13 августа 2017

Свалить СССР: спецоперация

Доктор технических наук, профессор Игорь Острецов о деградации советской элиты, и о том, как США пытались использовать слабые места атомной энергетики СССР.
2 25:06
Завтра.Live Почему русские возвращаются в Россию
известный спортсмен, мастер спорта России по бодибилдингу Владислав Кузнецов, который прожил долгое время в Америке, раскрыл причины того, почему наши бывшие соотечественники возвращаются в Россию.
1 16:49

Загрузка...
Комментарии Написать свой комментарий
17 августа 2017 в 16:02

http://www.trinitas.ru/rus/doc/0016/001c/1880-ost.pdf

Главное в политической стратегии демократов - не дать индивидуальной борьбе перерасти в борьбу коллективную.

Наиболее ценным в идеологии демократического движения является пусть всего лишь интуитивное, но стремление к абсолютному отрицанию насилия.
В принципе отвергая насилие, они неявно признают его законным. Когда же индивидуальное насилие перерастает в силу объективных закономерностей в групповое, они с ужасом отвергают логический результат своих же действий.

17 августа 2017 в 16:20

Каптарь мог бы напомнить "забывчивому" Игорю Острецову и расспросить подробнее о Кыштымской ядерной катастрофе 1957 г.
Частичное рассекречивание Кыштымской катастрофы было произведено на заседании экологической комиссии Верховного Совета СССР (председатель Юрий Щербак) лишь в июле 1989 г.
А более полное — в марте 1990-го на специальной конференции в Институте атомной энергии.
Кыштым, небольшой уральский город, не имеет прямого отношения к «Кыштымской катастрофе». Это было кодовое название для секретной переписки.
Тот, втрое больший город, в 1957 г. — главный центр CCCР по производству оружейного плутония, — не имел собственного названия и не был обозначен на географических картах. Это был засекреченный п/я 40 в Челябинской области.
Здесь располагались три реактора, работавших на природном уране, и радиохимический завод «Маяк» по выделению плутония и остаточного урана из выгоревшего уранового топлива.
Отходы завода в форме концентрированных растворов отвозились в хранилище, расположенное под землей в 10 км от города. Это был комплекс из 20 баков по 250 куб. м, изготовленных из нержавеющей стали. Баки помещали в отдельные бетонные каньоны и закрывали крышками толщиной в полтора метра из тяжелого бетона. Для их охлаждения в каньоны заливалась вода, чтобы раствор остаточных радионуклидов не закипал и не высыхал. В сухом виде такие отходы, содержавшие нитратные и ацетатные соли, были взрывоопасными, тем более что под крышкой накапливался радиолитический водород.

В сентябре 1957 г. охлаждающая система одного из баков, содержавшего около 80 т радиоактивного концентрата, вышла из строя. Смесь закипела и начала высыхать.
Днем 29 сентября взрыв водорода, предположительно от искры в электропроводке, детонировал содержимое бака.
Второй взрыв, силой около 100 т ТНТ, выбросил из хранилища от 20 до 50 млн. кюри радиоактивных материалов, из которых большая часть была разбросана вокруг хранилища, а 2 млн. кюри в форме аэрозоля были подняты на 1—2 км вверх и распространились ветром в северо-восточном направлении.

Согласно официальному отчету, опубликованному лишь в 1990 г. тиражом в 500 экз. (для участников конференции в Институте атомной энергии им. И. Н. Курчатова), «под радиоактивным следом оказалась территория общей площадью 23 тыс. кв. км.
Радиоактивному загрязнению подверглись значительные площади пахотных земель, пастбищ и других сельскохозяйственных угодий. На территории следа было расположено 217 населенных пунктов с общей численностью населения 270 тыс. чел.»*.
Однако быстрой эвакуации не проводилось, так как измерение уровней загрязнения такой территории (в основном стронцием-90) было в 1957 г. медленным и трудным из-за выпавшего в октябре снега.
В течение полутора лет с этой территории переселили лишь около 10 тыс. чел. из 19 населенных пунктов, дома в которых сжигались.