Предательство
Сообщество «Партия измены» 00:00 3 апреля 2014

Предательство

Раз личность превыше всего — у неё, по определению, не может быть никакого долга. Значит, и уклониться она ни от чего не может. Эта личность не может быть ничему и никому предана — тоже чисто логически. Потому что если кто-то кому-то или чему-то предан, то это означает, что он признаёт ЭТО выше и важнее себя. А важнее и выше личности ничего нет
4

В чём корень глобальной продажности, которой охвачен мир? Где её истоки? Собственно, предатели были всегда, классический образ — Иуда, но сегодня происходит нечто качественно новое. Предательство становится нормой, заурядным поступком, а вот преданность превращается во что-то нелепое, устаревшее, провинциальное, "лоховское". Ну, или во что-то красивое, но, к сожалению, в современной жизни не применимое — вроде мушкетёрской шпаги.

Современный продвинутый и креативный не совершает предательства — он просто не знает преданности, её нет среди жизненных координат. Речь не только о политическом предательстве — о том, что называется "изменой Родине" — о бытовом, о служебном предательстве тоже.

Да, иуды были всегда, но их покупали за тридцать сребреников, был момент падения, иногда — раскаяния, как в случае того, евангельского, Иуды. Сегодня этого нет, сегодня люди массово готовы на всё. Помню, когда-то ко мне ходила служащая моей конкурентки с предложением купить у неё какие-то жгучие тайны своей работодательницы. Не то что я такая высокоморальная, но я совершенно не знала, что мне с ними делать, с этими тайнами, — и покупать не стала. Так и ушла эта маленькая иуда в мини-юбке не солоно хлебавши. А ведь я знаю: работодательница к ней благоволила, даже ссуду, говорят, давала, когда та покупала квартиру.

Слить служебную информацию вообще не вопрос — это дело повседневное, и в силу повседневности — не слишком дорогое для покупателя. Да, собственно, везде полно объявлений: требуется менеджер по продажам со своей клиентской базой. Что это значит? Это каждый знает: менеджер унесёт клиентскую базу у своего работодателя, а то зачем он ещё-то нужен? То есть он совершит узаконенное, никем не осуждаемое и даже не замечаемое предательство. Это — норма.

А с каким заполошным восторгом пинают "Рашку" на всякого рода "Пора валить"! Их даже ещё никто не покупает и, возможно, и не купит никогда по причине бесполезности, но они готовы! готовы! в любой момент готовы! — делать всё, что велят те, кто больше заплатит. Они даже и авансом готовы, чтоб поверили, чтоб приняли, чтобы взяли. Знаете, как иногда молодой специалист предлагает поработать бесплатно, чтоб его увидели и оценили.

Так вот, откуда проистекают все эти явления, из какого растут корня?

Мне тут видится несколько источников.

Первый — это абсолютный, безудержный, доведённый до своих крайних пределов, индивидуализм. В центре мира стоИт ЛИЧНОСТЬ, пуп земли, самый главный на свете. Нет ничего выше и главнее меня. Ни Бог, ни семья, ни коллектив, ни, паче того, государство или ещё там чего — даже рядом не стояли по значимости и ценности. Помню, в Перестройку мы с восторженным изумлением открыли, что, оказывается, не человек для государства, а оно, государство — для него, для его блага и удобств. Никакой иной цели у государства нет, кроме ублажения его величества личности. Сегодня это общепринятая аксиома.

Ещё исторически недавно, лет пятьдесят назад, известная американская предпринимательница Мэри Кей учила своих продавцов: "Главное для тебя — Бог, потом семья, а на третьем месте — карьера". Сегодня эта мудрость сдана в архив. Сегодня на первом месте — Я и мои желания, моя карьера, мои достижения. А второго места просто нет, и третьего тоже.

Собственно, упражняться в роли пупа земли человек начал давно, очень давно — ещё в эпоху Возрождения. Но совершенного, бескомпромиссного, логически безупречного и эстетически завершенного вида индивидуализм достиг только в наши дни. Буквально на наших глазах. Ещё в прошлом поколении как-то неловко было объявить: "Я никому ничем не обязан, делаю, что хочу и что мне удобно". Конфузились как-то, а сегодня — самое оно. "Эгоист" — это нынче не осудительно, а, напротив, очень даже похвально. Журнал так называется, женский клуб. "Я с ним живу, пока меня это устраивает", — объявляет молодая девица о своём сожителе, пардон, бой-френде. Главное — чтобы было удобно Мне. Когда станет неудобно — переменю неудобное на удобное — будь то работа, муж, страна, убеждения.

Такой радикальный индивидуализм — это дело буквально последних десятилетий. Западные мои знакомые это моё наблюдение подтверждают. (Вообще, любопытно: каждому кажется, что мир менялся до нас, будет меняться после нас, но при нас он остаётся неизменным. Как бы не так! Буквально на наши глазах нравы существенно переменились: индивидуализм стал радикальным).

Из радикального индивидуализма чисто логически вытекает: никакого ДОЛГА нет и быть не может. Ну, чисто логически. Долг может быть только в том случае, если есть нечто более большое и важное, чем ты сам: Бог, король, великое и вечное искусство, родина, семья, да мало ли что. Главное, что ЭТО — важнее тебя, и ты для него, а не оно для тебя — в этом смысл и содержание служения. Но если для тебя на свете нет ничего важнее собственной неповторимой личности — о каком долге вы бормочете? Нет никакого долга! Кому должны — всем прощаем.

Вот взять хоть пана Януковича. Сбежал отец нации и не найти его, по сегодняшнему присловью, ни НА Украине, ни В Украине. Рассуждая по-старорежимному, он не выполнил долг перед народом и Отечеством, он дезертир и предатель, сбежал с поля боя, бросив народ, который ему когда-то доверился. Но это по-старорежимному. А по-современному, по-прогрессивному — он, надо полагать, сделал так, как ЕМУ удобнее. Потому что нет ничего важнее личности, ценнее ничего нет — так ведь нас учили последние двадцать пять лет? Но то была теория, а теперь вот она — практика.

Помню, множество раз повторялось в нашей прессе — якобы в уставе израильской армии есть пункт: если солдат попал в плен, главная его задача — сохранить свою жизнь. А потому — выдавай любую военную тайну, какую только знаешь. Я не в курсе, есть ли такой пункт в уставе израильской армии, но что в современном жизненном уставе он значится в первых строчках — это не извольте сомневаться. Он логически вытекает из того, что личность — превыше всего.

То есть что получается? Раз личность превыше всего — у неё, по определению, не может быть никакого долга. Значит, и уклониться она ни от чего не может. Эта личность не может быть ничему и никому предана — тоже чисто логически. Потому что если кто-то кому-то или чему-то предан, то это означает, что он признаёт ЭТО выше и важнее себя. А важнее и выше личности ничего нет.

Отсюда с необходимостью вытекает: предательства — нет и быть не может. Потому что предательство возможно только там, где есть преданность и долг. А раз ни того, ни другого нет — о каком предательстве может идти речь? Просто человек поступил так, как ЕМУ, великому ЕМУ, пупу земли, удобно и выгодно. Это раньше было предательство, а сегодня — рациональное поведение.

И так, знаете, как-то постепенно складывается, что это "рациональное поведение" становится нормой, и никто ни от кого ничего иного и не ждёт. Я как-то мимолётом задумалась: а что случилось бы, окажись я в затруднительном положении? Как бы повели себя мои так называемые друзья, партнёры, сотрудники и прочие? И знаете, я без всякого трагизма предположила, что они бы спокойно меня предали. То есть, конечно, кое-кто кое-что, может, и сделал бы, но никак не в ущерб своему удобству. А иные бы и радостно потоптались на поверженном конкуренте. И это — нормально. Так нынче принято. Я поняла, что я, хоть и пожилая тётка, а человек всё-таки современный.

Ну, примерно как наш ирландский друг и бывший поставщик Дарах. Работал вместе со своим отцом, у того был бизнес по производству ковров. Потом бизнес оказался в кризисе. Дарах спасать бизнес не бросился: это дело отца, он-то при чём. Просто отошёл: пускай старикан сам кувыркается, "It’s Your business". Одновременно такая вышла история: его молодая, по-ирландски рыжая, красивая жена родила сына и тут же заболела, тяжело, неизлечимо — рассеянный склероз. Через год-полтора Дарах с ней развёлся. Всё по закону, с правильным и тщательным разделом имущества. И то сказать: не волочить же по жизни инвалидку? И, знаете, меня это как-то не удивило — нормальное дело.

Вот к каким последствиям ведёт такая прекрасная, на первый взгляд, идея "всё на благо человека, всё во имя человека".

Другим последствием является знаменитая коррупция, охватившая мир. Это ведь тоже предательство — предательство своего служебного долга.

Но не только радикальный индивидуализм — источник всеобщего предательства. Есть у него и другой важный источник и составная часть" всеобщего предательства, предательства как нормы жизни, — это космополитизм. Продвинутые и креативные, а также примкнувшая к ним публика помельче (которые только метят в продвинутые и креативные) — все они "граждане мира". Такое они в себе культивируют самоощущение. И оно, надо сказать, довольно широко распространено. Я — ценный специалист, нынче здесь — завтра там. "Мой адрес — не дом и не улица", а там, где больше платят.  По-человечески понять это вполне можно, но тут содержится гигантский подвох.

Человек, вполне впитавший эту жизненную философию, становится, так сказать, душевным апатридом. Этим словом в государственном праве обозначают лиц без гражданства, но буквально значит оно — "безродный", "человек без родины". Именно таких людей становится всё больше, повсюду. Духовный апатрид — это человек, не врастающий корнями ни в какую почву, он везде и нигде. Многим кажется такое положение замечательным и прогрессивным. Даже Путин недавно сказал, что-де рабочая сила — она такая: ищет, где больше платят (что само по себе верно). Вот и Болонский процесс у нас завели, чтобы-де наши дипломы приравнять к западным. Суета вообще-то бессмысленная: настоящего специалиста и так везде возьмут, а выпускник эколого-политологического или культурно-филологического — нигде не нужен. Но я не о практической стороне дела — я о подходе, о философии, ежели угодно. А подход такой: мы — граждане мира. Никакой Родины — просто нет, не существует, это какое-то то ли вымышленное, то ли устаревшее понятие. Соответственно, и верности никакой нет. И то сказать, как можно быть верным тому, чего нет? Принадлежность к стране сегодня — это паспорт, бумажка с печатью. Их можно иметь несколько, шустрые люди так и делают.

Отсюда с очевидностью вытекает, что лояльным надо быть разве что своему работодателю, с которым имеется правильно сформулированный контракт, а вовсе не какой-то там заскорузлой "Рашке" или иной какой лузерской территории. Поэтому действовать против интересов своего государства (точнее сказать: государства своего пребывания в настоящее время), сотрудничать с его противниками — это не ощущается как предательство. Ещё раз хочу повторить: такое было всегда, но в стародавние времена это было дурным, недостойным поступком, а сегодня это даже и не поступок вовсе, а так — мелочи жизни.

Именно поэтому интеллигентные люди, правозащитники там всякие, не таясь, ходят на инструктаж в американское посольство, с энтузиазмом выполняют задания хорошего, щедрого, перспективного работодателя. И ни они сами, ни кто-либо из их окружения не ощущает это дурным поступком и недостойным поведением. Их по-прежнему уважают, принимают, дружат с ними. Это — нынешняя норма. А что особенного? Один — там работает, другой — сям. Все мы граждане мира, может, я вообще завтра уеду, если сочту, что мне так удобнее. Помните — из предыдущей части — про индивидуализм и эгоцентризм? В центре мира — "Я", а критерий выбора, поведенческий компас — "мне так удобнее".

Подобное жизнеощущение сформировалось тоже не слишком давно, буквально в последние десятилетия. Помню, лет пятнадцать назад моя тогдашняя компаньонка рассказала, как её сын-подросток заявил: "Никакой родины нет, родина — это там, где мне лучше". Она, как всякая еврейская мама, считала своего сына необычайно умным и передала мне эту его сентенцию с большим уважением. Помню, что мне, тогдашней, такое суждение показалось чересчур радикальным, я как-то даже поёжилась и про себя подумала: "Наверное, они так думают, потому что евреи — люди кочевые, безродные". За прошедшие с той поры годы духовно кочевыми и психологически безродными стали многие. Очень многие. Слишком многие.

Мне хочется подчеркнуть ещё раз: я не склонна никого критиковать, паче того — осуждать. Это вообще не мой стиль — критиковать и осуждать. Мораль, и уж, во всяком случае, моральные суждения, мне вообще чужды, как заметил когда-то один из моих самых прилежных читателей; и он недалёк от истины. Меня интересуют факты и причинно-следственные связи между ними. Вот факты сегодня такие.

Мы с интересом, с восторгом почти что, читали книжки бывшего советского шпиона Резуна-Суворова, перебежавшего на сторону противника. Ну, перебежал, ну, с кем не бывает? Помню, много лет назад один бывший военный сказал мне, что вообще-то хорошо бы его, Резуна, поставить к стеночке. Это был единственный из известных мне случаев подобной реакции. Остальные, как теперь принято выражаться, "отнеслись с пониманием".

Любопытно, что эти "желудочные", как выражался Салтыков-Щедрин, космополиты распространены отнюдь не только в столицах, а и в провинции их немало, даже в самых не продвинутых слоях. Собственно, их никто никуда не зовёт и не принимает, но они готовы! Они хотят! Они презирают и ненавидят "Рашку", которая не выполнила своих обязательств перед ними. Помню, мне как-то привелось ехать с тульским таксистом, который ненавидел свою Тулу и хотел почему-то в Германию, где его и его редкое умение крутить баранку непременно должны по достоинству оценить.

Ну, и третий "источник и составная часть" предательства — это ПОВАЛЬНЫЙ АТЕИЗМ. Вовсе не только в нашей стране: практически всё белое человечество нынче неверующее. Несмотря на то, что сегодня многие, едва не большинство, аттестуют себя как верующих, на самом деле никто религии не имеет. В Бога, во всяком случае, не верят. Если во что и верят, то, пожалуй, в современную либеральную религию — в мамону. А раз не верят в Бога — не верят и в будущую жизнь, в загробное воздаяние или, напротив, наказание. Будущей жизни для них нет. А раз будущей жизни нет — то и беспокоиться не о чем. Вернее, беспокоиться надо только о том, чтобы повеселее и позабористей пожить в жизни настоящей.

Человек, считающий, что жизнь его продолжится после физической смерти, и тот, который так не считает, — ведут себя по-разному. Очень принципиально по-разному. Если за пределами твоего физического существования ничего нет — то что-то сделать труднее, чем верующему человеку, а что-то, наоборот, гораздо легче. Умереть за что-то стоящее — труднее: всё же кончается НАВСЕГДА. А гадость сделать, наоборот, легче: ничего же тебе за это не будет, если сумеешь увернуться от здешнего возмездия.  В результате формируется и процветает всеобщее, повальное шкурничество. Вернее, то, что по старым понятиям следовало бы обозначить этим словом. Сегодня никакого шкурничества нет, т. к. это норма, безальтернативный способ поведения.

Касательно атеизма, наверняка кто-нибудь скажет: а как же государственный атеизм в Советском Союзе? В Советском Союзе не было государственного атеизма — была, напротив, мощная государственная религия социализма (коммунизма). Она была стержнем всей жизни. А борьба с традиционными религиями, которая велась с разной степенью интенсивности, это была не борьба против религии, а борьба религий. Новая коммунистическая — против старой, традиционной. Так что тут нет никакого противоречия.

Вот таковы, на мой взгляд, три источника и три составные части предательства: индивидуализм, космополитизм, атеизм. Чем глубже в души людей пустят корни все эти три явления, тем в более предательском мире мы будем жить. Собственно, и живём уже.

Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой