Александр Айвазов. «Кризис, который всегда с тобой»
09:32 28 января 2020 Экономика

Александр Айвазов. «Кризис, который всегда с тобой»

Фото: ссылка

Циклический характер развития мировой экономики

Экономисты всего мира пытаются определить причины нынешнего кризиса: кто‑то называет его финансовым, кто‑то — экономическим, одни связывают причины кризиса с процессами углубления разделения труда, другие — с загниванием глобальных монополий, кто‑то называет его долговым кризисом, а кто‑то кризисом спроса. Все они и правы, и не правы одновременно, т. к. это кризис системный, а следовательно, многоплановый и многофакторный. Но в первую очередь — это кризис либеральной рыночной идеологии. Классический рыночный либерализм со времён физиократов исходит из постулата laissez faire (предоставь свободу действовать), «невидимой руки рынка» А. Смита, которая сама всё отрегулирует, и закона Сэя, в соответствии с которым спрос и предложение в рыночной конкуренции взаимно уравновешиваются, и в условиях «совершенной конкуренции» кризисы перепроизводства абсолютно невозможны.

Первым, кто убедительно доказал, что кризисы перепроизводства имманентно присущи капиталистической экономике, был К. Маркс. А Н. Кондратьев обосновал три вида равновесий, которые постоянно нарушаются и восстанавливаются в ходе капиталистического развития. Нарушение и восстановление этих равновесий происходит в рамках циклов Китчина, Жюгляра и Кондратьева. Циклы Китчина — это краткосрочные экономические циклы с характерным периодом 3–5 лет, открытые в 1920‑е годы английским экономистом Джозефом Китчином. В рамках этих циклов происходит нарушение и восстановление равновесия спроса и предложения товаров на рынке, которому соответствуют определённый уровень и соотношение рыночных цен. Равновесие на рынке, достигаемое в цикле Китчина, Н. Д. Кондратьев называл равновесием первого порядка. В кризис 2008 г. этот цикл проявился в резком падении мирового спроса на большинство товаров, в результате чего в нижней его точке в 2009 г. объём мировой торговли, по данным ВТО, обвалился на 12 %, в 2010–2011 гг. был небольшой подъём, а в 2012 г. вновь началось падение спроса на мировых рынках.

Циклы Жюгляра — это среднесрочные экономические циклы с характерным периодом в 7–11 лет. Названы по имени французского экономиста Клемана Жюгляра, одним из первых описавшего эти циклы. В отличие от циклов Китчина в рамках циклов Жюгляра мы наблюдаем колебания не просто в объёмах товаров и товарно-материальных запасов на складах продавцов и производителей, но и в уровнях загрузки существующих производственных мощностей, в росте безработицы, а также в снижении объёмов инвестиций в обновление активной части основного капитала. Эти циклы подробно анализировал в своём «Капитале» К. Маркс, а Н. Кондратьев называл равновесие, достигаемое в этих циклах, равновесием второго порядка. Вхождение в рецессию цикла Жюгляра ознаменовалось существенным снижением в 2008–2009 гг. загрузки производственных мощностей, резким ростом безработицы и значительным снижением темпов обновления основного капитала. Позднее лауреат Нобелевской премии Саймон Кузнец исследовал ещё одно постоянно нарушаемое равновесие, которое получило название цикла Кузнеца, — это экономические циклы с характерным периодом примерно в 20–25 лет, связанные с демографическими процессами и соответствующими изменениями в объёмах строительства, поэтому он назвал их «строительными» циклами. В настоящее время циклы Кузнеца рассматриваются в более широком аспекте, как инфраструктурные циклы. Кроме того, хорошо совпадают с циклом Кузнеца большие циклы цен на недвижимость. Спад в цикле Кузнеца в 2007–2008 гг. проявился в ипотечном кризисе и резком сокращении объёмов строительства в жилищной, производственной и инфраструктурной сферах развитых стран, а также в резком падении цен на жильё.

Большие экономические циклы Кондратьева (К-циклы) продолжаются 40–50 лет и состоят из двух волн — повышательной и понижательной, в процессе последней происходит формирование нового технологического уклада (ТУ). В 2008 г. мировая экономика вошла в понижательную волну шестого К-цикла, в котором произойдёт формирование нового, шестого ТУ, основанного на нано-, био- и информационно-коммуникационных технологиях, без развития которых дальнейшее развитие мировой экономики будет просто невозможно. Примерно раз в полвека все четыре экономических цикла одновременно проходят верхние пики своего развития и входят в фазу падения, порождая эффект резонанса, о котором писал С. М. Меньшиков. Это происходило после наполеоновских войн, это же случилось в 1870‑х гг., затем то же самое произошло в 1920‑х гг., и позже в 1970‑х. И вот теперь в 2007–2008 гг. снова все четыре экономических цикла вошли в фазу падения, и возник эффект резонанса.

Все эти циклы имеют разную продолжительность и достигают нижних точек падения через разные промежутки времени, поэтому после первоначального резонансного падения они начинают работать в противофазе, и после синхронного падения мы имеем не какой‑то однородный процесс, а сумму колебаний разной частоты, амплитуды и направлений. Н. Кондратьев предупреждал, что «средние циклы, приходящиеся на понижательный период большого цикла, должны характеризоваться особой длительностью и глубиной рецессий, краткостью и слабостью подъёмов». Программы государственного финансирования спроса населения расчистили скопившиеся на складах товарно-материальные запасы, породили спрос для их пополнения и остановили падение мировой экономики в цикле Китчина уже к концу 2009 года. Огромную роль также сыграл дополнительный спрос со стороны Китая, резко увеличившего централизованные инвестиции в экономику, дабы переориентировать её с экспорта на расширение внутреннего спроса. Началось медленное оживление производства за счёт пополнения складских запасов и удовлетворения растущего китайского спроса на сырьё и современное технологическое оборудование, которое в КНР поставляли в основном Япония и Германия, первыми преодолевшие падение своих экономик за счёт китайского спроса. Но массовое вливание ликвидности в экономики развитых стран резко увеличило дефициты госбюджетов и привело к неконтролируемому росту государственных долгов, что потребовало жёсткого сокращения госрасходов. Рост безработицы и сбережений населения на «чёрный день», сжатие потребительского кредитования и существенное сокращение госрасходов в развитых странах привели к новому сжатию спроса, что вызвало новый спад на мировых товарных рынках в рамках цикла Китчина в 2012 году.

Высокий уровень безработицы, низкий уровень загрузки производственных мощностей, отсутствие достаточного кредитования реального сектора экономики в развитых странах и резкое сокращение вложений в обновление основного капитала свидетельствуют о том, что в рамках цикла Жюгляра мировая экономика будет находиться в депрессии как минимум до 2014–2015 гг. В цикле же Кузнеца мировая экономика достигнет своей нижней точки падения не раньше 2017–2018 гг., о чём свидетельствует слабый рост в строительной индустрии, низкий спрос и уровень цен на жильё. Депрессия в цикле Кузнеца будет длиться до 2018–2019 гг., когда в цикле Жюгляра уже начнётся новая фаза кризиса, а в цикле Кондратьева понижательная волна завершится не ранее 2018–2020 гг., когда будет сформирован новый, шестой ТУ.

Таким образом, вторая волна кризиса или, точнее, второй кризис понижательной волны шестого К-цикла будет проходить в 2012–2015 гг., когда циклы Жюгляра, Кузнеца и Кондратьева будут находиться ещё в состоянии депрессии, а цикл Китчина уже вошёл в новую рецессию. Именно в период этого кризиса можно ожидать обвала нефтяных цен до уровня их рыночного равновесия в $ 35–40 за баррель. В это же время произойдёт крушение нынешней мировой финансовой системы, основанной на долларе США как виртуальной денежной единице. Цены на золото взлетят до небес (возможно достижение таких высот, как $ 2,5–3 тысяч за унцию), т. к. огромная масса спекулятивных капиталов попытается переждать «экономическую бурю» в «тихой золотой гавани». И только тогда сформируются предпосылки для создания новой мировой финансовой системы, состоящей из основных валют крупных региональных экономических союзов, сформированных на основе «Пекинского консенсуса».

Азиатский цикл накопления капитала

В период прохождения в 1970‑х гг. понижательной волны пятого К-цикла был сформирован пятый ТУ на базе микропроцессорной техники, персональных компьютеров, Интернета, мобильной связи, и с середины 1980‑х гг. мировая экономика, и в первую очередь экономика США, вошла в повышательную волну К-цикла. Бурный рост экономики США и всей мировой экономики на основе пятого ТУ продолжался все 1980–1990‑е гг., вплоть до 2000 года, когда произошёл обвал рынка «новой экономики» — биржи NASDAQ, но и в дальнейшем, до 2007–2008 гг., мировая экономика развивалась ещё в рамках повышательной волны пятого К-цикла. Более того, в 1990‑х гг. произошёл процесс, который Дж. Арриги называет «накопление изъятием», когда мировой финансовый капитал изъял с помощью искусственно организованных дефолтов и финансовых кризисов у развивающихся стран огромные финансовые ресурсы, которые могли бы сформировать мощный потребительский спрос в этих странах. Вместо этого дефолты в Мексике, Аргентине, Бразилии, России, Южной Корее, странах ЮВА и т. д. резко сжали у них потребительский спрос, и триллионы долларов перетекли на Запад, частично профинансировав формирование пятого ТУ, а по большей части ушли в финансовые спекуляции, что и привело к обвалу рынка «новой экономики» в 2000 г. Именно поэтому в 2008 году мировую экономику настиг кризис перепроизводства, который свидетельствовал о переходе с повышательной на понижательную волну теперь уже шестого К-цикла.

И правы те экономисты, кто утверждает, что нынешний кризис — это «кризис долга, кризис падения спроса». А почему вдруг возник этот долг, и почему упал спрос? Да потому, что в результате «неолиберальной революции» Рейгану и Тэтчер удалось в 1980‑х гг. расправиться со своими профсоюзами, и реальная заработная плата в США в 2000‑х гг. осталась на уровне 1968 года. А по определению Дж. Арриги, «кризисы ПЕРЕПРОИЗВОДСТВА происходят тогда, когда владельцы капитала так успешно повышают конкурентное давление на труд, что реальные зарплаты не могут повышаться столь же быстро, как растёт производительность труда, поэтому спрос не растёт вместе с предложением». За счёт чего же тогда могло расти благосостояние простых американцев последние 30 лет, если их реальная зарплата фактически не изменялась? Оно росло за счёт кредитов. Перед кризисом 2008 года норма сбережения в США имела отрицательную величину. И практически весь высокий уровень жизни современных американцев был обеспечен ростом кредиторской задолженности на всех уровнях. Общая суммарная задолженность от домохозяйств до федерального уровня превышает 4 годовых ВВП США и никогда не может быть погашена, а кредитная пирамида упёрлась в пределы возможностей своего роста. В результате возник «кризис долга», к которому привела либеральная модель «стимулирования производства». И сколько бы денег ни напечатала ФРС, это приведёт только к обесцениванию доллара, но не запустит экономику США, т. к. неолиберальная политика привела к «кризису падения спроса». Поэтому вновь напечатанные деньги практически не попадают в реальное производство, а идут в финансовые спекуляции на валютных, фондовых и сырьевых рынках, вздувая цены на акции, нефть, золото и т. д., пока эти пирамиды не рухнут.

Но этот кризис ещё и цивилизационный. В рамках «технологической революции», произошедшей в 1970–1980‑х гг. (в полном соответствии с теорией системных циклов накопления капитала Дж. Арриги), в новом регионе мира Восточной Азии, сначала в Японии, затем в Южной Корее, Тайване, Сингапуре и Гонконге, а потом и в Китае, в рамках Американского цикла накопления капитала начал формироваться новый Азиатский цикл. Дешёвая рабочая сила Азии породила массовый приток мобильных свободных капиталов со всего мира в сферу материального производства азиатских стран.

И в то время как на Западе раскручивалась финансовая экспансия, в Азиатском регионе началась материальная экспансия за счёт вложения свободных капиталов со всего мира в производство товаров 5‑го ТУ с помощью дешёвой рабочей силы Азии. В декабре 2007 года мудрый миллиардер Джим Роджерс (которого в западной прессе называют «гуру инвестиций», бывший партнер Джорджа Сороса) продал свой особняк в Нью-Йорке и переехал в Сингапур, утверждая, что наступило время, когда основной инвестиционный потенциал мировой экономики перемещается на азиатские рынки: «Если вы были умны в 1807 году — вы переезжали в Лондон (сформировался Британский цикл накопления капитала), если вы были умны в 1907 году — вы переезжали в Нью-Йорк (сформировался Американский цикл накопления), но если вы умны в 2007 году, то вы переезжаете в Азию (сформировался Азиатский цикл накопления)». А хитроумные Ротшильды перенесли центр финансовых операций своей огромной империи в Гонконг. Основой Азиатского цикла станут технологии не 5‑го, а уже 6‑го ТУ (нано-, био-, когно-и информационно-коммуникационные), основным же энергоресурсом будет электричество, огромные мощности которого в ближайшее время учёные должны научиться аккумулировать в небольших объёмах на базе нанотехнологий (графен). Вертикально интегрированные корпорации сменят горизонтально интегрированные, основанные на использовании сетевых структур, как в японских «кайрецу», а крупносерийное конвейерное производство будет заменено быстро перестраиваемым мелкосерийным автоматизированным производством, основанным на программном продукте. Главной целью материального производства станет не производство товаров массового потребления и всемерное стимулирование их потребления, а сам человек, его здоровье и образование, долгая и комфортная жизнь.

В условиях перехода к экономике знаний, где главным доминантным ресурсом становится человеческий труд, решающим преимуществом при прочих равных условиях (а западные технологии легко становятся достоянием восточных экономик) будет умение прилежно трудиться, чем в полной мере обладают китайцы, корейцы или японцы, но что абсолютно не умеют делать англосаксы. Основанное на протестантской этике и еврейской ростовщической системе самоедское западное индустриальное общество может существовать только за счёт «накопления через изъятие», т. е. ограбления других стран и народов: сначала грабежа американских индейцев, индусов, китайцев и африканцев, а затем через создание дефолтов. Азиатский же способ производства всегда осуществлял накопление за счёт внутреннего сбережения, а не захватнических войн. Даже такую индустриально развитую державу, как Япония, американцы не смогли приучить не сберегать треть своих доходов, а тратить и жить в долг, как живут американцы и европейцы. Японцы сберегают до трети своих доходов, а их стандарты потребления ни в какое сравнение не идут с американскими и даже с европейскими. Наступает конец индустриальной эры и потребительского общества, которые загнали мировую экономику в тупик: весь мир не может потреблять так, как это делают американцы, — ресурсов Земли не хватит. А азиатское умеренное потребление с высокой долей сбережений сможет обеспечить развитие мировой экономики и после понижательной волны 6‑го К-цикла.

Поэтому смена Американского цикла накопления на Азиатский — это объективная закономерность, которая приведёт к крупным цивилизационным изменениям. Кроме того, на смену либеральной модели экономического развития с её неизбежными экономическими кризисами придёт новая модель экономического развития, которую С. С. Дзарасов в своей замечательной книге «Куда Кейнс зовет Россию?» называет посткейнсианством. Кейнсианство исходило из того, что происходящее на рынке первоначальное либеральное распределение общественного богатства несправедливо, т. к. богатые становятся богаче, а бедные — беднее, что сдерживает рост потребительского спроса и порождает кризисы перепроизводства. Поэтому государство при помощи налоговой системы призвано осуществить вторичное перераспределение создаваемого общественного богатства, которое способно сформировать мощный потребительский класс («средний класс») в 60–70 % населения, а не в 20–30 % реальных потребителей, как при классическом либерализме. При этом налоговая нагрузка на богатые слои населения увеличивалась в разы: подоходный налог для самых богатых в США увеличился с 24 % (1920‑е гг.) до 70 % (1930‑е гг.), а затем и до 90 % (1950‑е). Более того, посткейнсианская модель экономического развития предполагает и определяющее участие государства в экономической жизни общества. И именно это происходит в странах Азиатского цикла, где государство осуществляет индикативное планирование и жёсткое регулирование рыночной экономики. Поэтому в нынешнее десятилетие произойдёт неизбежный переход от неолиберальной модели «стимулирования производства» и отстранения государства от участия в экономике к посткейнсианской модели «стимулирования массового спроса», и в первую очередь — в развивающихся странах, таких как Китай, Индия, Бразилия, Россия, страны АСЕАН, Латинской Америки, исламского мира, Африки, где потребительский спрос практически бесконечен, отсутствует только необходимая платёжеспособность.

Когда «пылесос» мировой финансовой олигархии перестанет отсасывать финансовые ресурсы всего мира на Запад, начнёт удовлетворяться и бесконечный потребительский спрос развивающихся стран, что подтверждают аналитики Goldman Sachs. Они подсчитали, что значимую долю в росте мирового потребления займут страны БРИКС, потребление которых будет расти на 10 % в год: их доля вырастет с 23 % в прошлом десятилетии до 62 % в 2010–2020 годах. Очень показательны данные, приводимые Goldman Sachs по поводу изменений в составе среднего класса (с доходом свыше $ 6000 в год) в странах G-7 и БРИКС. В 2000 году средний класс всего мира составлял 1,4 млрд человек («золотой миллиард»), из которых 47 % находились в странах G-7, а в странах БРИКС всего 18 %. В 2010 году средний класс мира составил уже 2,6 млрд человек: G-7–29 %, а БРИКС — 33 %, т. е. после кризиса в странах БРИКС общая численность среднего класса превысила его численность в странах G-7. К 2020 году аналитики Goldman Sachs прогнозируют, что общая численность среднего класса всего мира составит 3,85 млрд человек, из которых доля стран G-7 сократится до 21 %, в то время как доля стран БРИКС вырастет до 44 %. А к 2030 году средний класс мира составит 5,2 млрд человек, из которых более половины (52 %) будет в БРИКС, а доля стран G-7 упадет до 15 %. Но до окончательного разворота мировой финансовой системы в сторону развивающихся стран миру ещё придётся пережить самый тяжёлый за последние 80 лет кризис перепроизводства 2012–2015 гг.

Но никогда ещё в мировой истории смена системных циклов накопления и, соответственно, лидеров мирового экономического развития не проходила мирно, без войн и революций. Предыдущая такая смена происходила в процессе прохождения мировой экономики через понижательную волну 4‑го К-цикла между двумя мировыми войнами, когда Американский цикл накопления приходил на смену Британскому, а США сменяли Великобританию в качестве лидера мирового экономического развития.

В начале ХХ века Британия спровоцировала Первую мировую войну, чтобы сохранить свои лидерские позиции, а заодно и обескровить своих потенциальных конкурентов — Германию и Россию. Но в результате не только Германия и Россия были обескровлены, но и сама Британия оказалась обескровленной и из нетто-экспортёра капитала стала одним из крупнейших мировых должников. А Вторую мировую войну спровоцировали уже США, чтобы добить Великобританию, а заодно снова обескровить поднимающиеся экономики Германии и СССР.

Новый переходный период от Американского к Азиатскому циклу накопления капитала и смена лидера мирового экономического развития (Китай неизбежно сменит США) происходят в процессе прохождения мировой экономикой понижательной волны 6‑го К-цикла. Теперь уже США сначала развязали войны в Ираке и Афганистане, затем спровоцировали Арабскую весну и гражданскую войну в Сирии, чтобы втянуть в них и максимально ослабить Китай и Россию. Но после вхождения мировой экономики в развивающийся на наших глазах второй кризис понижательной волны 6‑го К-цикла, который продлится до 2015 г., США постараются выйти из него через войну. Они обладают огромным военным потенциалом, которого нет ни у одной другой страны мира, и просто так, без боя, США и Запад в целом не отдадут своё мировое лидерство (обеспечивающее финансирование их долговой пирамиды) Китаю и другим восточноазиатским странам. Россию же после 2020 года ожидает прекрасное будущее, но только в том случае, если она сможет избавиться от либерального наследия последнего двадцатилетия и перейти к новой посткейнсианской экономической модели развития, о которой в своей книге «Куда Кейнс зовет Россию?» писал С. С. Дзарасов. Если российская власть и национальная элита сможет осуществить переход на новую модель развития и стать союзообразующим государством для стран Евразии, то её ждёт достойное будущее. Если же она продолжит либеральную политику, ориентированную на Запад, то судьба России будет печальна: её ждут социальные потрясения, войны и прочие «прелести» внутреннего «раздрая», дважды уже пережитые ею в ХХ веке. И вслед за СССР она неизбежно распадется на несколько псевдосуверенных стран, которые окажутся под протекторатом более сильных государств. Третьего не дано.

Источник: журнал «Изборский клуб» №5 2013

 

 

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой