Сообщество «Философия истории» 19:46 28 июля 2017

Идео-логия и идеология

почему марксизм успешно распространялся на полуперифе­рии и периферии
13

Марксизм выступает как ком­плекс интересов и идеалов тех сил, которые отрицают капита­лизм внутри совокупного общественного процесса, но не на основе субстан­ции, не в рамках действительного процесса производства, а на основе функций капитала, с их помощью. Здесь функциональные аспекты совокупно­го процесса общественного производства в целом обрушиваются на один из его элементов (или на несколько элементов).

Марксизм — идеология целостного функционального отрицания капитала. Получается, что марксизм объективно есть идеология тех социальных групп, которые воплощают в своем бытии функциональные аспекты капи­тализма как противостоящие субстанциальным и отрицают вторые с пози­ций первых. Маркс ошибочно посчитал персонификатором функционально­го отрицания капитализма пролетариат, с которым ошибочно же отожде­ствил европейские, прежде всего английские, низы первой трети XIX в. Капиталистический же, формационный пролетариат на самом деле являет­ся персонификатором субстанции, агентом капитала как содержания и дей­ствует внутри него. Поэтому-то социал-демократическое движение лишь первоначально выступало против капиталистических порядков, а затем по­степенно интегрировалось в них, поскольку противоречие, отрицание здесь имеет место в рамках одного качества — субстанции, а потому не может быть полным: это означало бы самоотрицание, социальное самоубийство рабочего класса ядра капсистемы.

Борьба рабочих ядра капиталистической системы против капитала под знаменем марксизма была не столько адекватным марксизму политическим движением, сколько результатом временного, обусловленного неразвитостью самого капитализма совпадением, ещё не полной обособленности, расчле­ненности двух принципиально различных форм социального отрицания — внутрикапиталистического, в рамках самого капитала (овеществленного тру­да) как субстанции, с одной стороны, и антикапиталистического — отрица­ния капитала как субстанции его социальной функцией — с другой. Можно сказать, что длительное время функциональное отрицание капитала внутри самого капитализма проявлялось в неадекватной ему содержательной фор­ме и (или) совпадало с неадекватной формой. Однако по мере развития ка­питализма база для этого истончалась и исчезала.

Вехи этого процесса — идеологический и организационный кризис со­циал-демократии и марксизма на рубеже XIX-XX вв. (ревизионизм против ортодоксии на Западе, меньшевизм против большевизма, особенно в его крайней, необольшевистской — ленинской — форме в России), крах II Ин­тернационала во время Первой мировой войны, австромарксизм и, нако­нец, Бад-Годесберг (1959), который формально зафиксировал фактически уже наступившую смерть «ортодоксального марксизма» и антикапитализма «рабочих партий». И. Валлерстайн «с подачи» Н. Элиаса верно называет эту разновидность «марксизмом партий», но ошибочно сваливает в одну кучу Каутского, Ленина и Сталина, социал-демократические и коммунисти­ческие партии, демонстрируя непонимание непартийной природы коммунистической партии, их властного содержания и принимая форму за содержание.

В ядре, в центре капиталистической системы, где капитал силен прежде всего как субстанция, его функциональное отрицание вообще имеет крайне мало шансов на успех (Франция — 1871 г., Германия — 1918, 1923 гг.) и мо­жет существовать лишь до поры как элемент внутрикапиталистических «стадиальных отрицаний». Иное дело — полупериферия и периферия, где сильны функциональные аспекты капитала, а субстанциально он слаб; где капитал выступает прежде всего как функция, нередко — в некапиталисти­ческой или раннекапиталистической форме — и где сама капиталистическая эксплуатация носит функциональный характер и развивается на основе не столько местных доиндустриальных производительных сил, сколько миро­вого рынка и индустриальных производительных сил ядра. В результате чего, несмотря на слабость или даже отсутствие местной капиталистической суб­станции, противоречие между субстанцией и функцией капитала носит ос­трый характер, а функция значительно более сильна и автономна, чем в ядре. В такой ситуации принципиально возможен полный отрыв функции от суб­станции, приобретение ею самостоятельности и создание адекватной ей структуры, отрицающей капитализм. Поскольку отрицание носит функци­ональный характер, исходное социальное содержание агента отрицания зна­чения почти не имеет.

В результате марксизм как идеология находит адекватную себе соци­альную ситуацию на полупериферии мировой капиталистической системы, не зависит жёстко и непосредственно от социальной природы персонификатора отрицания и от уровня развития производительных сил данного обще­ства (вспомним Ленина, Мао, Кастро и т.д.). Генетически марксизм стано­вится идеологией захвата власти (государства), а функционально (или нега­тивно содержательно) — идеологией обеспечения индустриального развития на антикапиталистической основе в национально ограниченных рамках (от­рыв функции от субстанции в мировом масштабе в условиях промышленного капитализма, — а именно его противоречия и выражает исходно марксизм как идеология, — невозможен). При этом идеология утрачивает свои идео­логические характеристики и превращается в отрицающую идеологию как явление власть-знание, универсалистские претензии которого становятся фактором легитимности существования этой власти в национально-ограни­ченном пространстве. Это и есть марксизм-ленинизм, т.е. идеология марк­сизма, превратившаяся во власть-знание, утратившая черты идеологии и бо­рющаяся с немарксистскими идеологиями уже не только как с немарксист­скими, но и как с идеологиями, точнее, как с Идеологией.

«Марксизм-ленинизм» отрицает либерализм, консерватизм и «неленин­ские формы марксизма» не по отдельности, не как рядоположенные, а в целом, как целое, как Идеологию. Будучи коррелятом коммунистического строя, т.е. всевластия власти, «власти власти» («кратократии» — термин, предложенный мной в конце 1980-х годов для определения социальной при­роды советского общества), снявшим в себе, выражаясь марксистским же языком, «противоречие между базисом и надстройкой» и оказавшимся по ту сторону этого противоречия, «марксизм-ленинизм» не может терпеть и от­рицает любую идеологическую форму, поскольку она автоматически, самим фактом своего существования подрывает основы его бытия как не-идеологии по сути. В то же время внешне, по форме «марксизм-ленинизм» должен был оставаться и остаться идеологией — так же, как негосударственная, от­рицающая государственность структура СССР должна была внешне, по фор­ме выступать как государство со всеми внешними атрибутами. Таковы пра­вила игры — Большой Игры — мировой капиталистической системы: любая суверенная политическая структура, чтобы быть допущенной в игру, долж­на выступать элементом межгосударственной системы, т.е. государством, по крайней мере внешне. Аналогичным образом любая идейная система Совре­менности — «доидеологическая», «антиидеологическая» или «неидеологи­ческая» — должна выступать как идеология.

Это касается не только «марксизма-ленинизма», но, например, таких форм, как национализм или исламизм. Сам по себе национализм идеологией не является. Однако в идеологизированном поле Современности он автома­тически превращается в идеологию. Точнее, приобретает её внешние атри­буты и должен претендовать на идеологический статус.

Если национализм исторически возник на Западе в современную эпоху, т.е. в том месте и в том времени, с которыми исторически тесно связана иде­ология и которые суть социокультурное «магнитное поле», породившее иде­ологию как явление, то исламизм к этому всему не имеет никакого отноше­ния. Его религиозный, интегралистский и антизападный характер не содер­жит в себе ничего идеологического. Однако поскольку исламизм возник как реакция на идеологическое и социокультурное давление Запада, капитализ­ма, поскольку он выступает как идейно-политическое средство борьбы в со­временной мировой капиталистической системе, функционально, негатив­но и формально он приобретает идеологические черты. Западной универ­салистской идеологии, будь то либерализм или марксизм, исламизм противостоит как идеология. Правда, по мере ухода Современности в про­шлое и в связи если не с упадком, то с ослаблением универсалистские иде­ологий либерализма и марксизма антизападные идейные течения, по-види­мому, все меньше будут примерять идеологические одежды и станут высту­пать в адекватной им этноцивилизационной или религиозной форме — этот процесс уже вполне различим. Иранская революция 1979 г. — тому пример и иллюстрация.

Повторю главное: в идеологизированном мире Современности идеологи­ческую форму приобретали даже такие идейно-политические явления, струк­туры и институты, которые содержательно возникали как отрицание идеоло­гии, как антиидеология. И это несовпадение было внутренним системообра­зующим противоречием указанных явлений, структур и институтов. Нетрудно заметить, что несовпадение и противоречие, о которых идет речь, повторно-зеркально воспроизводят внутри форм, возникших на основе несовпадения субстанции и функции капитала, на основе противоречия между субстанцией и функцией, — эти самые несовпадение и противоречие интериоризируют их, превращая во внутреннее противоречие негативно-функциональных форм. Но противоречие это уже выступает как таковое между содержанием (антикапиталистическим) и формой (капиталистической, буржуазной), кото­рую они вынуждены принимать в соответствии с логикой функционирования мирового капиталистического целого, в которое они вписаны, хотя и со зна­ком «минус». Это относится и к «марксизму-ленинизму».

Именно в форме «марксизма-ленинизма», трансформирующегося затем в «маоизм», «чучхе» и т.п., марксизм успешно распространялся на полуперифе­рии и периферии. Особенно в тех странах Азии, где идейные («религиозно-этические») системы фиксировали жёсткое закрепление групповых соци­альных ролей и полномасштабную регуляцию их властью, т.е. были «власть-знанием» генетически, на «докапиталистической» основе, а не как отрицание капитализма и его идеологий. «Недоидеология», если можно так некоррект­но и метафорически выразиться, и «постидеология», «гиперидеология» совпа­ли по негативу — как «азиатские способы производства» и «реальный комму­низм». Но это — далеко не единственная причина успеха «марксизма» («мар­ксизма-ленинизма») в неевропейском мире.

Из предисловия к книге  А. Кустарёва «Нервные люди: Очерки об интеллигенции» (М.:Товарищество научных изданий КМК, 2006)

Рис. Алексея Беляева-Гинтовта

9 ноября 2017
Cообщество
«Философия истории»
5 0 19 336

Загрузка...
Комментарии Написать свой комментарий
28 июля 2017 в 22:53

Андрей Ильич,

Вам не кажется это предложение слишком сложным?

"Борьба рабочих ядра капиталистической системы против капитала под знаменем марксизма была не столько адекватным марксизму политическим движением, сколько результатом временного, обусловленного неразвитостью самого капитализма совпадением, ещё не полной обособленности, расчле­ненности двух принципиально различных форм социального отрицания — внутрикапиталистического, в рамках самого капитала (овеществленного тру­да) как субстанции, с одной стороны, и антикапиталистического — отрица­ния капитала как субстанции его социальной функцией — с другой."

Скажите как художник художнику, Вы понимаете о чём пишите.

29 июля 2017 в 01:10

Марксизм- это учение о всемирной исторической роли пролетариата как создателя бесклассового коммунистического общества.
Марксизм - материализм, если короче. Марксизм более передовое учение чем идеализм, но он не отбрасывает Гегеля, а отрицает с удержанием (снимает).
Марксизм не во что не трансформируется. Как писал Ленин, невозможно понять марксизм, не поняв науку логики Гегеля, теорию борьбы классов Тьерри, Минье, Гизо и экономическую теорию Смита.
То что есть в Китае и КНДР это конечно лучше чем существующий капитализм в России, но все равно это ревизионизм. Куда он заведет известно, туда же куда и завел СССР.
Маркс писал, что в первой фазе Коммунизма (социализме) 1935-1961 г.г. он рождается с родимыми пятнами капитализма. И борьбу необходимо вести еще в течении очень долгого времени.
Очень мне нравится товарищ Фурсов, но рассуждать о марксизме по производным, тоже самое что изучать ораторское искусство не по трудам Цицерона, а по учебникам.
И, конечно, присоединяюсь к Сергею Комову. Текст уж боле силен))

29 июля 2017 в 16:37

А.Г.

Ничего ещё с КНДР не ясно.

Гегель это о-го-го!
Кто у нас серьёзно постигал Гегеля в подлиннике?!

Ленин и то не успле вполне его освоить.

29 июля 2017 в 01:39

Нынешние буржуазные интеллигенты в России привычно виляют хвостом перед власть имущими. Пишут заумно, чтобы, не дай бог, кто-то что-то понял,  и не привлек за экстремизм. Лучше бы товарищ Фурсов рассказал о том, как он создал кружок марксизма-сталинизма на крупном заводе для рабочих и как они, нынешние бесправные,  нищие пролетарии, оценивают социально-политическую обстановку в стране, и при этом даже понимают его теоретические рассуждения. Марксизм - это революционная практика, а не только идеология. 

29 июля 2017 в 06:09

Андрей Ильич прав в том что разложение капитализма обуславливает некую субстанцию из аморфных государств, где роль всех государственных институтов стремится к нулю, что служит безусловной гарантией не только усиливающей роли международных корпораций, зачатки которых можно обнаружить еще до принятия христианства, но и окончательного подчинения всего человечества строго ограниченной финансовой субстанции.
Государственные образования служащие своеобразной защитной скорлупой, методично разбиваются, словно молотком, всевозможными санкциями, войнами, революциями.
Безудержная миграция из Азии и Кавказа, обязательный фактор, для выполнения глобальной задачи по уничтожению России. Рост нелегитимного населения убирает последний барьер на пути полного уничтожения наукоемкой промышленности и в конечной гибели России.

