Стукачи
Сообщество «Форум» 00:00 21 августа 2014

Стукачи

Я думал, что антисоветские стукачи и мальбруки орудуют только на телевидении, как те самые Сванидзе, Радзинский, Млечин, Пивоваров, Познер, да в московских газетах, ну, вот ещё и в частных письмах, но оказывается, они уже и районную прессу оседлали, и там верещат.
2

Продолжение. Начало — в №№ 32-33

Я думал, что антисоветские стукачи и мальбруки орудуют только на телевидении, как те самые Сванидзе, Радзинский, Млечин, Пивоваров, Познер, да в московских газетах, ну, вот ещё и в частных письмах, но оказывается, они уже и районную прессу оседлали, и там верещат. Вот прислали мне газету "Щелковчанка" из подмосковного города Шелково. Не шутите, тираж 50 тысяч. Далеко не всякая московская газета может похвастаться таким тиражом. На её страницах можно видеть интервью повсеградно известного Михаила Шемякина, там печатается обладатель неисчислимых премий Тимур Зульфикаров, там и меня разок нежданно-негаданно напечатали, там прочитал я и статью полковника в отставке Владимира Ащина "Каким может стать новый учебник истории" (2014, №14). Он уверен: "История страны долгое время выполняла заказ КПСС", и потому в ней много всего нехорошего. А вот он, бывший член КПСС, трудится не по заказу, а от души и, может быть, даже без гонорара.

Полковник весьма озабочен, как бы учебник оказался не таким, как ему хочется видеть там кое-что, главным образом, маршала Жукова, ему и посвящена статья. Он называет маршала "лакмусовой бумажкой". И это верно: по отношению к нему можно отличить подлеца от порядочного человека, олуха от умного, стукача, склочника и злобного клеветника от достойного гражданина.

Цель полковника Ащина — убедить читателя, что действия Жукова во время войны и до нее "выглядят не очень умными и даже преступными". Что значит, выглядят? Надо писать внятно, чётко: "выглядят в моих умных и прозорливых глазах". В таком свете его глаза видят действия или бездействия Жукова, например, на Ленинградском фронте, под Москвой, в Сталинградской битве. На его взгляд, Жуков "не имеет прямого отношения к битве на Курской дуге и ко многим другим операциям". Посмотрим, какими же "средствами" пытается тов. Ащин достичь этой великой "цели".

Довольно косноязычно Ащин пишет, что Жуков "не самый удачливый из наших полководцев в плане выигрышных(?) битв, а не личной карьеры". Да, коряво сказано, но догадаться все-таки можно: карьериcт, мол… Что ж, придется напомнить карьеру маршала. Если коротко, то вот…

В 1916 году призван в армию. Участник Германской войны. Был контужен. Получил два Георгиевских креста. Унтер-офицер.

В августе 1918 года вступил в Красную Армию. Участник Гражданской войны на Урале.

На Отечественной войне Жуков первым получает много больших наград. Впрочем, книг о маршале немало, и каждый, в том числе Ащин, могут их прочитать.

В той предпоследней статье полковник поносит Жукова посредством книги Владимира Карпова о нем. Он считает писателя "ортодоксальным коммунистом".

Он начинает с цитаты из Карпова: "Как пишется история? Она пишется дважды, трижды, и каждый раз события истолковываются по-разному". Конечно, есть такие историки. И среди них не последнее место, увы, принадлежит самому В.Карпову.

Дальше в цитате Карпова сказано, что до смерти Сталина "в наших исторических трудах он был назван великим полководцем всех времен и народов". Кем назван? В каких трудах? Разумеется, это чушь, как и "корифей всех наук". Это придумали позже трепачи вроде Радзинского и приписали каким-то неизвестным историкам и их трудам.

Потом "имя Сталина в истории войны попытались заменить именем Хрущева". Опять вздор. Всем известно, что Сталин был Верховным Главнокомандующим, председателем Ставки и наркомом обороны, а Хрущев — всего лишь одним из многих членов Военного совета некоторых фронтов. Ну, может, где-то какой-то псих и пытался "заменить", но всё-таки, кто это?

В 60-70 годах твердили, мол, что "наши победы вдохновлялись с "Малой земли" и были одержаны на том пути, где вел 18-ю армию начальник политотдела полковник Брежнев". О брошюре "Малая земля" действительно было много шума, но, во-первых, до выше приведенных нелепостей, разумеется, никто не договаривался; во-вторых, бои за плацдарм на берегу Цемесской бухты, о которых говорится в брошюре, это действительно героическая страница войны, на которой записаны имена 21 Героя Советского Союза и многих орденоносцев. Они вместе с павшими на Малой земле никак не виноваты за шумиху вокруг брошюры.

Сочувственно процитировав все это из ортодокса Карпова, Ащин продолжает его ортодоксальное направление, пишет о главном, что ему спать не даёт: "В шестидесятые годы историки и писатели начали рисовать единственным спасителем Отечества, победителем Германии и возносить на пьедестал славы маршала Жукова". И тут, мол, особенно отличился Карпов. Славы четырежды Герою хватало, но "единственный спаситель отечества" и персональный победитель Германии — это плод умственной горячки.

Уверенный в том, что Карпов главный строитель пьедестала славы "спасителю Отечества", В.Ащин рисует такую картину, словно рядом с Жуковым никого и не было -– "мы считаем, что Жуков как начальник Генштаба готовил страну к обороне". Он, дескать, один вершил все дела и за все неудачи, ошибки, которые были и их не скрывают, несет ответственность только он. А что же делали ЦК, Политбюро, правительство, лично Сталин, Тимошенко, Шапошников, наркомы? Они Ащина совершенно не интересуют.

В начальную пору, в первые же дни и недели войны — "захват в плен около четырех миллионов красноармейцев". Кто виноват? Жуков. Во-первых, не в начальную пору, а за всю войну у нас попало в плен 4 млн. 559 тыс. человек. Но тут патриот Ащин должен бы напомнить, что и у немцев почти столько же — 4 млн. 376 тыс. А просто честный человек должен бы напомнить и о том, что в советском плену умерло 580 тыс. немцев, а наших немцы уморили 2 млн. 500 тыс (Г.Кривошеев и др. Книга потерь. М.2009. С.376). Посчитайте, сударь, сколько вернулось домой немцев и сколько наших. Жуков и в этом виноват?

"Мы потеряли 85% военной промышленности". Значит, осталось по вине Жукова только 15%. Вот с этими процентами мы и воевали? А слышал ли маэстро что-нибудь об эвакуации людей и промышленности летом и осенью 41 года — о невиданном в истории подвиге советского народа? И о том, что на новом месте заводы в кратчайшие сроки стали давать нужную фронту продукцию? Но мало того, мыслитель уверяет, что буквально "в первые же (!) дни войны мы потеряли практически почти всю армию". Что такое первые дни? Это дней 10-20-25, дальше идут уже месяцы. И вот армии практически уже нет. За такой срок подготовить и ввести в бой, да просто доставить резервы невозможно. Спрашивается: что же помешало немцам дней через 30-40 захватить беззащитную Москву, и беспомощный Ленинград, и обреченный Киев?

Ащин считает, что за 4 млн. пленных, за 85% военной промышленности и за потерю армии Жуков должен был застрелиться, но — "смелости не хватило".

В поношении маршала Жукова полковник, судя по всему, хотел бы использовать и такое "средство", как малограмотный клеветнический вздор известного перебежчика Резуна: но, говорит, "не осмелился: все-таки (!) предатель. Могу представить себе реакцию моих оппонентов, если бы сослался на него". Да, нетрудно предвидеть реакцию порядочных людей на сотрудничество с этим предателем и провокатором, давным-давно разоблаченным и высмеянным даже в Израиле. Профессор Габриэль Городецкий в книге "Миф "Ледокола" ещё в 1995 году показал всё умственное и моральное убожество этой беглой козявки, взявшей себе великое имя Суворова.

Однако тут Ащин лицемерит: без кавычек и ссылок, без упоминания его имени он, однако, пересказывает и протаскивает в газете самую главную клевету Резуна — о том, что СССР готовился к злодейству. Так и шпарит: "Красная Армия готовилась к нападению на Германию, затем и Европу (мировая революция)". И в свете этого коварства ему "действия Жукова видятся логичными и правильными". Позвольте, сударь, вы же только что сказали: "Жуков готовил страну к обороне". Так разберитесь же в своей черепной коробке: к нападению или к обороне?

Если над изменником Резуном, удравшим в Англию, можно только посмеяться, то как быть с человеком, живущим в русском городе Загорянка на улице 26 Бакинских комиссаров? Полковник, поцелуйтесь со своим Резуном, но очухайтесь все-таки!.. Как мог СССР, армия которого в ту пору реформировалась, перевооружалась, думать о каком-то нападении на Германию, сильнейшая в Европе армия которой была отмобилизована, прекрасно вооружена, в том числе оружием, захваченным в Чехословакии, Франции, Бельгии и имела отменный двухлетний боевой опыт, обретенный при разгроме дюжины европейских стран.

Но Мальбрук продолжает славный поход, вооруженный подручными "средствами": "Кто сдерживал врага до появления Жукова, если он появился в Ленинграде 13 сентября, а немцы подошли к городу 10 июля?" Во-первых, что за несуразный вопрос — кто сдерживал? Наши войска под командованием генерал-лейтенанта М.Попова, потом — маршала Ворошилова. Во-вторых, сдерживать-то не очень удавалось, вынуждены были отходить. В-третьих, немцы "подошли к Ленинграду" 10 июля, т.е. всего на 18-й день войны? Темп, как в Польше, правительство которой сбежало из столицы через неделю после нападения Германии?

А к 10 июля, запомните и передайте внукам, немцы не только не "подошли" к Ленинграду, т.е. не захватили еще, допустим, близкие к нему Гатчину, Мгу, Тосно и Шлиссельбург, но даже не взяли ни Таллин, ни Псков, ни Новгород, отстоящие на сотни километров от Ленинграда, им удалось это соответственно лишь 28 августа, 9 июля, 19 августа и 8 сентября. Наконец, Жуков прибыл в Ленинград не 13, а 10-го сентября. Хоть на три денька, но не может их благородие не соврать. А ведь это дни войны, и каждый тяжко весил… 11 сентября был подписан приказ о назначении Жукова командующим Ленинградским фронтом.

Дальше г.Ащин сообщает, что "обнаружил" убийственные для репутации маршала Жукова приказы и директивы. Нет нужды цитировать эти документы. Достаточно принять во внимание, что полковник сделал из них вывод, будто немцы и не желали захватывать Ленинград, а намеревались лишь соединиться с финнами и окружить город да водить вокруг него хоровод. Слово окружить он в приказе многократно подчеркнул и торжествует: "По этим документам получается, что Жуков отражал штурм, которого не только не было, но который и не планировался". Да, взросла целая генерация полковников Мальбруков, для которых любая бумажка важнее реальной жизни. "По этим документам получается…". Никогда не слышали они стишок:

Гладко было на бумаге,

Да забыли про овраги,

А по ним ходить…

Мало ли что можно написать в приказе и директиве! А в реальной жизни порой происходит совсем иное.

Так вот, удалось немцам согласно приказу соединиться с финнами? Не удалось. Удалось окружить Ленинград? Удалось. А что такое операция по окружению? Как видно, Мальбрук считает, что это нечто вроде прогулки с тросточкой, которой наши войска и не препятствовали. Нет, сударь. Немцы рвались в Ленинград и окружали его, а наши войска яростно бились, отбрасывали их и до Жукова, и при его командовании фронтом. У Ащина выходит, что окружение города — это нечто простое и безопасное, а вот штурм — это совсем другое дело, но его-то, по убеждению стратега, и не было. Не понимает, что окружение может быть первой фазой операции, а потом — уничтожение города средствами голода, обстрелов и бомбежек или прямого штурма танками и пехотой. Так было, например, у нас в Сталинграде: окружили немцев, предъявили ультиматум и после его отклонения начали бомбежки, обстрелы, а потом начался штурм. Так бы действовали и немцы с Ленинградом, но не удалось, хотя и окружили, и бомбили, и обстреливали.

11 сентября, в тот день, когда Жуков принял командование, немцы, преодолев наше сопротивление, захватили Дудергоф, 12-го сентября — Красное село, 13-го — Гатчину, 15-го — Ропшу…. Все ближе и ближе к городу… 17-го — Слуцк, 18-го — Пушкин, 19-го — Урицк…Это уж совсем близко… Но тут их и остановили. А что это было как не штурм? И это, повторю, при ожесточенном сопротивлении войск фронта, которыми командовал генерал армии Жуков. А ещё 11-го сентября начальник Генерального штаба немецких сухопутных войск генерал-полковника Ф.Гальдер записал в дневнике: "Наступление на Ленинград 4-го моторизованного и 38-го армейского корпусов развивается вполне успешно. Большое достижение!.. На фронте группы армий "Север" отмечены значительные успехи в наступлении(!) на Ленинград". 13 сентября: "У Ленинграда значительные успехи". 14-го: "У Ленинграда — значительные успехи". 15-го: "Наступление(!) наших войск на Ленинград развивается планомерно… вполне отрадно". 16-го: "Успешно развивается наступление(!) на Ленинград". 19-го: "Под Ленинградом на некоторых участках наши части снова добились отрадных успехов" (т.3, кн.1, с.337-362). На этом радостные записи в дневнике иссякли. Да, во многом благодаря Жукову. И он имел полное право позже сказать: "Я горжусь, что в тот период, когда враг подошел вплотную к Ленинграду и над ним нависла смертельная опасность, мне было поручено командовать войсками Ленинградского фронта, защищавшими город".

Не изменились намерения немцев в отношении Ленинграда и в следующем году. В "Истории Второй мировой войны" читаем: "Действия советских войск под Ленинградом и в районе Демянска весной 1942 года лишили немецкое командование возможности перебрасывать силы группы армий "Север" из этих районов на юг. Более того, противник вынужден был пополнять свою группировку для возобновления штурма Ленинграда… Руководство вермахта тщательно готовило очередной штурм города" (т.5, с.237). Когда 4 июля 1942 года после 250-дневной обороны Севастополь пал, Гитлер решил перебросить из Крыма под Ленинград 11 армию, которой командовал генерал-фельдмаршал Манштейн, считавшийся специалистом штурмов.

21 июля в директиве ОКВ №44 говорилось: "Не позднее сентября Ленинград должен быть взят" (там же).

23 августа Гальдер записал в дневнике: "У фюрера. Совещание с Кюхлером (фельдмаршалом, командующим группы армий "Север") о положении на фронте группы армий и о планировании наступления на Ленинград". На этом совещании Гитлер заявил: "Задача: 1-й этап — окружить Ленинград и установить связь с финнами; 2-й этап — овладеть Ленинградом и сравнять его с землей" (там же, с.238). Словом, первоначальные намерения Гитлера не изменил. Что, полковник Ащин, большая разница между уничтожением города штурмом танков и пехоты и уничтожением посредством бомбёжек и обстрелов?

В.Ащин пишет, что Жукову надо было не штурм отбивать, которого, дескать, и не было, а "сосредоточить основные силы на том, чтобы отбить станции Мга, Любань, Тосно и Чудово". Он лежит на диване, у него за щекой ириска, прихлебывает кока-колу и знает, что надо было делать командующему фронтом 73 года тому назад: отбивать!.. Не соображает, что между "надо" и "можно" — дистанция огромного размера.

Именно для таких, как Ащин, маршал Жуков писал: "В ошибках и просчётах чаще всего обвиняют И.В.Сталина. Конечно, ошибки были, но их причины нельзя рассматривать изолированно от объективных исторических процессов и явлений, от всего комплекса экономических и политических факторов.

Нет ничего проще, чем, когда уже известны все последствия, давать различного рода оценки и советы. И нет ничего сложнее, чем разобраться во всей совокупности, вопросов, во всем противоборстве сил, противопоставлении множества мнений, сведений и фактов непосредственно в данный исторический момент".

Продолжение следует

 

Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой