Авторский блог Валентин Катасонов 21:33 4 ноября 2015

Химера либерализма

Лично моё мнение, что среди либералов подавляющее количество таких, которых Леонтьев называет «глупыми людьми». Это те, кто, выражаясь словами Леонтьева, «либеральничает полусознательно». Но небольшая кучка либералов – те, кто «лукавы». Тогдашние лукавые либералы были готовы согласиться с казнью нескольких государственных преступников (цареубийц). Сегодняшние либералы и в России, и по всему миру готовы убивать и реально убивают миллионы ни в чём не повинных людей. Сегодня мы хорошо видим это на примере Украины. Впрочем, события на Украине помогают быстрее нам избавляться от навязывавшихся нам иллюзий либерализма. Современные либералы готовы идти на союз с националистами. Сегодняшние либералы – нацисты, расчищающие путь космополитическому капиталу. Мы это прекрасно видим на примере Украины.
2

Продолжение беседы с руководителем Русского экономического общества Валентином Катасоновым о жизни и творчестве выдающегося мыслителя Константина Леонтьева.

 «ЗАВТРА». Хорошо известно, что Константин  Леонтьев был консерватором и врагом либерализма. Давайте коснёмся этой темы и рассмотрим её подробно.

Валентин КАТАСОНОВ. Консерваторов и реакционеров в России было во времена Леонтьева немало. Один Михаил Никифорович Катков (1818–1887), известный русский общественный деятель, публицист и журналист, чего стоил! Однако большинство русских реакционеров и консерваторов (Катков тому пример) в основном рассматривали либерализм как политическое явление. Страсти крутились вокруг вопросов реформ всего и вся во времена Александра II. Например, вокруг вопроса, нужна России конституция или не нужна. Или – какая монархия лучше: абсолютная или конституционная? Леонтьев был одним из немногих русских людей, кто рассматривал феномен либерализма в контексте мировой истории и вскрывал глубинные корни этого явления. Нам полезно познакомиться с мыслями Константина Николаевича, ведь мы уже более двадцати лет живём в удушающей атмосфере либерализма, интуитивно отторгаем его, но порой не можем до конца объяснить подобного рода реакции. У Леонтьева почти каждая работа посвящена критике либерализма, включая такие его знаменитые произведения, как «Византизм и славянство», «Культурный идеал и племенная политика», «Владимир Соловьёв против Данилевского», «Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения», «Плоды национальных движений на православном Востоке» и другие. Названия некоторых работ прямо свидетельствуют о том, что они – о либерализме. Например, статьи «О либерализме», «Чем и как наш либерализм вреден?»

«ЗАВТРА». Насколько я знаю, Леонтьев сравнивает либерализм с многоголовой гидрой.

Валентин КАТАСОНОВ. Да. И отдельные её головы называются «Прогресс», «Демократия», «Конституция», «Парламентаризм», «Промышленность», «Техника», «Наука», «Равенство», «Справедливость», «Пацифизм», «Образование», «Национализм» и так далее. Многие названия, на первый взгляд, несут большой позитивный смысл и заряд. Что, например, плохого можно усмотреть в науке или образовании, технике и промышленности? Ведь они служат людям, делают их умнее, облегчают им жизнь, способствуют росту их благосостояния. Но, как говорится, «благими намерениями дорога вымощена в ад». Леонтьев из тех немногих людей, которые на веру ничего не принимают, которые к научным «аксиомам» относятся крайне осторожно, а «догматы» образования ставят под сомнение.

«ЗАВТРА». Константин Николаевич выделил десять ключевых положений либерализма.

Валентин КАТАСОНОВ. Давайте и дадим слово ему самому. Для этого выберем небольшую статью «О либерализме вообще», которая в качестве передовицы была опубликована 10 января 1880 года в малоизвестной газете «Варшавский дневник». Там можно выискать не менее десятка важных и оригинальных мыслей, относящихся к теме либерализма и науки. Сформулирую их и подкреплю цитатами Леонтьева.

Вера либералов в прогресс – своеобразная религия, основывающаяся на вере в «светлое будущее».

«ЗАВТРА». Что-то наподобие Царства Божия?

Валентин КАТАСОНОВ. Да, только не на небе, а на земле: «…идеал их всё тот же — идеал «постепенного» прогресса, т. е. легального шествия к невозможному царству блага и всеобщей правды на земле... Зло так же присуще нравственной природе человека, как боль и страдания его телу. Но вера либералов и мирных прогрессистов слепа». Примечательно, что либералы находятся не только в лагере тех, кого Леонтьев называл «буржуа». Приверженцы идеи социализма ещё более фанатично верят в «светлое будущее», которое они называют «коммунизмом». Поэтому социалистов и коммунистов Леонтьев также причисляет к либералам. Хотя социалисты и коммунисты второй половины XIX века (в отличие, скажем, от социалистов-утопистов) заявляли о себе как об атеистах (иногда весьма воинствующих), они были в высшей степени религиозными личностями. Впрочем, это подмечали и некоторые другие русские философы и богословы того времени. Достаточно вспомнить работу С. Булгакова, которая называлась «Карл Маркс как религиозный тип» (1906).

«ЗАВТРА». Слепая вера в прогресс неотъемлема от слепой веры в науку и технику.

Валентин КАТАСОНОВ. Вот потому вера в Бога заменяется верой в человеческий разум: «Излишнее поклонение реальной науке влечёт за собою чрезмерные надежды на всемогущество человеческого разума; а если разум всесилен, то отчего же бы ему не довести людей на земле до возможного совершенства и счастия?» Леонтьев формулирует интересную и очень нестандартную для «просвещённого» общества мысль: человечество может страдать не только от невежества; его страдания от науки и прочих достижений «прогресса» могут быть ещё более тяжёлыми. Эта мысль перекликается с названием главного произведения А.С. Грибоедова «Горе от ума». Вот, в частности, слова Леонтьева из его работы «Чем и как либерализм наш вреден»: «Всё человечество мы от бед не избавим; беды разнородные и неожиданные даже и во всех успехах науки, точно также как и в невежестве, во всех открытиях, во всех изобретениях, во всех родах учреждений и реформ».

Вера в прогресс – именно вера, никакого рационального объяснения тяга к прогрессу не имеет. Наши «образованные» круги так же невежественны, как и мужик, идея благотворности прогресса перешла у нашей интеллигенции в прочное убеждение, которое не требует никаких доказательств. «Всякая идея тогда только и господствует, тогда только именно и правит событиями, когда она перешла почти в инстинкт. Умеренный либерализм оттого так и силён в XIX веке, что большинство либеральничает так же полусознательно, как мужик полусознательно крестится и держит посты». Идея прогресса очень влиятельна, так как она захватила большую часть населения. Это неважно, что большинство может быть невежественно.

«ЗАВТРА». Известный постулат либерализма прост – «большинство всегда право».

Валентин КАТАСОНОВ. Правильно. И вот пишет Леонтьев: «Так думает большинство»... Но большинство есть не что иное, как «собирательная бездарность», сказал прекрасно Дж. Ст. Милль, почитаемый сам за прогрессиста». К. Леонтьев не приемлет парламентаризма, «правового государства» по многим причинам. В том числе потому, что парламентаризм опирается на мнение большинства. Во-первых, большинство как «собирательная бездарность» может увести общество не туда. Во-вторых, эту «собирательную бездарность» можно очень легко обмануть небольшой группе ловких и недобросовестных политиков. Второе может быть ещё хуже, чем первое.

«ЗАВТРА». Неотъемлемая черта либералов – прямо-таки… шизофреническая раздвоенность.

Валентин КАТАСОНОВ. Соглашусь. С одной стороны, они пытаются бороться с отдельными «недостатками» и «причинами». С другой стороны, они ни при каких условиях от прогресса отказываться не собираются.«Иные из них, например, думают, что всё было бы хорошо, если б у нас, как везде, была конституция: как будто бы в других странах конституция сделала людей добрее, умнее, честнее, здоровее и сытее!.. Другие жалуются на биржевую игру, на взятки в новой современной форме, на ошибки администрации, на бездеятельность того или другого земства, на "непроизводительные" затраты... на грубое господство денег... На что только не жалуются у нас люди!.. Но скажите этим "мирным" друзьям свободы и равенства, что все эти явления, возмущающие их "легальные" и европейские сердца, суть не что иное, как плоды того "общечеловеческого эмансипационного" прогресса, который они чтут столь ребячески и слепо, – они засмеются над вами или вознегодуют на вас. Они скажут: "Движение назад невозможно"... и успокоятся опять на том же…». Они думают, что введением конституции и «правильных» законов они сумеют изменить ситуацию. Они жалуются на чиновников и коррупцию. Как это похоже на сегодняшнюю нашу имитацию борьбы за наведение порядка в стране. Они даже обличают капитализм с его «грубым господством денег». Но ничего не помогает. Во-первых, потому, что они не видят истинных причин наших бед. Во-вторых, потому, что они верят в «царство блага на земле». Эти либералы подобны плохим врачам: «Подобного рода люди (а их, к несчастью, великое множество везде в наше время) похожи на дурно обученных или недобросовестных врачей, которые прижигают, режут и вообще лечат одними наружными средствами, не заботясь о внутреннем худосочии, производящем ужасающие язвы...».

Конечно, наставники молодёжи, учителя и прочие профессора совершают большой грех, уничтожая своим материализмом желание молодых людей постигать глубины бытия. Материализм убивает такое желание на корню: «Наставники юношества, профессора и педагоги продолжают, вероятно, по-прежнему, как ни в чем не бывало и без необходимых оговорок, колеблющих доверие к самим основам человеческой науки, толковать ученикам об этих вещественных атомах, которых в сущности вовсе нет и быть не может, и с ранних пор парализуют метафизический полёт молодого ума этою проповедью ложной атомистической теории... Но атомистическая теория вещества, предлагаемая не в виде только необходимой для реальных наук метафизической уловки, а в виде чего-то ясного и незыблемого, спускает надолго, если не навсегда, перед мысленными очами молодого человека точно какую-то завесу, какую-то грубую ткань из маленьких чёрных точек, за которой он уже ничего далее не видит!»

Система образования, основанная на религии материализма, подрывает устои государства. Молодые люди, воспитанные в духе материализма, не смогут быть настоящими гражданами, уважающими государство и служащими государству. Ибо стоит только юноше сказать себе: «Я не знаю, что такое вещество, и никогда не узнаю здесь на земле», чтобы шаг за шагом, от сомнения в твёрдости и точности всех научных основ он бы скоро дошёл до веры в дух, от веры в дух до веры в личного Бога, от веры в личного Бога до искания форм сношения с Ним, до положительной религии; от положительной религии до живого патриотизма, до «страха Божия», до любви к предержащим властям; ибо истинное христианство учит, что какова бы ни была, по личным немощам своим, земная иерархия, она есть отражение небесной. "И ангелы не равны между собою", – говорит Церковь...».

«ЗАВТРА». Известно, что Леонтьев язвительно и с большой горечью говорил о том, что творилось уже в системе тогдашнего российского образования.

Валентин КАТАСОНОВ.  И я приведу ещё одну его цитату. «Готовьте! Готовьте, честные граждане, готовьте будущее! Учите детей ваших роптать на власти, учите их тому, что прежде всего надо быть каким-то "честным человеком", а религию, например, может иметь всякий свою... Учите их не любить никаких крайностей, учите набожность звать ханжеством, возмущаться религиозным фанатизмом, преданность службе царской и почтение к начальству считать низкопоклонством... Готовьте, готовьте будущее! Рассылайте поскорей по народным школам анатомические атласы,чтобы крестьянские дети, эти граждане прекрасного грядущего, узнали бы скорей, что души у человека нет нигде, а всё одни нервы и нервы... (а если всё нервы – то зачем идти на исповедь и слушаться станового?)...». Леонтьев не дожил до трагических событий 1917 года и даже до «русской» революции 1905–1907 гг., но он предчувствовал, что они произойдут. Потому что видел разрушительный процесс в системе образования Российской империи, которая «готовила будущее» России. Леонтьев видел, как под Российскую империю закладывают «мину замедленного действия». Такую же мину в Российской Федерации закладывал министр образования А. Фурсенко, а сейчас его разрушительную работу продолжает министр образования Д. Ливанов.

«ЗАВТРА». Также Леонтьев показывает, как разрушительный яд либерализма действует в других сферах государственной и общественной жизни Российской империи.

Валентин КАТАСОНОВ. Да. Например, в судебной системе и в литературе. «В судах по-прежнему старайтесь вести эту наглядную и иллюстрированную "пропаганду свободы". Мировые судьи! сажайте в тюрьмы хозяек, обруганных горничными... Защитники юношей в политических процессах! продолжайте говорить, что русским молодым людям можно потому простить нигилистические заговоры, демонстрации и бунты, что у них нет другой героической поэзии... (как будто не было и нет героической поэзии в наших кавказских битвах, в 12-м году, и теперь, в Туркестане и Болгарии, под царскими знамёнами?!)… Литераторы! пишите, пишите, пишите больше... и все в том же духе! Продолжайте, русские граждане, ваш труд "легального, постепенного и мирного разрушения"...». Как это похоже на сегодняшний день. Судьи выгораживают и казнокрадов (Сердюков, Васильева и прочие клептоманы из военного ведомства), и наших «борцов за справедливость» с Болотной площади (тот же Навальный, Удальцов. Слава Богу, сейчас их определили в тюрьму). А «русскоязычные» «раскрученные» литераторы типа Акунинаоказываются на стороне украинских нацистов.

«ЗАВТРА». На примере того же Акунина мы видим, как либералы ставят памятник собственной бездарности…

Валентин КАТАСОНОВ. Либералы не похожи на обычных революционеров. Они действуют осторожно, тихо, постепенно. "Надо только, если не вдруг и не насилием, то постепенно, устранить все препятствия. Не надо штурма! Штурм не расчётлив, он пробуждает уснувшую реакцию, а нужен тихий, медленный, но верный подкоп». То, что делают либералы, больше напоминает «тихую», «перманентную» революцию. Деятельность либералов напоминает медленное действие яда. «Тонкий, медленный, неотразимый яд страшнее железа и огня!» Любимая формула либералов: «Не надо крайностей!» После прихода на трон Александра III либералам «прижали хвост», они стали вдвойне осторожными, иногда даже стали рядиться в тогу «умеренных консерваторов». «Испуганные либералы стали осторожнее, многие из них готовы даже считать себя консерваторами только потому, что они враги преступных крайностей». Леонтьев полагает, что часть либералов – просто люди не очень грамотные, а часть лишь прикрывается либерализмом, последние являются откровенными разрушителями. «Повторяем ещё: если вы наивны, то вы жалкие люди, глупые люди, презренные люди! Если же вы лукавы, та вы гораздо вреднее и преступнее тех, которых вы сами теперь с испуга соглашаетесь казнить...» (речь идёт о том, что после убийства Александра II чиновники либерального толка вынуждены были согласиться на одобрение казни цареубийц). Лично моё мнение, что среди либералов подавляющее количество таких, которых Леонтьев называет «глупыми людьми». Это те, кто, выражаясь словами Леонтьева, «либеральничает полусознательно». Но небольшая кучка либералов – те, кто «лукавы». Тогдашние лукавые либералы были готовы согласиться с казнью нескольких государственных преступников (цареубийц). Сегодняшние либералы и в России, и по всему миру готовы убивать и реально убивают миллионы ни в чём не повинных людей. Сегодня мы хорошо видим это на примере Украины. Впрочем, события на Украине помогают быстрее нам избавляться от навязывавшихся нам иллюзий либерализма. Современные либералы готовы идти на союз с националистами. Сегодняшние либералы – нацисты, расчищающие путь космополитическому капиталу. Мы это прекрасно видим на примере Украины.

«ЗАВТРА». Для либерализма характерны сложность средств и простота цели.

Валентин КАТАСОНОВ. Дополним мысли Леонтьева о либерализме, прогрессе, науке и образовании из статьи «О либерализме вообще»выдержками из других работ. Возьмём, например, его главное произведение «Византизм и славянство» (1875), где он сформулировал основные положения его «натуралистической социологии». Там он впервые предложил универсальную формулу «органического развития», применимую к любому объекту природы (особенно живой, органической природы). Этот объект имеет «жизненный цикл» состоящий из трёх фаз: а) становление, б) зрелость, в) постепенное умирание. Формула «органического развития» в полной мере применима к любой козявке, животному, растению, человеку, а, главное, – к обществу. Константин Леонтьев писал о том, что Европа, а за ней Россия и другие страны мира после фазы «цветущей сложности» (апогей развития цивилизации) начинают вступать в фазу заката, умирания. Это умирание Леонтьев называл «упрощающим смешением». Проявлением этого умирания, (социальной энтропии) является либерализм во всех его ипостасях, он расшатывает скрепы общества, упрощает его структуру, усиливает хаос. Итак, там, где либерализм, – там неизбежно упрощение, а упрощение приближает общество к гибели. Ещё при жизни Леонтьева его критики говорили, что он неправ, что есть тысячи примеров, доказывающих, что жизнь усложняется. Особенно много примеров из науки, техники, экономики. В приведённом ниже фрагменте из книги «Византизм и славянство» Леонтьев отвечает таким критикам: «Сложность машин, сложность администрации, судебных порядков, сложность потребностей в больших городах, сложность действий и влияние газетного и книжного мира, сложность в приёмах самой науки – всё это не есть опровержение мне. Всё это лишь орудия смешения – это исполинская толчея, всех и всё толкущая в одной ступе псевдогуманной пошлости и прозы; всё это сложный алгебраический приём, стремящийся привести всех и всё к одному знаменателю. Приёмы эгалитарного прогресса – сложны, но цель груба, проста по мысли, по идеалу, по влиянию. Цель всего – средний человек, буржуа спокойный среди миллионов точно таких же людей, тоже покойных».

«ЗАВТРА». Исходя из теории Леонтьева, давайте поговорим о «сложности науки» и «среднем европейце» от «науки».

Валентин КАТАСОНОВ. Здесь обратим особо внимание на его упоминание о сложности в приёмах самой науки. Как это актуально для сегодняшнего дня. Взять, к примеру, так называемую «экономическую науку». Она так переусложнена разными формулами, графиками, отвлечёнными (абстрактными) рассуждениями, что бедный студент уже перестаёт что-либо понимать. На это всё и рассчитано. Леонтьев прямо говорит, что эти «приёмы (науки) сложны, но цель груба, проста по мысли, по идеалу, по влиянию. Цель всего – средний человек, буржуа спокойный среди миллионов точно таких же людей, тоже покойных».Погружение бедного студента в эту так называемую «экономическую науку» приводит его в состояние зомби. Он становится по своему менталитету бесцветным буржуа с очень ограниченным набором интересов, чувств и эмоций. Большая часть его интересов относится к сфере потребления.

«ЗАВТРА». Как человек, имеющий некоторое отношение к сфере образования, не могу не согласиться…

Валентин КАТАСОНОВ. Леонтьев как бы невзначай таких буржуа называет сначала «спокойными», а второй раз – «покойными». Это не оговорка. Душа таких людей мертва, они «живые покойники». Вспоминается стихотворение Александра Блока «Пляски смерти» (1912), в котором он писал о таких «живых мертвецах», которые обитали в Петербурге и которых Леонтьеву приходилось наблюдать ещё задолго до Блока. Вот первые строки из этого стихотворения:

Как тяжко мертвецу среди людей

Живым и страстным притворяться!

Но надо, надо в общество втираться,

Скрывая для карьеры лязг костей...

Эти и последующие строки из стихотворения А. Блока – прекрасное дополнение к портрету омерзительной личности либерала, который был создан Леонтьевым в разных его работах. Такого либерала Леонтьев называл по-разному: «буржуа», «обыватель», «средний европеец», «мещанин», «серая личность». Наиболее детально этот портрет прописан Константином Николаевичем в его работе «Средний европеец как идеал и средство всемирного разрушения» (опубликована после смерти Леонтьева, в 1912 году).

«ЗАВТРА». Любопытно, что в ряду малопривлекательных типажей либерального лагеря у Леонтьева достаточно часто фигурируют представители интеллигенции, профессора, люди науки.

Валентин КАТАСОНОВ. Хоть Леонтьев и не ставит в кавычки слово «профессор» или «учёный», но чувствуется, что Константин Николаевич ко многим представителям этого «профессионального цеха» относится с иронией и сарказмом. Этого человека, выражаясь языком Леонтьева, можно назвать «средним европейцем от науки».

Во многих своих работах Леонтьев отмечает (где намёками, а где прямо), что люди в эпоху заката цивилизации (в той же Европе XIX века) становятся «учёнее», но одновременно и… глупее. Вот убийственная для «среднего европейца» фраза из статьи «О либерализме вообще»: «Они не стали ни лучше, ни умнее, ни счастливее!.. Они стали мельче, ничтожнее, бездарнее; учёнее в массе, это правда, но зато и глупее».

В работе «Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения» К. Леонтьев обращает внимание на то, что большинство так называемых научных книг читать не стоит. От таких книг один только вред: «Не считая себя обязанным читать всё, что пишется нового на свете, находя это не только бесполезным, но и крайне вредным, я даже имею варварскую смелость надеяться, что со временем человечество дойдёт рационально и научно до того, до чего, говорят, халиф Омар дошёл эмпирически и мистически, т. е. до сожигания большинства бесцветных и неоригинальных книг. Я ласкаю себя надеждой, что будут учреждены новые общества для очищения умственного воздуха, философско-эстетическая цензура, которая будет охотнее пропускать самую ужасную книгу (ограничивая лишь строго её распространение), чем бесцветную и бесхарактерную».

«ЗАВТРА». Что ж, предложение К. Леонтьева организовать сжигание книг либерального толка не было абсолютно оригинальным.

Валентин КАТАСОНОВ. Такие предложения звучали и от других известных людей России. Так, Грибоедов вкладывает эту идею в уста своего героя Фамусова: «Уж коли зло пресечь, / Забрать все книги бы да сжечь» («Горе от ума»). Не менее выразительна фраза Скалозуба из той же пьесы: «Учёностью меня необморочишь». Думаю, что эта фраза вполне могла бы послужить эпиграфом к ряду работ К. Леонтьева.

Леонтьев постоянно повторяет: есть «учёность», «наукообразие», а есть высший ум, который позволяет видеть весь мир в его целостности, со всеми оттенками, со светом и тенью. Он, в частности, писал, «что уметь видеть мрачную сторону всех этих высокоумий научных есть тоже разум, и даже самого высшего порядка» («Епископ Никанор о вреде железных дорог, пара и вообще об опасностях слишком быстрого движения жизни»). У Святых Отцов, имевших дар такого разума, это называется «трезвлением», «трезвостью» ума. К. Леонтьев, будучи духовным чадом старца Амвросия Оптинского (канонизированного в лике преподобного в 1988 году), понимал лучше многих других, в чём разница между «научным высокоумием» и «разумом высшего порядка».

Беседовал Александр Владимиров

 Продолжение следует

Часть I. Основным объектом познавательной деятельности Леонтьева было общество, его структура, динамика, движущие силы. Поэтому творческие искания Леонтьева можно назвать социологией. Но не в традиционном смысле как науки, а как сферы познавательных интересов. Леонтьев как социолог очень самобытен и оригинален на фоне официальной социальной науки. 

Часть II. Леонтьев переживал по поводу того, что в России даже образованные слои имели весьма смутное представление о Византии: многим она представляется чем-то «сухим, скучным», «даже жалким и подлым». Константин Николаевич сожалел, что не нашлось ещё людей, которые, обладая художественным дарованием, посвятили бы свой талант описанию византизма, сумели бы развеять «вздорные», «самые превратные представления» о нём и донести до читателя, «сколько в византизме было искренности, теплоты, геройства и поэзии».

Часть III. Леонтьев относится к тому разряду мыслителей, которых мало замечают во время их жизни. А если замечают, то воспринимают как чудаков, юродивых, маргиналов. Но о них вспоминают после смерти, когда многие пророчества таких «чудаков» начинают сбываться. Сбылось пророчество Леонтьева относительно «феодального социализма» в России. 

Часть IV. Нынешние СМИ настойчиво нас «грузят» такими понятиями, как «социальный прогресс», «экономический прогресс», «научно-технический прогресс», «цивилизованный мир», «международное сообщество», «демократия», «либерализм», «общественные идеалы», «мнение науки» и т. п. В том, чтобы наши граждане быстрее и без вопросов «заглатывали» все эти небезопасные для умственного здоровья «конфетки», нашим СМИ очень активно помогает официальная социальная (общественная) наука и система образования.

 

 

 

 


Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой