Красота по-итальянски
Сообщество «Салон» 02:11 22 июля 2019

Красота по-итальянски

выставка «60 лет итальянской моды»  в Музее декоративно-прикладного искусства
3

«Идёт женщина в бледно-голубом платье, на её чёрных волосах золотистый кружевной шарф...»
Максим Горький. Из «Сказок об Италии». 

Принято полагать, что центр моды — Франция. Бульвары Парижа и сады Версаля. Благоухающий Haute Couture Поля Пуаре, Кристиана Диора, Ива Сен-Лорана и - «маленькое чёрное платье» Коко Шанель. В общем, как утверждал персонаж Владимира Маяковского из пьесы «Баня»: «Стили бывают разных Луёв». Реальность выглядит иначе: Франция издавна воевала с Италией за право считаться родиной стиля и красоты. «Это самое «рафине» понимают даже и не при всех королевских дворах: в самом Версале грубости и свинства весьма достаточно. Ах, мы с тобой должны поехать в Италию. Это будет прекрасный сон. Это родина всего рафине», - томно цедила героиня романа «Пётр Первый» - придуманная автором, но типичная аферистка - Аталия Десмонт. И была права. Король-Солнце — Людовик XIV потратил часть жизни на то, чтобы сделать французский двор — образцом для подражания. Искоренял итальянские привычки. У него кое-что получилось, хотя дамы его свиты всё равно заказывали венецианские зеркала, кружева и мыло из древних — ещё имперских — мыловаренных лавок. Из Флоренции везли румяна и — яды, ибо довольно часто производством того и другого занимались одни и те же «химики». Позже — в XVIII столетии молодые англичане ехали за шиком не в Париж с Версалем, а в Рим, привозя оттуда фасоны, ткани и получая нелестную кличку — macaroni. Стиляги-«макаронники» вызывали жгучую неприязнь порядочных джентльменов, делающих свой нелёгкий business и одетых в коричневое — патриотическое, британское сукно. В XIX веке итальянские сеньориты поражали путешественников своей воздушной прелестью, а заезжие художники, писавшие «руины» и «виды Тосканы» убеждались, что даже простолюдинки умеют носить лохмотья с величайшей грацией.

В 1900-1930-х годах итальянцы организовывают множество домов моды, великолепных по сию пору — Gucci, Prada, Fendi, а Сальваторе Феррагамо создаёт в 1937-м новые, революционные типы обуви — к примеру, босоножки на танкетке. Уроженка Рима - Элиза Скиапарелли устраивается в Париже и являет собой яркий антипод Коко Шанель. Дамы ненавидят друг друга, но все светские репортёры отмечали тогда, что Скиапарелли — загадочнее и умнее. Она дружит с сюрреалистом Дали и затевает безупречные по вкусу провокации, вроде «платьев с лобстером» или шляп в форме женской туфельки.

Послевоенная Италия — это нищета и вопли, отражённые в чёрно-белом неореализме, однако же, никто не отменял броских линий и вызывающих форм. Софи Лорен и Джина Лоллобриджида демонстрируют полуденный жар и россыпи драгоценностей. И вот — новый триумф:  1970-1980-е — тяга ко всему итальянскому. И в Америке тоже, где, казалось, обыватель интересуется только Голливудской продукцией и одеждой из американских моллов. В советском журнале «Работница» публикуются статьи о миланском феномене, противостоящем, как французскому кутюру «для богатых», так и американской джинсовой стандартизации. На подиумах — модели Джорджо Армани и Джанни Версаче. Два полюса экстравагантного изящества. Да. Итало-мода существует слишком давно!

Поэтому более чем странно звучит название выставки, проходящей в Музее декоративно-прикладного искусства - «60 лет итальянской моды». Разве ей всего 60? По крайней мере, несколько веков. Тем не менее, экспозиция увлекательна и — привлекательна. Образы кино сменяются фотографиями из глянцевой прессы; утончённость контрастирует со смелыми экспериментами. Первое, что хочется похвалить — это оформление, декорации. Показ костюмов нуждается в грамотной подсветке, особенно, если это столь разные по фактуре и — сути вещи, как соблазняющая мишура от Версаче и — кинематографические рюши сестёр Фонтана, шик мехов и — экзотическая цветность. А ещё — сумочки, шейные платки, колье, туфельки. В залах царит полумрак, и лишь манекены выступают из тени, будто бы застывая в момент сказочного дефиле. Поток направленного света открывает нам золото, стразы, крепко схваченные тонкие талии. Вот — платье, созданное для Джины Лоллобриджиды. Белый и синий атлас, бант на поясе, акцент — на пышность юбки и голые плечи. Поблизости — ещё один кино-шедевр, атласный брючный костюм Клаудии Кардинале к фильму «Розовая пантера». Изысканный нюанс — автор наряда, Ирэн Голицына, аристократка и — труженица, названная в 1962 году «дизайнером года».

Особенность итальянской моды: в её создании принимали и — продолжают принимать участие отпрыски знатных фамилий — и это не только русские эмигранты. Фирма Pucci — этот синоним умело поданной роскоши, была основана Эмилио Пуччи, маркизом ди Барсенто, знатоком ренессанса и барокко, спортсменом и удачливым негоциантом. На экспозиции представлено сразу несколько вещей от Пуччи — например, обтягивающее трикотажное платье с глубоким остроугольным вырезом. Колористика — самая дикая; джунгли и сочная зелень. Немного переборщить и получится провинциально-дешёвая пошлятина (она, собственно, и получалась, когда копировали для ширпотребовских масс-маркетов). Но тут — грань бриллианта - настолько всё к месту.

Дизайнер аксессуаров Эллиетта Караччиоло также принадлежит к древнему и славному роду — среди её предков всё герцоги да графы. Сама Эллиетта получив блестящее художественное образование, посвятила себя сотрудничеству с ведущими домами мод. Перед нами - колье из серого перламутра для Нэнси Рэйган и вечерняя сумочка с инкрустацией для Жаклин Кеннеди.  

А вот — произведение искусства от Рафаэллы Куриэль, которую в прессе так и называют - «княгиня высокой моды». Невообразимое по своей живописности свадебное платье - всё усыпанное розами. Оно чем-то напоминает и цветочную корзину, и беседку эпохи рококо. Итало-мода — это всегда переплетение высокого и — обыденного; а кутюрье отлично разбираются в художественных и архитектурных стилях, в отличие от большинства своих французских и британских коллег.

Так, Джанфранко Ферре, чьё безумное и при том — тщательно «вычерченное» платье можно увидеть на выставке, получил диплом архитектора в Миланском техническом университете в 1969 году. В начале 1970-х Ферре стал известен, как мастер интереснейших аксессуаров, а потом и — женских коллекций. Неслучайно Ферре долгие годы подвизался в доме Dior, где всегда с пиететом относились к архитекторам — сам основатель, Кристиан Диор писал, что платье — сродни сооружению, а не произвольное нагромождение ткани. Кстати, для Италии это всегда являлось больным вопросом — отток лучших модельеров в Париж. Экспансивные журналисты кричали о «нахальном заманивании наших талантов деньгами и перспективами». Это рассматривалось, как переход в стан «врага». Всё — по-прежнему. Италия и Франция поныне борются за право одевать женщин по своему вкусу. 

Крепкая итальянская семья — вот ещё одно слагаемое успеха. Сёстры Фонтана — легенда Италии. Три уроженки Пармы покорили не только Рим, но и Голливуд — у Фонтана одевались едва ли не все дивы с Фабрики Грёз. Среди экспонатов — костюм Авы Гарднер для фильма  «Босая графиня». К знаменитым сёстрам поступали заказы не только от актрис, но и от жён политиков. Манера Фонтана — сдержанное эстетство. «Наш успех — в слаженности», - говорили едва ли не хором Зоя, Миколь и Джованна. Другой сестринский проект — Фенди. Пять мастериц, соединённых не только узами родства, но и единым порывом — стать лучшими. Они с самого начала поделили обязанности, как в обычном итальянском доме, где все вместе трапезничают и громко обсуждают события. На выставке — целый ряд вещей от Фенди, умевших не только обшивать, но и привечать гениев — по сути именно Фенди открыли нам Карла Лагерфельда.

Ни на что не похожий бренд Версаче - тоже семейный проект, где талантливый раздолбай Джанни был только верхушкой айсберга, а всеми делами заправляли (и продолжают заправлять) его пробивные родственники. Вот тут всё возникло из острого желания другой — прекрасной жизни. Маленький Джанни, сын вечно занятой портнихи, с восторгом смотрел не только на работу матери, обслуживавшей свадьбы  и местные балы; его увлекали фильмы с Лоллобриджидой, где фигуристая красотка носила шёлк и перья. Колоссальное влияние на него оказала античность и, конечно, барокко. Всё это в сочетании с Энди Урхоллом и поп-артом, дало поразительный результат. Версаче — недоучка, точнее сказать — неуч, по-дикарски любящий всё прекрасное. Отсюда его фантазийное видение. Несдержанность и китч, доведённые до самой крайней точки — вот, что такое Версаче. 

В XIX веке шутили: «В Италии всякий подёнщик поёт, как оперный тенор». В Италии даже неуч способен обожествлять искусство и препарировать его. Это буквально разлито в воздухе. На выставочном стенде — эпатирующее бикини с орнаментальными намёками на златое барокко. Рядом - тяжёлые пояса, напоминающие об эпохе Медичи и Сфорца. В одном из залов - переливающееся розовое платьице, в котором выступала на подиуме «чёрная пантера» Наоми Кемпбелл — одна из любимых топ-моделей Версаче. Он желал, чтобы его коллекции демонстрировали исключительные богини, а не стандартные манекенщицы с приклеенными улыбками.

Умение работать в команде, в дуэте — итальянская черта. Вот — вечернее платье из ткани с леопардовым принтом от Дольче и Габбана. Как и в случае с Джанни Версаче, этот бренд сделался знаком явного — чересчур приметного великолепия. Буквы DG – это вечный праздник чувственности и маскарадная пляска, стразы и пайетки.

Лет 15 назад — в эру гламура, когда следовало выглядеть не просто богато, но — очень богато, среди бестселлеров значилась книга Лорен Вайбергер «Дьявол носит Прада» - о мире глянца и прихотей (фильм, снятый по книге, оказался лишь бледной копией первоисточника). Этот иронический роман заключал в себе одновременно рекламу и критику гламурного стиля жизни. Но, как обычно, критика «потонула», а реклама — заиграла дивными красками. Итальянское имя — Прада обрело ещё большую популярность, нежели раньше. 
    
Среди экспонатов — сумка и босоножки с золотистой отделкой от Миучча Прада — привет из той самой эпохи глянцевых «смыслов». Следом — платок и сумка Этро, всё — оранжево-алое с бордовыми переливами. В те годы журнал Vogue учил, что золота, красного цвета и бриллиантов не бывает слишком много, а строгие формы навевают воспоминание о сиротском доме.

«Быть элегантным — значит найти равновесие между пропорциями, эмоциями и неожиданностью», - начертано высказывание знаменитого кутюрье Валентино. Впрочем, тут — настоящая энциклопедия фраз и цитат, иные из которых смотрятся, как лозунги. Информативная и — эффектная выставка стоит того, чтобы её посетить. Задать себе вопрос: «Красота по-итальянски — как они это делают?!»

 двойной клик - редактировать галерею

 

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!
Нажмите "Подписаться на канал", чтобы читать "Завтра" в ленте "Яндекса"

Загрузка...

Cообщество
«Салон»
17
26 ноября 2019
Cообщество
«Салон»
2
Комментарии Написать свой комментарий
26 июля 2019 в 17:57

Похоже, красоте придан музейный статус.
Как бы в заказники не определили.

Интересно, а какой красоте придана миссия спасти мир?
"Нет ответа. Чудным звоном заливаются знатоки..."
Ни в коем разе это не в адрес автора отличной статьи,
написанной в переходной культурной парадигме.
Ещё немного и мы сможем понять ЕЁ - Новую.

Спасибо!

26 июля 2019 в 18:04

Есть во что окунуться!
Имею в виду мастерский искусствоведческий текст Галины.
На 9 - м десятке нужные слова порой не сразу приходят.

27 июля 2019 в 16:20

Одна знакомая познакомилась с бизнесменом средней руки из штатов. Свадьбу играли там и на свадьбу она захотела итальянские туфли. Не какие-то суперские, а просто итальянского изготовления, я мол и в России в китайских находилась. Было это лет 20-25 назад. Возникли трудности - кругом всё китайское, но любовь не знает преград, нашли. Я видел фотку её мужа с братом, ухохотался - один в один рязанские братки. При этом чистокровные американцы, без российских корней.