Авторский блог М. Подкопаева 03:00 15 декабря 1997

СЧЕТЫ И ОТНОШЕНИЯ

0
СЧЕТЫ И ОТНОШЕНИЯ Россия и мир
Author: М. Подкопаева
50(211)
Date: 16-12-97
13 ноября — Ирак потребовал от военных инспекторов США покинуть страну. Посол США в ООН: мы обсуждаем военный вариант.
20 ноября — Встреча мининдел стран СБ ООН в Женеве. Предложен российский план урегулирования. Ирак согласен вернуть инспекторов.
22 ноября — Возобновлена работа комиссии ООН в Ираке.
5 декабря — Минобороны США Коэн со ссылкой на Саддама заявил о наличии у Ирака химического, бактериологического оружия и ракет.

Кризис вокруг Ирака в 1997 г., как представляется, существенно отличается от кризиса 1996 г. именно значительным понижением уровня непосредственности реакций всех участников. Но это не единственное отличие. Новизна — в расколе постоянных членов СБ ООН в вопросе о необходимости силовых действий в отношении Ирака, в осуждении арабским миром возможных ударов по Ираку, в отказе предоставлять для этого свои базы. Новизна и в очевидном единстве континентальной Европы с арабским миром и Китаем по вопросу применения силы, и в том, что, при активном участии России, американский удар по Ираку пока так и не состоялся.
Но все перечисленные типы новизны предсказывались многими еще год назад и потому сегодня не столь уж и новы. Наиболее неожиданно — и я на этом настаиваю — преобладание в новом кризисе именно игрового, ранее никогда столь не явленного, начала. В доказательство — рассмотрим удивительный конфликт оценок сути последнего осложнения отношений Ирак-ООН.
Наиболее известна разноголосица мнений о роли России в иракском урегулировании. Есть триумф российской дипломатии или нет? “Российский план урегулирования” (“план Ельцина”) принят? Триумф? Но приняты только два пункта из плана — о возвращении спецкомиссии ООН в Багдад и о реорганизации комиссии. Нет триумфа? Провал?
“Франкфуртер альгемайне” утверждает: “Если Москве удастся уговорить Саддама возобновить сотрудничество с ООН (успех России), Вашингтон сможет преподнести это и как свой собственный успех (нет успеха России)”. Действительно, Вашингтон так и поступает. Посол США при ООН Б.Ричардсон признает позитивную роль России, но заявляет, что ее действия направлялись руководством США, сочетавшим дипломатию с демонстрацией силы. То есть “план Ельцина” — это и есть “план США”? Да, представьте себе! “Вашингтон таймс” утверждает, что в Багдад замминистра иностранных дел РФ Посувалюк привез... предложение США! Эта версия немедленно вызывает отповедь помощника Клинтона по нацбезопасности С.Бергера: “Полная и абсолютная чепуха”. Чепуха ли? Есть ли другие точки зрения?
Они, конечно, есть. Корреспондент Си-Эн-Эн В.Блитцер заявляет: “Возможно, Ирак тихо договорился с Россией спровоцировать кризис с целью вывести на первый план вопрос о санкциях и улучшить облик России”. Ничего себе гипотеза! Есть ли хоть какие-то доказательства? Никаких! Но к чему доказательства? Их заменяет та презумпция виновности России, которую недавно так яростно и убедительно отрицал в Стэнфорде Тэлботт. То есть?.. То есть можно зафиксировать именно стратегически полярные точки зрения на запуск нового конфликта в Ираке ДАЖЕ ВНУТРИ САМИХ США!
Это — лишь по поводу “запуска”. Что же касается сути конфликта, то версии тоже разнятся “вопиюще и стратегически”.
Версия 1. США видят, что назревает постановка вопроса о снятии санкций с Ирака. В июле Ирак заявляет о выполнении обязательств перед ООН по уничтожению вооружений, в августе просит Евросоюз надавить на ООН с целью снятия санкций. Багдад предоставляет ООН 700-страничный доклад о своих программах по бактериологическому и химическому оружию — то есть фиксирует готовность это оружие уничтожать. Ядерное досье считается закрытым. Закрывать вроде бы надо и “химико-бактериологическое досье”? Ан нет! БРИТАНСКАЯ печать сообщает о наличии у Ирака смертоносного газа, нескольких грамм которого хватит на несколько миллионов человек. Следуют обвинения американских экспертов в Ираке в шпионаже и их высылка, угрозы силовых действий США, Женевская встреча, план России, возвращение комиссии ООН в Ирак. Вопрос о снятии санкций пока снят. ОПЕК остается при своих (и даже повышенных) квотах, а Саудовская Аравия — при своей роли нефтяного форпоста Запада на Ближнем Востоке.
