Авторский блог Владимир Павленко 10:29 13 декабря 2016

Концепция без концептуального

блеск и нищета внешнеполитического официоза
5

Аналитика содержания новой редакции Концепции внешней политики (КВП) России, к сожалению, в основном сводится к ее сопоставлению с предыдущими редакциями 2013 и 2008 годов. Это не вполне обосновано, ибо понятно, что имели место смены президентов – уход и возвращение Владимира Путина, и оба документа отражали эти перемены: достаточно вспомнить неприкрытую полемику первых лиц в 2011 году в связи с ситуацией вокруг Ливии. Это вообще-то традиционная отечественная экспертная болезнь - рассматривать внешнеполитические вопросы в отрыве от внутренних, выдавая их за приоритет всей государственной политики. Хотя общеизвестно, что внешняя политика – лишь проекция внутренней, и если внутри страны «правит бал» агрессивный правительственный либерализм, зажимающий общественное в угоду частному, то и внешняя политика является отражением этого зажима в интересах олигархической «крыши», давшей пока лишь небольшую «течь» («Посадки где?»).

И сегодня это правило зависимости внешней политики от внутренней по-прежнему действует. Почему-то, с одной стороны, всем понятно, что уже с марта 2014 года существовала необходимость зафиксировать новую расстановку сил и новые тенденции международной жизни, связанные с конфликтами в Сирии и на Украине. С другой стороны, принятие новой редакции КВП именно сейчас, не после, а на подступах к президентским выборам, имеет и важное внутриполитическое значение, ясно указывая, что смены власти не ожидается, какие бы слухи на этот счет ни распространяли те, кто на это рассчитывают.

Забегая вперед, отмечу, что многое в новой редакции КВП выглядит здравым. Но автору куда более близок не комплиментарный а критический подход «разбора полетов», в соответствии с которым достоинства обозначаются одним абзацем, а что касается недостатков, то дается их развернутый перечень. Этим мы сейчас и займемся, отдельно обратив внимание на то, что предлагаемые в конце статьи обобщающие выводы указывают на явную недооценку авторами концепции роли идеологического фактора, который, по сути, вообще опускается, несмотря на очевидный рост интереса к этой теме в мире. Рассуждая о противодействии религиозному/идеологическому экстремизму, упор в обновленной КВП делается на институциональных факторах; полностью игнорируется при этом роль идей и идейной борьбы, составляющей значительное место в современной международной повестке.

Между тем, в идеях закодированы высшие смыслы бытия, особенно национального и тем более  цивилизационного. И поскольку предложить свое мы видимо пока не готовы, то создается впечатление, что кому-то в наших «верхах» очень хочется встроиться в чужое, делая при этом вид, будто это «чужое» если уж не «свое родное», то по крайней мере некое «универсальное». В этом, как ни обидно, проявляется своеобразный комплекс неполноценности российской власти, которая делает вид, что не понимает принципиальной несовместимости самого принципа «универсализма» с исторической перспективой России. Не осознает, что унизительно просить у «управдома» квартиру в уже существующем глобальном доме, рассуждая о «равноправии», которого никогда не было, нет, и не будет. («У сильного всегда бессильный виноват, / Тому в истории мы тьму примеров слышим…»). Что «не надо ждать милостей от природы», и что «взять их у нее – наша задача». А «взять» - это построить свой дом, и никак иначе. В терминах миросистемной теории – создать мировой центр, альтернативный капитализму, то есть социалистический центр. Причем, не на пустом месте, а на прочном фундаменте советского опыта. Если российская власть настолько заражена антикоммунизмом, что это прорывается у нее «сквозь зубы» (а мы видим, как это происходит), то она должна осознавать, что взявшись учиться у «забугра», «забугор» мы будем только догонять. И никогда не догоним, как на карусели. Место России в системе якобы «универсальных» ценностей – на глубокой периферии. И ни к чему хорошему следование этой «моде» не приведет.

Уже президентское Послание 2016 года (1 декабря) ясно продемонстрировало, что мессианский запал, столкнувшись с реалиями современного мира, начинает о них разбиваться, и «замах» делается куда как скромнее, чем «времен очаковских и покоренья Крыма». И что политическая элита не оставляет надежд на Запад, поднимая эйфорию, связанную то с Brexit, который привел во власть Терезу Мэй, то с Дональдом Трампом или Франсуа Фийоном, то с отставкой Маттео Ренци и возможными преемниками Ангелы Меркель.

А теперь – по разделам концепции.

«Общие положения»

Ст. 3, п. а) Укрепление «демократических институтов» и с безопасностью, и с суверенитетом страны совмещается трудно. Ибо демократия – симулякр, прикрывающий олигархическое кукловодство. Не случайно такие крупные западные интеллектуалы, как Уильям Энгдаль и Колин Крауч именуют американскую и европейскую демократию либо «тоталитарной», либо «постдемократией». Это, кстати, предвидел еще второй президент США Джон Адамс, предрекавший, что «демократия никогда не длится долго, и не было еще демократии, не покончившей самоубийством». Предупреждали об этом президенты Томас Джефферсон, Авраам Линкольн, Джеймс Гарфилд, Дуайт Эйзенхауэр, Джон Кеннеди и многие другие.

Пресловутые ЕСПЧ и БДИПЧ – тоже «демократические институты», особенно если понимать под демократией власть «демократов» западного типа.

П. в) «Одним из влиятельных центров современного мира» Россия становится благодаря собственному геополитическому положению и военной мощи, а отнюдь не принятым в мире «правилам игры». И соблюдение этих кабальных «правил» очень напоминает следование «заповедям» Збигнева Бжезинского, предрекавшего появление «центра мировой ответственности». Нельзя забывать, играя в эти игры, что подзаголовок «Великой шахматной доски», в которой говорится о таком «центре», называется «Господство Америки и его геостратегические императивы». Мы с этим господством согласны? Тогда зачем настырно повторяем заученные в 90-е годы глупости в современных официальных государственных документах?

П. д) «Справедливая демократическая международная система» с равноправием стран в условиях «центральной координирующей роли ООН» будет совместима только тогда, когда последняя пересмотрит базовый – региональный – принцип функционирования, уходящий корнями во второй доклад Римскому клубу «Человечество на перепутье» Майкла Месаровича – Эдуарда Пестеля (1974 г.). И когда будут сданы в архив планы реформирования Совета Безопасности, раскрытые в докладе Группы высокого уровня ООН по угрозам, вызовам и переменам «Более безопасный мир: наша общая ответственность» (документ ООН A/59/565 от 2 декабря 2004 года). Ведь если вкратце, то региональный принцип переоформляет российское постпредство в Совбезе из наследия Великой Победы и вхождения в пул основателей ООН в обусловленное принадлежностью к «европейской» региональной группе, что для нашей страны неприемлемо ни геополитически, ни тем более цивилизационно. И вызывающе оскорбительно на морально-психологическом уровне.

Пункт г) этой же статьи, связанный с «недопущением дискриминации России на международных рынках», наглядно демонстрирует бессилие ООН и связанных с ней «международных и региональных экономических и финансовых организаций» перед лицом «хозяев правил игры», по «скрижалям» которых ООН и функционирует. И надо четко понимать, не предаваясь иллюзиям, что российская заинтересованность в ООН обусловлена только лишь правом вето в Совбезе. И ничем больше, если отбросить многословную и слащавую дипломатическую риторику и не принимать ее за чистую монету.

П. е) «Отношения добрососедства с сопредельными странами», за исключением Китая и Турции, - это отношения с постсоветскими республиками, и достойно порицания, что словом «добрососедство» заменяется другое, куда более актуальное слово «интеграция». Если бы в конституцию ФРГ в свое время не было заложено «объединение» с ГДР, оно бы и не состоялось. Так же бессмысленно – пример из другой эпохи - было ждать и Переяславской Рады, если бы московские послы столетиями не «проедали плешь» западным коллегам постоянным напоминанием, что «из Киева есть пошла Земля Русская, и мы от него не откажемся».

П. л) «Взаимообогащение различных культур и цивилизаций» никак не связано с поиском между ними «согласия»; цивилизационные различия – вопрос духовных ценностей, и кто с кем собирается «соглашаться»? И с чем именно? С экспансией собственных ценностей или с капитуляцией перед чужими?

На самом деле вопрос стоит иначе: какие иные цивилизации нам в контексте текущей ситуации и нашей стратегии ближе, против кого мы с ними сегодня «дружим», и на чем эта «дружба» основана: на собственном проекте или на смене вектора внешней зависимости с западного на восточный?

«Современный мир и внешняя политика Российской Федерации»

Общее замечание к этой главе: внешняя политика повисает в воздухе без главных вопросов внутренней. Куда идем? Какое общество строим? «Справедливое»? Справедливость несовместима с капитализмом как продуктом протестантской этики. У нас что, протестантская страна? Или все дело в «протестантствующей» элите?

Какой человек – творец советской эпохи или «квалифицированный потребитель» чужого продукта? Какая экономика? Кто в ней главный – трудящийся или олигарх? И какой сектор основной – финансовый или промышленный, производственный? Остается ли наука непосредственной производительной силой или превращается в служанку олигар-хических интересов и, загнанная в угол, начинает строить козни против «опустившей» ее власти, избирая одним из своих предводителей-академиков вместо почившего Евгения Примакова его многолетнего американского визави Генри Киссинджера?

Потому и возникают «ножницы» во внешней политике, что она сегодня противоречит внутренней. Отсюда все дисбалансы. «Навязываемые извне идеологические ценности и рецепты модернизации политической системы государств усилили негативную реакцию общества на вызовы современности» (ст. 14). Идеологии внешнего управления может быть противопоставлен только императив собственной проектной идеологии, объясняющей мир и его историю, формирующей основы внутреннего устройства и соответствующие направления внешней экспансии. У авторов документа такая идеология имеется? Им «разрешили» ее проповедовать?

И как с этим коррелируется пассаж о «необходимости формирования ценностных основ (!) совместных действий с опорой на общий духовно-нравственный потенциал основных мировых религий…» (ст. 19)? Опять «двадцать пять»: это претензии на проектную экспансию или призыв к капитуляции?

Ст. 4. Какая к черту «глобализация», если глава МИД Сергей Лавров еще год назад заговорил о «деглобализации»? . И если имеет место «множественность моделей развития», то не следует ли предположить, что каждой цивилизации присуща своя уникальная модель? Случайно ли капитализм в России не прижился ни сто лет назад, ни сейчас? И никогда не приживется!

Ст. 5. Признание «неравномерности мирового развития» отправляет нас прямиком к ленинской теории империализма, и если Россия – часть его мировой системы, как и в начале XX столетия, то, несомненно, вновь его «слабое звено». Это – теоретическая банальность, и остается только сожалеть, что плохо прочитавшие или позабывшие вождя авторы КВП являют urbi et orbi натуральный плагиат под видом собственных концептуальных «открытий».

«Разрыв между благосостоянием государств» - это разрыв между мировым центром и мировой периферией. Благосостояние – качественная характеристика центра; периферия может добиться его, только отвергнув существующие «правила игры» и создав собственный мировой центр, конкурирующий с капиталистическим. Поэтому упомянутое выше «рассредоточение мирового потенциала силы и развития» с его якобы многоцентрием – иллюзия до тех пор, пока существуют упомянутые единые «правила», ибо у правил всегда, во все времена и эпохи, имелись хозяева. И это – не мы.

Да и с самим «благосостоянием» дело обстоит не так просто. Ставить такую вульгарно материалистическую задачу перед обществом – значит, себя не уважать, обнуляя мессианский потенциал России, как Катехона («удерживающей»); и стыдливая ссылка на нашу «уравновешивающую» роль  в международных делах (ст. 22) это лишь доказывает.

«Предотвращение межцивилизационных разломов» - тезис, по уровню содержательности, аналогичный призыву «предотвратить» движение тектонических плит вдоль разломов земной коры. (Из военного анекдота: «Товарищ прапорщик, остановите поезд!». «Поезд, стой, раз-два!»).

Разломы, а также помещенные в них лимитрофы – данность. Поэтому задача должна ставиться иначе: сложить равнодействующую, которая управляет движением таких цивилизационных разломов в интересах России, а не «против нее», «за ее счет» и «на ее обломках», по Бжезинскому.

Ст. 6. «Повышение фактора силы в международных отношениях» действительно не только подрывает глобальную безопасность, но и ставит крест и на «глобализации», и на «согласии» в межцивилизационном диалоге. Создается впечатление, что упомянутый комплекс неполноценности проник и засел в мозгах российской элиты настолько глубоко, что она лихорадочно ищет – а КВП это отражает – любые способы оказаться «вновь нужной» Западу, невзирая:

- ни на его «попытки навязывания другим государствам собственной шкалы ценностей» (ст. 5);

- ни на «возрастающие риски» втягивания государств «в региональные конфликты» (ст. 6);

- ни на «ужесточение необоснованных ограничений и введение других дискриминационных мер…» (ст. 11);

- ни на «разрушение традиционных механизмов государственного управления и обеспечения безопасности» (ст. 14);

-  ни на многое другое.

Из признания, что ведется «борьба за доминирование в формировании ключевых принципов организации будущей международной системы» (ст. 5) авторы КВП делают парадоксальные своей сервильной нелогичностью выводы о якобы необходимости:

- «коллективных подходов к управлению международной экономикой…» (ст. 10);

- «адекватного комплексного ответа …с учетом объективной взаимосвязи вопросов защиты прав человека, обеспечения безопасности и устойчивого развития» (ст. 18), когда впору говорить о выживании…

И прочие благие пожелания, сводящиеся к столь же известной, сколь и контрпродуктивной формуле «Ребята, давайте жить дружно!». Пассажи, подменяющие реальный антагонизм противостояния России и Запада в новой холодной войне спекуляциями на «общности» разнообразных проблем. Например, «неконтролируемого трафика оружия, нелегальной миграции, торговли людьми, незаконного оборота наркотических средств, …глобальной бедности, изменения климата…» и т.д. (ст. 17).

Какое отношение это имеет к действительности, если миграция, торговля людьми и глобальная бедность – полуофициальные, не раз заявленные, генеральные цели политики США и Запада, которые для этого содержат террористов? Если наркотрафик организуется глобальными олигархическими банками, а якобы «климатические изменения» - мулька, тиражируемая в корпоративных интересах европейского экопрома?

Ст. 7. «Существующие военно-политические союзы», напротив, в условиях роста «фактора силы», только и способны наделить безопасностью. «Принцип равной и неделимой безопасности», особенно применительно к «Евро-Атлантическому, Евразийскому, Азиатско-Тихоокеанскому» регионам, оживляет в памяти проект реорганизации мирового пространства в три взаимосвязанных «мировых блока», отражением которого служит Трехсторонняя комиссия. Сохранение в ее орбите Японии, например, решает вопросы безопасности Запада за счет России и Китая; организация «дальневосточного треугольника» с участием Москвы, Пекина и Токио, напротив, разрушает сложившуюся антироссийскую и антикитайскую структуру мира и мирового управления. И ограничивает влияние «коллективного Запада», лишая его глобальности и загоняя в собственные цивилизационные границы.

Какая «равная и неделимая»? Строго по Джорджу Оруэллу: все «равны», но некоторые «более равные, чем остальные»? Создается впечатление, что авторы концепции забыли фундаментальный методологический постулат, который требует на каждом шагу задаваться вопросом «Кому это выгодно»? «Взаимозависимость» потому и сказка кота Леопольда, что всем выгодно быть не может; бенифициары имеются у каждого процесса, и похоже, что это – не Россия. Или российские «протестантствующие» элиты заручились гарантиями протестантских «автохтонов»? И торгуют с ними национальными интересами?

Ст. 9. «Мягкая сила» - стыдливый паллиатив советских терминов «контрпропаганда» и «спецпропаганда». В ст. 13 обусловленность международных отношений социальными процессами, слава Богу, признается открыто.

Ст. 10. «Дробление глобального экономического пространства на региональные структуры с конкурирующими тарифными и нетарифными ограничениями» - разве не приговор «глобализации»? Так что имеют в виду авторы КВП – хотят сплясать «и нашим, и вашим»? Эдакие «многостаночники» с набором «векторов», которые выбираются «по ситуации»…

Ст. 21. «Россия проводит самостоятельный и независимый внешнеполитический курс, который продиктован ее национальными интересами и основой которого является безусловное уважение международного права».

Либо «национальные интересы», либо «международное право»! Авторы не знают, что последнее – суть терминологическая эквилибристика оправдания заложенных в это «право» «двойных стандартов»? Это когда генеральное противоречие между принципами «самоопределения» и «территориальной целостности» решается в пользу того, чей «фактор силы» более убедителен. Кого мы этим тезисом вводим в заблуждение – обладателей этого фактора или собственное население и политикум?

«Приоритеты Российской Федерации в решении глобальных проблем»

Ст. 24, п. б) «Рациональное реформирование ООН» при сохранении нынешнего «статуса пяти постоянных членов Совбеза» – оксюморон. Стоит открыть этот «ящик Пандоры», уходящий корнями в упомянутый документ ООН A/59/565, и о «принципах Устава ООН, …относящихся к итогам Второй мировой войны…», можно будет забыть раз и навсегда.

Ст. 25. «Большое значение обеспечению устойчивой управляемости (!) мирового развития» можно придавать только в том случае, если управляемость обеспечивается по твоим лекалам. У авторов документа имеются основания полагать, что такая управляемость осуществляется в русле российских интересов? Они до такой степени наивны или отрабатывают некий политический заказ? Интересный, хотя и провокационный вопрос: появление России в Сирии – продукт «управляемости» или инструмент слома невыгодной нам управляемости «арабской весны»?

Что касается «Группы двадцати», которая в этой статье превозносится, то обращаю читательское внимание на то, что «двадцатка» - продукт «десятки» стран-учредителей и членов совета директоров базельского Банка международных расчетов (БМР) с добавленим ряда акционеров Федрезерва, а также международных финансовых институтов – МВФ и Всемирного банка. Что касается России и других членов БРИКС, включая даже экономически могучий Китай, то они в рамках этого форума официально признаются членами «второго порядка». «Группа двадцати» таким образом – не что иное, как инструмент глобального западного доминирования, и если в Пекине еще сохраняются иллюзии по поводу надежд «перехватить управление», то Москва по идее таких иллюзий должна быть лишена начисто, если не хочет проиграться в «глобальные проблемы» в пух и прах.

Требования разумного объема статьи не позволяют углубляться в детали отдельных частей рассматриваемого раздела, за исключением «говорящих» случаев, раскрывающих смысл происходящего буквально «по Фрейду». Например, ст. 33 пп. б) и г). Первый из этих пунктов выступает против использования террористических организаций государствами. То есть признается, что определенные государства террористами пользуются (пример связки «США – “Джебхат ан-Нусра”»). Второй пункт требует в борьбе с терроризмом «объединения всех государств, всего международного сообщества». Получается, что и поддерживающих терроризм тоже? Да еще и «без политизации и предварительных условий»… Как говорили о министре Козыреве, «мистер “чего изволите?”».

Или ст. 36. «Россия поддерживает создание под эгидой ООН и других международных и региональных организаций эффективных структур взаимодействия при возникновении стихийных бедствий, крупных техногенных катастроф и других чрезвычайных ситуаций…». По форме все верно – нужно же друг другу помогать. По существу - издевательство, ибо система соответствующих структур и органов, расплодившихся по планете, начиная с американского FEMA, - не что иное, как «параллельные» органы власти на случай «особых» условий. Всем хорошо известна аббревиатура МЧС, которая расшифровывается как «Министерство России по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий» или, сокращенно, «Министерство по чрезвычайным ситуациям». Но мало, кто осведомлен, что имеется и международное название EMERCOM – «Emergency Control Ministry». В переводе на русский это означает «Министерство чрезвычайного контроля» или, надо полагать, чрезвычайной власти. Неужели если в США именно на FEMA возлагается управление в условиях гражданской войны или распада страны, то полномочия отечественного министерства, скопированного в 90-е годы, на эту сферу не распространяются? Англоязычное название ведомства – это лишь верхушка айсберга, о чем более подробно применительно к текущей ситуации можно почитать здесь

Или ст. 39. «Справедливая и демократическая торгово-экономическая и валютно-финансовая система» несовместима с по-настоящему полицентричным миром, в котором у каждого центра такая система должна быть своя, иначе «многополярность» - дутая. «Устойчивость глобального развития» скромно привязывается к «целям поставленным ООН», и невдомек доверчивому читателю, что речь идет о принятых в 2012 году Конференцией ООН по окружающей среде и развитию «Рио+20» «Целях устойчивого развития» (ЦУР). Это свод гуманитарных норм и тем, которые прикрывают планомерное продвижение экологии в экономическую, социальную сферу, а также в политику и геополитику. От «устойчивого развития» мостик перебрасывается в «миростроительство» - управление спроектированными и запущенными внутренними конфликтами. Переход к нему от экологии осуществляется с помощью одной из «Целей устойчивого развития» - 17-й, «Глобального партнерства в «Целях развития», для чего задействуется силовой потенциал «миротворческих» контингентов ООН и региональных организаций, то есть НАТО и Европейского союза.

Откровенная «зеленая» демагогия ст. 41, требующей «расширения» российского участия «в целях обеспечения экологической безопасности и противодействия изменению климата», признающая основой международного регулирования Парижское соглашение 2015 года, смягчается рядом разумных тезисов. Появившиеся в последний год в результате напряженных дискуссий, они затрагивают «экологический потенциал лесов», к сожалению, правда, без привязки к методике его оценки (ее отсутствие в России поощряет внедрение западных стандартов). А также, в целом, КВП противостоит «искусственной политизации природоохранной проблематики, ее использования для ограничения суверенитета государств в отношении их природных ресурсов…», с чем спорить трудно.

Это все важные, но очень слабые, половинчатые («шаг вперед – два шага назад») положения, микшируемые требованием «использования новейших энерго- и ресурсосберегающих технологий в интересах всего мирового сообщества». Где «мировое сообщество», а где – суверенитет и национальные интересы?

«Региональные приоритеты внешней политики Российской Федерации»

Приоритеты расставлены следующим образом: СНГ, Союз России и Белоруссии, Евразийский экономический союз (ЕАЭС), ОДКБ.

Отдельно говорится о «развитии …политических, экономических, культурных и духовных связей с Украиной…». Ерничество по этому поводу ряда записных аналитиков – не к месту. Украина – тема важнейшая, российско-украинские отношения - ось постсоветского пространства; ее и разломали именно так, чтобы эта ось никогда не восстановилась. Повторили, правда не до конца, спецоперацию XIX века в США, где Юг отделили от Севера и стравили с ним в братоубийственной гражданской войне.

Не развивая далее украинскую тему, пройдемся по приоритетам дальше. Говорится об Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье, Нагорном Карабахе, Грузии. Далее следует особое упоминание о Черноморском и Каспийском регионах, прилегающих к «Большому Ближнему Востоку». Считаю это обоснованным, ибо не кто иной, как американцы еще в 2014 году анонсировали в рамках этого проекта создание Черноморского театра военных действий (ТВД), объединив таким образом антироссийскую экспансию на украинском и ближневосточном направлениях единой стратегической логикой.

Вопросы вызывает следующий приоритет: НАТО, ЕС, США, ОБСЕ, Совет Европы, отдельные европейские страны, Канада, которым посвящены ст. 61-75.

Отношения в рамках ШОС, а также с АСЕАН раскрываются в ст. 78-83. Откровенно непонятно, почему китайское направление, вынесенное в недавнем президентском Послании вперед российско-американских отношений, в новой редакции КВП задвинуто в ст. 84, по сути после всех, и ею ограничено. Что это? Продолжение эйфорической реакции на избрание Дональда Трампа? Намеки на неоднозначность ожиданий от предстоящего в ноябре 2017 года XIX съезда КПК? Пока неясно, но обратить внимание общественности и экспертного сообщества на эту коллизию новой редакции КВП автор обязан.

Далее Индия, Монголия, Япония, КНДР и Южная Корея, государства Юго-Восточной Азии и Океании, Австралия и Новая Зеландия. Сирия и Иран, Ближний Восток, Африка. Афганистан, в упоминании о котором, на мой взгляд, справедливо не стали выпячивать на передний план проблему терроризма. «Талибан» сегодня меняется в русле противодействия ближневосточному «черному интернационалу», который сформирован вокруг оси ИГИЛ с «Джебхат ан-Нусрой» и «умеренной» сирийской оппозицией, и осторожный, очень похоже, что посреднический, зондаж этого направления, осуществляемый официальным Ашхабадом, требует максимума времени, усилий и минимума информационных «утечек».

Серьезно осложнились, судя по тексту КВП, перспективы латиноамериканского направления, о котором говорится как о регионе Латинской Америки и Карибского бассейна, в том числе в контексте существующих там межгосударственных сообществ. Отдельно не упоминаются даже Венесуэла и Куба, что выглядит проблематичным в свете недавней кончины Фиделя Кастро, ушедшего от нас за пять дней до обнародования концепции, в которую еще не поздно было внести соответствующие коррективы.

* * *

Ст. 108. «Для финансирования внешнеполитических мероприятий могут привлекаться на добровольной основе внебюджетные средства в рамках государственно-частного партнерства».

Этот завершающий пассаж новой редакции КВП как нельзя лучше характеризует ее крайнюю противоречивость, связанную, как уже отмечалось в начале материала, с попыткой «впрячь в одну телегу» «коня и трепетную лань», смешав государственные интересы с частными. Это абсолютно однозначный западный подход. И обусловлен он тем, что в рамках концептуального господства крупного капитала в империалистических державах Запада внешняя политика осуществляется в частных интересах. Да и власть там, как проговорился как-то Дэвид Рокфеллер, фактически частная. Она только лишь маскируется под государственную, а государство просто обслуживает интересы крупного бизнеса, в кланах которого определяется стратегия развития и формируются пресловутые «горизонты планирования».

108-я статья нашей КВП раскрывает непреодолимое стремление российских элит скопировать и воспроизвести эту модель на российской почве, превратив нашу страну из ленинского «слабого звена» в один из оплотов системы глобального империализма. Об этом без обиняков, еще в 2007 году, находясь при должности и регалиях, писал Юрий Лужков, примерявший на себя лавры «идеолога» нового российского капитализма.

Отсутствие идеологии, точнее, камуфляж либерального официоза под «патриотизм», - главное проблемное место новой редакции КВП. И без разрешения этого очевидного противоречия между государственными и корпоративными интересами, которое от общественности пытаются скрыть разглагольствованиями об «историческом примирении» в столетнюю годовщину революций 1917 года, цельной и сбалансированной внешней политики, опирающейся на внутреннюю, не получится. А без такой опоры, в свою очередь, невозможно решительное продвижение на ключевом направлении – в постсоветской интеграции. Потенциальные партнеры только тогда будут готовы к серьезным разговорам на эту тему, только тогда перестанут вставлять в интеграционные «колеса» свои процедурные «палки», когда получат зримое доказательство безусловного и безоговорочного приоритета государственных интересов над частными в самой России. И не на словах, а на деле, что связано с полноценным восстановлением «концептуального» уровня власти с ее продолжительными, стратегическими, рассчитанными на десятилетия, а не тактическими, до следующих выборов, «горизонтами планирования».

Пока же, как сейчас, продолжат существование несколько центров, претендующих на «концептуальность», - от либерально-компрадорского до компрадорско-псевдомонархического – складывать «яйца» в российскую корзину соседи не поспешат, сколько раз не повторяй, как мантру, приоритет направления СНГ, ЕАЭС, ОДКБ и других постсоветских форм и институтов.

Но главная проблема этого выбора в том, что распад СССР на самом деле стал фазой «полураспада», ибо нереализованным остался самый брутальный сценарий, по которому, в дополнение к отделению союзных республик, распадалась и Российская Федерация. Как минимум на восемь частей, одна из которых – за счет еще и Украины. Никто этого сценария с повестки дня на Западе не снял, потому и ведется такая отчаянная борьба за постсоветское пространство, о которой в концепции стыдливо умолчали.

«Полураспад», даже остановленный, таковым быть не перестал; он либо пойдет дальше и до «молекулярного» конца, либо вернется в исходное, интегрированное состояние. Понимание этой закономерности исторического процесса, как и невозможности ничего противопоставить его неумолимой логике, и движет сторонниками воссоздания единого Союзного государства. Но до этого, по-настоящему исторического момента, судя по тексту концепции, с которым мы только что ознакомились, еще очень и очень далеко. Прежде всего не на карте, а в «авторских» элитарных головах, ограничивающих концептуальный кругозор – геополитический, геоисторический, метафизический – тактической суетой местечковых, преимущественно экономических, «проблем».

Комментарии Написать свой комментарий
13 декабря 2016 в 11:12

Огромнейшее спасибо!

Никогда глубоко не интересовался "КВП".
Прочитал Вашу статью, и очень захотел изучить КВП сегодняшней России, ибо "Концепция внешней политики" (КВП) тесно связана с "Концепцией ВНУТРЕННЕЙ политики".

Спасибо! С уважением.

13 декабря 2016 в 12:58

Глубоко. Вызывает уважение обстоятельность автора в анализе "КВП". Есть и некоторые замечания. Всё-таки изменения климата имеют место. В принципе климат - изменчивая категория на достаточно протяженном временном отрезке. Можно спорить о доли (и роли) антропогенного фактора в современных климатических трендах. Спекуляции бывают как в ту, так и в другую сторону (глобальное потепление - глобальное похолодание). Вместе с тем, определённые изменения зафиксированы достаточно надёжно - по вполне репрезентативным (долговременным) индикаторам...

13 декабря 2016 в 15:28

Спасибо автору за глубокий и умный анализ концепции внешней политики России. Автор убедительно показал достоинства и недостатки данной концепции, вполне обоснованно увязав их с той реальностью, которая дана нам в ощущениях. Автор статьи совершенно справедливо показал очевидную неадекватность некоторых псевдоидеологических мантр, которые "подсекают на корню" те элементы суверенной политики, которые осуществляет Россия на международной арене. Подзаголовок "блеск и нищета" довольно точно передаёт суть авторской позиции. У России есть очевидные достижения, но есть и провалы. Последние как раз и связаны с отсутствием внятной стратегии и той половинчатой невнятностью, о которой пишет автор. Когда-то, в период "полураспада" эти половинчатость и невнятность были спасительны, теперь - все мы видим, что они приносят вполне осязаемый вред и должны быть устранены. У классика сказано: "гладко было на бумаге". А тут, если внимательно вчитаться в размышления Владимира Павленко, - даже на бумаге не гладко, а как-то, знаете, уж очень запутано. Новое довольно тесно связано со старым, как будто печальные традиции "ельцынщины" и "козыревщины" в буквальном смысле "тяготеют как кошмар над умами живых". Ещё раз подчеркну: статья уважаемого Владимира Павленко является внятным и конструктивным анализом существующей доктрины и должна рассматриваться не просто как некий опыт политической публицистики, а как точка зрения эксперта, который хорошо разбирается в предмете, о котором пишет. Полагаю, что здесь действительно есть, что обсуждать.

13 декабря 2016 в 17:17

В самой России (в её внутренней политике) понятие справедливости есть «что дышло, куда поверну – туда и вышло» (во всяком случае, по факту)! Что мы видим во внешней политике, которая проводится силами и авторитетом президента и его ближайшего окружения? Вот здесь, внимание! эти самые силы и авторитет направлены на… построение справедливого ко всем странам планетарного порядка!!! На международной арене – всем и неукоснительно следует придерживаться этой самой категории справедливости!

Но тут возникает коллизия: внутри страны полчища разнокалиберных шуваловых и грефов, сердюковых и васильевых – это свято и незыблемо, вовне же – США и Гондурас, Великобритания и Вьетнам должны быть равными! Где порядок мысли? Где логика? И есть ли у такой, в самой основе своей противоречивой политики, хотя бы «с горчичное зерно» здравого смысла, а, следовательно, и жизнеспособности? ...

Воистину чудны, дела Твои, Господи!

14 декабря 2016 в 12:47

"Россия существует на планете не случайно. Она есть «географическая ось истории», «земля сердцевины», heartland. Она есть мост между Западом и Востоком. Она является вместилищем культур, языков, народов, впитывает в себя чужие влияния, идеи, новации. Иные государства это отвергали... богатели за счет грабежа слабых, хищнически потребляя ресурсы планеты. Для достижения своих узкокорыстных целей Англия помогла возвеличиванию Гитлера, США взрастили Талибан... Создание сильного, устойчивого и сплочённого государства было не только в интересах титульной нации русских, но в интересах всех входящих в Россию народов... Выбор невелик — либо позволить державам, элита которых захватила монополию на управление делами на планете, продолжать глобальный геноцид в интересах «золотого миллиарда»... И есть другой путь. Продолжить создание семьи-общины, которую русский народ начал образовывать на евразийских просторах"(Порохов С. "Битва империй: Англия против России", http://oberegnik.com.ua/index.php?option=com_content&view=article&id=479:2011-11-14-14-13-11&catid=51:2011-12-01-22-02-52&Itemid=47)...