Сообщество «Салон» 14:47 6 марта 2018

Золотые россыпи судьбы

Александр Ф. Скляр о юбилее, духе рок-н-ролла и опасностях цифровой цивилизации
2

«ЗАВТРА». Александр Феликсович, как воспринимаете возраст, к которому подошли — и в человеческом измерении, и в творческом — что такое ваши 60 лет? В нашей беседе пятилетней давности вы говорили, что с годами очень важно меняться...

Александр СКЛЯР. Это моё пожелание более чем актуально. Артистически надо оставаться в соответствии со своим возрастом.

Человечески же я всё чаще, проходя мимо зеркала, ловлю на себе отражение моего деда по линии матери Виктора Петровича. А иногда вижу выражение моего отца. Но не в анфас, а когда могу себя видеть с какого-то бокового зеркала, через случайно брошенный взгляд. Получается, что я вижу то своего папу в странном ракурсе, то своего дедушку в прямом ракурсе. И это очень необычное ощущение, десять лет назад такого точно не было. Думаю, что бы это могло значить.

Также точно, ещё не ответил себе на вопрос, что могли бы значить артистические 60 лет. Здесь мне, по крайней мере, есть на кого гипотетически опираться. Не впрямую, конечно, тем более западные ребята меня в этом смысле не интересуют, у них какая-то своя жизнь. Да, на начальном периоде, постоянно возникало соотношение «ты и Джим Моррисон», «ты и Джими Хендрикс», «Ты и Лед Зеппелин». Сейчас такого нет. Я знаю, что где-то далеко есть дедушка Том Уэйтс, который лет десять как перестал давать серийные концерты, наверное, он периодически «выстреливает», но из туровой жизни он вышел. Есть мой ровесник Ник Кейв, его я ощущаю как действующего музыканта, который заряжен на концертную работу. Естественно, условия несколько другие, потому что Кейв подчинен законам западного шоу-бизнеса, пусть всю жизнь и шёл не в мейнстриме. Что это значит: ты готовишь программу, потом её серийно, турово играешь, а потом довольно долго не играешь. Это даёт тебе возможность спокойно выпускать пластинку, включать новый материал в программу и снова ехать уже с новой программой. Кейва я худо-бедно чувствую, остальных артистов вообще никак.

А вот Александр Николаевич Вертинский ко мне ближе, он наш, родной. И он-то в 60 лет ещё довольно круто гастролировал, 24 концерта в месяц что называется, отдай и не греши.

Недавно я довольно чётко некоторые важные жизненные точки для себя сформулировал. И помог мне в этом Эрнст Юнгер, которого я за последние два года очень полюбил, особенно его дневники «Семьдесят минуло». Это одно из самых интересных чтений, я там нашёл столько родственных мне мыслей, что стал считать Юнгера одним из своих самых близких собеседников. Время от времени я совершенно спонтанно открываю эти дневники и какие-то кусочки перечитываю, благо они составлены таким образом, что можно читать с любого места.

В первую очередь, я говорю о своей ипостаси, которая меня кормит. То, что меня отличает от любителя-музыканта, какого бы высокого уровня он ни был. Я живу тем, что продаю своё ремесло. Когда человек приходит на мой концерт, то он платит за то, чтобы услышать хорошо сделанную работу. У меня есть набор песен, которые являются моими постоянными концертными номерами. Они отточены до очень высокого уровня. Рядовой слушатель, пришедший на мой концерт, именно их и хочет услышать. Я должен дать слушателю то, что ему во мне нравится. И это нужно очень чётко понимать и принимать.

А вот когда я прихожу на студию с идеей нового альбома   я творю. Это и есть моя отдушина. На студии я абсолютно свободен сделать интересную работу, не ориентируясь на рынок, не думая, будут ли её крутить по радио.

Получается, моя музыкальная история разделена на две части. Одна  продажа своего ремесла, и здесь, конечно, имеет значение весь мой долгий путь. И другая   когда я прихожу на студию, «разбушлачиваюсь» и начинаю творить. Я счастливый человек, потому что свободно творю на студии, даже без оглядки на то, будет ли это потом исполняться мной же на концертах. Зачастую самые свои глубокие произведения я на концерты и не выношу. Ибо не это нужно публике, которая по большей части, пришла ко мне на концерт. Те же, кто ориентированы на студийного Скляра, несомненно, найдут и второй, и третий пласт моего творчества...

«ЗАВТРА». Скляр тридцатилетней давности, девяностых и сегодняшний  — один человек в развитии или можно говорить фактически о разных людях?

Александр СКЛЯР.  Все мои ходы мне внутренне очень понятны. Все они имеют логику развития. Поэтому Скляр тридцатилетней давности и Скляр нынешний   понятны мне в генезисе. Но, конечно, я прошёл ряд этапов. И последние мои пластинки куда больше сознательные, продуманные ходы.

Так что точно можно говорить об одном и том же Скляре, который, однако, не играет все эти годы на одной и той же шарманке. Конечно, отработанная форма через какое-то время немножечко утомляет. Возникает желание найти новую грань, шагнуть в другие музыкальные жанры. Поэтому были и у меня опыты с электроникой. Но сейчас на это уже вряд ли отважусь, да и не особо интересно. Наверное, с годами становлюсь консерватором. Так или иначе, всё равно мне интересна песенная форма, в ней я могу двигаться дальше.

«ЗАВТРА». Возьмём исторический водораздел 2014 года. Ваше крымско-донбасское участие было подготовлено всей предыдущей жизнью или можно говорить о внезапном повороте?

Александр СКЛЯР. Всегда бывает побудительный мотив, который автоматически формирует осознанную линию поведения. В случае Крыма, кстати, это был звонок Андрея Фефелова, который сказал: «Александр, есть возможность приехать с концертом, чтобы поддержать наших русских людей на референдуме». Я ответил: «Точно готов, только должен позвонить моим музыкантам и спросить, как они». Или мы едем группой, или если кто-то не едет, поеду с теми, кто сможет. Но все сказали «хотим», «готовы». «Ва-банк» поехал и выступил за два дня до крымского референдума о воссоединении с Россией.

Конечно, это было последовательно продолжение творческой позиции, это было решение, подготовленное всей предыдущей жизнью. Ну, а как иначе? Я совершенно осознанно хотел поехать и поддержать крымчан. Потом я сочинил песню «Миллионы». И дальше возникло предложение Захара Прилепина выступить в Луганске, который уже стал зоной боевых действий. Мы приехали с гитаристом «Ва-Банка» Денисом Скопиным. Параллельно в Луганск приехал Иосиф Кобзон. Его концерт проходил в полутора километрах от нашего у нас в Филармонии, у него в ДК Ленина. Кобзон приехал из Донецка с оркестром, на трёх или четырёх автобусах, окружённый охраной. А я приехал просто с гитаристом.

Если же говорить о содержательной стороне донбасского вопроса: хватало непонятного в деталях, но всё было однозначно в главном. К власти в Киеве пришла фашистская, или скажем чуть мягче, крайне националистическая хунта. Донецк и Луганск также провели референдумы и фактически объявили, что с новой киевской властью им не по пути. Народным республикам Донбасса стали угрожать физической расправой   мол, и русский язык вы забудете, и будете чтить тех героев, которых мы вам назначим, а потом от слов перешли к делу.

Вот так я воспринимал ситуацию, конечно, не зная нюансов. Но все нюансы не имеют ровным счётом никакого значения, если мы говорим глобально. Есть хунта, и есть люди, которые не захотели этой хунте подчиниться. Они провели референдум, на котором сказали   нам с вами не по пути, мы хотим быть с Россией, потому что ощущаем себя частью России, как бы географически не были поделены эти несчастные границы. После этого Донбасс стали убивать. Противостояние, как мы знаем, длится уже четыре года. Все эти годы хунта, очевидно фашистская и очевидно нелегитимная, пытается подавить Донбасс. Я думаю, что довольно большое число живущих на Украине не поддерживает киевскую хунту, но ничего сделать уже не может. Люди боятся за свои жизни, молчат и подчиняются. А народные республики Донбасса это люди, которые не захотели подчиняться…

Что касается оппонентов-коллег. Я сейчас очень четко высказал свою позицию, не кривя душой. Однако я ни разу не видел столь же чётко высказанной позиции всех тех, кто как бы находится по ту сторону баррикад. Ни разу. Они лавируют как головастики в пруду. И это очень показательно

Потому что формулы типа «Выключите телевизор и не будет войны» я не воспринимаю как серьёзное высказывание. Это идиотизм, рассчитанный на уровень бездумного потребителя пропаганды.

«ЗАВТРА». Получается,  что конфликт,  противостояние более продуктивны для творчества,  нежели состояние…

Александр СКЛЯР. …спокойствия да, без сомнения. Человек, достигший нирваны, не будет писать песен. Как минимум, ему нечего делать в истории, которая имеет хоть какое-то отношение к рок-н-роллу. Можно писать абстрактные зарисовки, фиксировать свои духовные состояния. Но если ты называешься человеком рок-н-ролла, значит, ты находишься в обществе. И тем больше у тебя побудительных мотивов сочинить новую песню.

«ЗАВТРА». Наивно-неизбежный вопрос: рок-н-ролл в XXI веке актуален?

Александр СКЛЯР. Мне кажется, что рок-н-ролл себя не изжил. В рок-жанре по-прежнему выступают серьёзные музыканты , возьмём Игги Попа, Тома Уэйтса, Ника Кейва, Роберта Планта.

Естественно, я беру самое широкое понимание рок-н-ролла со всеми его ответвлениями. Новая волна тоже рок-н-ролл, а не эстрада и не опера. Поэтому и Muse, и Depeche Mode действуют в рок-н-рольной стилистике. Для меня рок-н-ролл  авторское высказывание с некоей подачей. И с определенной социальной позицией. Социальную составляющую рок-н-ролла никто не отменял.

«ЗАВТРА». А как же, условно говоря, «She loves you»?

Александр СКЛЯР. В «She loves you» «Битлз» обходились без социальной составляющей,  но уже в «Helter Skelter» и «Revolution 9» она была. То же самое было у всех ранних представителей рок-н-ролла - какие-то социальные высказывания всегда у них проскальзывали. В эстраде можно найти целые генерации артистов, которые всю жизнь пели о луне и душе. В этом и есть отличие рок-н-ролла. А уж тем более, если мы говорим о русском рок-н-ролле. Русский рок-н-ролл всегда с социальной составляющей. Всегда. Человек, которого не интересует социум   мимикрия под рок-н-ролл. Ты берёшь форму рок-н-ролла, но остаешься абсолютным эстрадником. Стас Михайлов    не рок-н-ролл именно поэтому, а не по тому, как он складывает аккорды и с какой аранжировкой играет. В этом смысле рок-н-ролл в нашей стране ещё существует. И XXI век не помеха. Тем более, наш рок объективно отстаёт от западного лет на двадцать в плане техники, технологий, да и развития музыкальной мысли. Мы сейчас примерно в западных 90-х.

 «ЗАВТРА». Как съехидничал один мой коллега: наконец-то, наши музыканты расслушали первый альбом Radiohead.

Александр СКЛЯР. Именно так. Другое дело, что мы не говорим о том, какие шаги стоило бы сделать. В качестве примера возьму кинематограф. Или мы пытаемся всеми силами угнаться за высокотехнологическими западными блокбастерами, типа «Терминатора» и «Звёздных войн», или же понимаем, что в этом отношении мы далеко отстали, и разрабатываем ту линию кино, которая нам ближе, которая не требует высоких технологий, но просит задействования душевных порывов, которые только нам понятны и мы это лучше всего делаем. И тогда мы идём не по пути высоких технологий, но по пути лирико-драматического кино. И все эти западные технологии нам совершенно не нужны и не важны.

Лично я   сторонник второго подхода. И к рок-музыке он однозначно применим. Я не хочу догонять высокотехнологические прорывы, я хочу добиться синхронности звучания моей души с музыкальными инструментами. И это путь, по которому, как мне кажется, перспективно должен идти русский рок-н-ролл.

«ЗАВТРА». Несколько лет назад вы говорили, что Игорь Растеряев — это перспективное направление…

Александр СКЛЯР. Да, абсолютно точно. Изначальное семя   абсолютно правильное. Жаль, что Игорь несколько остановился, он не учитывает, что для музыкального развития ему нужна группа. Точно также у Бранимира   стоит переходить к группе. Возможности несоизмеримо богаче, и их музыка будет иметь большую силу.

Почему я пришёл к идее альбома песен Высоцкого? Потому что я понял, что свою любовь к Владимиру Семёновичу я хочу оформить в бэндовую историю. Не просто спеть, найдя другие интонации и играя на гитаре, а сыграть группой, показав, что Высоцкий   совершенно рок-н-ролльный человек, его музыкальное мышление было созвучно духу начала русского рок-н-ролла. Уже став матёрым музыкантом, я это почувствовал и захотел показать, как Высоцкий мог бы звучать в рок-группе. Мне кажется, получилось убедительно. Все песни глубоко продуманы, ни одна не сделана с кондачка. В пластинку «Оставайтесь, друзья, моряками» вложен опыт 60-летнего человека,  с более чем тридцатилетнем стажем в музыке.

«ЗАВТРА». Раз коснулись технологий. Мир, в котором мы оказались – гаджеты, вал информации, «цифра»  —  привлекает? пугает?

Александр СКЛЯР. Я без сомнения пользуюсь определенными благами цифровой цивилизации, но стараюсь вводить их очень дозировано. «Цифра» несёт за собой лавинный поток информации, увеличивающийся по экспоненте, отчуждение людей друг от друга, наконец, подмену реальности цифровыми игрушками. Тем самым, мы незаметно расчеловечиваемся.

В состоянии ли человеческий мозг весь этот объём переварить, а самое главное   зачем он нужен большой вопрос. Человек взаимодействует с колоссальным объемом информации, но всё больше и больше по касательной. Мы знаем о многом, но очень мало что глубоко. А, например, такие вещи, как фундаментальные законы нашего существования, фундаментальные законы метафизики разработаны задолго до исторической эпохи. Их нельзя узнать по касательной, их можно знать только, потратив на это довольно много времени.

Может быть, наступит какой-то момент, когда человек просто не выберется из завалов абсолютно ненужной, наваленной на человека информации.

Ну, а главное «цифра» уводит нас всё дальше и дальше от аналоговой природы, в которой мы по воле  Создателя должны существовать. Мы созданы как часть природы, а вся природа    аналоговая, не цифровая. Значит всё то, что придумано как цифра в некотором смысле   антиприрода. А если это антиприрода   значит, это антисоздатель. И коль скоро она так сильно расширяется и так сильно нас накрывает, значит, мы живем, как минимум, во всё более усложняющихся временах…

Любые колебания звука, света это волны, а цифра это волна, делённая на дискретные сегменты. Как бы близко одна нарезка, одна линия не приближалась к другой   это всё равно не аналог. А мы рождены в аналоге. «Цифра» всё больше и больше нас уведёт в сторону от нашего реального жизненного предназначения. А наше предназначение  быть частью природы со всеми её циклами   рождением, взрослением, увяданием. Со всеми её если хотите неудобствами. И эти неудобства тоже очень важны для человека.

Конечно, упрощается коммуникация. Но 32 года назад я сумел собрать группу «Ва-банкЪ», не имея даже домашнего телефона. Перед подъездом стояла телефонная будка, я набирал двухкопеечных монет и обзванивал людей, которых хотел видеть в качестве музыкантов. Главное было желание.

Несомненно, «цифра» даёт гораздо больше возможностей, нежели при аналоговых способах записи и воспроизведении звука. Тем более цифровой звук становится всё более и более близким к аналоговому по восприятию, для большинства ухом не отличим. На эту тему я много говорил с Евгением Всеволодовичем Головиным, и он был убеждён в том, что «цифра» негативно влияет на внутреннюю структуру человека. То есть, мы сами не фиксируем, но наш организм чувствует неправильность, неестественность дискретного звука...

И с музыкальной информацией та же беда. У меня подписка на iTunes, 160 рублей в месяц с меня снимают и могу слушать море музыки. Но, как правило, захожу в известные мне имена. Или время от времени читаю ленту Фейсбука, а там что-то порекомендовал Борис Симонов или Лёха Плюснин – захожу в iTunes, набираю имя и слушаю. Но несколько раз пытался воспринять то, что мне предлагают через «Новости» на iTunes  извините, это полное дерьмо. Или как-то я нашёл у одного из уважаемых отечественных музыкантов хвалебную ссылку на сайт альтернативной музыки. Захожу, сайт предлагает мне сто избранных лучших пластинок. Открыл, начал слушать, на четвёртом-пятом выключил, потому что чушь полная. Вот оно «обилие музыки». И зачем оно мне нужно?!

Куда интереснее слушать корневых блюзменов из 30-40-х, которые бренчат на расстроенных гитарах я в этом больше нахожу, чем во всей современной шняге,  где нет ни одной интересной песни, ни одной красивой мелодии. Или поставлю лишний раз Шопена или Рахманинова, погружусь в какой-то небольшой отрывок, он реально больше даст моей душе.

Получается, что сначала живёшь по экспоненте, всё воспринимаешь, впитываешь, а потом понимаешь, что всё сужается и сужается, но то, что сузилось и есть самые главные золотые россыпи, которые питают твою душу. Теперь я хорошо понимаю, почему Головин последние годы своей жизни читал только Рокамболя и «Парижские тайны» Эжена Сю.

***

Юбилейные концерты Александра Ф. Скляра и группы «Ва-БанкЪ»

8 марта, 20.00. Москва, Главclub (ул. Орджоникидзе, 11). Тел. (495) 230 10 30

9 марта, 20.00. Санкт-Петербург, «Космонавт» (ул. Бронницкая, 24). Тел. (812) 316–20–40  

 двойной клик - редактировать изображение

 

8 сентября 2018
Cообщество
«Салон»
22 0 9 557
Cообщество
«Салон»
1 0 10 005
Cообщество
«Салон»
2 0 9 882
Комментарии Написать свой комментарий
8 марта 2018 в 11:26

Александр Феликсович реально крутой, с четкой позицией, русский рокер-шансонье. Совесть русского рока. Вот что значит фундаментальное образование и дерзкий, пытливый ум. Идти против толпы, мейнстрима, плевать открыто на либеральную фронду и открыто любить Родину это круто. Поздравления и долгих творческих лет!

14 марта 2018 в 16:29

Русский философ в музыке. Поздравляем.
Здоровья и вдохновения.
Любовь к Отечеству - питает. А по сему - и смелость города берёт