В эту версию не укладываются “вспыльчивость” Саддама Хусейна вопреки его заинтересованности в отмене санкций (если она существует) и последние его признания в наличии у Ирака 34 ракет “СКАД”, 1 т. химического и 32 т. биологического оружия, после которых тезис о его неопасности становится бессодержательным.
Посему появляется “Версия-2”: Ирак сам затеял скандал. Терять ему нечего, так как в резолюцию ООН по санкциям заложен “бесконечный ресурс для продления”. Зато за счет высылки комиссии ООН и разрешения затем себя успокаивать Саддам укрепил свою власть. Почему? Новая конфронтация с США дала ему возможность показать “звериный оскал американского империализма” и, значит, использовать “железный занавес” так, как умел это делать Сталин. Хусейн и впрямь использовал изоляцию для консолидации масс против врага и усиления контроля над армией. Наиболее наглядно это выявилось в том, как именно он с началом обострения мобилизовал элитные части (корпус царя Хаммурапи) на случай военных мятежей и т.п.
Покушаться на “запретных” (защищаемых США и другими) курдов в Северном Ираке Хусейну теперь не надо. В ситуации “железного занавеса” курды практически превращены из “подрывного элемента” в “элемент игры” Саддама Хусейна. Именно через них сейчас проходят пути нелегального транзита иракской нефти и нефтепродуктов. Тем самым Ирак, согласно “Версии-2”, извлек из произошедшего всевозможные выгоды. И раз так — видимо, сам и создал кризис, позволивший эти выгоды извлекать. Конечно, крупно при этом рисковал — ну и что?
Ожидать от США удара по Ираку теоретически было можно. Но лишь теоретически! Ибо его пришлось бы наносить при явно отрицательном отношении к таким действиям европейских (кроме Великобритании) и арабских (вплоть до Кувейта и Саудовской Аравии) стран, при обнародовании Пентагоном данных о пострадавших от ударов по химическим заводам Ирака американских солдатах, при претензиях к США от обеих сторон арабо-израильского конфликта. Выгода для США от силовых действий в ТАКИХ условиях более, чем сомнительна.
Думается, обе версии грешат одним: они избыточно классичны, логичны и однозначны во всем, что касается понимания интересов сторон конфликта. Интересы Ирака... Интересы США... Есть ли они, эти исторические монолиты? Или же сторонами и наблюдателями тлеющего конфликта правит не единая, выверенная каждым участником, логика интересов, а неустойчивый комплекс противоречивых устремлений? Похоже, что именно это утверждает немыслимая ранее стратегическая разноголосица в США. Затверженные роли играются крайне неубедительно! США заявляют об опоре на военную силу, но всячески стремятся ее не применять! Ирак возглашает о непримиримости, наращивает выступления против США, но очевидно подыгрывает Вашингтону! При этом (внимание!) постоянно звучат мнения таких авторитетов, как “РЭНД корпорейшн”, об ИСЧЕРПАННОСТИ ПОЛИТИКИ “ДВОЙНОГО СДЕРЖИВАНИЯ” США НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ, и о НЕОБХОДИМОСТИ МЕНЯТЬ АМЕРИКАНСКУЮ СТРАТЕГИЮ В РЕГИОНЕ. Похоже, то, что стоит сегодня за игроками под названиями “США”, “Ближний Восток”, “исламский мир”, устроено столь противоречиво, что речь не о стратегически обоснованных действиях, а о сознательном измочаливании устарелых политических штампов, полное исчерпание которых, возможно, и есть ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА БОЛЬШОЙ ИРАКСКОЙ ИГРЫ.
Действительно, “сквозь” конвульсивную инерцию этих добиваемых штампов все яснее проглядывает “новое игровое начало”. А пафос “отпора агрессору” и “битвы за права на Ближнем Востоке” явно подорваны скепсисом зрителей и усталостью исполнителей. Кстати, недоопределенная роль России в мире и регионе — парадоксально открывает ей известные возможности для игрового маневра в условиях исчерпания этих двух пафосов. Именно это и подтвердилось в Женеве.
Яркая иллюстрация происходящего — отрешенное выражение на лице М.Олбрайт после встречи в Женеве, и взгляды искоса остальных ее участников. Вообще участники женевской встречи производят странное впечатление людей, несущих в руках к обрыву снаряд, оставшийся от войн прошедшей эпохи, и не знающих, способен ли он взрываться, и не взорвется ли у них в руках. Свирепая наглядность наступающей политики постмодерна усугубляется тем, что “игровое поле” повсюду начинено минами и снарядами доигрового периода. А этим “спящим ловушкам” почти безразличны смены игровых парадигм — или “якобы-концепций мирового устройства”. Они просто ждут, когда на них наступят окончательно “оборзевшие” игроки.
Но, в отличие от “спящих ловушек”, игроки ждать не хотят. И не могут. На пороге XXI век. И надо менять игровую парадигму, причем быстро. США, между прочим, напрямую увязывают эту “смену игровых вех” с “плодотворным” крахом своей стратегии в Персидском заливе. Именно здесь они ищут стартовые энергии для качественно новых игровых схем — или как бы “схем мироустройства”. Киссинджер пунктиром обозначает смену игровых оснований, обсуждая роль союзников США в XXI веке: “Без помощи Турции... нельзя будет обеспечить международную поддержку санкций против Ирака в течение долгого времени после наступления нового тысячелетия, ЕСЛИ(!) ее удастся сохранить до тех пор”. “РЭНД” считает, что способность США обеспечить сохранение стабильности в Персидском заливе крайне ограничена, поскольку там “в не столь отдаленном будущем ДОЛЖНЫ(!) произойти важные политические и социальные перемены”.
Какие именно связи, навыки и возможности потребуются в период отработки новой игры в Заливе — точно никому не известно. Однако для всех ясно, что президентские выборы 2000 г. в США неизбежно приведут к необходимости выбора Штатами новой стратегии этой новой игры. И, судя по неблагополучию нынешней, новая стратегия будет “совсем иной”. Например, все чаще указывают на необходимость отказа от конфронтации с Ираном. Интересно обоснование этой необходимости, даваемое в связи с прогнозом перемен в Заливе. Аналитики “РЭНД” указывают, что Ирану нужно предоставлять дополнительные возможности и пути выхода на Запад, поскольку сегодняшнее недопущение Ирана к каспийским проектам оставляет лишь один маршрут для его нефти — через Персидский залив, а это (внимание!) ОПРЕДЕЛЯЕТ ИНТЕРЕС ИРАНА В ГАРАНТИЯХ СТАБИЛЬНОСТИ В РАЙОНЕ ЗАЛИВА. Надо ли делать вывод, что США ТАКОГО ИНТЕРЕСА НЕ ИМЕЮТ? УЖЕ не имеют?
Кажется, не одни США ожидают перемен в Заливе. На всякий случай все спешно вооружаются. Ирак, сдавая химическое и бактериологическое оружие, одновременно разворачивает программу полномасштабной ПВО под кодовым названием “Мать всех битв”. Кувейт срочно перестраивает ВС, причем ПВО оснащаются США, сухопутные войска — Великобританией, а ВМС — Францией. К этому добавляется ток, пущенный через пограничные ограждения на границе с Ираком.
Саудовская Аравия бьет все рекорды, закупая оружие и у США, и у Франции, и у ЮАР. Она также опасается, что ослабление активности США в регионе вынудит ее отстаивать свое место в исламском мире. В прошлом году саудовский наследный принц, по сути, впервые объявил перевооружение армии приоритетной проблемой страны. Впрочем, имидж нынешней Саудовской Аравии уже выходит за рамки нефтяного союзника Запада, охраняющего исламские святыни при помощи 6-го флота. Она по-своему отмечает конец тысячелетия, издав в этом году 30-томную Всемирную арабскую энциклопедию. Это совершенно новая заявка на лидерство в исламском мире — и ответ на созданную тысячу лет назад в Басре (в Ираке) энциклопедию “Братства чистых”, состоявшую из 51 трактата. Прошлое тысячелетие завершил своей энциклопедией Багдадский халифат. Это — завершает своей “хранительница Мекки и Медины”. Только ли по совпадению для Саудовской Аравии вход в следующее тысячелетие тоже ознаменован соперничеством с Ираком?
Похоже, битва за Персидский залив, которая, судя по всему, начнется в окрестности 2000 года (не ее ли в Ираке именуют “матерью всех битв”?) — с применением военной силы или без него — будет частью всеобщей схватки за место в новом тысячелетии.
Для России 2000-й год тоже неминуемо должен стать годом огромного напряжения. И дело не только в президентских выборах, хотя и от них будет зависеть многое. Дело в готовности и способности участвовать в создании новой “картины мира”. Какова будет новая картина — зависит от всех ее создателей. А у России с этой самой “картиной мира” всегда были особые, совсем не узко утилитарные, счеты и отношения.
М. ПОДКОПАЕВА

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой