ЗОЛОТО КОРНИНА. ГЛАВА 2
Сообщество «ЦАРЁВА ДРУЖИНА» 20:17 16 июля 2019

ЗОЛОТО КОРНИНА. ГЛАВА 2

Отрывки из романа "Сказания древа КОРЪ"
33

 

Брат, сестра Корнины и Хруновы

Андрей Корнин ещё не узнавал глазами  того угла Нижегородчины, в котором  Екатерина Великая выделила служилому человеку Ивану, родства не  ведавшему, землицы на один двор и  несколько душ крестьян. Но уже чисто русским чувством родного пепелища экс-капитан ощущал близость отчего дома.  Коляска катилась по  сухому месту, со всех сторон открытому, овеваемому лёгким воздухом. Весенние поля зеленели первой травой; зацветал дикий кустарник и какие-то деревья, похожие на вишнёвые. На все лады гомонили птицы.  Когда лошадёнки, уже не понукаемые ямщиком, весело побежали под гору, впереди зачернела вспаханная земля. Мерно ходили по полю мужики с лукошками через плечо, рассеивая горстями, широкими махами рук хлебные семена. Следом, взрывая сошниками чернозём,  шли за сохами оратаи. Мелкие лошади тянули сильно, вдохновенно, рассыпая на две стороны рыхлую землю. Сзади следовали железозубые бороны, запряжённые совсем мелочью о четырёх ногах и управляемые мальчишками. Хотя было свежо, мужики и дети  были с непокрытыми головами, босы, в рубахах поверх летних портков.  

  Вчерашний офицер залюбовался этим тяжёлым, но добрым, лёгким и весёлым  трудом. К чёрту губительную артиллерию! Сошник – благородное изделие из железа – вот его, Корнина орудие, отнюдь не боевой тесак, не пушки, не ядра, не картечь! Он возвращается к своему железу. Ура! Он рождён для полевого хозяйства.  Андрея наполнила радость встречи с родным-забытым, давно оставленным ради царской службы.  Подумал, не их ли, Борисовичей, мужики заняты севом. Судя по многолюдству да по обширности запашки это не их вотчина, а крепкого соседа. Эта мысль вызвала ощущение наследственной бедности, но не стала ложкой дёгтя – проявилась в сознании и стёрлась светлыми впечатлениями. Ведь Корнин возвращался  в природную для него среду обитания, в мир труда из мира службы, от долга по присяге   к долгу свободной деятельности.

Вдруг на спуске взгляд зацепился за осиновую рощицу, из-за которой выглядывал  серый от ряби пруд. Вот она, вотчина в один двор!  Узнал, хотя мгновенье назад не мог вспомнить подъездной дороги. Просёлок огибал рощицу и заросший пруд, и открывалась усадьба, обнесённая завалившимся местами тыном. За распахнутыми створками ворот приготовилась сползти по склону в пруд  большая изба, крытая тёсом. По голому кругу  двора –  хоровод избушек и хозяйственных строений под соломенными крышами.    Мужики и бабы,  ребятишки теснятся у крыльца. В одну горсть барина поместятся его крепостные. Над ними, между столбами жалкого портика, узнаётся  грузным телом,  крупным лицом сестра Антонина в  грубом платке. Выбравшись из коляски, загулявшийся по Европам хозяин торопливо откупается от крестьян мелкой медью из кармана, оставляет на них коней и ямщика и поднимается по шатким ступеням. Антонина, ростом не обиженная, мочит слезами сюртук на груди брата. Он ведёт сестру в дом под локоть, удивляясь её проницательности: «Ты как узнала, что сегодня приеду?» -  «Сердцем почуяла, Андрюша». 

В родовом гнезде пахнет протопленными печами, сыростью мытых полов, жарким самоваром и сухими травами, развешенными по комнатам. Мерцает лампада перед божницей. Шуршат тараканы. Утерев слёзы ладонью, сестра тут же приняла деловой вид, захлопотала без суеты, толково отдавая распоряжения сенной девке и, высовываясь за входную дверь, зычным голосом - людям. Удивительно, всё исполнялось. Видно было, Антонина здесь и барыня, и крестьянка, и кухарка, и ключница, и ходатай по собственным делам, и ещё управительница «имением». На ней запашка, оброк, бездельные мужики, частенько под хмельком, ревизские сказки. Всё на ней.

Дорога утомила Андрея. Но брат и сестра не расходились на ночлег до вторых петухов. Самовар давно остыл.  Заскучали недопитые стаканы толстого синего стекла. Обиженно надулись на подоконниках старинные штофы с наливками домашнего изготовления. Старшие из детей однодворца Бориса, Иванова сына, всё говорили и наговориться не могли. Андрей поведал о своих подвигах на полях Европы, о том, как фамилию Корнин от самого царя получил, о житье-бытье во Франции. Рассказал о встрече братьев в Сиверском городке и пророчестве маркитантки и  показал  свою четверть серебряного блюдца с буквой «А». Живы ли младшие, не знает. В Европе не встречались, даже вестей  по оказии капитан от своих не получал.  Когда наступила пауза, Антонина с живостью  изложила своё, что вертелось у неё на языке:

- Верно, о младшеньких сказать нечего, а Игнатий наш жив. Только послушай братец! Появился здесь прошлой весной человечек, невиданный в наших краях. Иудей! Вот тебе крест! Сунул мне тяжеленный сундучок. От пана Игна…цы, говорит. Да, так и сказал, от пана Игнацы. Больше ничего добавить не пожелал, как я  к нему, Иуде (прости, Господи!) не льстилась.

С этими словами Антонина вновь перекрестилась.

- Странно, - отозвался Андрей. - Чего это с ним приключилось? Игнацы! А что в бауле?

- Да вроде… Глянь-ка  сам.

Старшая из детей Борисовых тяжело поднялась из-за стола, подошла к угловому сундуку, обитому медными полосами, скоро нашла ключ в связке на поясе. Извлекать баул  позвала брата. Тот, раскрыв обтянутый кожей дорожный сундучок, лишился дара речи. Наконец выдохнул:

- Да тут… Мы миллионщики!

Гостинец Игнатия оказался грудой наполеондоров.  Тысяч на тринадцать рублей, подсчитал отставной капитан, разложив золотые кружочки в столбики на освобождённой от посуды  столешнице.  Затем старшие Борисовичи, отправив деньги обратно в баул, а тот - на дно сундука,  уставились друг на друга. Первой заговорила Антонина:

- Есть у меня мыслишка, братец.

Тот понимающе улыбнулся, сходил в выделенную ему комнату за  «подножной шкатулкой», что была с ним в экипаже, извлёк из неё пакет, перевязанный бечевой.

- С такой же мыслишкой я ехал сюда, правда, намного более скромной. Вот тысяча рублей, выданные мне за труды тяжкие во благо отечества. Деньги к деньгам - и прикупим землицы с крестьянами. А, сестрёнка?

У той загорелись глаза и сразу потухли. Вздохнула:

- Земля у нас больно дорога, да и хрестьяне не дёшевы. Надо бы посоветоваться с Хруновым.

- Кто таков?

- Сансаныч, сосед наш, ума палата. Все к нему за советом ездют. Человек пришлый, откуда – не ведаю. Годков три, как Александровку купил. Не забыл, чай, сельцо за Голым долом. Хрунов не богат, да дочка у него единственная… Александра… На выданье, - Антонина хитро покосилась на брата, но тему развивать не стала. – Ладно, утро вечера мудренее.

- И то верно, - согласился Андрей, – Ты-то как? О смерти сестры Маруси (царство ей небесное!) ты  мне подробно отписала.  А что сестра  Таня, её замужество? Не понял я, неужто на крестьянина прельстилась? А не крепостной ли?

- Был крепостным на заводах Демидова, да выкупился. Знатный рудознатец наш свойственник Степан Золотарёв. Видать, когда золотишко для хозяина грёб, о себе не забывал. И слава Богу! Уважаю.  С Камня съехал, говорит, подальше от соблазна, в золоте – дьявол. Купил в уезде дом с участком, огородничает. Какой ни есть – доход… А я… Что я?  Кто на бесприданницу прельстится? Да на бабу-гренадёра? Так меня за глаза называют. А мне даже лестно. Да и на что нам чужой мужик в доме? Вот женю тебя (я ведь теперь тебе за мать осталась), пойдут родные мужички, малюсенькие, - не удержалась, закончила прозрачно. - Да-а, барышня Хрунова хороша-а.

…Кричали вторые петухи.

Новоявленный хозяин Ивановки проспал всего-то часа три, но поднялся  свежим, наполненным радостью совсем иного свойства,  чем той, с которым ложился в постель. Та была тяжела, как грозовой воздух, как баул, присланный невесть откуда братом Игнатием, сменившим православное имя на какое-то басурманское. Андрей опасался сделать неверный шаг с неожиданным богатством в руках, прогадать, лишиться подпорки в виде золотых столбиков из наполеондоров. Утренняя же радость была  в красках зари, в ощущении всем телом земной, здоровой жизни.

Первая мысль –  что ждёт его сегодня? Сразу ответ: полевая работа. На неё вдохновили его сеятели при подъезде к дому.

Через час он уже на яровом клине с мужиками. Сам идёт за сохой,  сначала неумело, но вскоре память тела восстанавливается, и борозда выпрямляется, становится глубже, и чёрная почва рассыпается на две стороны аккуратней. Впереди косолапо шагает мужичок с лукошком, в рубахе навыпуск, босой. И подросток за спиной барина-пахаря боронит вспашку. Всё как у соседа, но в миниатюрном повторении, ибо у сына Борисова   землицы с ладонь и народишка: раз, два – обчёлся.  Эта мысль выводит на неожиданное богатство.  Да, надо бы встретиться с… как его… Хруновым.

Тот лёгок на помине. Ещё солнце не село, когда сосед в изящной, лакированной коляске, одноконь,  ворвался во двор через всегда распахнутые ворота. Рядом с немолодым вдовцом сидела дочь, догадался Андрей, в дорожном, застёгнутом наглухо, под горло, платье.  Лица у прибывших одинаковые: улыбчивые, с лукавинкой в светлых глазах под высокими дужками льняных бровей.  От первых слов с незнакомцем повели себя так, будто много лет  перекликались через тын.

И Андрей сразу почувствовал расположение к соседу. А перед дочерью его растерялся. Шальная мысль проскочила горячей струйкой из основательной головы тридцатилетнего молодца в доселе холодное сердце. Да справился, не стал размягчаться посторонними мечтами.

Зато Антонина решила сразу брать быка за рога.

За ужином, поговорив о том, о сём, перешли к главной теме деревенских разговоров – о земле, о душах.   Оказалось, у Хруновых мужички как тараканы расплодились на купленном  клочке. А прикупить не по карману, дорога здесь землица. У Корниных (эту фамилию Антонина сразу  прикрепила к себе, как дарёную брошь), наоборот, людей не хватает, чтобы обрабатывать даже поле размером с носовой платок.

- Дорого, дёшево, - вздохнула Антонина, - а  прикупать нам придётся, с людьми, хоть в другом уезде.

- Разве капиталец позволяет? – поинтересовался сосед, отличая на  столе вишнёвую наливочку. – Сколько способны выложить? А я скажу, на что рассчитывать можете.

Андрей, подумав, назвал сумму.

- Не густо. Но если с такими деньгами на левый берег Волги податься, к башкирцам, там можно разжиться землевладением, что твоё королевство Неаполитанское.

- Верно, - согласилась Антонина. - Свояк наш,  Степан, дюже башкирцев хвалит, бессребреники. 

- За морем телушка, - усомнился артиллерист, решивший стать землепашцем. – Допустим, людей за Волгу переведём, да сколько их у нас? И там крестьянами не разживёшься.  Демидовы и всех вольных по заводам растащили.

Хрунов не возражал:

- И то правда, пуста земля будет. Что с неё возьмёшь? – тут какая-то мысль взволновала  его, преобразила лицо, как вдохновением. - Вот ежели бы ваш капитал деньгами, да мой – душами - сложить, можно рискнуть… А что, идея!

-  Андрей, бывший тугодумом, уставился на прожектёра:

-  Кто ж хозяином будет? Как делить землю и людей? И кто наследует?

Хрунов и Антонина быстро переглянулись. Александра заулыбалась, без смущения, без рисовки. Голос отца стал вкрадчивым:

- Как-нибудь поладим, сосед наш дорогой. А наследует наш внук… Знаешь, что, - гость вдруг перешёл на «ты», - присылай-ка завтра сватов. Чего тянуть!

- И присылать не надо, и «завтра» ни к чему. Я тута, сейчас готова, -  важно, совершенно серьёзно произнесла «баба-гренадёр», дуя на остывший чай в блюдце.

Александра дурашливо всплеснула руками – кружева на рукавах и рюши на высокой, обтянутой английским сукном груди заволновались.

- Меня бы, батюшка и тётушка Антонина Борисовна, вначале спросили.

-  А чё тя спрашивать, пигалица? – в тон дочери ответил отец. – Разве не вижу, глаз с молодца не сводишь. Где ещё такого богатыря в уезде встретишь? Засидишься, поджидая, старой девой останешься.

Андрей не привык на военной службе к таким «светским» вольностям. Там вольности проще. Он  не знал, куда девать глаза и руки. Чувствовал, как наливается  кровью его лицо. В тумане перед глазами обнаружился только один выход из столь неловкого для него положения. Но как приступить? Слова в сем деле требуются особые. И особые жесты. Это тебе, капитан, не орудийной прислугой командовать! Наконец смутно вспомнил какие-то правила, приличествующие неженатому мужчине его сословия в такой переделке. Он поднялся на ноги, едва не врезавшись теменем в потолочный брус, опрокинув стул, и заговорил в сторону божницы, так как отец и дочь сидели на противоположных сторонах накрытого стола:

- Сан… э-э-э, Александр Александрович, ваше высокоблагородие… сударыня… то есть барышня, Александра Александровна… Почту за честь породниться… Словом, прошу благословения… и руки…

Теперь девушка, с открытой душой, смотрела во все глаза на хозяина дома. Впервые за весь вечер оценивала как возможного суженого. Очень даже не дурён! Можно сказать, привлекательный: твёрдое, волевое лицо; вместе с тем доброе, светлое. С ним будет легко. Староват, правда, лет тридцать. Да ничего,  притерпится.  Как смешно делает он предложение. Ой, сейчас расхохочусь! Согласиться что ли?  Ладно, соглашусь.

(Продолжение следует)

Загрузка...

Cообщество
«ЦАРЁВА ДРУЖИНА»
136
Cообщество
«ЦАРЁВА ДРУЖИНА»
76
Cообщество
«ЦАРЁВА ДРУЖИНА»
52
Комментарии Написать свой комментарий
17 июля 2019 в 17:49

"Шальная мысль проскочила горячей струйкой... из головы в ... сердце ."
"Шуршат тараканы."

""Умри , Денис, лучше не напишешь."

18 июля 2019 в 02:05

Ура! Он рождён для полевого хозяйства....

( Из журнала полевых работ асфальтового агронома Сокурова)

****
Видел чудеса на свете, но таких, как у агронома Сокурова, впервые! Такую агротехнику, что предлагает Сокуров в своем опусе, смело относим к литературному новаторству. У полевода Сокурова зерно вначале сеют, затем пашут и затем боронят. Причем делают это исключительно гуртом, как на тусовке у околицы в городе Ре-Утове.

Послушайте, Сокуров! Литература, это не группен-секс! Зто тяжелый изнурительеый и одинокий труд, где над каждым словом думать требуется во избежание фальшивых нот и за каждое слово отвечать -плахой. А в этом отрывке, что вы вновь нам вывалили - фальшиво все.

Этот отрывок разве хорошо иллюстрирует почему лично вы привлекательны для буржуазной культуры, в качестве литераткрного поденщика. Вы пишете неправду, но пытаетесь ее завернуть в красивый фантик для обывателя. Мы ни то, чтобы не теряли такой России, гражданка Меркулова, мы ее никогда такой и не приобретели. И слава Богу! Перед нами типичная граф-омания! Сокуров, у вас есть баня на садовом участке!? В топку такую литературу! В топку? Пока вы со стыда не сгорели и табличку вашу со стенда не отшурупили.

18 июля 2019 в 06:36

Ужакин, имхо не удасться вам, надысь ,опорочить "тяжёлый", но "лёгкий и весёлый" труд косолапого хлебороба! Уже "взопрели озимые "и старик Ромуальдович ужо понюхал портянку, но не "заколдобился", а ,наоборот, поверил в будущий урожай яровых, и шальные мысли стекали горячей струйкой по его кривым ногам прямо в сапоги, которые он отобрал у штабс-капитана...

18 июля 2019 в 07:12

И ,кстати, писатель сам веселится над своим текстом и над нами. Не зря же этот отрывок он заканчивает словами соседской дочери :"Ой, сейчас расхохочусь !"

18 июля 2019 в 08:00

Татьяна, ПЛЮСЫ проставляются мне читающими, МИНУСЫ - не читающими или теми, которые до беглого прочтения держат МИНУС за пазухой..
Балац как Балац: он полагает, что способен на тонкую иронию. Пусть себе так полагает.
Ужакин прокололсч-таки в конце своего сумбурного поста. Теперь его зависть к моим трём десяткам книг, ВЫПУЩЕННЫХ ЗА ДЕНЬГИ ИЗДАТЕЛЬСТИВ ИЛИ ЗАКАЗЧИКОВ, ПРИБАВИЛСЯ пАМЯТНЫЙ пУШКИНСКИЙ ЗНАК С МОИМ ИМЕНЕМ. ПОСОЧУВСТВУЕМ БАНЩИКУ-КРОВЕЛЬЩИКУ.: жизнь скользит на пОстах под сочинениями успешных авторов, и никакого просвета впереди у аульского бедняги .

УЖАКИН, не тратьте время на оплёвывание заказчиков некоторых моих работ. Последними заказчиками были патриоты, русолюбы Сербии и Черногории.
И запомните, знаток всего сущего: прежде чем описывать что-либо запредельное моему опыту, я изучаю предмет, консультируюсь со специалистами и т.д ВАши лит советы применяйте к себе. В литературу меня благословили писатели с именами, первые мои рецензенты. Вы-то кем будете? Дайте образец своего превосходства и права поучать. 1

зА ОПИСКИ ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ Есть причина.

18 июля 2019 в 08:30

Не думаю, что за этот труд, Вы, даже с Вашим талантом, сможете выжать больше чем положительную рецензию какого-нибудь полуживого профессора.

18 июля 2019 в 08:59

“Мерно ходили по полю мужики с лукошками через плечо, рассеивая горстями, широкими махами рук хлебные семена. Следом, взрывая сошниками чернозём, шли за сохами оратаи. Мелкие лошади тянули сильно, вдохновенно, рассыпая на две стороны рыхлую землю. Сзади следовали железозубые бороны, запряжённые совсем мелочью о четырёх ногах и управляемые мальчишками”.


“Через час он уже на яровом клине с мужиками. Сам идёт за сохой, сначала неумело, но вскоре память тела восстанавливается, и борозда выпрямляется, становится глубже, и чёрная почва рассыпается на две стороны аккуратней. Впереди косолапо шагает мужичок с лукошком, в рубахе навыпуск, босой. И подросток за спиной барина-пахаря боронит вспашку”.

Сюжет для картины кисти Репина - “Бурлаки на ниве отечественной словесности”.

18 июля 2019 в 09:18

Заметьте, "железозубые" бороны в наибеднейшем , захудалом хозяйстве, которые (бороны) не во всяком большом хозяйстве были в наличии в XVIII веке.
В той части России с тяжёлыми почвами на "мелких лошадях и совсем мелочи "(козах?) не то что боронить и пахать невозможно...
Сокур есть Сокур, -- "знатный целинник"...

19 июля 2019 в 03:06

УПОРСТВО В НЕВЕЖЕСТВЕ ИЛИ ЧТО СЕГОДНЯ РАСТЕТ НА ВЫЖЖЕНОМ ПОЛЕ РУССКОГО РЕАЛИЗМА

Мы должны понимать, что великое культурное явление - русский реализм, сегодня преднамеренно убит, а ему на смену предложен буржуазный, глянцевый масскульт. И если русский реализм обращался к самым высоким смыслам и переживаниям человека - будь то Бесприданница, Катя Маслова или герои платонвского котлована, то буржуазная литература бьет на внешний эффект, она поверхностна, глупа и не несет содержания. Это одесские рассказы с нижегородским прононсом.

Предложенный С . Сокуровым очередной отрывок тому лучшее подтверждение.Не будем касаться его стилистических особенностей, то отдельная тема, но описывая события автор не знает и не понимант элементарных вещей. Человеку, который жизнь прожил, принципиально неведома философия русского поля. Читая его откровения понимаешь, что свои знания он почерпнул из передачи "Дачная жизнь" . Что идет по полю этакий широкозахватеый "Топлайнер", тащит за собой и сеялку и веялку. Он не понимает, что поднять землю по весне это тяжелейшая и совершенно самосттелтевя работа, что земле надо прогреться, напитаться теплом, чтобы зерно взошло. Нам же предлагают картинку, где по стерне ранней весно идет босой мужичок ( каково?), а следом пахарь :). Автор не понимат, что такое плуг и соха, зачем крестьянину борона.

Невежество Сокурова является нам в каждой детали. Вот он мимолетом оброняет, что у него ранняя весна, а наш сеятель уже бросает зерно в стылую землю. И что любопытно, все крестьяне у него ходят в это время босые, смерти ищут.


Литература Сокурова это не просто личное дурновкусие и незнание жизни. То половина беды и факт биографии неудачливого литератора. Но он коверкает нашу литературу, поливая свою грядку исторического гламура. В свое время об этом писал К. Чуковский, когда разгорелась полемика вокруг пошлейших детских книг Лидии Чарской о девочке Сибирочке. Как видим наследники по прямой буржуазного масс-культа живы и плодовиты.

Возникает вопрос этики. Должны ли мы молчать, когда наш народ такие вот литераторы питают порченной, гнилой духовной пищей? Однозначно нет! Сокуровы объявили войну русской культуре, за сгущенку и печеньки травят колодцы и поля. А потому, на войне, как на войне. В топку буржуазный масс-культ. В топку!

20 июля 2019 в 17:14

Во-во Нина Фёдор овна, Вы уже начали просвещать геолога, перенося из Википедии сведения о сланце. Просто умилительно.
Просветите скорее по нефти, газу, золоту. Я участвовал в поисках того, другого и третьего. Вдруг чего пропустил в поле.

20 июля 2019 в 19:34

Г-ин Со куров, не смею просвещать геологов. А пояснения из Интернета для достоверности. Опровергайте Интернет или, как вы считаете, Википедию, если вам так хочется.

Объясните, пожалуйста, а Интернет и Википедия - это одно и то же или у них разное определение? Всегда считала, что Википедия - это отдельный сайт Интернета.

Вы упрекаете меня, что будто бы я использовала пояснения из Википедии. На самом деле я просмотрела из любопытства несколько статей о крышах и кровлях Парижа в Интернете через поисковую систему "Яндекс", а не конкретно в Википедии.

20 июля 2019 в 21:37

СА!
Кстати, рекомендую почитать в "Полезном журнале о путешествиях" публикацию "Париж - экскурсия по крышам" (с иллюстрациями), а также другие публикации, как "Лучшие крыши Парижа или прощай, Эйфелева башня!", "Крыши Парижа хотят внести в список мирового культурного наследия" и другие.

В последней из названных публикаций сообщается:

"Серые цинковые крыши Парижа, являющиеся одним из символов французской столицы, вскоре могут оказаться в списке культурного наследия ЮНЕСКО. По крайней мере, об этом мечтает руководитель IX района города, развернувший по этому вопросу широкую кампанию".

"Крыши Парижа не столь высоки и значимы, как например, небоскребы Нью-Йорка, однако при взгляде сверху, листы оцинкованного металла и шиферные плитки образуют сине-серое море, где трубы ютятся друг с другом, а с большого расстояния все выглядит, как игра волн. Море переходит в паутину улиц, расходящихся в радиальном направлении от Триумфальной арки".

21 июля 2019 в 05:16

Кстати о птичках, наверное “тюиль” происходит от “т ю ль”, а Tuilerie звучит как тьиёри.
Открывшийся под холмом Париж был покрыть тюлью (по достоверным сведениям из источников начала 19-го века). Возможно это была маскировка от шпионских почтовых голубей.

21 июля 2019 в 07:05

Татьяна
Меркулова
Сегодня в 00:45 :
Плавно с посевов для птичек возвращаемся на крыши Парижа!
Но что хотим сказать?
-----------------------------------

То, что хотели сказать, уже сказали. А что вам хочется услышать? Ведь про посевы именно для птичек начали вы.

Кстати, название замка Тюильри еще не доказывает, что все крыши Парижа изготовлены и покрыты черепицей.

Там, где возвели замок Тюильри, дворец французских королей, раньше располагался черепичный завод. Интересно, что именно здесь брали черепицу для строительства здания. Этот факт и повлиял на название строения, так как в переводе с французского «тюильри» — это черепица. Однако Дворец был сожжён в дни Парижской коммуны и после этого не восстанавливался.

21 июля 2019 в 12:12

Нина Фёдоровна, мне как-то неудобно: я старше Вас, а крыша поехала не у меня...
Разве Вы с Вашим редакторским опытом не понимаете, что мой герой увидел с холма те кварталы Парижа, дома которых были крыты черепицей?
Разве трудно представить, что капитан Корнин ехал домой после мягкой зимы, когда ранняя тёплая весна отогрела землю. И крестьяне приступили к севу раньше обычного?
Нет, Вы, как и Ужакин, прекрасно всё представляете, но вами движет "одна, но пламенная страсть" - унизить автора, которого зовут ССЪ!

21 июля 2019 в 15:09

СА, упаси Бог, чтобы мне хотелось кого-либо унизить. Наоборот, хотелось предостеречь всех пишущих, что нельзя доверяться только самому себе, а лучше довериться еще раз квалифицированным редактором. Вполне возможно, что Ваш герой увидел и черепичные крыши. Они скорее всего там тоже есть.
Кстати, лично я не против подробностей, природы, бытовых и других деталей. Считаю, что они помогают раскрытию образа, обстановки, в которой герой находится в тот или иной момент.
Знаю по себе, что отдельным читателям не нравится изображение природы. Но лично я люблю вставлять в свои рассказы кусочки описания пейзажей. На самом деле пейзаж помогает автору раскрыть образ, главную мысль в его произведении. Например, М.Горький очень любил, особенно в своих ранних романтических творениях, вставлять описание природы, степи, моря, гор. Нередко пейзажные зарисовки моря обрамляют его рассказы и "Сказки об Италии".
Рассказ "Макар Чудра", в котором М.Горький поведал нам о любви двух гордых, вольных и свободных цыган Лойко и Радде, начинается с описания моря:

" С моря дул холодный влажный ветер, разнося по степи задумчивую мелодию плеска набегающей волны и шелеста преображенных кустов..." Так писатель вводит читателя в свое, овеянное драматизмом повествование о любви и смерти двух гордых молодых людей.
Заканчивается легенда также описанием природы и моря:
"Усиливался дождь, и море распевало мрачный и торжественный гимн гордой паре красавцев-цыган - Лойко Зобару и Радде, дочер старого солдата Данилы.
А они оба кружились во тьме ночи плавно и безмолвно, и никак не мог красавец Лойко поравняться с гордой Радой".

Или в легенде о Данко:

Повел их Данко. Дружно все пошли за ним — верили в него. Трудный путь это был! Темно было, и на каждом шагу болото разевало свою жадную гнилую пасть, глотая людей, и деревья заступали дорогу могучей стеной. Переплелись их ветки между собой; как змеи, протянулись всюду корни, и каждый шаг много стоил пота и крови тем людям. Долго шли они... Все гуще становился лес, все меньше было сил! И вот стали роптать на Данко, говоря, что напрасно он, молодой и неопытный, повел их куда-то. А он шел впереди их и был бодр и ясен.

Но однажды гроза грянула над лесом, зашептали деревья глухо, грозно. И стало тогда в лесу так темно, точно в нем собрались сразу все ночи, сколько их было на свете с той поры, как он родился. Шли маленькие люди между больших деревьев и в грозном шуме молний, шли они, и, качаясь, великаны-деревья скрипели и гудели сердитые песни, а молнии, летая над вершинами леса, освещали его на минутку синим, холодным огнем и исчезали так же быстро, как являлись, пугая людей. И деревья, освещенные холодным огнем молний, казались живыми, простирающими вокруг людей, уходивших из плена тьмы, корявые, длинные руки, сплетая их в густую сеть, пытаясь остановить людей. А из тьмы ветвей смотрело на идущих что-то страшное, темное и холодное. Это был трудный путь, и люди, утомленные им, пали духом. Но им стыдно было сознаться в бессилии, и вот они в злобе и гневе обрушились на Данко, человека, который шел впереди их. И стали они упрекать его в неумении управлять ими..."

21 июля 2019 в 20:03

Прошу простить за опечатки при наборе.
Читать - довериться еще раз квалифицированным редакторАм.
...и Радде, дочерИ старого солдата Данилы.

19 июля 2019 в 06:53

О художественных достоинствах
Написано бойко. “Он возвращается к своему железу”- когда сказать нечего (кроме берёзок, заросшего пруда и т. п.) начинают оригинальничать, не понимая, как дико это звучит (Сегодня железом называют всю электронику, выделяя одну сторону из программно-аппаратного комплекса).
Вот и вся обобщенная характеристика художественных достоинств, начиная с названия (использование ятя). Не перечислять же все подобные нелепости!

26 июля 2019 в 18:43

"Видать, когда золотишко для хозяина грёб, о себе не забывал. И слава Богу! Уважаю."

Все, кто захватывал власть в 1990 годах поступали именно так, кто был честный, тот остался у разбитого корыта.