29 июля 2017 в 07:14

Гриню. Вы исказили цитату Ленина. Невозможно понять Маркса, не поняв науку логики Гегеля.
В Китае нет социализма. Наличие частной собственности отрицает его наличие. Китай - это капиталистическая колония Британии.
В КНДР социализм , но с единоличной формой правления. Здесь вы правы. В КНДР нет диктатуры пролетариата.
И это не Маркс писал про родимые пятна капитализма и про продолжение классовой борьбы, а Ленин.
И марксизм- это не учение. Капитал, работа Маркса, раскрывает суть капиталистического общества. Ленин сделал вывод из Капитала, о неизбежности социалистической революции, о роли пролетариата , о диктатуре пролетариата как форме правления при социализме, о Советах рабочих, крестьян и интеллигенции.

29 июля 2017 в 13:11

А я что написал про Китай и Северную Корею? Сказал, что их путь реакционный. И судьба их предрешена. Так как марксизм это наука. Ну дополнил Ленина). Думаю не лишним будет, почитать французов и англичанина для понимания предпосылок.
Марксизм безусловно учение, так как он научен и дает нам знание. Что же вы так строго?))

30 июля 2017 в 06:17

"...хотя и со знаком «минус». Это относится и к «марксизму-ленинизму»".

Это еще один как бы крест на могилу «марксизма-ленинизма».

Наукообразный.

Но их и так там уже тьма тьмущая.

Зачем же их вновь и вновь-то самоотверженно и героически воодружать-сооружать?

Неужели - мало!

Может быть хватит? Ведь предыдущие рассказывают куда как убедительно о непродуктивности этого занятия.

Вот на этом во всей этой истории можно абсолютно и с довольным видом ставить точку. Хороший историк Фурсов. Но и ему, читая его, доверяй, да проверяй.

Как впрочем, и всякому другому.

Что до статьи — она не для Интернет-чтения. Слишком мудрено написано. До всех ли дойдет то, что в ней сказано? Ведь все жаждут что бы их читали? А тут — этакий ребус.

30 июля 2017 в 16:48

Марксизм это булыжник в руках евреев....С помощью этого булыжника происходили революции ....

31 июля 2017 в 06:30

Примечание к последнему комментарию:

Булыжник — это оружие пролетариата.

Это настолько очевидное историческое определение, что оспаривать его как-то даже неловко — это как минимум явная и смешная неграмотность и нелепость, так же как и говорить о евреях, как об исключительных носителях понятия «пролетариат».

31 июля 2017 в 13:11

Запад как идеолог законопослушности и занятости, а Восток - как вера (религия) увеличения и производства потребительных товаров и торговля в условиях конкурентности.Т.е. Запад подразумевает конкурентности и борется с ней законами, а Восток борется силой и числом.В ,итоге, и там и там торгуют и производят и борются с мошенничеством и коррупционерами,но по-своему.Теперь все банки (деньги) Восток отдал номинально Западу ,своему торговому конкуренту.Восток еще может конкурировать с Западом,п.т. у них в руках осталась торговля.Запад всеми силами стремится отобрать у Востока торговлю, пытаясь с помощью своих и китайских товаров "отучить" их торговать.Ищут идеологию для Востока и коммунизм - один из них! Мы же отрицаем торговлю и деньги(банки) и даем их всем кто заявит права .Обязанностей и наказаний им нет. Мы для Запада вообще не конкуренты и не противники,нам нечего им противопоставить. Мы сотрясаем воздух и полностью поглощены Востоком и ПОЭТОМУ Западу пока у нас нет места.Когда Восток разучится торговать?! И когда наша страна будет предоставлять права на торговлю и банки только Западу?! Вот ЧЕГО добивается Запад...Не только своими и китайскими товарами,но и постепенное "отлучение" Востока от наших территорий с помощью запугивания русской агрессивностью и т.д. Мы враги Западу не потому, что торгуем с Китаем (Китай сам кого хочешь съест) , а п.т. торгуем (дружим) со Ср.Азией и Бл.Востоком .Сейчас не империи, а антиимперии,чтобы волноваться Западу по поводу сотрудничества с одним каким-то западным государством (они все заодно и поставки одному удешевляют только стоимость товара для них).