Наш ВМФ встретил напавшего врага во всеоружии. Войска Северо–Западного и Юго–Западного фронтов отступали, но сдерживали противника.
Войска Западного фронта не смогли сдержать противника, и немцы разгромили наши армии в приграничных сражениях. Командующего Западным фронтом Д. Г. Павлова арестовали и приговорили к высшей мере наказания. Был ли он виновен в гибели десятков тысяч советских солдат и офицеров?
Вот что пишет о встрече с Павловым, на мой взгляд, самый культурный и честный из маршалов Великой Отечественной войны А. Е. Голованов:
«Павлов поздоровался со мной, спросил, почему так долго не приезжал в Минск, поинтересовался, что мне нужно, и сказал, что давно уже дал распоряжение, чтобы нас всем обеспечивали, так как его об этом просил Сталин. Только я начал отвечать на его вопросы, как он, перебив меня, внёс предложение подчинить полк непосредственно ему. Я доложил, что таких вопросов не решаю.
-А мы сейчас позвоним товарищу Сталину. – Он снял трубку и заказал Москву.
Через несколько минут он уже разговаривал со Сталиным. Не успел он сказать, что звонит по поводу подчинения Голованова, который сейчас находится у него, как по его ответам я понял, что Сталин задаёт встречные вопросы.
-Нет, товарищ Сталин, это неправда! Я только что вернулся с оборонительных рубежей. Никакого сосредоточения немецких войск на границе нет, а моя разведка работает хорошо. Я ещё раз проверю, но считаю это просто провокацией. Хорошо, товарищ Сталин… А как насчёт Голованова? Ясно.
Он положил трубку.
-Не в духе хозяин. Какая-то сволочь пытается ему доказать, что немцы сосредотачивают войска на нашей границе.
Я выжидательно молчал.
-Не хочет хозяин подчинить вас мне. Своих, говорит, дел у вас много. А зря. На этом мы и расстались…
Как мог Павлов, имея в своих руках разведку и предупреждение из Москвы, находиться в приятном заблуждении, остаётся тайной. Может быть, детально проведённый анализ оставшихся документов прольёт свет на этот вопрос».
Некоторые из добросовестных исследователей в стремлении защитить правду о Сталине бросились в другую крайность, утверждая, что И. В. Сталин - гениальный государственник и полководец, а все наши маршалы и генералы во время войны оказались неспособными руководить войсками. Об их профессиональных способностях некоторые пишут прямо-таки в оскорбительном тоне.
Но, как показал даже 1941 год, во многих случаях наши военачальники действовали весьма грамотно и умело, а когда имели преимущества или даже одинаковые силы с противником, добивались успеха.
Конечно, абсолютного господства не имели ни авиация, ни наземные войска, ни военно-морской флот Германии, но положение Красной Армии было чрезвычайно трудным, и порой казалось, что наша армия не выдержит натиска вермахта.
Неудачи первых недель войны ошеломили руководство страны. И дальнейшие события надо было ещё пережить и выработать решения, позволявшие Красной Армии остановить армады немецко-фашистских войск. И никто толком не знал, что для этого надо делать.
Ещё в мае И. В. Сталин с гордостью говорил выпускникам военных училищ о почти 3-х кратном увеличении нашей армии и о том, что третья часть дивизий РККА являются механизированными дивизиями.
И вот наша армия, гордость и надежда народа, терпела одно поражение за другим и отступала. Кто мог выработать и организовать выполнение спасительных для страны решений? Только Сталин.
«Управление страной в период самой тяжёлой войны за всю историю её существования требовало от Сталина сверхчеловеческого напряжения», - написал Ю. В. Емельянов и продолжил, утверждая, что в связи с неудовлетворительной деятельностью «руководства Наркомата обороны, Сталин в течение июля и начала августа 1941 года занял все руководящие посты в вооружённых силах страны. В ходе преобразования 10 июля Ставки Главного командования в Ставку Верховного командования (в том же составе, за исключением Н. Г. Кузнецова) С. К. Тимошенко не был упомянут в качестве председателя Ставки, как это было прежде, а Сталин был поименован первым. 19 июля И.В. Сталин заменил С. К. Тимошенко на посту наркома обороны. 8 августа 1941 года Ставку Верховного командования преобразовали в Ставку Верховного главнокомандования, и Сталин стал Верховным главнокомандующим».
В результате Сталин взвалил на свои плечи, как руководство государством, так и руководство Советскими Вооружёнными силами.
«Главным мифом Хрущёва о Сталине является миф о его безудержной жажде власти, хотя вряд ли в мировой истории был царь или премьер-министр, который бы так не хотел быть вождём, как этого не хотел Сталин. Все те, кто льёт на него грязь, всячески пытаются доказать, что его стремление к личной власти якобы определило все его действия и поступки…
Между тем Сталин действительно имел одну цель в жизни, но этой целью было счастье трудящегося человека. Для осуществления этой цели была нужна власть, но сама по себе она для Сталина ценности не представляла.
В течение первых десяти лет нахождения в первых эшелонах власти СССР он трижды подавал прошение об отставке… Хочется, глядя на судьбу Сталина, сказать: не надо искать в государстве должностей для себя, а надо служить Родине, не жалея себя, и работать не покладая рук, и тогда вы от этих должностей не будете успевать отказываться», - написал Ю. И. Мухин.
Сталин работал лучше всех, и не только простые люди, но и большинство высокопоставленных лиц в правительстве и в партии смотрели на него, как на вождя самого умного, думающего не о себе, а о государстве, о народе, глубоко порядочного и благородного. Это подтверждают современники И. В. Сталина, мнения которых изложены в книгах М. П. Лобанова, в энциклопедии автора-составителя В. В. Суходеева, в книге главного маршала авиации А. Е. Голованова и др.
Кажется, сам Господь Бог спасал Россию тем, что в суровые годы войны во главе государства и армии стоял И. В. Сталин – действительно гениальный вождь и широко образованный человек.
Ю. И. Мухин написал: «Есть основания считать, что хрущёвцы убили самого образованного человека ХХ столетия. Возможно, были и вундеркинды, прочитавшие больше, чем Сталин, но вряд ли кто из них умел использовать знания так, как он».
Думаю, что Сталин умер своей смертью, но полностью согласен с оценкой личности Сталина.
Немецкие войска продолжали наступать на Москву и Киев. Германское командование приняло решение бросить основные силы на Киев.
15 августа 1941 года 17 германских дивизий стояли у Киева, не решаясь начать новое наступление, так как не были уверены в его успехе.
Эти дивизии нужны были немцам для наступления на Москву, но они стояли под Киевом и не могли сломить стойкость советских солдат.
Более того, наши войска Юго-Западного фронта начинали «дышать в затылок» немецким войскам при их дальнейшем продвижении к Москве. Продолжать наступление на Москву в такой ситуации не стал бы ни один разумный военачальник. А Гитлер и его генеральный штаб были очень даже разумными и отдали приказ о повороте 2-ой танковой группы Гудериана и 2-ой полевой армии на юг – в тыл нашего Юго-Западного фронта с целью окружения и уничтожения советских войск.
Ю. В. Емельянов так описывает действие Ставки в то время: «Сталин видел эту опасность и принял меры: был создан Брянский фронт в составе двух армий под командованием генерал–лейтенанта А.И. Ерёменко восточнее того места, откуда немцы могли нанести удар в тыл Юго-Западного фронта. Предполагалось, что ударом с запада войск Юго-Западного фронта и с востока Брянского фронта прорыв немцев на юг будет смят и ликвидирован… Ерёменко остановить Гудериана не смог, и тот, пусть и с трудом, прорвался (что впоследствии закончилось окружением и гибелью части войск Юго-Западного фронта)».
Значительная часть наших войск Юго-Западного фронта была окружена не по вине Сталина, который, конечно, хотел и делал всё возможное для того, чтобы не сдать немцам Москву, Ленинград и Киев, а в определённой степени по вине, прежде всего командующего фронтом М. П. Кирпоноса, членов Военного совета фронта М. А. Бурмистенко и Н. С. Хрущёва (член совета фронта с сентября 1941 по июль 1942 года) и командующего Брянским фронтом генерал–лейтенанта А. И. Ерёменко. При выходе из окружения в бою погибли генерал–полковник М. П. Кирпонос, М. А. Бурмистенко и начальник штаба генерал–майор В. И. Тупиков.
Хрущёв не погиб, и А. Н. Поскрёбышев сказал Чадаеву, что «состоялся крупный разговор Сталина с Хрущёвым… Сталин прямо заявил Хрущёву, что за безрассудные действия тот заслуживает отдачи под суд. Но я думаю, - добавил Поскрёбышев, - до этого дело не дойдёт».
А события, приведшие к печальным результатам, развивались следующим образом. Сталин согласился с необходимостью отвода войск от Киева, но внёс свои поправки.
«Надо пояснить, чего боялся Сталин. Когда 30 июня 1941 года Ставка разрешила Юго-Западному фронту отвести войска от новой границы к укрепрайонам на старой границе, то фронт этот манёвр произвести не смог. Отвод всех войск сразу привёл к тому, что немцы опередили колонны наших отступающих войск и едва не ворвались в Киев. Закрепиться на УРах старой границы не удалось, пришлось отступать дальше – до Днепра.
Поэтому Сталин, поддержав в целом предложение Будённого, расширил его и разбил на этапы: сначала нужно было войска с правого берега Днепра (Западного), с Киевского Ура немедленно перебросить навстречу Гудериану и не дать тому замкнуть окружение; одновременно отвести часть войск на Псёл и начать готовить оборонительные позиции, а затем на эти позиции отводить и весь фронт. Сам маршал Баграмян это решение Сталина откомментировал так: «Своей железной логикой Верховный главнокомандующий мог обезоружить кого угодно».
Но Кирпонос и Бурмистенко отреклись от предложения Будённого об отводе войск, поставив в неловкое положение Будённого и самого Сталина, который считал, что решение о необходимости отвода войск является единогласным и поэтому единственно правильным.
Будённый был отстранён от должности, а войска оставлены на занимаемых позициях. Сталин поверил командующему фронтом М. П. Кирпоносу и не стал настаивать на отводе войск, что привело к окружению 15 сентября 1941 года значительной части войск фронта. 19 сентября по приказу Ставки был оставлен Киев.
Если бы Ерёменко войсками Брянского фронта разбил Гудериана, то, вероятно, немцы остались бы зимовать под Киевом, как остались зимовать под Ленинградом и Москвой. Но Ерёменко не смог выполнить данного Сталину обещания.
Если бы Кирпонос поддержал Будённого, то, возможно, нашим войскам удалось бы избежать окружения. Однозначно предсказать развитие событий трудно, потому что силы немцев были очень велики.
После поражения под Киевом советские войска сумели восстановить фронт на новых позициях и даже не раз успешно контратаковали противника.
Леонид Петрович Масловский. 01.02.2015 г.
