Авторский блог Николай Анисин 03:00 15 декабря 1997

Кадры решают всё

0

“Тогда был культ личности, — сказал о сталинском времени Михаил Шолохов, — но тогда была и Личность”.

Потом наступила эпоха культа Должности. Оды Хрущеву слагались под анекдоты о его убожестве. Слабоумие Брежнева лишь увеличило поток адресо- ванных ему славословий. Политический импотент Горбачев за шесть лет не растерял жаждущих лизнуть его ботинок.
В благополучном королевстве место красит короля.

Посеявшего смуту Горбачева Ельцин вытолкнул из Кремля не авторитетом — силой. Силой он удержал власть в 93-м и с угрозой применения силы — или я, или гражданская война! — сохранил ее на выборах в 96-м.

Изнасилованная страна имеет ныне президента, который вобрал в себя черты всех прежних правителей эпохи культа Должности. Как Хрущев, Ельцин потешает театральную элиту на юбилее Лен- кома. Как Брежнев, без конца обнимается с главами так называемых дружественных держав, отщипывая им при этом что-то от России. Как Горбачев, он издает указ за указом и тут же о них забывает.

Ельцин олицетворяет собой вырождение номенклатурной власти, утратившей все способности, кроме способности сосать. Эта власть не только высосала соки из экономики, науки, культуры и армии. Она семь лет не обновляет системы жизнеобеспечения страны. А это значит, что вслед за грохотом падающих на жилые дома самолетов и взрывами в шахтах у нас неизбежно начнут останавливаться АЭС и электростанции, и выходить из строя водо- и теплосети.

Россия превращается в Дикое поле, в огромный бантустан, где полно природных богатств и где население можно либо заставить обменивать алмазы на тряпки, либо просто перебить. Диким полем Россию называла белая эмиграция в начале двадцатых, видя, как ее недра переходят в концессию к иностранному капиталу. Но тогда произошло, казалось бы, невероятное: из сырьевого придатка Запада страна вдруг стала превращаться в индустриального гиганта, из года в год набирающего мощь.

Возможно ли такое сегодня? На исходе 90-х Россия располагает основными фондами и грамотными работниками, которых у нее не было в середине двадцатых. Сегодня есть объективные предпосылки для экономического подъема. Но нет субъективных. Нет реальных планов и организаторов этого подъема — и потому нет энергии в обществе. Пока нет.
Русский медведь свирепеет, когда в берлогу проникает холод. Ныне дело идет к тому, что паразитическая власть оставит нас без тепла в квартирах. Медведь рассвирепеет. А когда руководить государством становится опасно, ничтожества не задерживаются у власти.

В двадцатые России нужна была Личность, отвечающая ее запросам, и она вручила всю полноту власти Сталину. Наш новый лидер будет похож на Сталина. Похож тем, что он тоже будет Личностью. Откуда следует ожидать его появления?

В беседе с Черчиллем Сталин заметил, что кровопролитнейшую Отечественную войну ему психологически перенести было легче, чем коллективизацию. Почему?

По официальному своему статусу от рождения Сталин являлся крестьянином Тифлисской губернии. То есть грузинским крестьянином. Но в грузинской семье, уже не занимавшейся землепашеством, родился и вырос Иосиф Джугашвили. Иосиф же Сталин был рожден на необъятных просторах Российской империи и духовно вскормлен русским крестьянством.

Есть карта ссылок и побегов Сталина. Семь черных стрелок на ней — это его пути под конвоем с Кавказа и Питера в Иркутскую и Архангельскую губернии, в Нарымский край Томской губернии и заполярный Туруханский край Енисейской губернии. Шесть красных — это пути его нелегального возвращения в центральную и южную Россию. За тысячи километров дорог, за тысячу часов в пересыльных тюрьмах, в ночлежках, деревенских избах и на вокзалах Сталин выслушал тьму грешников и праведников Святой Руси.

В годы Гражданской войны его называли специалистом по катастрофам. Сталин был на всех фронтах в самый разгар самых страшных боев. Он рисковал жизнью вместе с одетыми в шинели крестьянами, посылал их на смерть, делил с ними еду и кров и одерживал победу за победой.
Столкнувшись с миром русского крестьянина в беде и в огне, Сталин не мог не оценить его радушие и щедрость, его государственный инстинкт и его готовность к самопожертвованию и стремление к высокому. Идеалы русского крестьянина сделались и идеалами Сталина. И это отчетливо проявилось в 20-х годах, когда в наполненных марксистскими терминами сталинских речах зазвучала великорусская державность.

Коллективизация, с ее насильственным выталкиванием мужика на стройки и заводы и его почти бесплатным трудом в колхозе, была необходимым условием будущего могущества страны. Сталину приходилось крушить мир, который он, судя по всему, не только ценил, но и любил. И именно поэтому так тяжело это переносил.

Крестьянская Россия, восемьдесят процентов всего населения, простила Сталину насилие. Простила потому, что его идеалы — идеалы великой и справедливой страны, были и ее идеалами.

Сегодня идеалы сталинской империи так же являются идеалами восьмидесяти процентов российских граждан, которые хотят иметь сильное, ни перед какой “семеркой” не заискивающее государство, хотят, чтобы им платили по труду, хотят, чтобы власть, как и прежде, содержала школы, науку, культуру, армию и защищала от произвола. Идеалы большинства не изменились. Но изменилось качество этого большинства.

К началу ХХ века верхи общества, развращенные сытостью и праздностью, были поражены инертностью. В низах же энергия била ключом. Там рождались и росли самые пассионарные люди. И потому низовая крестьянская Россия сумела выдвинуть в лидеры страны человека из своей среды — крестьянина Тифлисской губернии, бомжа и каторж- ника.

За годы Советской власти произошел перелив энергии. Все самые башковитые и хваткие люди из низов могли без труда получать образование и перемещаться в верхнюю часть социальной пирамиды. Но прогнившая партноменклатура не давала простора их способ- ностям. И когда старый режим рухнул и все стало разрешено, то наиболее энергичные люди из верхних слоев ринулись в банки, в коммерческие структуры, в бандформиорвания, в региональную власть.
В результате в производстве, науке, в образовании, в армии остались честные, совестливые, талантливые в своей профессии, но инертные. А где буйных мало, там нет вожаков и потому трудовые коллективы и воинские гарнизоны, не получая месяцами зарплаты, никакой заварухи не устраивают.

Горючая смесь возникнет и полыхнет, когда недовольство пассивного большинства сольется с недовольством властью хотя бы части активного меньшинства. В их совместном противостоянии режиму и родится новый лидер России. Кто им станет: председатель разоренного колхоза или мэр процветающей Москвы Лужков? Нищий русский ученый или калмыцкий президент-миллиардер Илюмжинов? Командир спецназа или некоронованный король Красноярского края Быков? Губернатор Ставрополья Черногоров или глава Московского инвестиционного фонда Ушаков?

В пожаре 1917 — 1922 годов на роль вождя России претендовало несколько десятков человек. В той политической группе-силе, которая затушила пожар, претендентов осталось пятеро. Победил угодный Богу и народу.

Духовная природа страны не может измениться за столетие. Какого вождя Россия в лице самого волевого и энергичного пласта населения выбрала в двадцатые, такого она выберет и теперь.
Кто не поэт в своем ауле, тот не поэт вообще. Кто не вождь среди пяти соратников, тот никогда не будет вождем миллионов.

Для бесстрашного, недюжинной силы боевика Камо Сталин был вождем с детских лет, для яростного Орджоникидзе — с юности. С луганским слесарем Ворошиловым Сталин познакомился на съезде в Лондоне, с мещанином Молотовым — в ссылке в Сольвычегодске, с казачьим вахмистром Буденным — при обороне Царицина, и со дня знакомства и до смерти Сталина все они видели в нем своего лидера. Не рожденный повелевать главенствовать может только в каком-то безобидном “духовном наследии”.

Троцкий тоже умел завоевывать к себе расположение — речами и статьями. Авторитет Сталина складывался в первую очередь из его организационной работы. Будущий вождь может не быть центром словопрений, но он не может не быть центром в поставке дела.

До революции Сталин находился в подполье подполья большевистской партии и был посвящен в самую интимную ее жизнь — финансовую. Через него проходили в партийную кассу огромные суммы денег от ограблений и вымогательств, совершавшихся подчиненными ему боевыми отрядами. То есть он сидел на партийном мешке с золотом. Но по нескольку лет ходил в одной и той же одежде и никогда не имел личного запаса денег. Равнодушным к материальным благам он оставался и после революции. Власть ему нужна была не ради выгод, которые она дает, и широкий партактив это увидел и оценил.

Способность завоевать уважение и доверие партийных кадров сделала Сталина вождем партии. Способность управлять этими кадрами в интересах масс сделала его вождем народа.
У современника Сталина, выдающегося русского металлурга Грум-Гржимайло есть такие строки: “Люди, отдающие сухие приказания, не могут иметь успеха в России. Для этого русский народ недостаточно дисциплинирован. Объясни русскому рабочему цель, к которой ты стремишься, и в русском работнике ты найдешь помощника-энтузиаста”.

Все статьи, книги и речи Сталина на пленумах и съездах в двадцатых годах — это прежде всего объяснение партии и стране великих целей.

Все его кадровые приговоры тех лет — приговоры тем, кто не принимал этих целей, кто не хотел или не умел их исполнять.

В 33-м Сталин подвел итог своей деятельности как пропагандиста и администратора: “У нас не было черной металлургии, основы индустриализации страны. У нас она есть теперь. У нас не было тракторной промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было автомобильной промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь”.
Великие идеи теперь признали все кадры. В том числе и те, которые прибыли делать революцию из салонов Якова Шифа и пансионатов Швейцарии. Они взялись соревноваться в покаянии перед ним. Но он, каторжник, посвященный в тайны партии, знал, из какого материала они сделаны и знал, что с потерей наркотика — власти — им не дано смирится никогда. А надвигалась война.

“Пока в царстве не будет должного порядка, откуда возьмется военная храбрость? Если предводитель не укрепляет постоянно войско, то скорее он будет побежденным, чем победителем”.

Сталин не мог не учитывать этого предостережения Ивана Грозного. И ради великих целей в стране началась великая чистка кадров.

К 1939 году на руководящие посты в государстве и партии было выдвинуто 500 тысяч новых работников. Из 333 секретарей обкомов и крайкомов было заменено 293.
Сталин был великим проповедником, великим упавляющим и великим инквизитором в одном лице, который по суетным замыслам ничего не делал, опирался на твердыни общества и потому стоял непоколебимо.

После войны с кадрами, добытыми, как добывают золото, — через отсеивание пустой породы, Сталин позволял себе работать по царскому принципу: властвовать — значит доверять.
Осенью 46-го он позвонил из Сочи новому секретарю ЦК Патоличеву: “Запишите постановление секретариата ЦК. Пункт первый: “Назначить ответственным за хлебозаготовки 1946 года Патоличева М. С. ” Записали? В пункт второй впишите все, что нужно вам для успешного проведения хлебозаготовок”.

Страна, в немыслимые для европейских представлений сроки, восстановила разрушенные города и села, первой из участниц войны отменила карточки на продукты, вышла на первое место в мире по числу студентов, создала атомную бомбу и приступила к осуществлению программ по освоению космоса.

Когда власть в России находится в руках Личности, кадры решают все. Когда место Личности занимает посредственность, кадры решают только один вопрос: как побольше украсть. Так было в русской истории до Сталина, так есть теперь.
 

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой