Сообщество «Круг чтения» 22:27 5 ноября 2017

Одиночество отчаяния

памяти Владимира Маканина
1

«Похороны как похороны — я сделал вид, что всё идет как идёт…» — писал когда-то в своих "Голосах" Владимир Семёнович Маканин. Вот и мы сегодня делаем вид, что провожаем в последний путь ещё одного великого русского писателя. Тем более так это и есть!

Он умер 1 ноября 2017 года в посёлке Красном, этот замечательный русский писатель, последний реалист, человек барака, певец барака и барачной эпохи нашей страны, некогда написавший замечательный рассказ "Голубое и красное", умер в старом посёлке, о котором тоже есть у него прекрасная повесть "Старый посёлок", умер восьмидесятилетним долгожителем, как писал он в своей повести "Долгожители": "Умер и умер, и было бы как обычно... Поплакали б, сожгли, всё как у людей…" . Его сожгли и болезни, и отчаяние одиночества.

Его жизнь — "Река с быстрым течением". Вот этим течением "одного сносит к счастливым берегам, полным надежды и уюта, другого — к берегам печальным, полным сомнения и душевной смуты. А третий так и плывёт по течению, не останавливаясь, не причаливая…" – от своего печального года рождения 1937, до своего же сорокалетия в 1977 году, когда ему суждено было стать лидером русской прозы сорокалетних, и далее ещё на сорок лет к своему восьмидесятилетию, и далее в небытие…

Владимир Маканин родился в оренбургских степях, в городе Орске 13 марта 1937 года… Вроде бы его сверстниками были многие шестидесятники, та же Белла Ахмадулина. Но он умудрился нагло и откровенно отстать от них, стать чужим для них. Даже повесть на эту тему написал: "Отставший". Впрочем, он также отставал и ото всех других – и советских, и антисоветских, от традиционалистов и от авангардистов. Сам по себе. Хотя и числился лидером "прозы сорокалетних", и даже бывал на моих посиделках сорокалетних на станции Правда, но в споры между Прохановым и Личутиным, Курчаткиным и Успенским не вмешивался… и тут отставал.

Хотя на самом деле он всех их опередил. Став лучшим городским прозаиком второй половины ХХ века.

Он сумел отстать и от кино, и от зависимости от кино. Хоть по его книгам было поставлено несколько значимых кинолент (повесть "На первом дыхании" экранизировал Георгий Данелия в 1995 году, по рассказу "Кавказский пленный" в 2008 году снял фильм Алексей Учитель). Да и сам он, между прочим, закончил не Литературный институт или филфак, а высшие сценарные курсы при ВГИКе, литература его, при всей мощной сюжетности, — не сценична.

Он — законченный русский реалист, весь вышел из ещё дороманного литературного времени. Он писал: «Дороманная литература, та самая мощная и настоящая, не имела сцен. Это была литература мысли и слова. Потом появился роман, и он, помимо мыслей, имел и чёткий сюжет. Со временем роман породил и своё отражение — кино. А кино в свою очередь поглотило своего родителя. И литература уже беспомощна перед этим монстром. Роман сегодня пишется с оглядкой на видеоряд, он теряет то, чем всегда была славна литература, — изящество и рефлексию. Произведение сначала демонстрируют на экране, а уже потом люди покупают книгу, по которой снят фильм. Книга превращается во что-то второсортное...»

Так вот, в прозе Владимира Маканина есть и изящество, и рефлексия.

Так уж сложилось, что для начала он окончил математический факультет МГУ и даже поработал математиком в Военной академии имени Дзержинского. Почувствовал, что это не его призвание, пошёл на сценарные курсы при ВГИКе.

С одной стороны, тонкий эстет, ценитель прекрасного и изящного, знаток шахмат и классической музыки, с другой стороны — тонкий ценитель русской природы, певец степного раздолья и разноцветья трав, русский из русских.

Первый роман "Прямая линия" был написан ещё под влиянием исповедальной прозы, в манере шестидесятников – тогда же, в 1965 году, он был опубликован в журнале "Москва" и даже получил неплохую прессу. Но, подобно Андрею Битову и Александру Проханову, он очень быстро избавился от влияния модной исповедальной прозы и уже с "Безотцовщины" (1971) пошёл своим путём социального наблюдателя жизни, сочетающего психологический реализм с притчей.

Перелом в прозе Владимира Маканина связан и с тяжелейшей аварией, в которую он попал. Перелом позвоночника, мучительные боли, долгая больничная атмосфера изменили не только жизнь, но и прозу. Долгие годы Владимир Маканин работал в крупнейшем писательском издательстве "Советский писатель". Думаю, что сочетание математического склада ума и редакторского опыта, плюс поневоле оседлый образ жизни, сделали из Маканина одного из лучших профессионалов в современной литературе. Его лучшие книги советского периода – "Ключарёв и Алимушкин", "Голоса", "Предтеча", "Где сходилось небо с холмами". Повесть "Предтеча" стала событием в литературе начала 80-х. От неё отказались все московские журналы. Я отвез её в провинциальный "Север" и уговорил Дмитрия Гусарова внимательно отнестись к этому знаковому для того времени произведению. После "Привычного дела" Василия Белова маканинская "Предтеча" стала ещё одной словесной глыбой, которую скатили на литературное российское пространство любящие русскую литературу сотрудники "Севера".

Маканинское стремление обнаружить обыкновенного человека, нашего реального живого человека многого стоит. Он воссоздавал самые разнообразные характеры, мечтая выскочить из системы типажей, он ненавидит привычные типажи. "Вдруг понимаешь, что не человек ходит по твоей совести, а расхаживают там пять-шесть его чёрточек, не более того. Именно так... Возникает ощущение... что тебе по силам, может быть, изображение быта, мыслей, дней и ночей людских, чёрточек и штрихов характера, но сами-то живые в стороне..." Магия "Голосов": так и тянет цитировать и цитировать.

В годы перестройки Владимир Маканин не пожелал стать одним из скоротечных заменителей Солженицына, не подписывал никакие ультрадемократические письма типа "Раздавите гадину". В самом своём значимом романе "Андеграунд, или Герой нашего времени" он сделал смелую попытку понять причины катастрофы, поразившей и страну, и души людей. Роман получил Государственную премию России.

С математической точностью он ввёл в литературу добрый десяток истинно русских характеров. Он и есть, при всём своём эстетстве, — народный русский писатель. Не случайно, все зрелые годы прожив в Москве, под старость он вернулся в родные степи, в посёлок Красный в Ростовской области, где и доживал в деревенском домике. И похоронен он был 3 ноября на сельском кладбище недалеко от дома.

Вот и появилось ещё одно сакральное место в русской литературе, от Ясной Поляны до Михайловского, от лермонтовских Тархан до есенинского Константинова, от беловской Тимонихи до шукшинских Сросток… А теперь ещё и маканинский посёлок Красный под Ростовом-на-Дону. На похороны приехали из Москвы все его близкие. Дочь писателя Екатерина рассказала: «Отца мы похоронили сегодня на кладбище в посёлке, в котором живём. Родители переехали в этот посёлок три года назад». Последнее время Владимир Маканин тяжело болел, но уезжать куда-нибудь в Германию на лечение не пожелал.

Я считаю лучшим романом Маканина его "Андеграунд, или Герой нашего времени". Роман совсем не по Лермонтову, но и герои у нас нынче другие. Его Петрович – скорее, обобщённый итог всей маканинской прозы, то, к чему пришли с разных сторон и Ключарёв, и Алимушкин — совсем разные герои его ранней прозы. Хотел бы назвать лучшей повесть "Предтеча" – она мне ближе и героем своим, народным лекарем, и темой – но всё же её перевешивает "Андеграунд…", самый значимый его роман. Думаю, что битовский "Пушкинский дом" вместе с прохановской "Надписью" и маканинским "Андеграундом…" — эти три романа по-разному, с разных сторон осмысливают конец русской империи и конец ХХ века.

Владимир Маканин сам себя описал в своём лучшем романе "Андеграунд…" в образе бомжа и непризнанного писателя Петровича; он и был сам из "Божьего эскорта суетного человечества"… Одинокий и отчаявшийся. Русский народный писатель, классик ХХ века. 

Cообщество
«Круг чтения»
14 1 179 728
1 ноября 2017
Cообщество
«Круг чтения»
16 2 8 085
23 октября 2017
Cообщество
«Круг чтения»
0 0 5 628

Загрузка...
Комментарии Написать свой комментарий
6 ноября 2017 в 06:14

Увы, вынужден не согласиться с Владимиром Бондаренко. Сразу оговорюсь: Бондаренко для меня авторитет. А вот тексты Маканина далеки от совершенства. Бытовой примитивизм.