Когда реки впадают в свои мосты,
В Рифейские горы, в ветра-плотины,
Они тоже доходят до той черты
Из красного дерева с белой лепниной,
За которую заплывать нельзя,
Если хочет река остаться собою:
С лодками, тиной, небесной скользя
Змеёй, брюхатой рыбьей икрою.
Краткая вертикаль волны
Восьмилучевою предкрасной башней –
Кораллом мечется в глубины,
Рифно цветя на разбитой барже.
Расплескалась направо и выше вверх,
Истекает налево и вниз всё ниже –
Уже не река, а почти твой смех
Был бы, пустись по ней вплавь мальчишки.
Реки бегут в острова-мосты,
В колодец-смарагд, зелен-ал калиной,
Соком небесных ягод. Цветы
В лодке из досок materia prima.
Кратким бывает и «Влажный Путь»;
Всё, вплоть до капель, здесь из древесины:
Соль дождевая, речная ртуть.
Ксилема и луб – это наша глина.
Кольца – отметы прожитых лет.
Есть они и у книг, у песен,
У отражённых в реке планет.
Круг всегда бесконечен и тесен.
Красного дерева с белой лепниной
Мост. - Ты всё знаешь об изображениях.
Чей это символ с той стороны?
Чьё к Небесным Вратам приближение?
Ты же знаешь, что значат Ворон,
Гусь-Лебедь, Алый и Белый Львы,
И Феникс, живущие по ту сторону
Вытоптанной Тельцом травы.
Наш общий друг написал, каким он видел тебя
В последний раз: в гнойном отделении,
После реанимаций, ампутаций, в ужасе... Комкая слова, любя
Тебя и расставшись с чувством освобождения.
И река твоя впала туда, где до самых Небес её гора
(Наподобие Эльбруса или Монблана),
На берег выбросив это тело Гаргантюа
В хирургических ранах.
Ты же знаешь, что значат сети
Для ловли рыбы и короба.
В первых бьются нашего света
Искры. А в других – хлеба.
