Сообщество «На русском направлении» 15:11 9 апреля 2018

Царь-жертва

в Государственном историческом музее открыта масштабная экспозиция «Александр II Освободитель»
7

«Он не хотел казаться лучше, чем был, и часто был лучше, чем казался...»

Василий Ключевский об Александре II.

Я — болгарка, и, следовательно, имя царя Александра II хорошо знаю с детства. Это потом уже явятся Пётр, Екатерина, Павел и прочие русские государи, но в детстве мне казалось, что он — единственно-важный. Освободитель - ибо не только подписал вольную для крестьян, он - вызволил болгар от турецкого ига. Он — освободил, даровал, позволил. А что — в ответ? Василий Ключевский скажет впоследствии: «Александру II досталось наследство, обремененное запоздалыми преобразовательными вопросами, давно просроченными обещаниями и недавними тяжкими утратами. Императору пришлось протаскивать свои реформы». На него свалилось всё, что могло и - не могло свалиться. Бытует устойчивый литературно-кинематографический шаблон: «волевой, суровый нордический тип» и это клише — надумано. У «нордического человека» Александра II – растерянное, удивлённое лицо. Это его отец — колосс Николай Павлович вызывал ужас, трепет и поклонение, а «зимние очи» - по определению Герцена - заморозили всю Россию. Это у двоюродного деда по материнской линии — Фридриха Великого был проникающий взор и жёсткий подбородок. Александр II смотрел на мир неуверенно — будто бы ища поддержки. Его упрекали и — продолжают упрекать, что ни одно своё начинание он так и не довёл до логического финала, кидаясь из крайности в крайность; окружая себя то прогрессистами-новаторами, то — реакционерами. Широко известна речь, сказанная в марте 1856 года: «Слухи носятся, что я хочу объявить освобождение крепостного состояния. Это несправедливо, от этого было несколько случаев неповиновения крестьян помещикам… Я не скажу вам, чтобы я был совершенно против этого: мы живем в таком веке, что со временем это должно случиться. Я думаю, что и вы одного мнения со мною; следовательно, гораздо лучше, чтобы это произошло свыше, нежели снизу». И да, и нет. И вроде бы как... Хочу, но могу ли? Ах, да — всенепременно должен. Всем — должен. Русский царь — это многогранная личность по определению: «То академик, то герой, то мореплаватель, то плотник». Сказано о Петре, но по сути — о любом из Романовых в той или иной степени. Не можешь? Научим. Не хочешь? Заставим. Хотя, Сашеньку растили в любви и неге, скорее, прививая полезные знания, чем вбивая их. Памятуя о своих детских невзгодах, Николай I окружил своего наследника умными и добрыми наставниками — один только Василий Жуковский чего стоит. Поэт-романтик пестовал будущего императора, на которого упало, рухнуло бремя железного века.

17 апреля 2018 года исполняется 200 лет со дня рождения императора Александра II (1818–1881), а потому в Государственном историческом музее открыта масштабная экспозиция, посвящённая царю-реформатору и царю-триумфатору, вошедшему в историю, но проигравшему судьбу и — жизнь. Он постоянно сомневался и рефлексировал. Эпоха толкала его в спину. Шаг влево, шаг вправо — немыслим. Его дорога — предрешена. Век девятнадцатый, жестокий. Первый зал — детские годы царевича. Желанный, Богом данный мальчик.      «Нашему малютке было дано имя Александр; то был прелестный ребеночек, беленький, пухленький, с большими тёмно-синими глазами; он улыбался уже через шесть недель…», - писала в своих мемуарных записках мать - Шарлотта Прусская. Рождение царственного малыша - это всенародное ликование, а всё тот же Василий Жуковский выдал для дитяти программу-минимум: «Жить для веков в величии народном, / Для блага всех — своё позабывать, / Лишь в голосе отечества свободном / С смирением дела свои читать». Житие царя — ноша и никак иначе. С детства — не лишь игры и учёба, но и служба. Мы видим крохотный мундирчик, пошитый для ребёнка, вряд ли до конца понимающего, что от него хотят. С годами эти мундиры будут множиться — эполеты, аксельбанты, приталенный силуэт. Писан немецкими мастерами — знатоками ботфорт и плюмажей. Впрочем, на тот момент именно Николаевская Россия — жандарм Европы! — задавала тон в военной форме. А что же Сашенька? Вынужден подчиниться приказу. Он будет ещё долго позировать рядом с отцом, вечно уступая ему в стати и мужественной красе. На всех портретах у Александра — обиженное и даже - горькое выражение. Увы, не спасают принужденно-бравые позы. А пока — золотое детство. Громоздкая ваза в стиле ампир — с фигурой наследника. По бокам — парадные портреты его родителей — они ещё молоды и прекрасны: безусый Николай и свежая, как утренняя заря, Шарлотта.

В следующем зале — юные лета. «Первая обязанность твоя будет всё видеть с тою непременною целью, чтобы подробно ознакомиться с государством, над которым рано или поздно тебе определено царствовать. Потому внимание твоё должно равно обращаться на все…дабы получить понятие о настоящем положении вещей», - говорит Николай, оправляя сына в путешествие по стране, названное «Обручением с Россией». Жандарм-отец выпускал сына и в Европу — на выставке можно видеть английские предметы, подаренные цесаревичу в Англии — в частности, алый портфель и письменные принадлежности. Авторы экспозиции ставили перед собой задачу — явить Александра-человека Здесь довольно много личных вещей — например, походный стул — самый скромный, какой только можно выдумать.

Встреча с будущей супругой — принцессой Максимилианой Гессенской произошла при самых романтических обстоятельствах — в духе тогдашней беллетристики. Он — миловидный принц-наследник фантастически богатого королевства; она — благообразная и нежная дева с пикантной родословной — отцом будущей императрицы считали барона де Гранси, а вовсе не Людвига II Гессенского. Визит в оперный театр. Ложи блещут. Представляли «Весталку» - постановку знаменитую и шикарную. Волшебная музыка решила всё. «Милая Мама, что мне до тайн принцессы Марии! Я люблю её, и я скорее откажусь от трона, чем от неё. Я женюсь только на ней, вот моё решение!» - писал очарованный Александр. Однако! На выставочном портрете (1864) мы наблюдаем худую, печальную и усталую женщину. Она уже не та юная возлюбленная, а — матушка Всея Руси. Картина — копия с работы салонно-придворного мастера Ксавьера Винтерхальтера, сделанная Тимофеем (Тимолеоном) фон Неффом.  В те годы все были увлечены стилем Евгении Монтихо — супруги Наполеон III. Мотовка, фея и капризница, она обожала кружева, драгоценности, ленты, чем снискала себе славу «второй Марии-Антуанетты». Все дамы — включая королев и герцогинь — подражали ей. Вот и наша императрица изображена с причёской «а-ля Евгения», в пышном кринолиновом платье, с несметными жемчагами - они будто бы давят и не дают вздохнуть. Лицо — на контрасте со всей этой мишурой.

Третий зал — церемония коронации. Реконструированный конный «поезд» с геральдическими изысками. Воцарение Александра вызвало исступлённую радость — последний период николаевского правления казался душным и самодурным. Надежда на лучшее — с добрым государем. Тема праздников и увеселений. Вот - забавный портрет работы Алоиза Густава Рокштуля в стилизованных доспехах. Тогда была превеликая мода на средневековые тайны, романы в «готическом» духе и даже маскарадные ристалища. Европа зачитывалась Вальтером Скоттом, придумывая себе благую родословную — всю сотканную из рыцарских вензелей и белых роз. Особое место на экспозиции посвящено военным кампаниям — в частности, кавказской кампании и войне на Балканах. Ему всегда говорили: быть царём — трудно и даже больно.

Итак, зал, посвящённый преобразованиям. Один из центральных экспонатов - перо, которым царь подписал начало новой эры. Освобождение крестьян от рабства.  Хотя, студенческая и разночинная младежь не выразила положенного восторга. «Народ освобожден, но счастлив ли народ?» - вопросил дворянский отпрыск Николай Некрасов, а мальчики в нечистом белье и с томиком Прудона ему поддакнули. На стенде - «счастливый» мундир царя, в коем он спасся от пули Дмитрия Каракозова — террориста-революционера. (Кстати, улицы, названные его именем до сих пор существуют в России). Считается, что фанатик не просто так пальнул мимо - его толкнули под руку. Обычный крестьянин Осип Комисаров - его тут же возвели в дворянское достоинство. На выставке есть скульптурный портрет Комиссарова, выполненный неизвестным мастером в 1866 году, то есть сразу же после событий. Вообще, создаётся жуткое впечатление — сколько бы ни делал Александр благих дел, он вызывал всё больше недовольства со стороны «прогрессивного человечества». Мало! Всё равно — мало! Как показывает история, с расхристанной публикой, мечтающей о свободах, лучше не заигрывать. Ибо результат во все века — один. Сегодня ты даруешь им права с гарантиями, а завтра они в тебя же мечут бомбы. Вольницы много не бывает. Но! Мог ли царь «заморозить» Россию, как делал это отец-Николай? Уже — никак. Реформаторская деятельность оказалась единственно-возможной.

В личной жизни тоже всё шло наперекосяк. После восшествия на престол Александр начал открыто заводить фавориток, а многолетняя связь с предприимчивой красавицей Катенькой Долгоруковой и вовсе поставила под угрозу царский брак. В одном из залов мы видим фотографии мадемуазель Долгоруковой. Тут же — под стеклом — флакончик фирмы Boucheron. Дорогостоящая безделица для настоящей львицы. Волевая и хищная — даже с виду — Долгорукова ныне представляется этакой сентиментальной любовницей образца Луизы де Лавальер (снято несколько слезливых лент, в том числе, иностранных). Реальность — кошмар и раздрай. Из-за своей слабости царь утратил имидж и лишился доверия многих преданных трону аристократов. Бедняга-Александр постоянно хотел «как лучше», пытался примирять и — примиряться. Но...

Трагедия не могла не состояться — в покушении участвовали молодые, сытые да борзые господа, отхлебнувшие свобод и опьяневшие от вседозволенности. Впоследствии Александр Блок напишет: «Всё издалёка предвещало, / Что час свершится роковой, / Что выпадет такая карта… / И этот века час дневной — Последний — назван первым марта». Вот — сабля, которая была с Александром в момент гибели. На неё пролилась кровь. Так погиб заложник века — царь-освободитель. Царь-жертва. 

Комментарии Написать свой комментарий
9 апреля 2018 в 19:23

Да , помнить надобно, кто же водил руками этих цареубийц царей наших. А вот не названы и потому в тайне и прячутся они в этой тайне беззакония уже долго и, повидимому , счастливо. Вот девочка - Галочка, а ну как таки заглянешь ты в эту тьму? Коль заглянешь сразу не спеши поделится и сделай это так как бы и не сделав ничего. И кажется мне, что у тебя это получится.

9 апреля 2018 в 20:52

" Но! Мог ли царь «заморозить» Россию, как делал это отец-Николай? Уже — никак. Реформаторская деятельность оказалась единственно-возможной".

Выражение "надо подморозить хоть немного Россию, чтобы она не "гнила"..." употребил К.Н.Леонтьев в 1880 г. И программу "подморозки" вполне успешно выполнил сын Александра Второго - Александр Третий. Так что не надо оглядываться на "прогрессивное человечество" и устраивать реформы, а надо просто обеспечить низшим классам уровень жизни, достаточный для предотвращение голодных бунтов, при этом безжалостно подавляя интеллигентскую бесовню, вбрасывающую идеи "прогресса".

9 апреля 2018 в 22:49

Вот и живём без "прогресса" в " подмороженном" состоянии... Постоянно в отставании, на шельфах северных морей не можем без оборудования и технологий " не подмороженных партнёров " углеводороды свои взять. " Прогрессу" не хватает. Авторитарная власть обречена на отставание, ибо в своём стремлении всё контролировать, порождает громадный бюрократический аппарат, который начинает жить своей самостоятельной жизнью, совершенно не увязанной с интересами страны. Об этом большой пласт русской литературы XIX в. Противоречия нарастают и привет 1905-1917... Перечитайте "Угрюм-реку" или "Клима Самгина".

9 апреля 2018 в 23:16

Дык противоречия во многом раздуваются искусственно. Если бы в 1905-1917 столыпинских галстуков удостаивались не только жгущие усадьбы крестьяне. но и раскачивавшие с думской трибуны лодку приват-доценты, вроде Милюкова, никакой революции бы не было.

Т.е. мудрый правитель определяет, какой уровень "плюрализма" максимально допустим в конкретно-исторических обстоятельствах, а выходящих за флажки - максимально жестко прессует.

10 апреля 2018 в 07:12

А в это время на другом континенте развивалось государство без царя, с президентом, с которым можно было судиться, что несло смуту в умы России. США за счёт лопоухого царя прикупило Аляску, у придурковатого Наполеона Луизиану и в современном виде стало мировым жандармом.

11 апреля 2018 в 07:32

Вот эти столыпинские "галстуки" и привели к 1917 году...

11 апреля 2018 в 21:38

ну конечно галстуки. А то что вся иудейская машина включилась по полной программе это конечно глупости и стрелял по столыпину конечно же совершенно невинный мальчик совершенно случайно оказавшийся еврейского разлива. А вот Вы попробуйте ответить при ... тут этот мальчик оказался, который даже и не дергался после выстрела. Наверное очень галстуки на него подействовали, как на сааку - не так ли?