Insomnia
Сообщество «Круг чтения» 14:10 26 августа 2019

Insomnia

эти сны покрывают мою явь ядовитой плёнкой, которая обжигает и душит

–  Когда ты спал в последний раз? – Вопрос проникал в мозг ужасающе медленно, пробирался, протискивался, извиваясь ужом, в черепную коробку.

–  Я… Я не знаю. Или не помню? – Красные с прожилками глаза, чуть подрагивая, суматошно рыскали по залу кофейни. Окружающее пространство напоминало 35-миллиметровую съемку. Кадры поспешно сменяли друг друга, проектор пощелкивал. «Может, я персонаж фильма?» – Мысли были такие странные, наслаивались друг на друга, смешивались, растворялись,  – «а этот, толстый, чавкающий субъект напротив, кто он? Смутно знаком… Ах да, точно… Слава из соседнего офиса, программист или что-то вроде того…»

–  Эй, чувак! Ты здесь вообще? – программист Слава в необъятном мятом балахоне с кричаще-красной надписью Anonymous тревожно ерзал на стуле и пытался поймать мой судорожно мечущийся взгляд. – Ты под веществами, что ли? Тебе плохо? Может, врача вызвать, ну, «скорую» то есть? – Его слова просачивались в сознание словно сквозь толстенный слой войлока. Помотал головой, сделал изрядный глоток обжигающего кофе.

– За тобой что, Фредди Крюгер что ли охотится? – Слава подозрительно прищурился, - или ты жертва эксперимента? Ну как во Вьетнаме, когда у амерских джи-ай центр сна в мозгах отключили. Может, и тебе тоже? А память стерли, а? Дай голову проверю, шрамов нет? – Толстяк в самом деле полез через стол, измазав балахон в джеме, пытаясь схватить мою голову. – Хотя у Тайлера Дердена шрамов вообще не было. – Оттолкнул придурка. Тот рухнул на стул и тут же вцепился зубами в лежавший перед ним сендвич. Как же отвратительно он ест…

–  А может, тебя облучили, как в тех комиксах про Муравьиного Человека, – Слава говорил с набитым ртом, мерзко чавкая, – и теперь сон тебе вообще не нужен? – Слюна вперемешку с крошками летели во все стороны как шрапнель.

–  Я просто не хочу, – встал из-за стола, положил две сложенных пополам купюры под опустевшую чашку, – давай, все, до завтра. – Хлопнул цифрового человека по плечу и вышел. 

Метро. Громко, очень громко. Ненавижу шум. Влажная жара. Запахи. В основном неприятные. Резкие, покрытые сырой плесенью. Множество особей человека, завернутых каждый в свой кокон, внутри которого они преют в выделениях их собственных желез. Теснота. Почему у меня нет клаустрофобии? Странно. 

В тряском вагоне с ярко-лимонной отделкой конца 40-х годов читаю через чье-то плечо. Гадкая привычка. Сам терпеть не могу, когда чужие прикасаются глазами к моим буквам. С другой стороны, они сами виноваты – выставляют свои буквы напоказ и надеются, что никто больше не попробует их на вкус?

«…  Достаточно трудно целый день владеть собой. Для того мы и спим, чтобы подкрепиться для этого труда, а если мы не спим, то с нами нередко случаются нелепые вещи… »  

Тряхнуло, с трудом удержался на ногах. Остановка. Хозяин планшета ушел, унося с собой недоеденную мысль. Вагон опустел. С опасением присел на сидение, успокаивая сам себя: «Бомжатиной вроде не воняет, ладно, значит, можно сидеть». Незаметно задремал. 

Офис. Лихорадочное возбуждение. Горит кампания по порошку! Медиа-планы не сверстаны, график выхода роликов не согласован. Быстрее, быстрее, не успеваем! Порошок, белый, рассыпчатый, дарящий чистоту. Почесался. Еще раз и еще. Поторапливайся! Не отвлекаться – сейчас только стиральный порошок… Чешется… Нарывы. На коже. По всему телу. На мониторе выскакивает сообщение: «Ты грязный! Тебе нужно отмыться!» Нестерпимо зудит кожа. Раздирать нарывы ногтями. Как бубонная чума в старом фильме Пола Верховена. Насекомые… Внутри насекомые. Гадкие, копошащиеся, с кровью и гноем они вылезают из-под кожи и разбегаются по телу…

Утром двое склонились над телом. Обменялись многозначительными взглядами.

–  Он выцарапал себе глаза.

– Да он буквально в клочья себя изодрал, всю кожу снял как кожуру с банана!

Изображение встряхнулось, померкло и растаяло. Кто-то тряс за плечо. Что? Уехал в депо? Извините. Автобусная остановка здесь где? Нельзя спать, нельзя…  Надо выпить еще кофе. Да, именно кофе. Крепкого «американо». Точно! Доберусь до дома, хлебну кофе, прочищу мозги, а потом разберу диван, расстелю постель и лягу нормально поспать. Да! Таков утвержденный план. И никаких снов. Ни-ка-ких! Хотя, с другой стороны, зачем что-то стелить? Завернулся в старенький шотландский плед и уснул. 

… Бесконечные книжные шкафы… Книги, книги, книги… Тысячи, десятки тысяч корешков. Белые черви, смахивающие на трупных, прогрызают пласты бумаги. У них же нет зубов, но они все равно прогрызают. Фаланстеров всё больше и больше, они заполняют собой пространство, забиваются в рот…

Это сон-сон-сон! Захлебываясь страхом, выпутался из пелены. Весь мокрый, даже волосы на голове слиплись. Сколько так проспал? Угу, двадцать минут… До утра еще целая вечность. Умылся. Достал из сумки черный, перетянутый резинкой блокнот. Надо записать тогда уж, надо чем-то себя занять, спать я точно больше не хочу. Точнее, очень хочу, но боюсь. Липкий животный страх.

…Эти сны покрывают мою явь ядовитой плёнкой, которая обжигает и душит. Токсично. Я не могу выбраться из этих кошмаров, они не отпускают меня, пока не прожуют до конца и лишь тогда выплевывают. Я ощущаю их наяву, грань стирается, становится все тоньше, их привкус не выветривается с пробуждением…

Не знаю, что еще написать. Нет мыслей. До рассвета еще далеко. Что я писал здесь раньше? И насколько давно было это «раньше»… Перелистнул пару страниц. Набросок рисунка. Дельфин. Красивый. Не знал, что умею рисовать. Или это не я? Нет, почерк ниже все же мой…

… Дельфины. Они не терпят. Всей стаей выбрасываются на берег. Не думают, а что скажут другие дельфины, не прячутся за разнообразные концепции «греха». Просто делают, когда ощущают, что среда непригодна для жизни и выдавливает их. Это благородно, в этом есть достоинство. Я – выдавленный тюбик…

Не помню, чтобы это я писал… Здесь есть дата… Угу. Полтора года назад? Ничего себе.

Нужно с этим что-то делать. Есть же, наверное, какие-то таблетки, чтобы просто спать? Таблетки, таблетки… Их берут в аптеке. Но нужен рецепт. Рецепты пишут доктора, значит, сперва нужен доктор. Где его взять в три часа ночи? Верно! В интернете. Запрос в Google – «Москва, доктор, расстройство сна». Верхний результат: «Сомнологическая клиника «Гипнос и Танатос». Адрес? Угу, в центре. Если пойду пешком, то к утру как раз доберусь. 

***

– Вы должны осознанно нырять в свои сны, воспринимать всех встреченных там персонажей как своих наставников, – грузный доктор с пушистыми бакенбардами и в твидовой тройке развалился в массивном кресле. 

– А если это кошмарные монстры? Выпишите мне каких-нибудь таблеток, и я пойду. Я хочу просто выспаться. Без снов. Понимаете?

– Молодой человек. Сомнология – это наука. – Доктор наставительно поднял мясистый палец с аккуратным, ухоженным ногтем в воздух и потряс им. – Наша клиника помогает своим пациентам разобраться в их подсознании. Бездумно выписывают рецепты в других местах, это не к нам! Вот вы говорите, монстры… А это лишь оттого, что наставники могут казаться отвратительными и угрожающими, когда вы не доверяете опыту изменений, который они воплощают, но станут сочувствующими и мудрыми, когда вы будете готовы принять эти изменения, – на секунду он замолк, взял со стола вырезанную из кости статуэтку Будды, покрутил в руках и поставил на место, – буддизмом случайно не увлекаетесь? Йогой? Нет? Очень жаль… Вы знаете, ваше подсознание намного мудрее вас и оно постоянно дает подсказки. Слышали про теорию двухкамерного сознания? Придумана специально для атеистов, а мне что-то подсказывает, что вы не очень религиозны, а потому…

– Доктор, а может, все же таблеток? – Резко перебил эскулапа. Нет уже сил выслушивать этот поток сознания.

***

К вечеру заветный мутно-желтый пузырёк с непроизносимым названием на этикетке лежит в кармане. Ну что же, попробуем… Ладонь вспотела от напряжения – склянка намертво зажата в кулаке. Даже разобрал диван и расстелил постель. Для соблюдения чистоты эксперимента. Одна… Нет, лучше две. Стакан воды из-под крана. Вкусная, с хлорочкой. Мягкая волна обняла, укутала, погрузила в обволакивающее, желеобразное состояние. Липкое, вязкое, пробирающее до костей. Моргнул. Огляделся. Всё та же комната. Только стены… Что-то не так. Они сокращаются, пульсируют, наливаются чем-то темно-багровым. Визг, визг, пронзительный, всепроникающий, эта комната, она визжит и сжимается. Надо проснуться быстрее, надо! Все усилия воли на то, чтобы вынырнуть из этого жидкого ужаса. Обычно стоит осознать, что все это не наяву, и из сна вышвыривает катапультой. Но сегодня будто клеем облили. Тугие, липкие нити сна опутывали, стягивали, душили и не отпускали. Все потуги вырваться, разгрызть их были такими жалкими… Лишь увязал в клейких путах все больше и больше. Ничтожность. Беспомощность. Они отняли последние силы к сопротивлению, и чернота хлынула вовнутрь, вторгаясь в самые потаенные уголки организма и растворяя его в себе.

Открыл глаза спустя вечность. На циферблате зеленеет ровно три часа. Таблетки отправились в унитаз. Трясет. Мелко-мелко. С опаской дотронулся до стены – вроде бы твердая, но кто знает… Духота. Лучше наружу. На улицу. Наспех одевшись, выбежал из квартиры, громыхнул дверью и выскочил из подъезда. Прочь, прочь, прочь из замкнутого пространства! На лавочке сидит полноватая, слегка растрепанная тётушка с фиолетовыми волосами, прикрытыми нелепым беретом, и вяжет в свете уличного фонаря. 

Удивленно подняла глаза.

– Что, милок, не спится?
Помотал головой и присел на край скамьи.

– Жжётся? – Тетушка отложила вязание в сторону и жалостливо наклонила голову. – - Совсем спать не можешь?

Кивнул.

– Вот и я… А это цулипы облучают, я с ними с восемьдесят девятого воюю. Ты смотри как сделай. – Она воровато огляделась и резким движением сдернула берет, обнажив копну плохо прокрашенных волос с седыми прядями, вывернула его наизнанку и сунула под нос. – Смотри, как блестит. Фольга! – В голосе промелькнули хвастливые нотки. – У меня вся одежда фольгой проложена. Помогает! Мы избранные, – она перешла на шёпот, – потому ОНИ на нас и охотятся. Но Нибиру сейчас не в той фазе, и ЭТИ пользуются нашей беззащитностью и облучают!

Дослушивать не стал, поднялся и, слегка покачиваясь, двинулся к арке, оставляя за собой несмолкающий удаляющийся бубнеж. Парк. Погулять по парку, посмотреть на реку, успокоиться.

На горизонте мрачные клаустрофобные соцветия. Набухший дождем воздух. В голове сгущается отчаяние. Откуда-то из глубин всплыла мысль: «Для того, чтобы изжить страхи, их нужно пережить в реальности». В реальности… Вынырнул из забытья, огляделся. Аллеи давно закончились, перейдя в мощеные улочки выставочного квартала для туристов. На секунду задумался и решился. Нагнувшись, срывая ногти, выковырял булыжник из мостовой и запустил им в витрину роскошного бутика. Звон осколков, оглушительный вой сирены. Присел на бордюрный камень и зажал уши ладонями. Кажется, даже задремал. В себя пришел, когда на спину посыпались удары дубинкой, а в запястья впились наручники.

– Ты на синяки под глазами глянь! А зрачки? Размером с иглу! Точно тебе говорю, Вась, гердосник. Давай, упаковывай его!

Два коренастых патрульных запихнули в допотопный, канареечного цвета УАЗик.

– Смотри машину нам не изгадь, ты, урод!

Какие-то люди в участке. Все что-то говорят, орут. Какие-то бумажки. Наконец за спиной захлопнулась скрипучая решетчатая дверь. Желтоватые стены во влажных разводах, битая плитка на полу – все это показалось смутно знакомым. Откуда? Какое-то дежавю. В руках драный матрас, вонючее одеяло. Бросил на лавку, кое-как расправил и упал на бугристую подушку. Тут же провалился в сон. Мягкий, обволакивающий. Без сновидений. 

Впервые за много месяцев он спал без страха.

Загрузка...

Cообщество
«Круг чтения»
6
Cообщество
«Круг чтения»
7
30 ноября 2019
Cообщество
«Круг чтения»
2
Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой