Авторский блог Михаил Хазин 17:25 26 января 2018

Системы легитимизации собственности

отказ от легитимности раздела 90-х инициирует не Путин и не Россия, а Трамп и те, кто стоит у него за спиной
13

Существует довольно много разговоров о том, что именно Путин «обещал» пресловутой «Семье», когда эти договорённости закончат действовать, что в них входит и так далее. При этом те, кто эти разговоры ведут или не понимают, или молчат о том, что такие договорённости не могут действовать только внутри России. Хотя бы потому, что для таких договорённостей должны быть гаранты. Ну и потом. Путин как фигура федерального политического уровня появился только в 1999 году (ну, с натяжкой, с июня 1998 года), а все олигархи появились значительно раньше. Почему Запад не обращал внимания на передел собственности в 90-е годы (кто-нибудь помнит таких персонажей: братья Живило?), не говоря уже о расстреле Верховного Совета в 93 году и потом так агрессивно отреагировал на Ходорковского? Вопросы, вопросы… 

Давайте попробуем не ответить, а просто подумать.

Исходя из нашего понимания сути элит. Начнём мы с того, что межэлитные разговоры СССР и Запада (не переговоры, а, скорее, аккуратный взаимный зондаж) начался в 60-е годы прошлого века, причем инициатором была, скорее, элита «Западного» проекта. В публичное поле, разумеется, это прорвалось, но получило более или менее безобидное название «конвергенции». «Римский» клуб, международный институт системных исследований и так далее. И тогда речь как раз шла об объединении более или менее равноправных элит, «западной» и «красной», советской. 

Ситуация изменилась со второй половины 70-х (советская элита стала утрачивать образ победителя, а «западная», наоборот, сконцентрировалась) и к концу 80-х годов вопрос об объединении уже вообще не стоял. Речь шла исключительно о собственности: что нужно отдать, чтобы Запад признал легитимность владения того, что осталось, за новыми постсоветскими «элитами». Кавычки тут поставлены не просто так, поскольку понимания собственной роли и возможностей у этих элит, в общем, не было. 

Отметим, что здесь тоже были варианты. Многих пугало атомное оружие и память о роли России в истории (например, Дж.Буш-старший был искренне убежден, что СССР нужно сохранить, только сделать его дружественной к США страной). Некоторые считали, что Россию нужно ликвидировать совсем. Например, такую точку зрения отстаивал известный русофоб Гаврила Попов (прославившийся тем, что его выгнали с поста декана Экономфака МГУ за взятки даже в суперлиберальную эпоху позднего Брежнева), который говорил о том, что нужно лишить Россию не только атомного оружия, но и армии, а в здании МГУ сделать публичный дом. Результат получился промежуточный и в чем он состоял сегодня можно попытаться вычислить. 

Как сказала однажды Кондолиза Райс, в бытность свою госсекретарем США: «Интересы России заканчиваются на ее границах». Мне кажется, что это и есть главное положение договорённости конца 80-х — начале 90-х: вся собственность, находящаяся за пределами границ РСФСР отдаётся «партнёрам» (которые и выстраивают ее легитимность), а вот внутри страны «карт-бланш» даётся переговорщикам со стороны России (условно, семье Ельцина), но с правом Запада участвовать в процессах. Что будет куплено представителями Запад — то будет их, а все остальное, делите как хотите.

Именно по этой причине братья Живило свою собственность защитить не смогли, а Ходорковский делал это достаточно жёстко; то есть, получается, что он, в общем, скорее, номинальный собственник (в отличие от братьев, которые были собственники реальные, но в условиях «семейной» легитимности), получающий бонусы, чем реальный владелец. Ну, впрочем, такая позиция не новость. Именно по этой причине расстрел Верховного Совета прошёл практически незаметно, а вот любая активность России за пределами её границ жестко пресекалась или, по крайней мере, серьезно осуждалась (например, во время агрессии Запада в Югославии).     

Вроде бы все понятно: наезд на Россию по вопросу Крыма и Донбасса связан с тем, что мы «отжали» чужую собственность. Ничего личного, только бизнес. Однако, как это обычно и бывает, все оказалось немного более сложно. Дело в том, что, во-первых, явно или неявно, в рамках договорённостей начала 90-х был пункт о том, что России должен быть обеспечен некоторый комфорт в части экономики и безопасности. И, во-вторых, договорённости эти были не со всей мировой элитой, а только с финансовой ее частью, подкрепленной авторитетом нового президента США Клинтона (что, кстати, привело к исчезновению Явлинского и появлению Гайдара, об этом я много писал). 

Границы безопасности Запад всё время проверял («А вы не будете возражать, если мы примем в НАТО бывшие страны Варшавского договора? А республики Прибалтики? А Грузию и Украину?»), а с экономикой в условиях роста цен на нефть всё было хорошо (точнее, плохо было в 90-е, но в это время еще шла приватизация и новым российским «элитам» было не до всего остального). Но в 2007 году на знаменитой конференции в Мюнхене Путин произнес речь, в которой неявно намекал на эти договорённости. С прямым упреком, что они противоположной стороной не выполняются. И получил достаточно прямой ответ (который потом много раз повторялся): «Поскольку вы проиграли войну, договорённости с вами ничего не стоят!»

И не стоили бы (вряд ли Путин стал кидаться БОНБОЙ), но произошли два события. Во-первых, начали расти цены на нефть, что сильно повысило самооценку российской власти. А, во-вторых, начался кризис на Западе. Ну и, тут уж я немножко позволю себе похвастаться, сыграли свою роль наши оценки ситуации: в России понимание масштаба и фатальности начавшегося кризиса пришло много раньше, чем на Западе. И Путин начал сдвигать равновесие (пока — в рамках договорённостей начала 90-х!) в сторону Запада. 

Еще раз повторю, не отвоевывать что-то, а только чуть-чуть сдвигать равновесие назад, отыгрывая то, что отдали в 90-е — начале 2000-х (когда сам Путин был еще достаточно номинальным президентом, правила тогда еще «Семья»). Но это было воспринято именно как «отжатие» собственности, то есть, мировые финансовые элиты 90-х восприняли это не как возврат России в политическое поле, а именно как игры конкретных «пацанов», которые решили поживиться на чужом поле. И решили показать, кто в доме хозяин, устроив переворот на Украине.

И в этой ситуации в Москве (и даже в окружении Путина) были люди, которые считали, что нельзя выходить за рамки status quo, но, как мы видим, не они определили развитие ситуации. А вот дальше, сейчас, ситуация становится все более и более сложной. И связано это, в первую очередь, с тем, что все более и более ослабляется мировая финансовая элита. 

Она по прежнему борется с «ревизией» договоренностей 90-х (которые уже серьезно нарушены, в Крыму, в частности), причем, во многом, персонифицируя из с личностью Путина, но их беда в том, что не только у нас, но и Западе подняли голову элиты, у которых другое представление о легитимности собственности.

Суть тут простая: эмиссия доллара, на которой поднялась мировая финансовая элита в три этапа (после создания ФРС в 1913 году, после Бреттон-Вудской конференции в 1944 году и после начала «рейганомики» в 1981 году), не создавала собственности, она ее перераспределяла. И если легитимность этого перераспределения поставить под сомнение (а это произойдет автоматически, как только рухнут пирамиды на финансовых рынках), то и вся собственность, полученная финансистами в начале 90-х по итогам распада СССР, окажется повисшей в воздухе. 

Отметим, что этот отказ от легитимности раздела 90-х инициирует не лично Путин и даже не Россия, а Трамп и те, кто стоит у него за спиной. Именно по этой причине его так ненавидит «группа поддержки» финансистов в США (включая большую часть СМИ) и именно по этой причине подвисают либеральная часть наших «элит» 90-х. Отметим, вместе со всей системой приватизации, поскольку она легитимизировалась на Западе именно в рамках пресловутых договорённостей.

Во время Столетней войны Англии и Франции практически во всех феодальных доменах было по два сюзерена: поставленного королём Англии и королём Франции. И каждый из них был легитимен, только вот в разных системах легитимации. И только победа Франции решила вопрос в том, кто же из этих сюзеренов остался при земле, а кто потерял всё.

Сегодня мы в аналогичной ситуации: старая система легитимизации собственности находится в кризиса, её оспаривают очень сильные игроки (государства), причем с использованием ресурса, которого у финансистов нет и никогда не будет. И если переворот произойдет (с моей точки зрения, не «если», а «когда»), то старые владельцы по всему миру окажутся в крайне тяжелом положении. Поскольку активы у них отберут, а долги останутся. 

Кстати, некоторые еще спрашивают, что мы делаем в Сирии! Да оспариваем результаты приватизации, ясное дело! С использованием последнего довода королей! И те, кто этого не понимают, выглядят в современных условиях очень смешно: какой смысл было говорить о «священном праве» частной собственности во время Столетней войны без упоминания того или иного короля? 

В общем, выбираем мы сегодня не Путина. Мы выбираем систему легитимизации собственности. Если согласимся на старую — олигархи останутся и интересов России за её границами не будет. А вот если ситуация изменится — то жизнь станет куда более весёлая и, в некотором смысле, справедливая. А вы говорите, Грудинин…

Грудинин это просто символ изменений. Вот и смотрите на ситуацию с этой точки зрения!

Источник

Комментарии Написать свой комментарий
26 января 2018 в 17:49

больше запутал, чем объяснил...

26 января 2018 в 18:39

Хотите сказать что Грудинин хоть не победит но пинок Путину врежет хороший.

26 января 2018 в 19:35

Ну, я понял (во всяком случае по последним абзацам) это так, что выбор Путина - это сохранение старой системы олигархической легитимизации, а вот Грудинин как раз и олицетворяет то самое "весёлое" и в "некотором смысле, справедливое" будущего нашей Страны (которое гораздо шире рф-граничек).

26 января 2018 в 19:48

Автор вводит публику в заблуждение. Дело не в собственности, дело в выпускаемых деньгах. Именно за захват выпуска денег идет борьба.
В 1992 г. в России денежная масса М2 в России увеличилась в семь раз. И все мимо бюджета. Это позволило тем фглонистам, в чьи воровские руки попало это увеличение, в принципе, семь раз скупить в России все, что было в ней создано за всю ее человеческую историю.

26 января 2018 в 22:41

Исходя из логики Хазина следует, как раз наоборот -- финансовая пирамида только укрепится при переходе власти к Грудинину. Любые потрясения в РФ благо для запада и сохранения его статус-кво. Так что финансовая пирамида рухнет скорее при ПУ. Дело в том, что застой приводит к формированию разрушительных тенденций, суть вопроса с какой стороны границы эти тенденции происходят.

27 января 2018 в 00:00

НЕ совсем так Гриня, логика у Хазина есть, она частная. И как любая подобная страдает точкой отсчёта. ТО есть, сменив персону мы получаем другую логику, например вашу по-ё. Между вами тоже, что-то должно быть, возможно Мировая революция или перемирие. На её основе можно построить любые замки, жить в них и не знать почему они рушатся.

27 января 2018 в 04:03

Короче, дайте и мне поучаствовать !
У России только два врага --- МОК и Грудинин !
Остальные --- партнёры и попутчики...

27 января 2018 в 07:20

Мишаня,
У вас капуста в бороде от щей застряла.
Побрейтесь.


Спросонья и не мывшись,
Не побрившись и опохмелившись,
Народ учить?
Который не опохмелился.
Очки снимите,
На Троцкого похожи.

Наш президент Грудинин,
И никто другой.

27 января 2018 в 15:50

Есть такой сайт : http://xn----htbcbigdxqcnm6a.xn--p1ai/#statistics
Зайдите и увидите, что у Грудинина явное преимущество в голосовании.
78% против 14, 7 %.
Вот вам и левадовский лживый рейтинг, убеждающий, что он высокий у Путина.
Народ устал от постоянного обворовывания, от коррупции, безработицы, невозможности нормально жить.
Потому Грудинин -- символ перемен.

29 января 2018 в 12:22

О том, что свобода и собственность — чуждые для России понятия, хоть раз, да слышал у нас едва ли не каждый. В более развернутом виде это звучит (касательно свободы) примерно так: историческая Россия никогда не знала прав человека, демократического выборного представительства, справедливого суда, соперничества политических партий, независимой печати и прочих либеральных благ, личность у нас, в отличие от счастливого Запада, всегда была бесправна; самый дух свободы был неведом России до появления западных влияний, но и они усваиваются с огромным трудом, если усваиваются вообще.
Вторую гипотезу — о том, что Россия никогда не знала настоящих собственников, — начиная с 1974 года настойчиво внедряет американец Ричард Пайпс. По его словам, «старая Россия не знала полной собственности ни на землю, ни на городскую недвижимость; в обоих случаях это были лишь условные владения»1. Дабы не иметь в стране ни одной независимой от себя силы, царизм (что бы ни означал этот термин), настаивает Пайпс, «последовательно мешал сложиться крупным богатствам».
Первую из названных гипотез в самой России с видимым удовольствием разделяет немалый слой пишущего и выступающего люда. Правда, ее развернутой версией оперирует, кажется, одна лишь трогательная В.И. Новодворская. Все прочие выражают свое согласие походя, через придаточные предложения — кто ж, мол, этого не знает? «Отчего либерализм не работает в России? У нас население до свободы не дотягивает» (Михаил Делягин). «Русская власть всегда оставалась абсолютным антиподом тому, что Запад понимает под государственностью» (Юрий Афанасьев). «Люди в России остаются внутренне чуждыми демократии» (Борис Парамонов). «Стыдно и противно копаться в зловонной выгребной яме отечественной истории» («Континент», № 75, 1993; автора не называю за истечением срока давности). И, для контраста: «В Америке даже бомж ходит в городе, у него такие же права, как у президента страны» (Андрей Караулов, «Момент истины»).
Если отечественный рецензент согласен с названными гипотезами, он обычно указывает на политические причины своего согласия: «Данное Пайпсом описание российской реальности возражений не вызывает и вполне применимо к нынешней ситуации в стране» (Борис Соколов, «Pro & Contra», т. 6, 2001). Читай: это описание устыдит тех, кто мешает закреплению у нас институтов частной собственности и демократии. Из всех согласных с Пайпсом самый согласный — Е.Т. Гайдар, его я еще буду цитировать.
Впрочем, главные поклонники идеи об отторжении Россией собственности обретаются в красном лагере. Там не обязательно слышали о Пайпсе, но, как и он, пришли к этой мысли через умозрительное долженствование, а не через факты.
Идея собственности, уверяют красные, особенно собственности на землю, чужда русскому складу ума, русским не присущ торговый дух (или, для уничижения, «торгашеский»), нам отвратительны коммерция, негоция, спекуляция и прочие нетрудовые доходы, гадок телец златой. Чистые сердцем самоучки, внушающие подобные взгляды, доверчиво распространяют положения советского Уголовного кодекса на все историческое бытие России — надо полагать, видя в статьях УК СССР высшее проявление русского национального духа.
Вообще проецирование эфемерного СССР на историческую Россию — одинаково привычный вывих как у правых, так и у левых. Им бы вспомнить, что русскому государству (даже если брать только нашу письменную историю, без археологической) двенадцать веков. Семьдесят советских лет на этом фоне — краткий эпизод, страшный сон. Который, к счастью, уже позади.
Странная застенчивость российской власти и российских элит, их неумение дать идеологическое обоснование самим себе мешают им твердо заявить, что полтора десятилетия назад исправлена досадная опечатка истории: Россия отказалась от модели, не принадлежавшей ни к одной из известных цивилизаций, от модели искусственной и жестко умозрительной (притом, что характерно, придуманной на Западе).
Самостоятельное, без помощи чужих штыков (в отличие от германского, итальянского и японского случаев), одоление Россией своего внутреннего тоталитаризма — ее величайшая победа, свидетельство ее непобедимого внутреннего здоровья. Путь, на который мы встали — не подражание чьему-то образцу: Россия вернулась к цивилизационному выбору, который однозначен на всем ее пути — от Крещения и до 1917 года, вернулась к своему «я».
Всякая реставрация, как и всякая революция, должна быть своим главным интерпретатором, но современные российские верхи пока не дозрели до этой мысли. Впрочем, дозреют обязательно — у них просто нет выбора.
Мировоззренческая зыбкость российской правящей элиты немало способствует поддержанию в головах у людей той каши, когда они способны принять на веру практически любое толкование российского прошлого — и чем неблагоприятнее, тем с большим доверием.

Отрывок из
Традиции свободы и собственности в России
Автор: Горянин Александр

29 января 2018 в 18:54

Lekar Mozgo
И, для контраста: «В Америке даже бомж ходит в городе, у него такие же права, как у президента страны» (Андрей Караулов, «Момент истины»).

Таким любителям свободы, нужно сесть в картонный ящик и переночевать под мостом в г.Москва. Как классический американский бомж. Думаю, поймут быстро - Россия не Америка. 29 января 2018 года.
С уважением.