: Блог: Рыжий ангел
Авторский блог Виктор Хохлачев 14:29 12 сентября 2018

Рыжий ангел

короткий рассказ
5

 

Когда школьный фургон, работы умельцев находкинского судоремонтного завода, свернул с грейдерной трассы Раздольное –Хасан на раздолбанный артиллерийскими тягачами проселок, ведущий в Рязановку, его перестало трясти мелкой дрожью, зато начало раскачивать из стороны в сторону, и по дощатой, в три небольших окошка, будке, с долгим протягом, шумно захлестали ветки, швыняя в оконные проемы разноцветную листву.

 «А может, к черту это домашнее задание?! - терзал я себя сомнениями, под их аккомпанемент, глядя сквозь зияющий дверной проем «теплушки», на залитые солнцем, осенние сопки.

- Половину-то, задания уже сделал. Глупо терять такой денёк!»

 В этот момент, будто подслушав мои крамольные мысли, дверь фургона, еще утром сорвавшаяся на ухабах с петель, затряслась под ногами в истерическом припадке.

«Нет! Ну зря, что ли, так удачно, сорвались пораньше из школы?» – начал, было я возражать не столько мысленно, сколько ногами, изо всех сил прижимая припадочную оторву к пыльному полу. Но, в диалог вмешалась,   видимо психанувшая на сей счет, скамейка.  Она применила, впрочем, не только к моему седалищу, метод уже в те годы весьма осуждаемый педагогической наукой. На очередной колдобине, как теннисистка на подаче, она сначала подбросила всех, её попиравших, на четверть метра, а потом поддала влет так, что лязгнули зубы… Не наш метод…

 «Живы будем, водитель к обеду точно успеет! – взглянув на часы, ободряю обескураженных попутчиков, перекрикивая лязг и грохот, пляшущей в углу чугунной «буржуйки».

- Что ж, полдня, считай, за пазухой.  Патроны еще остались, можно будет поохотиться, на перелете, у моря. Волчка брать не буду. У него еще с прошлой прогулки лапы в кровь стерты… С копытными, вишь, тягаться взялся…»

Но чертить планы было уже некогда. Машина катила по городку и почти поравнялась с моим домом. Свиснув в переднее окно, для доходчивости, хлопнул, ладошкой по кабине. Сержант водитель с готовностью притормозил и в «салон» ввалилось облако, до сего без успеха гнавшейся за нами, пыли. Задержав дыхание, на десантный манер, под всеобщее «фууу!», вываливаюсь в дверной проем.

 Шум, пыль, тряска остались позади. В доме тихо, никого. Швырнул дерматиновую папку с тетрадями на инвентарную КЭЧевскую кровать, сунул нос в холодильник, попутно стянув с гвоздя патронташ.  Вынул стреляные гильзы, пересчитал взглядом оставшиеся патроны – четыре, обычный расход. Для этих молодцов и в кармане места хватит… Другой карман заполнил наскоро приготовленным походным провиантом. Прихватив за ствол старенькую курковую «тулку», вышел в коридор и, под аккомпанемент нетерпеливых повизгиваний, доносившихся из-за двери, обмотав новенькими портянками, сунул ноги в кирзовые «доходяги».

Вот чертенок! Каким таким чутьем, там, во дворе, он безошибочно определяет, когда я собираюсь на охоту, а когда просто жонглирую ружьем, тренируя стрельбу навскидку? Может дело в сапогах?

  «Ну, извини Волчара – оглаживаю, навалившуюся на грудь овчарку, по прижатым ушам – Сегодня, друг, без тебя!»

Долго, еще очень долго доносились мне вслед его отчаянные, душераздирающие, полные негодования вопли и только когда, отошел от городка на добрый километр, их сменил протяжный, леденящий душу волчий вой. Под этот вой я и утопил в стволы две закопченные, не раз бывавшие в деле, латунные гильзы. Они были снаряжены бумажными стаканами с дробью, пересыпанной крахмалом.  Такой заряд существенно повышал «кучность и резкость боя».  Порох тоже был весьма экзотический, добытый из холостых патронов к автомату Калашникова. Все лучше, чем дымный, из взрывпакетов, или наточенный рашпилем артиллерийский…

Вот и родничок. Самое время применить, бутерброд с, диковинной теперь, китовой колбасой. Сдвинул нож набок, прижал двустволку к бедрам и, подмяв сухие былинки, плюхнулся на обочину неширокой, в одну колею, дорожки.  Приморские сопки покрыты густой сетью таких путей тактического назначения. Пока расправлялся с содержимым окружного еженедельника «Суворовский натиск», осмотрел в бинокль смешанный лесок, лежащий чуть ниже, в пойме ручья. Местами он еще сохранил яркие осенние краски. Над ним были видны наслаивающиеся силуэты сопок, покрытых на зиму шапками рыжих листьев низкорослого маньчжурского дуба. Вправо они уходили наверх, к Сухановскому перевалу, слева обрывались крутыми утесами к морю.

Дальше, колея уходила, петлять между сопок, но я спрямил путь по узкой тропинке у края болота и через пятнадцать минут уже отдирал от брюк колючки, стоя на изрытом аппарелями берегу бухты Бойсмана. Справа, виден «Красный утес», до него, по идеальному песчаному пляжу, километра полтора. Слева, в полукилометре, скалистый мыс. Впереди, нанизанные на линию горизонта, тесно зажатую между великим океаном и бездонным синим небом, толпятся острова архипелага, названного в честь одного из офицеров команды Фрегата «Паллада», лейтенанта Римского-Корсакова. Примечательны и названия   входящих в него островов: Де-Ливорна;  Гильдебрандта; Дурново; Матвеева. Я бы и не знал, в ту пору, всех топографических наименований этих, удивительных по красоте, клочков суши, если бы не секретные карты, которые клеил отцу для штабных учений.

Штиль полный. Начало отлива. Море, как вода в стакане, молчит, не издает ни шороха. Только шелест крыльев, да гоготанье гусей где-то высоко, над головой. Их даже не разглядеть за лучами слепящего солнца.

Если пойти направо, вброд придется переходить пару ручьев, впадающих море, да еще, в моих-то, драных сапогах, а потом  повторить эту глупость еще  и на обратном пути …   Нет, новых портянок  реально жаль… Думаю, разумней повернуть налево. И солнце на активном участке охоты будет светить в затылок, и утку на мысу взять легче, ленится глупая облетать его стороной, вот и выходит прямо на выстрел. А вот достать её из воды … Тут уж – снимай штаны…

Выбрав таким мотивом приключения, которые ждут меня слева и похерив те, которые напрасно были приготовлены справа, я не спеша зашагал вдоль границы трех сред, цепляясь сапогами за гирлянды мокрой ламинарии, забытой на берегу отступающим морем. Из любопытства подбрасываю сапогом и подхватываю на ходу великолепный четырехметровый экземпляр.

Забавно … Бурые, коротенькие корешки «морской капусты», будто птичьи лапки, держат небольшой, меньше куриного яйца, камешек. Однако, вырвать его из когтей водоросли, оказалось сложно. Отдала она мне свой якорек только вместе с «пальчиками».

 Вскоре, за невысоким мыском под ногами зашуршала мелкая галька. Заметив меня, с моря нехотя поднялась небольшая стая уток и, почти касаясь воды крыльями, ушла в сторону островов.  Но на бакланов моя вооруженная личность не произвела никакого впечатления. Оседлав стометровый косяк «угая», в миру по-простецки именуемого красноперкой, они степенно охотились, не бросаясь, как обычно, с высоты в море черными стрелами, а лишь лениво обмакивая в него головы, поочередно выдергивая из воды добычу, зажатую в длинных тонких клювах, которыми они орудовали будто палочками для приема пищи. Птицы вскидывали над собой рыбину за рыбиной, достигающую, порой, размера более длинны шеи самой охотницы и, в три глотка, целиком, начиная с головы, как удав, запихивали в горло совершенно туда «невпихуемое». При этом изящные тонкие бакланьи шеи на короткое время становились больше похожими на голенище моих сапог.

Я даже засомневался в их способности подняться с таким уловом на крыло. Но проверять не стал - патрона было жаль больше чем несчастную красноперку.

Бакланий пир все еще продолжался, когда я вышел на острие мыса, разделяющего бухту на два больших пляжа. Впереди, в тени скал, совсем неподалёку, барахталась выдра, оставляя на вязкой, как машинное масло, воде гладкие темные круги. Мое появление и в этот раз, было вскоре замечено. Спинка зверька торопливо замелькала между валунами у ручья, стекающего со скал по заросшей кустарником расщелине. В этот момент в наблюдаемом мной секторе из-за валунов показался, идущий на встречу, знакомый силуэт.

 Серёга. Два часа назад, в кузове школьной машины, мы оба были подвергнуты экзекуции на той самой черной скамейке.  Но теперь былоабсолютно очевидно, что её методы никого из нас не вразумили.

Идти далее к устью реки для меня уже не имело смысла. Поэтому, привалившись спиной к теплому валуну, я стал поджидать товарища, разглядывая, копошащихся в лужицах, морских ежей, явно проспавших время отлива.

Когда слева заскрипели галькой его резиновые «болотники», я лишь поинтересовался, не поворачивая головы:

– Выдру видел?

- Угу.

Дальше, в том же темпе, не спеша, молча шли рядом. Достигли узкого места, но отлив уже освободил под скалой проход шириной метра в два и нам не пришлось перестраиваться гуськом. Так и вошли на этот, буквально пятиметровый, отрезок пути, бок о бок. Шаг, второй, тре… и ровно между нашими висками, как с ясного неба, бесшумно, по абсолютно отвесной траектории, в гальку, будто в подушку, с микронной, без преувеличения, точностью, слетает рыжая глыба величиной, с немалую человеческую голову.  Споткнувшись о неё синхронно, мы, по инерции развернулись лицом друг к другу и, склонив головы, уставились. на лежащего у ног, «ангела смети».

Не от этой скалы камешек … Наша белесая – прокручиваю в голове мысль, пока приклад описывает дугу от бедра к плечу.

Отшагнули к воде, сколько могли и, покрыв тридцатиметровые скалы раскатистым матом, решительно вскинули стволы вверх, чем сильно перепугали, крякнувшего от неожиданности, селезня, метившего плюхнуться на воду, буквально в пяти метрах от нас. Он уже, было, выпустил для посадки свои растопыренные, просвеченные солнцем «ласты», перепонки которых горели на фоне голубого неба, как красные фонарики, но вместо того, будто ударился в воздухе о невидимую стену и, осыпая   нас пухом, какой-то барахтающейся свечкой, взмыл вверх. Мы прыснули от смеха. Стрелять расхотелось, да было и некуда. Скала совершенно закрывала обзор.

Двинулись дальше, периодически оглядываясь на скалы и помешивая в голове сгустившиеся мысли. Повезло… Всем повезло, и нам, и селезню. А Серёге дважды…

Случись, хотя бы одному из нас, хоть чуть, качнуться, в этот момент, в шаге на другую ногу, как минимум тяжелейших увечий было не избежать. Досталось бы и плечу, и ноге.  Но мало того… Не знаю, о чем думал Серега, а у меня выходило, что не пожалей я портянок, «ангелочек», с той же микронной точностью, сел бы ему прямо на голову…

 

 

Комментарии Написать свой комментарий
12 сентября 2018 в 14:47

Мне интересно.

12 сентября 2018 в 14:49

С Рязановкой связаны лучшие дни практики 1979 года... Там был лагерь ДВГУ, собирали со многих факультетов до 300 чел. Есть, что вспомнить. Там, к морю - несколько маленьких озерок, карасей ловили сеткой... Славные времена.

На фото эксклюзив - надо бы читателям пояснить, что это настоящий погребенный конус вулкана в разрезе, уникальный геологический памятник (так поработала речка Раздольная, старое название - Суйфун). В восьмидесятые возил сюда учеников на экскурсию. Вообще места - прелесть, рассказ полностью соответствует обстановке.

Спасибо!

12 сентября 2018 в 16:19

Кстати с обратной стороны этого бугра, возе устья р. Рязановки ( недалеко от артиллерийского ДОТа, нашли стоянку, дай бог памяти 10 тысячелетия до н. э. Меня уже в те годы терзала мысль о чем то подобном но ни чего кроме разбитых черных черепков в одном из упомянутых ручьев на находил.

Возле этой стоянки был удивительный акустический эффект. Даже негромкие слова сказанные на стадионе в Рязановке (он обычно использовался вместо строевого плаца; а я там, на штурмовой полосе. занимался с собакой) были слышны будто ты стоишь в пяти шести метрах от этих людей. А по прямой там более 2 км...

Есть у меня ещё одна загадка - это двухсотметровые геоглифы в районе Барановского вулкана под Уссурийском. Наска отдыхает. Правда один из них фактически уничтожили при модернизации трассы Уссурийск - Владивосток, но остальные три укрыл лес.

Сейчас все угробят пресловутым" гектаром" И процесс уже идет интенсивно.
Правда на днях прошла информация, что Кедровую Падь ( "Земля Леопардов") расширят в южном направлении до мыса Клерка (там сейчас полигон морпехов).
Жаль, что ни хватило ума слить его с биосферным заповедником, включая Сухановский перевал. Это уникальнейшие места!

12 сентября 2018 в 19:25

Уважаемый Виктор, добрый вечер! Благодарю за интересный, написанный прекрасным языком, рассказ! Понравилось всё! С уважением и признательностью.А.Штибин

12 сентября 2018 в 19:59

Спасибо, Евгений Виктор, Александр! Гриппую, мозги едва "шеволятся", только на беллетристику их и хватает...