм. В дальнейшем они слились. США в своих школах и академиях готовят кадры "эскадронов смерти" — незаконных террористических организаций для Латинской Америки. А они подчиняются инструкторам из США. В маленькой Гватемале (3 млн. жителей) только за 80-е годы они убили 100 тыс. человек. Дж.Буш кое-кому вынес "порицание" (убили слишком видных интеллектуалов).
Сегодня можно утверждать, что никакая серьезная террористическая организация не существует вне тесной связи с государством. Эти связи становятся международными. В 1995 г. западные газеты опубликовали историю целой сети негласных убийц "Гладиатор". Она была создана в 1951 г. НАТО с целью развязать террор в случае прихода к власти коммунистов в Западной Европе. Эта международная сеть подчинялась высшему командованию НАТО, что признал экс-генеральный секретарь НАТО Манфред Вернер. В эту организацию вербовались неофашисты из Черного Интернационала. Таким образом, террористы, бывшие боевиками национальных правых организаций, в то же время входили в структуру НАТО. На счету "гладиаторов" большое количество убийств и взрывов, особенно в Италии и Испании. Ликвидирована (как говорят) сеть "Гладиатор" после уничтожения СССР.
Практически все страны Запада культивируют у себя терроризм в контролируемых масштабах. Это — важное средство сплочения обывателей вокруг власти ("ей приходится многое прощать, ибо без нее нас всех убили бы террористы"). Это — одно из самых сильных средств манипуляции сознанием и отвлечения внимания общества от махинаций верхушки. Это — эффективное средство собирать радикальную молодежь из отверженных слоев общества и направлять ее энергию на ложные цели.
Вместе с капитализмом терроризм приходил с Запада в иные страны, где под воздействием капитализма разрушалось сословное общество и его этика. В царской России терроризм оппозиции и государства были неразрывно связаны. Руководителем боевой организации партии эсеров в 1903 г. стал Евно Азеф, который с 1893 по 1908 гг. был платным агентом полиции. Ему в 1904 г. разрешили убить министра В.К.Плеве, но приказали в 1906 г. предотвратить убийство министра Дурново.
Вообще, зная, кого убивают террористы, можно понять, с кем они согласовывают свои акты.
Принципиально новую сложную систему терроризма создал Израиль. Эта система состоит из государственного терроризма, манипулируемого "исламского" терроризма и антитеррористических спецслужб.
Уже при создании государства Израиль был сделан принципиальный и открытый выбор — терроризм стал важным политическим средством. Командир той группы, что убила посланника ООН Бернадотта, недавний премьер-министр Израиля Ицхак Шамир, заявил в 1943 г.: "Ни еврейская мораль, ни еврейская традиция не исключают терроризма как средства борьбы". Терроризм отказался осудить и первый президент Израиля Хаим Вейцман, и первый премьер-министр Бен-Гурион. Об этом редкостном в мировой культуре признании терроризма как морально приемлемого средства борьбы политическим движением, которое находится у власти, писал в 1981 г. видный духовный лидер еврейства Исайя Берлин.
С помощью массового терроризма сионисты изгнали арабов из Палестины. Только за три месяца, с декабря 1947 г. по февраль 1948 г., они организовали более двух тысяч вооруженных нападений на арабские деревни. Более 70 процентов целого народа бросили свои дома и бежали. Террористы из отряда "Иргун" вырезали всех до одного жителей деревни Деир Яссин, включая грудных детей. Совсем недавно командир того отряда "Иргун" М.Бегин был премьер-министром Израиля.
Сионисты первыми превратили государственный терроризм в массовую технологию. Многие арабские деятели, даже лояльные к Израилю, были убиты "письмом-бомбой". В 1983 г. Яков Элиав, командир спецгруппы "Лехи" ("Суровая бригада"), входящей в соединение террористов под командой Ицхака Шамира, издал книгу мемуаров, в которой говорит, что "письмо-бомбу" изобрел он. 70 таких бомб было изготовлено в конвертах правительственной почты Великобритании для отправки всем членам ее совета министров, лидерам оппозиции и ряду военачальников. На конвертах был штамп "Лично. Секретно" — чтобы письмо распечатал сам адресат. В июне 1947 г. Элиав был арестован бельгийской полицией, а письма-бомбы перехвачены. Их производство было налажено потом, в 50-е годы, уже в Израиле.
