Сообщество «Круг чтения» 18:07 8 марта 2017

Сухое море

посвящаю Захару Прилепину
1

Мой стих упал на дно сухого моря.

Ушёл на фронт, забыв полить цветок.

Лицо жены, померкшее от горя.

Блокпост. Стрельба. Алеющий восток.

*   *   *

Всю ночь в Донецке грохотали пушки.

Горел бетон, дымилась арматура.

В развалинах лежал убитый ГРУшник.

Зловещая войны архитектура.

*   *   *

Комбат убит. Мы молча пили водку

В прифронтовом дешёвом кабаке.

А рядом миномёты драли глотку,

И мины разрывались вдалеке.

*   *   *

Пронзённый в грудь, лежал на дне воронки.

Я был один, заброшен на земле.

В заре летели чёрные вороны

И что-то хриплое они кричали мне.

*   *   *

В степи, на месте минного разрыва,

Где бинт лежал разорван и кровав,

Растёт травы серебряная грива.

В народе имя ей — "разрыв-трава".

*   *   *

Кто ты, светловолосый украинец?

Кого любил? В каком посёлке жил?

Кому на праздник привозил гостинец?

Будь проклят час, когда тебя убил.

*   *   *

Он был сражён недрогнувшей рукой,

Всадившей пулю точно и жестоко.

И был подхвачен белою рекой,

В которой нет ни устья, ни истока.

*   *   *

В пшеничном поле — два подбитых танка.

Я заглянул в распахнутые люки:

Танкистов обгорелые останки,

На пулемёте скрюченные руки.

*   *   *

Как воск, потёк железный ствол винтовки.

Платок жены по небу гонит ветер.

Мокры, как кровь, в газетах заголовки.

Я умер. Я проснулся на рассвете.

*   *   *

Он был носатый одессит,

Играл в одесском джазе.

Его брелок ещё висит

В подорванном КАМАЗе.

*   *   *

Девушка в холщовой вышиванке.

Поцелуи сладкие, как мёд.

На рассвете появились танки.

Я стянул с плеча гранатомёт.

*   *   *

Мы ночью охраняем мост,

Отец и мы, два сына.

Когда б ты знала, сколько звёзд 

Зелёных, белых, синих.

*   *   *

Пусть ты издал последний крик,

Но жить не перестал.

Твой луч пройдёт в смертельный миг

Сквозь радужный кристалл.

*   *   *

Когда промчусь я по кругам,

И мой настанет срок,

Смерть поднесёт меня к губам

И сделает глоток.

*   *   *

Железных мух назойливое пенье.

Багровые зарницы вдалеке.

Я помню, как на праздник, на Успенье,

Ты подошла в сиреневом платке.

*   *   *

Они его втроем забили в угол.

Железный прут без устали хлестал.

В миру он добывал донецкий уголь.

Став ополченцем, умер за Христа.

*   *   *

Мой дед снискал георгиевскую славу.

А мой отец погиб под Сталинградом.

Я пережил шестнадцать войн кровавых.

Теперь лежу под украинским "градом".

*   *   *

Ваши алые знамёна,

Ваши рыжие чубы.

Огневые батальоны

И простреленные лбы.

*   *   *

Кто поднял бурю? Кто за ней грядёт?

Чей лик узрим? К какому исполину

Прильнут народы? Кто перегрызёт

Истории гнилую пуповину?

*   *   *

Я акушер. Я принимаю роды.

В моих руках грядущее родится.

Открылся зев, и истекают воды.

Своё дитё рождает дьяволица.

*   *   *

Весь этот опыт с кровью и слезами

Я никому на свете не отдам.

Я смерть встречал с открытыми глазами,

Закрыв глаза убитым городам.

Cообщество
«Круг чтения»
14 1 179 728
Cообщество
«Круг чтения»
1 0 7 483
1 ноября 2017
Cообщество
«Круг чтения»
16 2 8 085

Загрузка...
Комментарии Написать свой комментарий
9 марта 2017 в 07:38

Вечное противостояние добра и зла. Вечная борьба за выживание. Вечно неразрешимая дилемма - так в чем же есть смысл жизни? Который есть невидимым и неосязаемым, на самом деле. Но по законам этого всесильного могущественного невидимки строится человеческое бытие. Разогнавшее сегодня такую скорость своего существования, что за ним и не угнаться. Разве что, только мысленно. Чтобы хотя бы таким образом справиться с горьким отчаянием. Переживаемым миллионами, обреченными фатальным роком пережить это на своей шкуре в нравственном аду бездны отчуждения от всего окружающего мира. Все это можно понять сполна только тогда, когда и сам окажешься в подобных обстоятельствах. А здесь надо говорить обо всем: и об огромной, на многие предстоящие годы, непреодолимой бездонной пропасти между теми, кто по-прежнему буржуйствует в центре Донецка. И между теми, кто чудовищно и несправедливо страдает на окраинах. Проводя уже три года своих жизней в сырых подвалах, больно давящих на разум низкими, покрытыми мерзкой паутиной многолетней изощренной лжи потолками, в тоскливо и жалостно мерцающем полусвете безмолвно рыдающих и искренне сочувствующих человеческому горю свеч. И это в том случае - если люди продолжают жить. Потому что количество человеческих смертей ужасает. А дальше - всего так много, что будет просто дурным тоном веселиться во время чумы. Должно ли все это скрывать? И как со всем этим продолжать жить дальше?
С глубоким уважением, Людмила Марава. Донецк.

P.S. Но жизнь продолжается в ярком сиянии Героев Нового Времени.