Несовместимо с жизнью
Авторский блог Леонид Алексеев 00:00 17 сентября 2015

Несовместимо с жизнью

Ошибочной является точка зрения, что в России в расчёте на 1000 человек населения число врачей и коек избыточно, потому что их больше, чем в странах ЕС. Такой вывод абсолютно неверен. При подобных сравнениях надо использовать международные методики — например, при расчётах числа врачей исключать из их общего количества санитарно-эпидемиологическую группу, стоматологов и врачей ряда других специальностей. Этого эксперты Минфина не потрудились сделать. Если правильно считать, то становится ясно, что число врачей в России в расчёте на тысячу населения находится на уровне этих стран, а число коек лишь ненамного больше. Более того, для нашей страны надо делать поправку на большие потоки больных и большие расстояния между населёнными пунктами, соответственно, требующих большего количества врачей и коек.
1

Охрана здоровья населения является одной из приоритетных задач государства. Этот факт зафиксирован в Конституции Российской Федерации, а также в Законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Так, статья 41 Конституции Российской Федерации гласит:

«1. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений».

Структура системы здравоохранения с момента её организации обеспечивала реализацию нормативно-правовых актов. Организация системы управления здравоохранением в России берёт свое начало с 1924 года. Её организатором являлся народный комиссар здравоохранения Н.А. Семашко. В основе этой системы здравоохранения лежал принцип единого источника финансирования за счет государственного бюджета и единый принцип организации медицинской помощи. Этим принципом являлось территориальное закрепление как населения, так и медицинской помощи. Основой организационной системы был медицинский участок, который обслуживал участковый врач территориальной (районной) поликлиники. Районные поликлиники имели муниципальное подчинение. Следующими уровнями управления здравоохранением являлись региональные и федеральные.

Направление больных на стационарное лечение осуществлялось в основном по региональному принципу. Исключением являлись госпитализации, осуществляемые через системы скорой медицинской помощи, также организованной по территориальному принципу.

Одновременно с этой территориальной системой существовали ведомственные системы, также включающие поликлиники, стационары и неотложную помощь, обслуживающие только сотрудников тех или иных ведомств и членов их семей.

До 90-х годов ХХ века государственная система здравоохранения несла практически полную ответственность за обеспечение всех аспектов здравоохранения, включая подготовку специалистов, оснащение медицинским оборудованием, реагентами и медикаментами (в том числе лекарствами) практически всех учреждений здравоохранения.

Частный сектор здравоохранения включал в себя структуры (в основном кабинеты и поликлиники), лицензированные органами государственного контроля.

Начиная с постперестроечного периода ситуация в здравоохранении принципиально изменилась. Существовавший объём государственного финансирования, обеспечивающий ранее интересы в сфере управления здравоохранением, не позволял осуществлять государственное управление здравоохранением, которое всё в большей степени переходило в сферу частных интересов, что в конечном счёте могло привести к снижению доступности здравоохранения для широких слоёв населения. В целях решения этой проблемы был принят Федеральный закон «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации», в настоящее время действует закон об обязательном медицинском страховании (ОМС). До последнего времени государственная система здравоохранения, функционировавшая на основе бюджетного финансирования, имела возможность реализовывать интересы граждан в основном за счёт оснащения медицинским оборудованием государственных учреждений здравоохранения, относящихся к Министерству здравоохранения РФ и его региональным структурам. Помимо этого государственная система здравоохранения реализовала свои интересы за счёт частичной оплаты труда медицинского персонала государственных медицинских учреждений. При этом другая часть оплаты осуществляется за счёт фондов ОМС. В дополнение к этому была введена новая программа добровольного медицинского страхования (ДМС), которая по существу явилась новым видом оказания платной медицинской помощи, поскольку данный вид страхования осуществляется за счёт средств пациента.

Введение системы ОМС, основой которого является заключение договора медицинского страхования каждого гражданина Российской Федерации за счёт средств, исчисляемых из его заработной платы, в целом соответствует пункту 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации, предусматривающей оказание гражданам помощи в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения за счёт страховых взносов. Однако за прошедшие 22 года с момента принятия действующей Конституции РФ в системе здравоохранения РФ, как и во всей мировой системе здравоохранения, произошли существенные изменения.

Это произошло в первую очередь за счёт внедрения в систему практического здравоохранения принципиально новых методов обследования и лечения больных. Наиболее существенно это проявляется в области диагностики и лечения социально значимых заболеваний. Естественно, что эти прогрессивные изменения в значительной степени повышают государственные расходы на здравоохранение. В то же время значительная часть новых высокоинформационных методов обследования больных требует для их использования закупок специальных реагентов и диагностических систем, при этом зачастую годовая стоимость последних превышает стоимость самого оборудования. В результате объём средств, получаемых учреждениями за счёт ОМС, практически не позволяет широким слоям населения Российской Федерации проводить эффективную диагностику и лечение целого ряда социально значимых заболеваний.

Следует отметить, что за время существования нашего государства в мировом здравоохранении произошли серьёзные перемены, связанные со значительным совершенствованием методов медицинской помощи населению. В то же время расходы на здравоохранение при этом в значительной степени возросли, что потребовало проведения новых реформ здравоохранения, связанных в первую очередь с пересмотром форм его финансирования.

При этом следует также отметить, что подушные расходы на здравоохранение в России являются одними из наиболее низких среди развитых государств. Естественно, это требует незамедлительного проведения реформ российского здравоохранения. Начало этих реформ было положено около 20 лет назад с введением ОМС, которое на сегодня оказалось недостаточно эффективным.

Ситуация, сложившаяся в настоящее время в здравоохранении РФ, требует его коренного реформирования с целью повышения эффективности и доступности для населения.

В конце 2014 года Минздравом РФ был представлен проект «Стратегия развития здравоохранения Российской Федерации на долгосрочный период 2015—2030 гг.» (далее по тексту — «проект Стратегии»). В пояснительной записке к проекту говорится: «Настоящая Стратегия основывается на положениях и нормах Конституции Российской Федерации, международного права, международных договоров Российской Федерации
в области охраны здоровья; Федерального закона от 28 июня 2014 г.
№ 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации», иных федеральных законов, Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации
от 17 ноября 2008 г. № 1662-р и других актов Президента и Правительства Российской Федерации». В настоящем проекте декларируется, что в нём отражены приоритеты и основные направления государственной политики и нормативно-правового регулирования в сфере здравоохранения. Также декларируется, что основными принципами проекта настоящей Стратегии являются: 1) соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; 2) приоритет охраны здоровья матери и ребёнка; 3) доступность и качество медицинской помощи; 4) приоритет профилактики в сфере охраны здоровья; 5) инновационное развитие медицины.

Основными направлениями развития национальной системы здравоохранения Российской Федерации, по мнению авторов проекта Стратегии, являются:

— совершенствование Программы государственных гарантий;

— развитие системы обязательного медицинского страхования (ОМС) на основе принципов солидарности и социального равенства и расширения страховых принципов;

— развитие дополнительного медицинского страхования (сверх обязательного медицинского страхования) при оказании застрахованным лицам дополнительных медицинских или иных услуг, не входящих в Программу государственных гарантий оказания бесплатной медицинской помощи;

— развитие государственно-частного партнерства в здравоохранении;

— развитие общественных медицинских организаций, сформированных по территориальному и профессиональному принципам;

— введение обязательной аккредитации медицинских работников;

— информатизация здравоохранения;

— выстраивание вертикальной системы контроля и надзора в сфере здравоохранения;

— обеспечение лекарственными препаратами и медицинскими изделиями;

— ускоренное инновационное развитие здравоохранения на основе результатов биомедицинских и фармакологических исследований.

В разделах проекта Стратегии отражено следующее: «Современное состояние и комплексные проблемы в области охраны здоровья граждан
в Российской Федерации; цель Стратегии; задачи развития Национальной системы здравоохранения; заключительные положения».

Предполагается, что реализация настоящего проекта внесёт вклад в достижение ряда целевых макроэкономических индикаторов, предусмотренных Концепцией долгосрочного социально-экономического развития, а также Концепцией демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года.

Согласно пояснительной записке к проекту Стратегии: «Внесение изменений в действующие нормативные правовые акты не требуется. Учитывая вышеизложенное, выделение дополнительного финансирования, сверх установленного действующими нормативными правовыми актами, не требуется».

Проект Стратегии подтверждает следующие положения, соответствующие ст. 41 Конституции РФ: «Каждый гражданин имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений».

Государство является гарантом социальной защиты интересов граждан России в области охраны здоровья и несёт основные расходы на оказание медицинской помощи населению. Так, за последние 10 лет (2004—2013 гг.) финансовое обеспечение здравоохранения за счёт средств государственного бюджета и фонда ОМС возросло в 3,7 раза. В 2013 году госрасходы составили 1,95 трлн. руб., или 79% от общей суммы затрат на медицинскую помощь (частные средства составили 21%, или 519,6 млрд. руб.).

Основным механизмом планирования и распределения государственных финансовых средств на оказание медицинской помощи, в соответствии с необходимыми её объёмами, является Программа государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (далее – «Программа государственных гарантий»). Финансовое наполнение Программы государственных гарантий составляет 2,4% от ВВП (2014 год). В качестве приоритетной задачи реализации Программы государственных гарантий является обеспечение доступности и качества медицинской помощи, удовлетворяющей потребностям населения, при эффективном использовании государственных ресурсов.

Однако, как показала практика, реализация новой реформы здравоохранения в 2014—2015 гг., что является, по-видимому, практическим воплощением идей, заложенных в проекте Стратегии, осуществляется в форме, противоречащей интересам больных. Например, в разделе 2 проекта Стратегии «Современное состояние и комплексные проблемы в области охраны здоровья граждан» указано, что в системе здравоохранении РФ взят курс на повышение эффективности круглосуточной стационарной помощи населению. Это, безусловно, принципиально верное решение, но, как становится ясным из последующего анализа проекта Стратегии и пояснительной записки к ней, в действительности речь идёт не о повышении уровня эффективности лечения и квалификации персонала, а об искусственном сокращении сроков пребывания в стационаре больных, которые, согласно стандартам, принятым во всех экономически развитых странах, включая РФ, требуют длительного лечения. При этом в проект введено странное для российских врачей и действующего законодательства в РФ понятие — «избыточная медицинская помощь».

По существующей до настоящего времени практике пациенты находились в стационаре до своего полного излечения или выписывались в случае письменного отказа их от продолжения пребывания в стационаре. Новая реформа предполагает резкое сокращение сроков эффективного стационарного лечения, что в свою очередь ведёт к практике выписывания больных недолеченными.

Таким образом, в соответствии с вновь предлагаемой реформой здравоохранения, срок пребывания больного в стационаре сокращается и фактически ограничивается временем для купирования состояния, непосредственно угрожающего жизни, после чего больной переводится на поликлиническое обслуживание. Следует отметить, что поликлиническое обслуживание ни в коей мере не может заменить стационарную помощь. Во-первых, в поликлинике невозможно обеспечить ежедневный врачебный контроль за течением заболевания. Во-вторых, патронажная сестра поликлиники, выполняющая назначения врача, не может несколько раз в сутки проводить лечебные процедуры (инъекции, капельницы и др.), которые в стационаре выполняют дежурные процедурные сёстры.

В домашних условиях значительная часть больных, выписанных из стационаров, требует длительного профессионального ухода и постоянного наблюдения со стороны всех категорий медицинского персонала, поскольку последнее является совершенно необходимым для значительного контингента (в особенности для тяжелобольных), которые не могут по состоянию здоровья самостоятельно посещать поликлинику.

Следует отметить, что лечение больных на дому также требует приобретения медикаментов за счёт самих больных, в отличие от бесплатного лекарственного обеспечения в стационарах, что имело место до недавнего времени. В результате значительная часть больных после их выписки из стационара будет обеспечиваться бесплатной государственной медицинской помощью чисто формально.

При этом больные практически полностью лишаются возможности адекватной оценки результатов их лечения. Такого рода оценка стала за последние годы доступной во многих стационарах благодаря плановым закупкам высокотехнологичного и дорогостоящего медицинского оборудования, в основном зарубежного производства. Все поликлиники не могут быть оснащены подобным оборудованием, и в их штате, как правило, отсутствуют квалифицированные специалисты, которые могут эксплуатировать такого рода оборудование.

В то же время закрытие, в рамках новой реформы здравоохранения, значительного числа клиник и больниц приводит к тому, что многие врачи столкнутся с необходимостью изменить свою специализацию или профессию на менее квалифицированную — вплоть до предложения врачу работать фельдшером, медбратом (медсестрой) или даже санитаром. Эти сокращения касаются даже высококвалифицированных специалистов узкого профиля (онкологи, кардиологи, гастроэнтерологи и др.), подготовка которых требовала значительных государственных затрат.

Также весьма сомнительной является идея «эффективного использования» дневных стационаров в качестве замены круглосуточному стационарному лечению. Такого рода замена требует от органов здравоохранения и руководства медучреждений, где проходят лечение пациенты, организации их ежедневной доставки из дома в дневные стационары и обратно. За счёт каких средств будет финансироваться такая доставка — неясно. Тем более — в условиях России, где доставка больных в дневные стационары и обратно на дом может потребовать нескольких часов ежедневно. Последнее касается в первую очередь жителей сельской местности, которые составляют 26% населения страны. Есть все основания считать, что в случае расширения практики «дневных стационаров» местные органы здравоохранения, а возможно, и само руководство лечебных учреждений будут вынуждены всячески уклоняться от госпитализации больных, требующих длительного стационарного лечения, из-за необходимости обеспечивать больных средствами ежедневной доставки из дома в стационар.

Разумеется, такого рода инновации приведут к печальным последствиям для больных, включая повышение уровня смертности на дому, но зато откроют лёгкий путь к «повышению эффективности» работы больничных стационаров. Альтернативой для таких больных является лечение в дорогих частных клиниках, однако это вряд ли серьёзно улучшит демографические показатели в России, поскольку процент населения, способного оплатить эти услуги, к сожалению, ограничен. При этом, правда, неясно, как такая ситуация будет соотноситься с гарантированным Конституцией РФ правом каждого гражданина на бесплатное медицинское обслуживание. Одновременно с этим возникает и другой не менее серьёзный вопрос, действительно ли в этом случае «внесение изменений в действующие нормативно-правовые акты не требуется», как это следует из пояснительной записки к проекту Стратегии.

Необходимо принять во внимание и то, что рассматриваемое в проекте Стратегии в качестве негативного фактора, наблюдаемое в здравоохранении РФ «смещение в сторону наиболее затратной в условиях стационара» длительной госпитализации характерно не только для России, но и для всех экономически развитых стран мира. Это объясняется в первую очередь тем, что именно в последние годы значительно повысилась эффективность терапии в стационарах за счёт внедрения новых инновационных методов лечения и мониторинга состояния больных, что в свою очередь определяет снижение в них уровня смертности среди тяжелобольных при естественном увеличении сроков их пребывания на больничной койке.

Напротив, искусственное сокращение пребывания больных в стационарах ведёт к отмене необходимой высокотехнологичной терапии у значительного контингента больных, следствием чего станет повышение уровня смертности пациентов, но зато повысит «оборот койко-мест», что, как следует из содержания реформы, и служит основным показателем эффективности лечения.

И в данном случае, и при решении ряда других задач, как это справедливо указано в самом проекте Стратегии, «необходимо учитывать при принятии тех или иных новаций в здравоохранении РФ инфраструктуру здравоохранения». Иначе подобные попытки «повысить эффективность медицинских услуг» оборачиваются повышением смертности и сокращением продолжительности жизни населения страны.

Результаты реформы здравоохранения за 2014—2015 гг. были оценены комиссией Счётной Палаты РФ. Комиссия пришла к выводу о сокращении продолжительности жизни и повышении уровня смертности, а также о снижении доступности медицинских услуг в большинстве регионов России. При этом проведённая Счётной Палатой РФ проверка установила острую нехватку медперсонала во многих регионах России. Результатом явилось то, что ряд регионов страны — особенно имеющих низкую плотность населения — практически лишился возможности обеспечения медицинской помощи. Расстояние до ближайших медицинских учреждений равняется порой 200 км. Естественно, что в таких регионах практически невозможно оказание скорой или неотложной медицинской помощи.

Что касается массового закрытия государственных медицинских учреждений стационарного типа, то в крупных городах, включая Москву, на их месте нередко открываются частные медицинские клиники.

К сожалению, Министерство здравоохранения заявило о своем несогласии с выводами Счётной Палаты. При этом основным доводом в пользу отсутствия связи между проводимыми министерством реформами и ростом смертности населения выдвинуты следующие «объективные» причины: старение населения, эпидемия гриппа и «неправильный формат» работы врачей. Следует также отметить, что доклад Минфина РФ «Об основных направлениях повышения эффективности расхода бюджета» развивает точку зрения Минздрава об «избыточном финансировании здравоохранения» и необходимости сокращения сроков стационарного лечения больных.

Наиболее объективное, на наш взгляд, освещение этой полемики содержится в статье члена правления Российского общества организаторов здравоохранения, председателя правления Ассоциации медицинских обществ по качеству медицинской помощи и медицинского образования (АСМОК), члена координационного совета Национальной медицинской палаты, доктора медицинских наук, профессора Г.Э. Улумбековой «Здравоохранение: между мифом и реальностью», опубликованной в газете «Ведомости» от 05.08.2015 г. Согласно материалам, предоставленным в статье, в РФ общий коэффициент смертности (ОКС, или число умерших на 1000 населения в год) за пять месяцев 2015 г. возрос на 1,8%. Но это не связано со старением населения. Во-первых, в России с 2006 по 2015 год доля граждан старше «трудоспособного» возраста увеличивается почти с одинаковым темпом — в среднем на 0,4% в год. Однако ОКС в период 2006—2013 гг. снижался и только в 2015 году резко возрос. Во-вторых, с 2009 по 2015 год увеличивалась доля детей до 15 лет со среднегодовым темпом прироста на 0,26%. Это должно было способствовать снижению ОКС, поскольку коэффициенты смертности среди детей значительно ниже, чем у пожилых людей (старше 60 лет), но в 2015 году этого не случилось. В-третьих, для того чтобы компенсировать рост смертности, связанный со старением населения, необходимо было принимать специальные меры: развивать реабилитацию, сестринский уход, социальную помощь. Именно так происходит в «старых» странах Евросоюза, где за последние 20 лет доля населения старше 65 лет выросла с 15% до 18%, что привело к снижению ОКС за этот период на 9%.

То есть в России из всех факторов, которые за последние два года могли повлиять на рост смертности, лишь один изменился к худшему — снизилась доступность медицинской помощи. Однако новые реформы в здравоохранении, которые проводились в отрасли в 2013—2014 гг. и продолжаются по сей день, привели к сокращению числа медицинских кадров и стационарных коек, отчуждению зданий государственных лечебных учреждений. По данным фонда «Здоровье», в 2014 году число врачей сократилось на 19 200 человек, а число коек — на 30 000. И это — при том, что в РФ в 2013 году дефицит врачей уже составлял не менее 40 000 человек, а число коек было на 25% ниже необходимого. За 2014—2015 гг. число медицинских учреждений сократилось на 1300 (15% общего числа) при сокращении уровня госрасходов в сфере здравоохранения (на 9% в 2014 году и на 20% в 2015 году в ценах 2013 года, когда в РФ эти расходы были в 1,5 раза ниже, чем в «новых» государствах ЕС, имеющих близкий к России показатель ВВП на душу населения). Именно это является, по мнению Г.Э. Улумбековой, истинной причиной роста смертности в нашей стране. Очевидно, что чем меньше средств выделяется на бесплатную медицину — тем меньше бесплатных лекарств, расходных материалов, операций и диагностических исследований, а чем меньше количество врачей и коек — тем меньше доступность медицинской помощи.

Есть доказательства тому, что в «бедных» системах здравоохранения, включая российскую, смертность населения напрямую зависит от уровня государственного финансирования здравоохранения. Например, в период с 2005 по 2013 год, в ответ на ежегодное увеличение госрасходов на бесплатную медицину на 2% в постоянных ценах, ОКС снижался на 1%.

Ещё одним из важнейших аспектов, рассмотренных в проекте Стратегии, является вопрос о совершенствовании медицинского страхования и его роли в развитии здравоохранения РФ. В частности, в проекте говорится: «Программы добровольного, дополнительного к ОМС, медицинского страхования направлены на переход к цивилизованному способу взаимодействия участников в сфере обязательного и добровольного медицинского страхования». Можно представить себе, что речь идёт о переходе с ОМС (который рассматривается рядом экономистов как дополнительная форма государственного налогообложения на зарплату) на существующее во всем мире медицинское страхование, в основе которого лежит договор между работником и работодателем, где, как правило, оговаривается перечень медицинских услуг и объём страховых отчислений, которые могут носить накопительный характер. Такой механизм страхования может обеспечить высокий уровень медицинского обслуживания граждан и после выхода их на пенсию. Но для этого необходимо существенное увеличение доходов населения, без чего данная система работать не сможет.

Ошибочной является также точка зрения, что в России в расчёте на 1000 человек населения число врачей и коек избыточно, потому что их больше, чем в странах ЕС. Такой вывод абсолютно неверен. При подобных сравнениях надо использовать международные методики — например, при расчётах числа врачей исключать из их общего количества санитарно-эпидемиологическую группу, стоматологов и врачей ряда других специальностей. Этого эксперты Минфина не потрудились сделать. Если правильно считать, то становится ясно, что число врачей в России в расчёте на тысячу населения находится на уровне этих стран, а число коек лишь ненамного больше. Более того, для нашей страны надо делать поправку на большие потоки больных и большие расстояния между населёнными пунктами, соответственно, требующих большего количества врачей и коек.

С учётом таких поправок обеспеченность врачами в РФ сегодня на 20—30% ниже, а койками — на 25% ниже, чем необходимо. Минздрав для решения проблемы с дефицитом кадров в поликлиниках рекомендует «переформатировать» работу врачей: автоматизировать документооборот, переложить часть работы на средний медицинский персонал (которого, кстати, тоже катастрофически не хватает) и заниматься профилактикой заболеваний. Но при дефиците участковых врачей в 1,6 раза от необходимого, естественно, названные меры не помогут.

Точка зрения о достаточности и даже «избыточности» госфинансирования в здравоохранении и о том, что за счёт экономии можно «собрать» деньги на необходимые расходы, ничем не обоснована.

Минфин и Минздрав заявляют, что проблемы здравоохранения можно решить за счёт конкуренции и внедрения частного бизнеса. Но «частнику» надо платить больше, поскольку он без прибыли не работает, а большая часть населения России не имеет такой возможности. Что же касается конкуренции, то в сельских условиях зачастую нет не только больниц, но и самих медицинских работников. 34% населённых пунктов с численностью населения свыше 100 человек не имеют медицинской инфраструктуры, а с численностью менее 100 человек — 82%. Причём на селе у нас, по данным Росстата, проживает 38 млн. человек, или 26% населения страны (хотя эксперты Минфина пытаются убедить нас, что их меньше 20%). В городах-миллионниках, где может идти речь о конкуренции, проживает только 22% населения страны. Странно, что современные экономисты и финансисты не понимают очевидного: в ситуации тотального дефицита ресурсов конкуренция не работает. В такой ситуации система должна быть только нормативно-распределительной. Сегодня для российского здравоохранения нормирование особенно актуально, поскольку реальные доходы большинства населения в 2015 году снизятся на 8%.

Г.Э. Улумбекова считает, что проблемы современного финансирования здравоохранения в России можно решать двумя путями. Первый — обеспечить объём медицинской помощи на уровне 2013 года. Для этого потребуется финансирование минимум на уровне того же года — 300 млрд. руб. дополнительно, что позволит остановить рост смертности. Второй — если в 2016 году этих средств не будет найдено, придется вводить жёсткое нормирование и перераспределение государственных средств, чтобы базовая медицинская помощь была доступна большинству населения. При этом придётся отказаться от всех инвестиционных и части дорогостоящих госрасходов — например, на лечение орфанных (редких) заболеваний и на большинство видов высокотехнологичной медпомощи. Этот путь, возможно, позволит только затормозить темпы роста смертности. Если эти решения не будут приняты, то в 2015 году дополнительно может умереть до 100 000 человек к 1,88 млн. умерших за 2014 год. И такая ситуация неизбежно повторится в 2016 году.

Поэтому уже можно в целом говорить о провале начатой реформы. Продолжение этих реформ, вопреки заявлениям Минздрава РФ, ставит вопрос о внесении изменений в Конституцию РФ, гарантирующую (ст. 41) бесплатное медицинское обслуживание гражданам России. То есть об ущемлении прав граждан России на бесплатное медицинское обеспечение, что может отрицательно повлиять на консолидацию российского общества, особенно необходимую в настоящее время.

Отдельно следует обратить внимание на то, что в пояснительной записке к проекту Стратегии указано следующее: «Учитывая вышеизложенное, выделение дополнительного финансирования, сверх установленного действующими нормативными правовыми актами, не требуется». Поскольку, в связи с девальвацией рубля, уровень фактического финансирования здравоохранения резко снизился по сравнению с 2013-м и даже с 2014 годом, это требует пересмотра уровня финансирования различных компонентов системы здравоохранения и отражения данных изменений в проекте Стратегии.

Исходя из вышесказанного, можно констатировать следующее. Повышение эффективности системы национального здравоохранения, являющейся одной из базовых составляющих современного общества, не может быть достигнуто за счёт ущемления жизненно важных интересов широких слоёв населения. При этом следует напомнить, что именно здравоохранение является наиболее значимой отраслью для формирования отношения широких слоёв населения к внутренней политике того или иного государства.

Ситуация, сложившаяся в настоящее время в здравоохранении РФ, требует его коренного реформирования с целью повышения эффективности и доступности для населения. Однако происходящие изменения, к сожалению, не учитывают ни его реального состояния, ни отрицательных перспектив предлагаемых реформой «инноваций», результатом чего стало не только снижение эффективности российского здравоохранения, но и нарушение конституционных прав широких слоёв населения, что, в свою очередь, может спровоцировать негативные последствия на уровне всего российского социума.

Фото: 2 ноября 2014 г. Москва. Митинг врачей на Суворовской площади

Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой