Что происходит в Казахстане и Средней Азии?

1. В 1924 – 1925 годах в нынешней Центральной Азии произошёл процесс, названный национально-территориальным размежеванием. Суть его заключалась в том, что в составе СССР были выделены национальные административно-территориальные единицы, получившие статус автономных ССР, областей и округов.

Так на свет появились Казахская, Киргизская, Узбекская, Туркменская, Таджикская и другие Советские Социалистические Республики. Выделение этих образований в составе СССР сыграло важную роль в их дальнейшей судьбе и в том числе отразилось на последующих отношениях с Россией.

В результате размежевания изменились не только названия, но и границы многих административно-территориальных единиц. В итоге вышло так, что коренные народы многих ССР оказались за пределами своей родины. В эпоху перестройки это породило ряд территориальных конфликтов, многие из которых не разрешены до сих пор.

Впрочем, размежевание и сопутствующая ему коренизация населения имели и положительные стороны. Так, жители среднеазиатских республик получили возможность продвигаться на руководящие должности, их национальные языки активно внедрялись в образование и делопроизводство, поощрялись издания СМИ на местных языках.

В конце 1930-х годов эти процессы были свернуты, и центральные власти начали повсеместно вводить русский язык. Тем не менее, было создано большое количество образованных кадров из представителей национальных меньшинств СССР, а также ряд образовательных учреждений с нерусскими языками обучения.

Сейчас говорят, что «размежевывали то, что имелось, не глядя на этносы». Хотя национально-территориальное размежевание сыграло в судьбе азиатских республик роль скорее положительную, чем отрицательную этого процесса.

На сегодняшний момент все готовы воспринимать государства Центральной Азии, которые раньше были ССР, в том виде, в каком они существуют. Но в таком виде они исторически никогда не существовали вплоть до начала 1920-х годов. Это структурирование произошло в рамках процесса образования СССР: тогда появились эти национальные государства в тех границах, в каких они существовали после 1991 года и до сегодняшнего дня. Поэтому этот вопрос действительно сложный, а тема очень большая и до сих пор серьёзно не изучена. По этому поводу существовали и существуют две основные позиции. Одна из них сводится к тому, что разделение народов региона по таким «национальным квартирам» – это момент, ведущий к разрушению некоeго единства народов Казахстана и Средней Азии. Такой термин все-таки правильнее, потому что, допустим, формирование Казахской ССР в рамках Советского Союза – это совершенно другой процесс.

Что же всё-таки подразумевало под собой размежевание СССР, и о каких именно территориях здесь можно говорить.

Когда говорится о национально-территориальном размежевании, то подразумеваются только четыре государства Средней Азии. В советское время существовал термин «Казахстан и Средняя Азия», и это было абсолютно правильно, потому что это два абсолютно разных региона, которые сейчас не очень обоснованно объединили в один регион Центральной Азии, который вообще-то шире, чем постсоветские государства. Он охватывает ещё и Афганистан, часть территории КНР (так называемый Синьцзян-Уйгурский автономный округ), Монголию, юг российской Сибири, который включает в себя Алтай, Бурятию, Туву. Возникает вопрос: где Туркмения, а где Тува? Это совершенно разные регионы с точки зрения исторических процессов. Конечно, они некоторым образом объединены тем, что там проживает тюркоязычное население, но всё-таки это очень разные народы. Поэтому считалось, что национально-территориальное размежевание нарушает некое единство народов так называемого Туркестана, который входил в состав Российской Империи.

Это разделение было необходимо, потому что народы, входившие в состав дореволюционного Туркестана, – это очень разные народы по своей культуре. Это сочетание оседло-земледельческих народов – таджиков, узбеков – и народов, традиционно ведущих кочевой образ жизни, – это туркмены, казахи, киргизы. И все эти три народа тоже отличаются друг от друга: казахи – это кочевники степей и равнин, киргизы – кочевники гор, а туркмены – кочевники пустынь. То есть у них совершенно разная специфика ведения сельского хозяйства. Поэтому это разделение было оправданным, и оно очень оправдало себя уже в 1990-е годы, когда распался СССР, и все получили по некой «национальной квартире», где, в общем-то, без особенно жестоких межнациональных конфликтов эти ССР существовали в тех границах, которые им были определены в 1920-е годы.

В результате произошло разделение близких этносов и, напротив, смешение совсем разных народов. В какой-то степени кто-то может утверждать, что размежевание провели неграмотно.

Границы этих государств, конечно, не соответствуют этнической карте региона. Но даже не потому, что национально-территориальное размежевание проводилось так плохо, а потому, что разделение происходило только на тех территориях, которые Российская Империя смогла присоединить к себе во второй половине XIX века. Если говорить о формировании государства по этническому принципу титульной нации, как это происходит в Европе, то, например, большая часть этнических таджиков вообще проживает за пределами современного Таджикистана! На территории Афганистана таджиков живёт больше, чем в Таджикистане. Такая же ситуация с туркменами, которые живут и на территории Туркмении, и в Афганистане, и в Иране. То же самое происходит с узбеками – ими также населена территория северного Афганистана. Большое количество казахов проживает на территории современных КНР и Монголии. С киргизами тоже сложная ситуация – часть их проживает по ту сторону китайской границы, в Синьцзян-Уйгурском автономном округе. Всё дело в том, что эти образования были сформированы только на той части, которая досталась Российской Империи в рамках различных соглашений, в том числе с Британской империей в конце XIX века. Поэтому размежевывали то, что имелось, а не по принципу того, что государство должно объединять в себе все коренные народы. В этом смысле, конечно, этническая карта очень условна и приблизительна. Так что здесь можно привести очень много аргументов против этого процесса.

Но достаточно быстро союзные республики адаптировались к переменам.

Политико-административная карта СССР не сразу стала выглядеть так, как она выглядит сейчас. До 1929 года Таджикистан был Автономной ССР в составе Узбекской ССР, до 1926 года Киргизия была автономной областью в составе РСФСР. В общем-то, статус самостоятельных ССР первоначально получили только Туркмения и Узбекистан. Но вплоть до 1930-х годов эта карта продолжала формироваться, и в конечном итоге мы получилось то, что получилось: Казахская ССР и четыре ССР Средней Азии в их современных границах.

Создание этих автономных республик принесло СССР выгоды, которые можно выразить словами «Политика, ресурсы и тонкий шантаж».

Возьмём, к примеру, Каракалпакию. Каракалпакия – это на сегодняшний день уже автономное образование в составе Узбекистана. Вначале она входила в состав РСФСР и только спустя время и после определённых политических решений стала в 1936 году частью Узбекской ССР, тем самым обеспечив Узбекистану выход к Аральскому морю. Выход к нему на сегодняшний день имеют только два государства – Казахстан и Узбекистан. Видимо, это было сделано из политических соображений, потому что с точки зрения своей культуры, хозяйства и истории формирования этногенеза каракалпаки, конечно же, ближе к казахам, нежели к узбекам. Но зато это обеспечивало Каракалпакии определённые экономические ресурсы и возможности, и советские власти, как и власти на местах, очевидно, руководствовались этим. Таким образом, политико-административная карта СССР в основном кроилась по принципу не столько этнического строительства, сколько экономической целесообразности. В определённом смысле она себя оправдывала до распада СССР.

Но потом, после 1991 года, когда среднеазиатские республики обрели независимость, конфликты были неизбежны.

После распада СССР все были охвачены строительством независимости в отдельных национальных государственных республиках. Конечно, стали подниматься вопросы, связанные с какими-то территориальными претензиями друг к другу. Но на сегодняшний момент удаётся урегулировать даже такие сложные, застаревшие вопросы, как демаркация и признание взаимных границ между Узбекистаном и Киргизией. Это в том числе способствовало межнациональному конфликту в пределах Ферганской долины. Первая его вспышка произошла еще при существования СССР в 1990 году. Для Казахстана и Средней Азии вообще очень важен экономический вопрос, потому что это – всё-таки в первую очередь аграрный регион, и он продолжает им оставаться, несмотря на индустриализацию времён СССР. Большую роль здесь играет пользование распределением воды. Например, Таджикистан и Киргизия являются государствами, которые лежат на истоках великих среднеазиатских рек, а уже Туркмения, Узбекистан и Казахстан пользуются их водными ресурсами, так как они расположены ниже по течению этих рек. В рамках единого экономического хозяйства эпохи СССР этих вопросов просто не возникало, а уже после распада СССР, безусловно, эти проблемы существуют. Есть определённый политический тонкий шантаж со стороны, допустим, Таджикистана и Киргизии (это – горные государства) относительно Туркмении, Узбекистана и Казахстана, которые расположены в равнинной части Средней Азии.

Следует сказать особо о том, в каких регионах межнациональные конфликты сегодня особенно остры.

Конечно, существует проблема таджикоязычного населения в Узбекистане – это прежде всего касается Самарканда и Бухары. Существует проблема киргизско-узбекских межнациональных отношений на территории Ошской области и, потому что Ош – это часть географической Ферганской долины, которая поделена сегодня между тремя государствами – Узбекистаном, Таджикистаном и Киргизией. С точки зрения региональной дипломатии здесь должны действовать очень тонкие механизмы.

Что могло быть, если бы национально-территориального размежевания тогда не произошло, и как это могло отразиться на современном состоянии среднеазиатских государств, то можно предположить, что если бы в 1924 году не было проведено национально-территориальное размежевание, то в 1991 году получился бы «развод» пострашнее, чем раздел Югославии. Это было бы очень страшное и кровопролитное событие. Варианта Чехословакии, когда все собрались и мирно разошлись, здесь бы не получилось. Историческая контактная зона народов оседлой земледельческой культуры и кочевого номадского хозяйства дала бы о себе знать в очень неприятных эксцессах.

Национально-территориальное размежевание зачастую сопровождалось процессом коренизации, когда на руководящие должности выдвигали представителей национальных меньшинств, их национальные языки внедряли в образование и делопроизводство.

В данном случае это уже были не национальные меньшинства, а представители титульных наций, которые формировали эти республики. По официальной статистике, представителей титульных народов в республиках было (по крайней мере, должно было быть) не менее 75 %. Коренизация, естественно, проводилась, потому что нужно было создавать национальную советскую партийную элиту. В рамках РСФСР и, в частности, Центральной России можно видеть смену элит. Царская дореволюционная элита в силу своего дворянского происхождения, конечно, должна была уступить место пролетариату. В Казахстане и Средней Азии ситуация была иной. Среднеазиатский пролетариат отсутствовал в принципе. Здесь было, скорее, трудовое крестьянство. Кроме того, была большая проблема со знанием русского языка. Какая-то степень русифицированности, знание русского языка и знакомство с европейской культурой, с передовыми революционными идеями и понятиями были, конечно, только у местной элиты. Собственно, поэтому эта элита и составила основу нового советского партийного и управленческого класса, который здесь активно воспитывался и создавался. Если взять происхождение всех первых руководителей, то видно, что все они происходили из знатных семей. Тот же узбекский советский партийный и государственный деятель, председатель Совета Народных Комиссаров Узбекской ССР (1924 – 1937 годы) Файзулла Убайдуллаевич Ходжаев (узб. Fayzullo Ubaydulloyevich Xo'jayev, 1896 год – 15 марта 1938 года, также именовался Файзулла Ходжаоглы, в некоторых русских документах – Файзулла Убайдуллаевич (Губайдуллаевич) Ходжаев) был сыном одного из богатейших купцов Бухары и пустил состояние своего отца на дело революции.

Одним из главных преобразований в этом смысле была смена письменности и переход на кириллицу, что отразилось на культуре и сознании советских жителей Казахстана и Средней Азии, так как это было удобно в сравнении с латинским алфавитом. В настоящее время наблюдается тенденция «латиница отдалит Азию от России через 15 – 20 лет».

Задачи по развитию национальных языков и переход на кириллический алфавит, который состоялся в 1929 году, – всё это свидетельствовало о том, что центральная власть серьёзно занималась проблемами этого региона, но при этом хотела, чтобы он развивался самостоятельно. Переход на латинский алфавит, который был поначалу одобрен, конечно же, давал некие основания для сближения с Турецкой Республикой. Однако, по мнению советского руководства, такой же алфавит, как в Турции, мог в том числе привести к определённому сепаратизму. Как говорят филологи, латинский алфавит никак не способствует лучшей передаче фонетики среднеазиатских языков. В этом смысле он ничуть не лучше, чем кириллица.

Несмотря на это, многие государства сейчас вновь возвращаются к латинице – например, Казахстан.

Сейчас во многих республиках произошёл обратный переход, но филологи говорят, что это проблему не решает. Один и тот же звук в кириллице легко передается одной буквой, а в латинском алфавите двумя буквами – в чём разница? Ни в чём. Но это теперь уже тоже политическая тенденция, направленная на десоветизацию и дерусификацию.

Кириллица принесла определённую пользу советским республикам.

Это способствовало более быстрому изучению русского языка подрастающим поколением Казахстана и Средней Азии. Даже преподаватели истории обучали студентов из Монголии и благодаря тому, что Монголия пользуется кириллицей еще с 1920-х годов, они очень быстро выучивали русский язык и начинали прекрасно на нём говорить и писать. Студентов из Монголии нельзя сравнить со студентами из КНР и СРВ. А сейчас бытует некая мифическая идея о том, что, раз все говорят на английском, то, чтобы легче выучить его, нужно свой собственный алфавит перевести на латинские рельсы. Теперь Россия не является для среднеазиатских государств неким ориентиром и выходом на мировую арену. Это, конечно, очень печальные звонки во всех смыслах, но этот процесс идёт, и что-то противопоставить ему будет очень непросто. Пока держится только Таджикистан. Но это связано с крайней слабостью экономики и с тем, что он составляют самое опасное пограничье для удара извне исламистских террористических сил. Были попытки прорыва бандформирований через афгано-таджикскую границу, через киргизскую границу. И, конечно, слабость экономики этих государств ещё сохраняет определённую степень ориентированности их на Россию – видимо, в ожидании какой-то помощи в критический момент. А Казахстан, Узбекистан, Туркмения – это самостоятельные государства, они исторически проводят очень независимую линию. Поэтому они могут себе позволить собственную самостоятельную политику, даже входя в единое экономическое пространство с Российской Федерацией. Процесс латинизации через какое-то время неизбежно приведёт к удалению этих государств от России; может быть, конечно, не прямо завтра, но в рамках обозримых лет 15 – 20, когда подрастёт поколение, которое уже будет изучать латиницу, а не кириллицу, – это очень сильно скажется.

2. В период правления СССР народы Казахстана и Средней Азии, как и все другие советские люди, были воспитаны в духе патриотизма и любви к единой Родине – Советскому Союзу. Так, например, в Советском Таджикистане с детских лет детям всех национальностей внушали, что их великой Родиной является СССР, а столицей – Москва. А Душанбе – эта их вторая столица.

С развалом СССР, народы Казахстана и Средней Азии находились некоторое время в каком-то замешательстве. Никому не верилось, что великой единой Родины, каковым был СССР, больше не существует. С того момента прошло уже почти тридцать лет, однако коренные жители Казахстана и Средней Азии до сих пор продолжают считать Москву своей столицей, а русский народ – братским.

В Казахстане и Средней Азии считается, что в развале СССР виноваты несколько отдельных личностей. Главы трёх славянских республик СССР –России, Белоруссии и Украины, игнорируя волеизъявление советского народа, который в большинстве своём в ходе проведённого Всесоюзного референдума проголосовало за сохранении СССР, в Беловежской Пуще решили судьбу единого государства иначе, да ещё и одним махом.

После развала СССР руководители некоторых республик Казахстана и Средней Азии попытались создать региональный союз среднеазиатских республик под названием Туркестан. Однако, Таджикистан отказался вступить в данный союз, считая эту структуру организацией тюркоязычных государств. Как известно, таджики являются единственным индоевропейским народом Средней Азии. Таким образом, затея о создании Туркестанского Союза потерпела крах.

За роль лидера в Казахстане и Средней Азии началась борьба между двумя наиболее крупными и мощными государствами этого региона – Узбекистаном и Казахстаном. Казахстан делает упор на развитие своей экономики, а Узбекистан – на наращивание своей военной мощи. В политическом плане Казахстан долгие годы был намного спокойнее, чем Узбекистан. Однако. Ситуация в последние годы меняется, в Казахстане всё более и более зреет местный аналог революции достоинства (англ. revolution of dignity, исп. revolución de la dignidad, араб. ثورتنا ثورة كرامة‎ или انتفاضة الكرامة), несмотря на усилии властей как-то подморозить процесс.

Узбекистан напоминает пороховую бочку, которая может взорваться в любой момент. В этом смысле, понятна ставка руководства Узбекистана на вооружение. В чем кроется тревога Ташкента? Этих причин несколько.

Во-первых, в Узбекистане много спорных территорий, которые исторически принадлежали соседним народам. Они перешли узбекам после Великой Октябрьской социалистической революции. Таким образом, таджики претендуют на исконно таджикские территории – Самарканд, Бухара и территории вокруг реки Сурхандарья; туркмены считают, что Хорезм принадлежит им; казахи говорят, что Ташкентская область – это земля казахов, так как до Великой Октябрьской социалистической революции большинство населения Ташкента составляли казахи, также как и до Второй мировой войны большую часть населения города Вильно составляли не литовцы.

В период перестройки таджики Самарканда и Бухары выступали за создание Таджикской автономной республики Саманидов на территории их областей в составе Узбекской ССР. В настоящее время данная идея не муссируется, хотя и продолжает существовать.

Во-вторых, в Ферганской долине Узбекистана сильно распространён исламский фундаментализм, который пришёл сюда из Турции, когда узбеки распахнули все двери туркам, считая их братьями по культуре и языку. По этой причине впоследствии Узбекистан был вынужден сильно ограничить свои отношения с Турцией. Однако, оказалось, что уже поздно.

Первоначально Узбекистан объявил о своём намерении перенять китайский модель экономического развития, но затем переориентировался на Турцию. Затем, разочаровавшись в них, сделал ставку на развитие отношений с США. Вскоре после Андижанских событий 2005 года, когда США подвергли критике Ташкент за нарушения прав человека, советский и узбекский государственный и политический деятель, первый президент Республики Узбекистан с момента обретения государством независимости в 1991 году вплоть до своей смерти в 2016 году Ислам Абдуганиевич Каримов (узб. Islom Abdug‘aniyevich Karimov, Ислом Абдуғаниевич Каримов, 30 января 1938 года, Самарканд, Узбекская ССР, СССР – 2 сентября 2016 года, Ташкент, Узбекистан), чувствуя надвигающуюся на Узбекистан угрозу международной изоляции, повернулся к Москве и нашёл-таки там такую политическую поддержку. Однако, и сегодня уже при узбекском государственном и политическом деятеле, Верховном главнокомандующем Вооружёнными силами Республики Узбекистан с 14 декабря 2016 года, новом президенте Республики Узбекистан Шавкате Миромоновиче Мирзиёеве (узб. Shavkat Miromonovich Mirziyoyev, Шавкат Миромонович Мирзиёев, 24 июля 1957, Зааминский район, Джизакская область, Узбекская ССР, СССР), это государство всё равно остаётся в зоне влияния США в большей степени, чем России, влияние которой в последние годы усилилось.

Андижан расположен в Ферганской долине Узбекистана. В этом регионе республики самый высокий уровень безработицы по Узбекистану. Строительство автосборочного завода «УзДЭУ» не смогло спасти ситуацию. Жители Ферганской долины сходятся во мнении, что работой обеспечены на заводе всего несколько сот местных кадров, а доходы от производства не пополняют казну государства и не облегчают жизнь простых людей, а оседают в карманах лиц из окружения бывшего президента Республики Узбекистан И.А. Каримова.

Напряжённая обстановка в долине обусловлена и низким уровнем жизни населения, и широким распространением исламского фундаментализма.

После развала СССР в Казахстане и Средней Азии особенно активизировались исламские фундаменталисты. Они намеревались захватить власть и создать единую исламскую империю по образу Исламского Халифата средних веков. Эта угроза, угроза религиозной войны, была сильна, прежде всего, в Узбекистане. Однако, война вспыхнула не в Узбекистане, а в соседнем Таджикистане.

Гражданская война разорила и без того слабую экономику Таджикистана. В Душанбе считают, что в экспорте войны в Таджикистан безусловно есть рука Узбекистана. Таким образом, бывший президент Республики Узбекистан И.А. Каримов одним выстрелом убил двух зайцев. Во-первых, сознательно перенаправил огненного дракона войны на Таджикистан, спасая Узбекистан от неминуемой дестабилизации. Во-вторых, предотвратил укрепление Таджикистана и усиление его влияния в регионе в те годы, что могло спровоцировать отделение Самарканда и Бухары от Узбекистана.

На ситуацию в Казахстане и Средней Азии большое влияние оказывает Афганистан. Не секрет, что основатель и 1-й эмир запрещённой в Российской Федерации и взявшей на себя ответственность за террористические акты 11 сентября 2001 года и взрывы посольств США в Африке в 1998 году, как и за ряд других атак на военные и гражданские цели по всему миру, одной из самых крупных ультрарадикальной международной исламистской террористической организации «Аль-Каида» (араб. القاعدة‎, «основа», «база», «фундамент», «принцип») (11 августа 1988 года – 2 мая 2011 года) Усама бен Мухаммед бен Авад бен Ладен (араб. أسامة بن محمد بن عوض بن لادن‎, 10 марта 1957 года, Эр-Рияд, муниципалитет Эр-Рияд, марказ Эр-Рияд, минтака Эр-Рияд, Королевство Саудовская Аравия – 2 мая 2011 года, Абботтабад, техсил Абботтабад, округ Абботтабад, провинция Хайбер-Пахтунхва, Исламская Республика Пакистан) использовался американцами против советских войск в Афганистане. После ухода советских войск из Афганистана, бен Ладен стал ненужным и опасным для США. Под предлогом борьбы с терроризмом, американцы наращивали своё присутствие в Центральной Азии. Они использовали военно-воздушную базу Ханабад (Узбекистан) в своих целях, но из-за похолодания отношений с Ташкентом были вынуждены уйти. Затем разместили свои военно-воздушную базу в Киргизии.

В последние годы Таджикистан развивает разносторонние отношения с США, Ираном и КНР. Причиной стало похолодание отношений с Россией по причине одобрения Москвой позиции Ташкента в споре по проблемам трансграничных рек между Таджикистаном и Узбекистаном, а также арестом Россией в 2009 году за незаконную деятельность одного из родственников таджикистанского государственного деятеля, бывшего председателя Верховного Совета Таджикистана (1992 – 1994 годы), с 1994 года – президента Республики Таджикистан, носящего титул «Пешвои миллат» (Лидер нации, полное наименование титула – «Основатель мира и национального единства – Лидер нации») Эмомали Рахмона (тадж. Эмомалӣ Раҳмон, перс. امام‌علی رحمان‎, до 21 марта 2007 года – Эмомали Шариповича Рахмонова (тадж. Эмомалӣ Шарифович Раҳмонов), 5 октября 1952 года, Дангаринский район, Таджикской ССР, СССР).

Проблема использования воды трансграничных рек Казахстана и Средней Азии является причиной многих разногласий между государствами Казахстана и Средней Азии. Узбекистан считает воды рек Сырдарья и Амударья даром Божим и не намерен платить за воду. А Таджикистан и Киргизия считают воду своим природным богатством. Узбекистан препятствует Таджикистану в строительстве Рогунской ГЭС, а также ряда других запланированных водохранилищ, из-за которых Узбекистан может сильно зависеть от воли Душанбе. Ташкент уговаривает Москву при строительстве Рогунской ГЭС учесть интересы Узбекистана и уменьшить высоту плотины. Согласие Москвы с этим мнением Ташкента стало причиной обиды Душанбе на Москву и привело к значительному похолоданию их отношений.

К усилению своего влияния в Казахстане и Средней Азии стремятся КНР, Иран, Индия и США, а также Турция и Пакистан.

На протяжении последнего десятилетия отмечается заметное сближение позиций Душанбе и Тегерана. Этому способствует единство языка, культуры, религии и истории двух государств.

Также большое влияние на Таджикистан оказывает КНР благодаря инвестициям в экономику Таджикистана и развитию торговых отношений. КНР строит в Таджикистане автодороги, а Иран – туннель на автодороге Душанбе – Худжанд через горный перевал Анзоб, а также Сангтудинскую ГЭС.

Долгие годы в Таджикистане на законном основании функционировала оппозиционная исламистская политическая партия, основанная в 1990 году в Таджикистане, Партия исламского возрождения Таджикистана (тадж. Ҳизби наҳзати исломии Тоҷикистон). Эта единственная в своём роде в Казахстане и Средней Азии разрешённая религиозная партия, что вызывало раздражение Ташкента, где исламисты также требуют своей легализации по примеру Таджикистана. Лишь относительно недавно 29 сентября 2015 года – Верховный суд Республики Таджикистан запретил деятельность Партии исламского возрождения Таджикистана на территории государства. До запрета ПИВТ была единственной легально действующей политической партией исламского толка на постсоветском пространстве.

Периодические вылазки боевиков исламистской организации «Исламское движение Узбекистана» (ИДУ), созданной в 1996 году бывшими членами ряда запрещённых в Узбекистане политических партий и движений, включая «Адолат уюшмаси» («Общество справедливости»), «Исламская партия Возрождения», «Исламская партия Туркестана», «Ислом Лашкарлари» («Воины Ислама») и других, дестабилизируют обстановку не только в Узбекистане, но и в Казахстане и во всей Средней Азии. Фактически ИДУ взаимодействует с афганскими талибами. Для обеспечения своей безопасности у Ташкента нет иного пути, кроме как опираться на помощь и поддержку России, но тут вступают в действие запреты, возлагаемые на политическое руководство Узбекистана со стороны США.

Под предлогом защиты границ Узбекистана от проникновения боевиков ИДУ, узбекская сторона минирует пограничные зоны с Таджикистаном и Киргизией. На минах подрывались и подрываются ни в чем не повинные мирные граждане, счёт жертвам идёт на сотни. Данный факт также является причиной натянутых отношений соседей с Ташкентом.

Разногласия между руководствами Таджикистана и Узбекистана привели к открытому вмешательству Узбекистана во внутренние дела Таджикистана. В 1998 году таджикский военный деятель, полевой командир, участник Гражданской войны в Таджикистане, возглавлявший три антиправительственных мятежа (1996, 1997 и 1998 годов), полковник Махмуд Туронович Худойбердыев (тадж. Маҳмуд Туронович Худойбердиев, узб. Маҳмуд Туронович Худойбердиев/Mahmud Turonovich Hudoyberdiyev, 18 октября 1964 года, Курган-Тюбе, Курган-Тюбинский район, Таджикская ССР, СССР – 2001 года) поднял третий вооружённый мятеж против властей Таджикистана. Таджикистан обвинил узбекскую сторону в оказании активной поддержки мятежникам и назвал это агрессией Узбекистана против Таджикистана. В ответ Ташкент свернул все свои отношения с Душанбе, закрыл границу и ввёл визовый режим. Это вызывает недовольство народов двух государств, которые связаны родственными узами.

Считается, что в Узбекистане государство – богатое, а народ – бедный. А в Таджикистане все наоборот, государство – бедное, однако народ живёт лучше, чем в Узбекистане. Это, прежде всего, благодаря трудовым мигрантам, которые работают в ближнем и дальнем зарубежье, прежде всего, – в России.

Под началом Турции создана международная организация, объединяющая современные тюркские государства, главной целью которой является развитие всестороннего сотрудничества между государствами-членами, Тюркский совет (азерб. Türk Şurası, каз. Түркі кеңесі, кирг. Түрк кеңеши, тур. Türk Keneşi, узб. Turkiy Kengash, Туркий Кенгаш, англ. Turkic Council), Совет Сотрудничества тюркоязычных государств (тур. Türk Dili Konuşan Ülkeler İşbirliği Konseyi). В него входят Турция, Азербайджан и все тюркоязычные государства Казахстана и Средней Азии, кроме Туркмении, которая является государством – потенциальным членом Тюркского совета, плюс Венгрия, которая является – государством-наблюдателем Тюркского совета.

Но не надо забывать ещё и Международную организация тюркской культуры (ТЮРКСОЙ) – международную организацию, объединяющую тюркоязычные государства, основной целью позиционирующей «сотрудничество между тюркскими народами для сохранения, развития и передачи будущим поколениям общих материальных и культурных памятников тюркских народов». Её члены – практически те же Турция, Азербайджан и уже все тюркоязычные государства Казахстана и Средней Азии, включая Туркмению, плюс Татарстан, Башкортостан, Гагаузия, Северный Кипр, которые являются наблюдателями Международной организации тюркской культуры (ТЮРКСОЙ).

В апреле 2012 года руководство Ирана, Афганистана и Таджикистана выразили намерение о создании Экономического совета персоязычного союза.

Если будет продолжаться нынешняя тенденция, то в скором времени Россия может совсем потерять Казахстан и Среднюю Азию как зону своих национальных интересов очень надолго, если не навсегда.

Простые люди в Казахстане и Средней Азии хотят сохранения и развития близких и взаимовыгодных отношений с Россией. Они, как и в прежние времена, сохраняют веру и уважение к русскому народу. И необходимо, чтобы, несмотря на все политические амбиции, эти добрые отношения между народами перенеслись в политическую плоскость.

3. Полагаю, что состоявшейся экскурс позволяет сделать несколько обобщающих фундаментальных выводов. Во-первых, мы фиксируем сложившееся положение в Казахстане и Средней Азии как удалении всех государств региона от России, их дрейф в сторону различных центров силы и региональных держав, что так или иначе по различным основаниям и мотивам поддерживается как «коллективным Западом», так и КНР. Только под таким углом зрения нужно рассматривать сокращение русского и русскоязычного населения всех без исключения государств Казахстана и Средней Азии, проживавшего на этой территории в период после 1991 года.

Так, по данным переписи, доля русских в населении Таджикистана оказалась значительно ниже ожидаемой. В 1989 году в Таджикской ССР проживало 388,5 тыс. русских; по данным государственного учёта Таджикистана на 1996 год, с учётом миграций и естественной убыли, численность русских была оценена в 189,5 тыс., но перепись населения Таджикистана 2000 года обнаружила лишь 68,2 тыс. русских.

Понятие о геноциде русских должно быть введено в государственную политику Российской Федерации. Феномены отдельных руководителей государств описываемого региона являются не случайной игрой обстоятельств, а результатом многолетней работы различных «закулис» (не только западных (американской и европейской), но и восточных (китайской, турецкой, иранской, арабской и других более, казалось бы, экзотических)), что лишь постепенно обостряет линию на трансформацию общественного сознания в антирусском направлении. Именно так ведётся подготовка к новой фазе изгнания Российской Федерации из территорий традиционного Русского мира. Кремлю придётся гораздо сложнее вести свою деятельность в предстоящие годы в отношении более прозападного Узбекистана и менее прозападной и прокитайской Киргизии, прокитайского и проиранского Таджикистана, проиранской Туркмении, а также прозападного, прокитайского и националистического Казахстана.

Борьба за Казахстан и Среднюю Азию и за умы титульных и прочих народов, населяющих эти государства должна стать одним из приоритетов государственной политики Российской Федерации, тогда как сегодня она считается третьестепенным направлением. Об этом говорит, в том числе, недостаточное присутствие радио- и телевещания на эти государства. Кремль не использует как систему «народной дипломатии», так и систему «мягкой силы».

Важнейшими инструментами российской политики в отношении Казахстана и государств Средней Азии должны стать опережающие успехи в социально-экономическом развитии Российской Федерации, а также выдвижение новой идеологии построения интеграционных процессов на постсоветском пространстве, дружественной по отношению к Российской Федерации. Это становится невозможным без смены идеологической «матрицы» внутри самой Российской Федерации, которая во многом определяется как «олигархический капитализм». Никакая российская политическая сила не можем предлагать титульным народам замену одних олигархов другими в виде органического сотрудничества между Российской Федерацией и тем или иных постсоветским государством. Таким образом, исход борьбы за Казахстан и Среднюю Азию в решающей мере зависит от России и её руководства.