Израиль последовательно уничтожал и ослаблял умеренную часть палестинского движения сопротивления, взращивал и провоцировал палестинский терроризм. Это — общий вывод еврейских и американских ученых, изучавших цели израильской интервенции в Ливан в 1982 г. (она стоила арабам 20 тысяч жизней). На это были направлены и внешне абсурдные бомбардировки лагерей палестинских беженцев, и убийства арабских деятелей. Манипулируя «исламским» терроризмом, правящие слои Израиля манипулируют общественным мнением и внутри страны, и во всем мире. Преследования террористов с помощью терроризма же, а также демонстративно антиправовых мер (публичные взрывы домов лиц, заподозренных в причастности к терроризму) — средство не искоренения терроризма, а взаимодействия с ним.
Вслед за Израилем к поддержке "исламских" террористов перешли США — это оказалось слегка болезненным, но эффективным средством стравить мусульман друг с другом, оттолкнуть от борьбы их здравомыслящую массу. Виднейший арабский историк и философ Самиp Амин в книге "Евроцентризм: критика идеологии" пишет о тайном альянсе Запада с исламскими фундаменталистами: "Как можно объяснить поддеpжку (лицемеpно отpицаемую), котоpую Запад оказывает вpаждебному ему движению, кpоме как тем колоссальным ослаблением аpабского миpа, к котоpому оно ведет разжиганием внутpенних конфликтов (особенно конфессиональных конфликтов между сектами и между оpганизациями)".
Трагическим следствием взрывов жилых домов и созданного телевидением психоза я считаю тот факт, что и массовое сознание, и чуть ли не все политики соблазнились идеей "учиться у Запада и Израиля", а то и "сотрудничать" с ними в борьбе с терроризмом в России.
Только на первый взгляд кажется, что речь идет о том, чтобы всего лишь "перенять технологию". За этой технологией стоит неотделимое от нее представление о Добре и Зле. Перенять его у Запада и Израиля в их умении создать, а потом "приручить" терроризм — это значит отказаться быть русскими. Демократы предлагают это в полном соответствии со своими стратегическими планами. А почему молчат или даже робко соглашаются политики-патриоты? Не понимают, о чем речь? Боятся прослыть недостаточно заботливыми?
Встать в вопросах войны, особенно войны с национальным и религиозным оттенком, в один ряд с Западом и Израилем — это конец России как культуры и как многонациональной страны. Тот факт, что это говорится всерьез и не вызывает никакой реакции у русских писателей, у военных, у Православной церкви, говорит о тяжелейшем духовном кризисе. Мы действительно падаем в пропасть.
Если отвлечься от проблемы Добра и зла и цинично принять, что цель оправдывает средства, то мы должны спросить себя: какова цель правительства, предлагающего перенять "средства Запада"? Если задуматься, то даже у самого простодушного человека должно возникнуть сомнение. Разве у Запада цель — искоренить терроризм? И разве он добился этого теми средствами, которые у него хочет перенять российское правительство? Не добился. Повсюду на Западе взрывы, а Израиль живет, как в осажденной крепости. Мы же еще недавно в России, их средств не применяя, о терроризме только понаслышке знали. Где же логика у наших политиков? Логики нет, есть обман или глупость.
Средства Запада не ставят целью искоренить терроризм, поскольку терроризм Западу необходим. Цель — поддерживать терроризм в заданных пределах (с помощью Азефов). "Эксперты" на телевидении восхищались: Израиль так много платит провокаторам в среде террористов, что всегда может пресечь слишком опасные акции. Какому-то террористу даже голову мобильным телефоном оторвало. Но если Израиль платит, да еще много, значит, он сам создает терроризм. Рынок есть рынок: есть спрос, есть и предложение. Чтобы получать деньги от "Моссада", надо совершать теракты. Несчастных юношей-самоубийц везде хватает.
Но это — особый "образ жизни", который в России не пройдет, как не прошел и с Азефом. У нас терроризм выйдет из берегов, да и денег столько, сколько платит Израиль, у нас не будет. Значит, террористы просто будут искать, кто заплатит больше.
Тяжелой идейной ошибкой оппозиции я считаю тот необъяснимый факт, что она не заявила во всеуслышание: теперь-то вы видите, сограждане, что отказ от советского строя был исторической ошибкой? Ведь это был строй, при котором мы не знали терроризма, для него не было никакой почвы — ни социальной, ни культурной, ни организационной. Разве эта ценность не перевешивает все иллюзорные прелести рынка (даже если бы они были)?
Если мы хотим жить без терроризма, мы должны наплевать на песенки явлинских и восстанавливать жизнеустройство по типу советского. Не такое же, как было, а именно по типу советского, старые дефекты возрождать необязательно.
От оппозиции можно было ожидать и такого обращения: почему изживать терроризм мы должны учиться у Запада, где он процветает, а не у Советского Союза, где его и в помине не было? Давайте хотя бы ясно определим, почему в СССР не было терроризма. Какие условия автоматически гасили само желание кинуться в этот омут? Ведь на страшный КГБ это не спишешь, хотя и грозящий палец КГБ был необходим. Тогда политики не болтали перед телекамерами и не оправдывались перед лобковыми, а действовали.
Почему те же чеченцы, перешедшие на сторону Гитлера и имевшие в тылу Красной Армии мощные формирования с артиллерией, прекратили сопротивление и без боя погрузились в теплушки и уехали в Казахстан? Почему они не начали террористическую войну — ни в конце 40-х, ни в 50-е, ни в 60-е годы? Они боялись КГБ? Нет, они и во время войны ничего не боялись, начать восстание в тылу Красной Армии означало сжечь мосты и идти на большой риск. Мятежные чеченцы подчинились потому, что наказание было суровым, неотвратимым и бережным по отношению к народу. Тогда не стали расстреливать мужчин, подрезать корень народа, а выселили всех по ту сторону Каспия. И даже не расформировали партийные и комсомольские организации, не прекратили прием в партию. Одним этим показали: народ не будет придушен. И боевой мальчик Дудаев будет принят в лучшую военную академию и станет большим генералом. А умненький мальчик Хасбулатов будет профессором.
Жестокий советский строй не толкнул чеченцев на террористическую войну. Но эта война неотвратимо пришла к нам при режиме Ельцина. Должны же мы понять, в чем тут дело. Ведь это — наглядный, пробравший всех до костей урок, который нельзя было замалчивать. Что же молчит наш блок "За Победу!"? Что он предлагает? Внимательнее осматривать чердаки и подвалы?
Сегодня почти все уже поняли, что ни о какой процветающей рыночной экономике в России нет и речи. Год за годом положение хуже, и перспектив нет никаких. Почти все поняли, но еще молчат — тягостно признать. Но большая кровь в Москве сломала препоны, и в такой момент можно сказать прямо: благополучной рыночной экономики в России не может теперь быть уже и потому, что создан и воспроизводится неподконтрольный терроризм.
Это значит, что создан заколдованный круг. С одной стороны, резко усилилась тенденция к укреплению полицейского государства, которое вынуждено накладывать все новые и новые ограничения на все свободы, включая свободу предпринимательства. Какой там рынок, если за каждым мешком сахара бежит ОМОН с собакой! Если о каждом остановившемся грузовике пенсионеры звонят прямо министру Рушайло. С другой стороны, резко возрастают производственные издержки предприятий, так что они становятся неконкурентоспособными на рынке.
Даже небольшой терроризм обходится немыслимо дорого для хозяйства. Появление в Перу радикального движения "Сендеро Люминосо" ("Светлая тропа"), которое насчитывало всего 2 тысячи членов, привело к увеличению производственных издержек вдвое — во столько обходилась защита и охрана промышленной инфраструктуры.
Что же говорить о России! Вся наша огромная инфраструктура — трубопроводы, линии электропередач, связи и т.д. — строилась в СССР в расчете на стабильное общество. Она в принципе не может быть защищена от терроризма. Если мы желаем продолжать рыночную экономику при наличии терроризма, то нам придется построить всю страну заново — уже как крепость, внутри которой мириады маленьких крепостей. Денег на это ни у кого никогда не будет, и такая экономика недееспособна.
У нас одна возможность — искоренить терроризм в принципе. Но этого нельзя достичь "средствами Запада" — ковровым бомбометанием, пуском крылатых ракет "по базам", наймом провокаторов. Искоренить терроризм в России можно только одним способом — восстановив то жизнеустройство, которое лишает терроризм социальной и культурной базы. Жизнеустройство, основанное на солидарности, а не на конкуренции. Чтобы мать не посылала сына к Басаеву, а сказала: "Не смей!".
Утверждают, хотя и без четкого обоснования, что взрывы в Москве и Волгодонске устроили террористы из Чечни. Вероятно, это так, хотя в любой акции такого рода важны не столько конкретные исполнители, сколько "заказчики" — те, кто обсуждал и планировал акции где-нибудь в Ницце или Малаховке. Если есть деньги, нанять можно хоть чеченцев, хоть литовцев, хоть самого Евно Фишелевича Азефа.
Чеченцев дешевле, потому что именно Чечню превратили в главную базу терроризма. Почему же? Давайте отбросим расистские сказки "генетической" предрасположенности горцев к разбою. Не будем потакать своим темным предрассудкам. Еще 15 лет назад никому бы и в голову такое не пришло. Тогда генетически те же самые чеченские юноши под руководством секретаря райкома ВЛКСМ Басаева готовили Праздник урожая, Яндарбиев кропал свои стишки, а смышленый Березовский корпел над расчетами АСУ. Ради какого-то терроризма или ваххабизма никто не только под арест не желал попасть, но и получить выговор с занесением в личное дело. Та жизнь устраивала людей.
Для терроризма такого масштаба, какой нам предстал сегодня, необходимы предпосылки. Чтобы добывать, хранить, развозить и взрывать тонны взрывчатки за две тысячи километров от дома, нужно много надежных и умелых людей. Тысячи должны созреть для этого — и из них отбирают сотню. Такие предпосылки возникают, когда происходит массовое и несправедливое обеднение ранее благополучных и достаточно образованных людей. Когда для большого числа молодых людей рушится привычный мир и они оказываются вытесненными из жизни "этим обществом".
Это и произошло в Чечне. Массовая преступность и насилие в Чечне — прежде всего следствие тяжелейшего обеднения, вызванного реформой Горбачева—Ельцина, а не Хаттабом. В 1980 г. доходы жителя Чечни в среднем были в 2,6 раза меньше, чем у москвича, а в 1992 г. стали в 9,1 раза меньше. Это уже был опасный разрыв, он перешел красную черту. Средний москвич купил в 1992 г. товаров и продуктов на 52,3 тыс. руб., а житель Чечни — на 3,3 тыс. В 17 раз меньше! Опустись жизненный уровень москвичей до уровня Чечни, взрыв преступности в нашей цивилизованной столице затмил бы все, что мы видели. В результате войны Чечня обеднела еще сильнее (данные не публикуются). Этот фактор — не причина терроризма, а лишь благоприятная среда для него. Как голова — не причина появления вшей, но если голову не мыть, то заползшая вошь размножается.
Второе условие — сдвиг в культуре. Терроризм обязательно требует оправдания, легитимации в достаточно большой части народа. Иначе ни за какие деньги молодежь не пойдет в ряды боевиков. Наемные убийцы — совсем другой тип. Рядовые террористы убивают и умирают за идеал, и чтобы его создать, надо сначала исковеркать их систему ценностей. Их надо убедить, что в отношении их группы (социальной, религиозной, этнической и т.д.) совершена нестерпимая несправедливость, которая может быть смыта только кровью. Тогда человеком движет чувство мести, которая как бы уничтожает несправедливость и восстанавливает равновесие в мире.
Первую работу, чтобы направить мысли и чувства чеченцев к мести, произвели демократы из Москвы — старовойтовы и бурбулисы, нуйкины и приставкины. Вместо "народа, отбывшего наказание", чеченцы вдруг были превращены в "репрессированный народ". Кто же их "репрессировал"? Россия!
И накатившее резкое обеднение было воспринято как несправедливость — уж оно-то прямо было вызвано действиями Москвы. Этого мало — Москва посадила к чеченцам Дудаева, а потом его же стала «свергать» разрушительной войной, которую не доводили до конца. Война, к тому же, велась с грубейшими нарушениями и закона, и морали. Это и танковый рейд наемников без воинской формы и знаков различия, это и отказ от введения чрезвычайного положения. Обычно мы равнодушны к праву, но когда льется кровь, неправовые действия вызывают огромный эффект. Вина на политиках, но с помощью пропаганды ее нетрудно переложить на Россию в целом, на русских. Этим активно занимался С.Ковалев.
Речь не идет о том, чтобы оправдать тех, кто пошел в боевики и террористы, — их ответ преступный и неадекватный, и активных террористов приходится уничтожать. Но если не понять их мотивы и видеть только патологическую кровожадность или корысть, то нет никаких шансов на то, чтобы лишить терроризм легитимности в среде чеченского народа. А без этого, только силовыми средствами, искоренить терроризм невозможно. Дальнобойной артиллерией и авиацией уничтожаются открытые боевики, а терроризм создается и укрепляется. Тут уж приходится выбирать меньшее зло. А "герой Афганской войны" Громов предлагает даже применить против террористов стратегическую авиацию.
Сегодня телевидение (особенно НТВ) активно и целенаправленно стравливает русских и чеченцев, стремится сделать разрыв необратимым. Как видят на экране чеченцев русские и 90% чеченцев, не желающих ни войны, ни терроризма? Видят только три образа, но по нескольку раз в день, так что только эти образы и впечатываются в подсознание: впавшие в средневековье пляшущие с палками старики в папахах; бандиты, отрубающие головы пленникам; подозреваемые в преступлениях чеченцы в Москве, которых обыскивает ОМОН. К кому же в Чечне может обратиться русский человек как к возможному союзнику против терроризма? Не к кому. Телевидение, играющее на самых темных инстинктах людей, с утра до вечера дает понять, что "человек кавказской национальности" — явный или скрытый враг. Фарисейские оговорки ничего не меняют, не надо притворяться дурачками.
После взрывов в Москве и Волгодонске политики и телевидение, принадлежащие "олигархам", поторопились заявить, что "террористическая война" объявлена всем нам, всей России. Мол, нация должна объединиться. Этой войне настойчиво пытаются придать национальный и религиозный характер. Это — дешевая демагогия. За "чеченским" следом тянется след гражданской, социальной войны. Взорвать богатый дом в центре Москвы не труднее, чем на рабочей окраине — офисов и магазинов там даже побольше. И шуму было бы до неба. Но, видно, нельзя — там "свои" для Хаттаба и его покровителей-миллиардеров, да и не напугается население.
Говорили, что Боровой перезванивался с Дудаевым, а Березовский перезванивается с Удуговым. Может, так, может, не так. Главное, что сама эта возможность никому не кажется странной. У этих людей — не как личностей, а как социальной группы — есть общие интересы. Но вызвало бы всеобщее удивление сообщение, будто Удугов тайком перезванивается с В.А.Купцовым или голодающими учителями. Ибо Купцов и учителя не занимаются продажей нефти и не имеют банки, через которые можно пропускать сомнительные деньги.
Так что "мы, россияне", уже разделились на два мира, и между ними уже идет "молекулярная" гражданская война. И не должно нас удивлять, что мешки с сахаром-гексогеном таскают на потных спинах малограмотные чеченцы из низшей касты. И в коннице Шкуро в Воронеже отличились ингуши, и на сандинистов ЦРУ сумело натравить индейцев-мискито (которым сандинисты вернули их земли, захваченные "Юнайтед фрут").
Настойчиво и неустанно твердит Миткова, что против России воюют "исламисты", "религиозные экстремисты" — что речь идет о войне религиозной. Неважно, что протест заявили мусульманские духовные лица. Неважно, что арабские ученые не раз объясняли, что "исламизм" — политическая маска, недавно и наспех состряпанная. Ничего этого нам НТВ не сообщает. Оно — солдат в диверсионной акции, с помощью которой России наносится смертельный удар — стравить русских с мусульманским миром.
Каков же ответ чуть ли не всего фронта политиков, очарованных жестким Путиным? Они восхищены идеей создать вокруг Чечни "санитарный кордон" и применить к "гостям" столицы "особый порядок". Нетрудно понять, что по самим террористам эти меры удара не наносят, они направлены на "чеченцев вообще", как наказание народа за преступление его части. Одним этим (даже самим словом "санитарный") снимаются культурные запреты на терроризм у новых отрядов молодежи. А ведь надо бы сообразить, что культурные запреты пока что — единственный тормоз для настоящего терроризма, лишь кончик которого нам показали.
Для человека, который погибает от рук террориста, выпадает судьба по принципу "все — или ничего", жизнь или смерть. Иное дело для общества — ему небезразлично, какой силы удар нанесет по нему терроризм, какова будет вероятность погибнуть для каждого живого человека. Так вот, пока что нигде в мире терроризм ни разу не объявлял тотальной войны обществу, не переходил к массовому мщению, не отрезал путей к соглашению. В частности, и потому, что война против терроризма имеет свои законы и свою этику. Грубо говоря, террорист признает право убить его, но, возможно, он не признает права совершить массовые репрессии против его близких (рода, племени, народа).
Что такое тротил и гексоген по сравнению с современным нервно-паралитическим газом! Для чего и для кого были проведены эксперименты в метро Нью-Йорка и Токио (последний — натурный, с учебным газом зарин)? Диапазон возможностей терроризма велик, и лучше вести с ним войну основательно, по ее законам — безжалостно уничтожать самих террористов, но не переходить некоторые грани.
Когда слушаешь политиков, нельзя понять — циники ли они, сознательно дурящие людей, или сами не соображают. Скорее, циники. Ведь разгуливает на свободе Грачев, передавший оружие террористам (а может, и взрывчатку?). Вещает гордый собой Черномырдин, спасший террористов Басаева. Все разом аплодируют Степашину, который специально съездил в укрепрайон боевиков Хаттаба, все осмотрел и потом доложил, что там все в порядке, живут хорошие люди, ничего не замышляют против конституционного строя. Разве это — не должностное преступление? Как минимум! И разве не те же люди составляют сегодня политическую верхушку?
Все эти люди разваливали Россию и сознательно вели к отделению Чечни — зачем-то им было необходимо иметь внутри России криминальный анклав. В руках этих людей, пока они у власти, в инструмент разрушения России превращается любое действие — даже война за сохранение России. В этом трагедия наша, надо о ней и говорить. В этих людях и установленном ими порядке — корень терроризма. Это они запалили фитиль. Устранит их Россия, восстановит справедливый строй — и исчезнет терроризм, как исчезло басмачество в Средней Азии. Хотя войны с терроризмом прекращать нельзя, как не прекращали войны против басмачей. Но в этой войне победы нет, есть только сдерживание. Победа — в политике, в Москве.
Поражает, как легко и даже с радостью принимают многие русские самую дешевую демагогию. Что значит "особый порядок"? Просто беззаконие. Как можно этому радоваться! Воображения не хватает, чтобы представить себе Россию березовских и япончиков без всяких остатков закона? Все силы милиции брошены на выявление тех "лиц кавказской национальности", у которых документы не в полном порядке. И москвичи рады, они думают, что именно у террористов и не хватило денег на хорошие документы. Печально видеть эту искусственно наведенную массовую тупость.
А что значит "санитарный кордон"? Вокруг чего? Половина активных чеченцев сегодня рассыпана по городам России. Здесь, прямо со складов, получают они и взрывчатку, и оружие. Их офисы и штабы в Москве, в Мюнхене, в Аммане. Те, кто сидят в этих офисах, ходят хорошо выбритые и в галстуках, их не хватает ОМОН в метро. Как можно мыслить в понятиях середины прошлого века! Нет, скорее всего, нас просто дурят. Англия — на острове, за тридевять земель от своих бывших "членов содружества", но не в состоянии создать никакого санитарного кордона.
Россия изначально, с Киевской Руси, вбирала в себя народы. Никакого "кордона" против своих внутренних болезней она создать не может. Болезни надо лечить, отсечь больные внутренние органы невозможно.
Сегодня Россия опять поставлена в точку нестабильного равновесия. Ее легко толкнуть под уклон по такому пути, на котором она рассыпется или сожрет себя изнутри. Это можно сделать одним пальцем — если нет хотя бы пассивного сопротивления русских. И пойдут насмарку многовековые усилия народа, царей, воинов. Рассыпется Россия — растает и русский народ. А всего-то и трубуется сегодня — задуматься и усомниться.
Одна надежда, что и военные, и чиновники, и масса простых людей поддакивают и козыряют политикам, а сами без шума делают свое дело с умом и сердцем. И этим ограничивают терроризм.
1.0x