Рыцарь Дикого поля
Авторский блог Александр  Владимиров 18:38 21 октября 2014

Рыцарь Дикого поля

Князь Дмитрий Вишневецкий мог стать нравственным идеалом для современного украинского народа. Но украинская интеллигенция XIX века и вслед за ней нынешняя политическая элита Украины уготовила ему совершенно иную судьбу.
0

На вопросы «Завтра» отвечает  известный учёный, историк Олег Кузнецов

«ЗАВТРА».  Олег Юрьевич, недавно вы стали лауреатом литературного конкурса «Недаром помнит вся Россия…» и удостоились медали М.Ю. Лермонтова за научное исследование «Рыцарь Дикого поля», посвященное описанию жизни и деятельности одного из самых известных деятелей восточноевропейского Средневековья князя Дмитрия Вишневецкого. С именем этого человека современная украинская официальная историография связывает образование национальной государственности и считает его чуть ли не отцом-основателем нынешней Украины. Вы являетесь не просто биографом этого исторического персонажа, но и знатоком эпохи, в которую он жил, ваша монография убедительно доказывает это. Насколько, на ваш взгляд, обоснованы претензии современных украинских историков на подобное прочтение исторических событий пятивековой давности?

Олег КУЗНЕЦОВ. Ваш вопрос, как и полагается всякому зачину беседы, весьма многословен и содержит в себе сразу три интеллектуальных посыла, которые требуют комментариев с моей стороны.

Во-первых, я прекрасно осознаю, что вручение литературной премии за сугубо научное издание – событие для России достаточно редкое, а поэтому само по себе примечательное. Об этом же говорил и председатель правления Московской городской организации Союза писателей России Владимир Бояринов, когда вручал мне диплом лауреата и медаль, подчеркивая, что награда была присуждена не только за содержание, но и за стиль изложения. Но я отнюдь не уникум для нашей страны: знаки литературного признания за научные произведение еще задолго до меня получали и Николай Карамзин, и Николай Григорович и глубоко уважаемый мной Вильям Похлебкин. Поэтому жест приятия в мой адрес со стороны писательской организации столицы на этом фоне не выглядит чем-то необычным, хотя от этого лично для меня он не перестает быть приятным.

Во-вторых, и это касается содержания моей монографии: когда я начинал писать ее 15 или 16 лет назад, то я хотел создать максимально подробную биографию князя Дмитрия Вишневецкого – личности для своего времени не просто уникальной, а даже легендарной в контексте соответствующей исторической эпохи, использовав для этого весь объем доступных исторических источников, что потребовало от меня больших затрат сил и времени. Но когда я в первом приближении завершил эту работу, то оказалось, что в уже «незалежной» Украине вокруг имени этого поистине великого для Русского мира и Православия человека оказалось придумано большое количество исторических анекдотов, после чего я был вынужден заняться литературоведением и литературной критикой, чтобы наглядно, с примерами, показать читателям, как люди ангажированные, в исторической науке мало сведущие и по причине своей безграмотности амбициозные способны низвести образ великого человека до состояния ничтожества и в таком качестве поднять его вновь на щит, но на этот раз уже в образе национального героя и примера для подражания. Этому я посвятил целую главу в монографии, озаглавив ее «Посмертная жизнь князя Вишневецкого», на ее страницах показав, как защитника Русского мира в современной Украине превратили в идеологического предтечу военных преступников из Украинской повстанческой армии и других фашистских формирований.

В-третьих, вновь написанные на Украине «сказания и предания» о жизни князя Вишневецкого, а также совершенные на их основе идеологические жесты, призванные символизировать позицию официального Киева относительно оказавшейся под его властью территории, невольно показали перспективу дальнейшего развития этой страны в ближайшей исторической перспективе. Увы, но все они – безрадостные.

«ЗАВТРА».  Чем же знаменит в истории князь Дмитрий Вишневецкий?

Олег КУЗНЕЦОВ. Боюсь, что ответ на ваш вопрос не может быть коротким, поскольку личность и наследие этого человека поистине масштабны и, я бы даже сказал, эпичны для своего времени. Но я постараюсь уложиться в несколько десятков предложений, не забыв сказать самое главное об этом человеке.

Прежде всего, следует сказать, что князь Дмитрий Вишневецкий жил в середине XVI столетия, был современником московского царя Ивана IV Грозного и польско-литоского короля Сигизмунда II Августа. Он – величина в истории европейского военного дела. С его именем неразрывно связана становление системы пограничной регулярной службы сначала в Речи Посполитой, а затем – в Московском царстве на порубежье с Диким Полем, в степях Северного Причерноморья, где главной угрозой безопасности местного оседлого христианского населения были полукочевые на то время крымские татары. Не вдаваясь в вопросы военной тактики, скажу, что князь Дмитрий смог разработать систему разведки, предупреждения и предотвращения не только массовых походов степняков в московские и польско-литовские земли, но и пресечения попыток грабежа приграничного населения силами малых вооруженных групп или банд. Предложенная им система защиты порубежья эффективно просуществовала больше двух веков с середины XVI до последней четверти XVIII столетия, пока образовавшаяся к тому времени Российская империя не вышла на естественные географический рубеж побережья Черного моря и не присоединила к себе в 1772 году Крымское ханство.

Однако более этого князь Дмитрий Вишневецкой прославился своими подвигами во имя Православия, которое считается господствующей религией как в России, так и на Украине. Князья Вишневецкие, относящиеся к династии Гедиминовичей, с XIV века являлись собственниками земель близ нынешнего города Почаева на Тарнопольщине, возникшего вокруг Свято-Успенской Почаевской Лавры как раз во времена князя Дмитрия. Князья Вишневецкие всегда благоволили этой обители, являясь ее строителями и покровителями, а князь Дмитрий был самым ревностным из них. Одного этого факта было бы вполне достаточно для того, чтобы причислить его к лику Святых в качестве Святого Благоверного князя.

Однако он сделал для Православия много больше: перейдя на службу к московскому царю Ивану IV Васильевичу, еще не успевшему к тому времени стать «Грозным», он отправился на Северный Кавказ к племенам адыгов, чтобы привезти оттуда жену для первого русского царя. Ей стала Кученей (в крещении – Мария) Темрюковна Дильтеева-Черкасская. После этого адыги обратились к царю с просьбой об их крещении в Православие, что и было сделано в 1559 году, при этом сам князь Вишневецкий был направлен к ним «на государство», т.е. не как царский наместник, а как правитель. Фактически, в XVI веке он повторил подвиг Святого Равноапостольного князя Владимира, совершенный им за пять с половиной веков до этого. Это также могло служить основанием для его канонизации в качестве православного святого, на уровне если не князя Владимира, то хотя бы Кукши, крестившего славянское племя вятичей, на землях которых находятся сейчас Москва, Тула и Рязань.

Но и это не было его последним подвигом князя Дмитрия во имя Православия: В 1563 году он ввязался в междоусобную войну на территории современной Молдавии, находившуюся тогда под властью османской империи, поскольку имел косвенные династические права на молдавские престол. Он был захвачен в плен одной из противоборствующих партий и выдан султану Сулейману I Кануни, который предложил ему должность правителя всех османских владений в северном Причерноморье в обмен на переход в ислам и женитьбу на одной из дочерей султана. Князь Дмитрий отверг это предложение, за что был подвергнут мучительной казни: его за левое подреберье подвесили на мясницкий крюк и сбросили на цепи с башни в Стамбуле. В таком положении, согласно преданиям, он провисел три дня, проклиная султана, после чего был расстрелян османами из луков. Этот подвиг мученичества во имя Православия лег в основу эпоса, следы которого присутствуют в фольклоре у всех народов Восточной Европы, начиная от Украины и заканчивая Хорватией. Как мы видим, князь Дмитрий мог быть канонизирован и как мученик за Веру.

Как вы видите, князь Дмитрий Вишневецкий мог стать нравственным идеалом для современного украинского народа. Но украинская интеллигенция XIX века и вслед за ней нынешняя политическая элита Украины уготовила ему совершенно иную судьбу.

«ЗАВТРА». И какую же, позвольте узнать?

Олег КУЗНЕЦОВ. Вместо того чтобы прекратить князя Дмитрия Вишневецкого в объединяющую фигуру украинского этноса, из него было решено сделать шута, героя анекдота. И сделано это было, говоря честно и откровенно, с подачи властей Российской империи, начавших искусственно формировать в последней трети XIX века украинский национализм. После уничтожения Речи Посполитой в 1796 году главной головной болью внутренней политики Российской империи на протяжении всего XIX века был польский национализм и сепаратизм, который во многом стал движущей силой вторжения Наполеона в Россию в 1812 году, а затем спровоцировал примерно через равные промежутки времени восстания в 1830-1831 и 1863 годах. Помимо этнических поляков-католиков этих мятежах активное участие принимали и мелкопоместные дворяне из малороссийских губерний, считавшие себя наследниками панства Речи Посполитой. После восстания 1863 года в Петербурге противопоставить идее польского национализма, за спиной которого стояла Британская империя, было решено противопоставить идею украинского национализма, для чего было дано указание придумать и обосновать теорию о существовании малороссийской казацкой нации, основоположником которой спустя 400 лет после своей мученической кончины и был назначен князь Дмитрий Вишневецкий. Как и всякий «отец народа», подобно Ромулу, Рюрику или Айку, он должен был воплощать в себе черты, которые заказчики хотели бы видеть в этом народе.

Воплотить в жизнь этот заказ взялся Пантелеймон Кулиш, известный как создатель во 1860-е годы грамматики современного украинского языка. Именно он отождествил образ князя Дмитрия Вишневецкого и героя народного эпоса о Байде-казаке, который, подобно князю, согласно фольклорной традиции также был казнен в Стамбуле. Но в отличие от самого князя этот персонаж был репрессирован не за верность Православию, как это реально было в истории, а за пьяный дебош в столице мусульманского государства, куда он приехал торговать. Теперь давайте посмотрим: кем был реальный князь Дмитрий Вишневецкий и каков навязанный ему образ? Первый – князь королевских кровей, ревнитель Православия, выдающийся для своего времени военачальник, второй – презренный торговец, пьяница и дебошир. Именно в соответствии с таким образом и начала формироваться идеология современного украинского национализма, в соответствии с которой каждый «гарный украинский парубок» должен соответствовать этим качествам, быть тупым и агрессивным. Стоит ли нам сегодня удивляться тому, что пришедшие сегодня к власти в Киеве украинские националисты демонстрируют черты, присущие фольклорному «Байде-казаку», образ которого культивировался в сознании населения Украины отнюдь не последние четверть века, а уже целые полтора столетия.

Дальше – больше: при советской власти князь Дмитрий Вишневецкий по прямому указанию Сталина и Жданова в преддверии «Освободительного похода» 1939 года в Западную Украину и Белоруссию был объявлен на Украине историческим предтечей Богдана Хмельницкого и назначен «германом запорожских казаков», хотя им никогда в действительности не был. Казаки как служилое сословие в Речи Посполитой появились через несколько десятилетий после гибели князя Вишневецкого при короле Стефане Батории, но в Советском Союзе, равно как и в современной Украине это мало кого волнует.

Апогеем абсурда стало появление в списках военно-морских сил Украины корвета «Гетман Байда-Вишневецкий», бывшего пограничного сторожевика «Лацис». Судьба этого корабля как нельзя лучше характеризует нынешнюю судьбу Украины. Вы, конечно же, понимаете, что в истории Украины никакого «гетмана Байды-Вишневецкого» никогда не было. Это – фантом, симулякр, плод больного воображения. Советский сторожевик «Лацис» был перекрашен и переименован, показан во всех ракурсах на каналах телевидения, но с прикола так ни разу и не снялся, ни в один поход не вышел, а вскоре был выведен из списков флота и разрезан на металлолом. Это – частный пример, который в полной мере характеризует всю нынешнюю ситуацию на Украине, в массовом сознании населения которой фантасмагория и абсурд возведены в абсолют.

«ЗАВТРА». И что вы предлагаете делать?

Олег КУЗНЕЦОВ. Лечить. Долго и трудно лечить. Совершенно очевидно, что делать этого сегодня не будет ни Европа, ни Америка, которые готовы воевать с Россией до последнего украинца. Единственной страной, которая объективно может, если захочет, протянуть руку помощи Украине, является Россия. Причем начинать лечить украинцев надо не с восстановления экономики, а с восстановления самосознания, и в этом процессе следует обращаться к его архетипическим слоям, самым сокровенным доминантам массового сознания. На постсоветском пространстве Украина является колыбелью Православия, и только обращение к нему может радикально и в сравнительно короткие сроки изменить миропонимание населения этой страны. Бандеровщина и любой другой политический экстремизм – это проявления социально незрелости, своего рода «подросткового хулиганства» народа, делающего первые шаги по эволюционному пути этногенеза. Современные украинские националисты, несмотря на свой показной антисемитизм, в реальности повторяют путь сионистов, ратовавших за образование мононационального Еврейского государства Израиль. Но сионистам так и не удалось воплотить свой политический идеал в жизнь, и в современном Израиле правоверные иудеи как-то уживаются с представителями других народов и конфессий. Единственная страна, в практике государственного строительства которой удалось реализовать модель моноэтничного государства, является Армения, но она сегодня в экономическом отношении подобна мулу, ущербному по своей природе. Поэтому только идеалы Православия как самой гуманной религии в мире способны вылечить раны души украинского народа. Иначе украинцы так и будут следовать образу «Байды-казака» тупого и агрессивного пьяницы-дебошира, не признающего нравственных законов других народов, религий и культур.

Альтернативой этому может стать возвращение к исходному образу князя Дмитрия Вишневецкого – защитника христиан, ревнителя Православия, мученика за веру, крестившего целые народы. Канонизация князя Дмитрия Вишневецкого может стать первым шагом на пути нравственного выздоровления украинского народа, но в современных условиях он вряд ли будет сделан, поскольку ему сегодня уготована роль пушечного мяса глобальной геополитики.

Беседовал Александр Владимиров

 

Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой