Сообщество «Историческая память» 00:05 27 мая 2021

Каратель

зверства СС от первого лица

Дневник карателя. Эрих фон дем Бах-Зелевский / Авт.-сост. Д.А. Жуков, И.И. Ковтун; пер. с нем. И.И. Ковтун. — М.: Вече, 2021. — 448 с.: ил.

Автор этого дневника присутствовал на Международном военном трибунале в Нюрнберге, но не в качестве обвиняемого, а как свидетель обвинения со стороны США, хотя и являлся одним из главных руководителей истребительной политики на оккупированной территории СССР и был причастен к уничтожению огромного числа людей. Несомненно, что при ином развитии ситуации он был бы казнён, как Фридрих Еккельн, поскольку их действия в период Второй мировой войны отличались лишь нюансами. Но "холодная война" диктовала свои правила, и нацисты не только находили укрытие на Западе, но и делились там "опытом". Так, знания Бах-Зелевского, лично осуществлявшего карательные акции, вызвали теоретический (а возможно, и практический) интерес в вооружённых силах США, о чём упоминается во вступлении к книге.

Военный дневник Бах-Зелевского за 1941–1945 годы интересен тем, что, несмотря на поздние правки автора, он достаточно чётко отражает хронику событий.

В структурном плане военный журнал Баха-Зелевского состоит из трёх частей.

Первая включает в себя фрагменты переписки с женой, заметки личного плана, размышления о своей жизни и службе, о войне, о взглядах на религию, о противнике, о международном положении; фрагменты личной переписки между Бах-Зелевским и Гиммлером, а также германскими военачальниками.

Вторая состоит из оперативно-служебных документов (сводки и донесения); предложения по вопросам, касавшимся использования частей СС и полиции в борьбе с партизанами; отчёты о проведении антипартизанских операций в Белоруссии, на Украине и в Европе; личные приказы Гиммлера, направленные Бах-Зелевскому, приказы о назначении Бах-Зелевского на командные должности и подчинение ему соответствующих частей и соединений войск СС; сообщения и фрагменты документов об использовании коллаборационистов; фрагменты доклада Бах-Зелевского о генерале А.А. Власове; немецкие пропагандистские материалы.

Третья часть включает в себя событийную информацию: о встречах с командующими вермахта, руководителями СС, СД, полиции порядка, представителями различных нацистских ведомств; совещания по подготовке и проведению боевых операций и обеспечению войск.

Уникальность этого, даже искажённого поздней правкой, источника состоит ещё и в том, что данный текст — единственный дневник столь высокопоставленного лица, затрагивающий проблему массового уничтожения мирного населения. Это записи не рядового исполнителя, подчиняющегося приказам вышестоящих, а человека, осознающего смысл своих действий, более того — идеологически и карьерно мотивированного на создание и совершенствование системы уничтожения.

В обширной вступительной статье Д.А. Жуков и И.И. Ковтун подробно представляют биографию автора дневника, верно отмечая, что самоидентификация Бах-Зелевского "заключалась в добровольном переустройстве собственной личности в соответствии с канонами германского национализма и расовой теории". Прагматично и методично он шёл к этой цели. В итоге перед нами предстаёт лишённая эмоций личность, тщательно взвешивающая и оценивающая только карьерные и политические аспекты с целью удовлетворения своих амбиций.

Моральная сторона массового уничтожения мирного населения его не трогала. Разрушения, приносимые войной, не заботят автора дневника: "Я пролетал над горящими партизанскими деревнями. Мне скорее захотелось приступить к работе… Во время приземления в Могилёве перед моим взором предстала… картина с сотнями разрушенных деревянных домов". Без эмоций упоминает Бах-Зелевский об уничтожении партизан и мирного населения: "Я приказал расстрелять всё мужское население деревни"; "я приказал бомбить бандитские гнёзда тремя самолётами"; "дома были сожжены"; "совершил полёт… горящие дома освещали дорогу"; "пролетел над линией пылающих деревень"; "провёл акцию по умиротворению" и т.д. 23 июня 1943 г. Бах-Зелевский зафиксировал: "Разминирование всей местности, которое ещё не состоялось, потребовало специальных защитных мер для жизни развёрнутых войск. При очистке минных полей около 2000–3000 жителей взлетело на воздух". Архивные документы, опубликованные в сборнике, посвящённом операции "Коттбус", ("Коттбус". Нацистская карательная операция в Беларуси, май — июнь 1943 г.: документы и материалы. Минск, 2018), показывают, как на практике происходило то, о чём пишет автор дневника. Бывший военнослужащий особого батальона СС И.И. Малиновский показал, что "в одном месте вблизи Палика была обнаружена заминированная местность. Чтобы обезвредить мины партизан и очистить путь продвижения батальону, немцы собрали группу советских граждан и гоняли их по минному полю, при этом на минах погибло несколько человек, а остальные после этого, я слышал, были расстреляны". С.Г. Раткевич на допросе показал: "Чтобы избежать потерь и расчистить минные поля, немцы стали использовать местное население. Выловленных в деревнях и лесах граждан каратели гнали впереди себя, и я видел несколько случаев, когда… подрывались на минах".

Неприятным открытием для Бах-Зелевского стало настроение местного населения, отмеченное им в начале 1943 года: "Русское население ожидает возвращения Красной Армии и, следовательно, большевистской системы. Умелая вражеская пропаганда в этом смысле обрабатывает, в первую очередь, националистические соединения. Эта пропаганда имеет частичный успех, в меньшей степени относящийся к большевистским настроениям". Однако чуть далее автор делает многозначительное пояснение: "Большевистское мировоззрение нельзя объяснить только пропагандистской работой. Коммунисты, вероятно, убеждены в своей мировой миссии".

Подготовленные И.И. Ковтуном и Д.А. Жуковым издания давно привлекают внимание профессиональных историков и читателей, интересующихся военной тематикой. Не станет исключением и данная книга.

1.0x