Авторский блог Александр Проханов 01:13 14 марта 2019

Бондарев необоримый

бессмертный солдат русской литературы
7

Бондарев — избранный. О таких, как он, в Священном Писании сказано: "Много званых, но мало избранных". Знал ли он, когда подростком бегал по переулкам и дворам Замоскворечья среди чудесных купеческих домиков и покосившихся избушек, где витает таинственный московский дух, который и по сей день дышит среди семи московских холмов, знал ли тогда Юрий Бондарев, что он — избранный? На войне, обслуживая миномёты, а потом артиллерийские орудия, расшибая броню танков, падая оглушённым от взрывов, теряя товарищей, отступая среди горящих деревень и вновь наступая, знал ли Юрий Бондарев, что он — избранный, что его избрала и сберегла судьба среди кровавых кошмаров войны?

Хотелось ли ему уже тогда запомнить сгоревшие лафеты и искорёженные стволы, братские могилы и подорванные танки с крестами? Был ли уже тогда его цепкий, острый взгляд артиллериста взглядом будущего художника, который жадно хватал образы изуродованного мира?

Пережившие войну солдаты и офицеры расходились с полей сражений — кто в родные колхозы, кто на заводы, в лаборатории. Но судьба показала Бондареву лист белой бумаги и перо, властно и тихо шепнула ему: "Пиши!" Ему было дано великое задание, был ниспослан великий дар. Он описал снег, хлюпающий от крови. Описал батальоны, которые просили огня, но, так и не дождавшись, пали смертью храбрых. Он описал войну и создал уникальное, неповторимое направление в русской словесности — военную прозу. Война с её великими бедами, с небывалыми прозрениями, с её философией и мистическими смыслами позвала Бондарева и поручила ему написать незабываемые тексты. Он создал литературный канон, и сам стал каноном, он стал государственным художником — тем, кто выражает идею грозного могучего государства, сам становясь при этом частью государства.

Он занимал высшие посты во властных структурах Советского Союза. Заседал в самых высоких и почётных президиумах. Его грудь украшали самые блистательные награды. Он был значительнее секретарей ЦК, маршалов, директоров военных заводов. Вокруг него двигались энергии, порождаемые жизнью государства. И он сам создавал эти энергии.

Находясь среди ослепительных вспышек славы, среди непрекращающихся аплодисментов, всё тем же острым, зорким взглядом артиллериста он узрел неуловимые перемены, тлеющие в обществе, едва заметные трещины, появившиеся в монолите государства. Он уловил тревогу и ропот в русских сердцах и создал череду романов, связанных с этой тревогой: романы‑предсказания, романы — мучительные предчувствия, которые сбылись и подтвердились в период горбачёвской перестройки.

Перестройка рассекла казавшуюся единой советскую литературу. Как велико было количество вчерашних дерзновенных патриотов, непоколебимых государственников, витийствующих советских пророков, которые в мгновение ока превратились в губителей страны, осквернителей красного времени! В эти страшные для Родины дни Бондарев не скрылся в окопе, не ушёл во "второй эшелон", а вновь, как в военные годы, стоял на передовом рубеже, бился за советскую Родину.

Это он окружённому льстецами Горбачёву бросил страшный упрёк, обвинив его в бездумном разрушении. Это он сказал Горбачёву, что тот зажёг фонарь над пропастью, что поднял самолёт государства с аэродрома, не ведая, где тот мог бы приземлиться. Бондарев предчувствовал близкое крушение страны. Своим ослабевшим от контузии слухом он улавливал скрежет и падение огромных глыб, не уклоняясь от этого камнепада.

Когда в августе 1991 года случилась беда, когда с поля боя бежали прославленные генералы и маршалы, вельможные партийные лидеры, когда валили в Москве памятники, а чекисты, как робкие мыши, забились в тихие чуланы, русские писатели во главе с Бондаревым дали духовный бой побеждающим перестройщикам. Та ночь в Союзе Писателей России на Комсомольском проспекте, когда войска уже бежали из Москвы, а по улицам и площадям шествовали раскалённые толпы, славя Ельцина, и уже дули чудовищные вихри… Тогда в особняке Союза писателей мы забаррикадировали входы, заперлись, как запирались в своих скитах старообрядцы, и были готовы сгореть в огне, но не выйти с петлёй на шее к победившим демократам. Мы пели песни, играли на гитарах, пили водку, молились, читали стихи, и наш атаман, наш командарм, наш духовный вождь Бондарев был с нами и был готов разделить с нами злую долю.

В девяносто третьем, когда баррикады были залиты кровью, и танки лязгали на мосту, а Ельцин в очередной раз праздновал свою кровавую победу, появился роман Бондарева о расстреле Дома Советов — первый роман, за которым последовали другие — у художников и участников этой страшной бойни.

Желая задобрить Бондарева, подкупить, переманить в свой стан, Ельцин наградил его высоким орденом. Но Бондарев не прикоснулся к окровавленной награде, отослал её обратно. Началась опала, забвение, злые глумления. Бондарева, как и многих из нас, называли русским фашистом, "красно-коричневым", старались вырубить его из истории. Нельзя вырубить из истории Сталинградскую битву, нельзя вырубить из истории реющее над Рейхстагом красное знамя Победы, нельзя вырубить из истории Юрия Бондарева.

Его высшей похвалой являются слова: "Ты — солдат". Юрий Бондарев — красный солдат России. Юрий Бондарев — бессмертный солдат русской литературы. Бондарев — божественный, облачённый в сияющие доспехи, есть солдат русской литературы.

С днём рождения вас, Юрий Васильевич! Какое счастье, что вместе с другими вашими учениками и сподвижниками я могу обнять вас в эти торжественные дни!

Рис. Геннадия Животова

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!
Нажмите "Подписаться на канал", чтобы читать "Завтра" в ленте "Яндекса"

Комментарии Написать свой комментарий
14 марта 2019 в 02:04

Очень важное размышление в средине очерка. Как сургучная печать на рукописи девяностых. Действительно мистически рухнули все органы власти и защиты Красной цивилизации - это величайшего творения рук человека. В три дня пала идейная защита в лице партии, как пала в марте 17 года, бросил символ веры православный клир. Замолчал картавый союз композиторов, киношники делили шмотки и уже банда крикливого Сережи Соловьева глумилась над Эпохой Возрождения и вгоняла ковпнные штыри новой идеологии в Сергея Бондарчука.

И только писатели, распознали беду, встали грудью против беды. Письмо 74-х, это по сути рождение Русской партии, когда враг у ворот, когда кругом погибель, обман и ищмена. А. ведь то письмо до сих пор поднимает бойцов, не дает смирится с инородной оккупацией. И Юрий Бондарев один из тех героев, настоящих героев - писателей русского мира.

14 марта 2019 в 10:55

Сергей Ужакин: " марте 17 года, бросил символ веры православный клир"

Даже "символ веры"?

А что, в Символе Веры есть что-то про монархию, республику и т.п.?

14 марта 2019 в 06:31

...Солидарен...

14 марта 2019 в 10:57

До глубины души...

14 марта 2019 в 13:28

Присоединяюсь к Поздравлениям!
В укор себе могу сказать, не знаком с творчеством Юрия Бондарева, но доверяю Александру Проханову....книги Бондарева, мной должны быть прочитаны.

14 марта 2019 в 15:41

Ю.Бондарев - русский и советский писатель. Вопрос - что в приоритете? Да, мне бы не хотелось противопоставлять эти два понятия, но их противопоставил не я. Даже у С.Ужакина задним числом звучит это противостояние. Оно звучит и в прохановском надувании русскости, без всяких объективных обоснований и конструктивных предложений. Как будь-то русскость - это истина в последней инстанции и вершина бытия. Даже без какого либо определения, что в это понятие русскости - надутой русскости - вкладывается. Когда эту русскость противопоставляют, как советскости, так и еврейству. Странно только, что не всем остальным национальностям, но это уже подразумевается само собой.

Так вот Ю.Бондарев - это советский писатель. Ну да - и русский тоже. Но он СОВЕТСКИЙ. И вот этого величия не меняют, пусть и на какую-то никакую русскость. Большее на меньшее не меняют. А больше Советского ещё не придумано. И уж тем более не реализовано.

И я Советский. Да и русский - но что с того.

PS Мне вообще кажется, что гордиться своей национальностью - это вообще какая-то глупость для недоумков. Я уже здесь описывал. Сидят кругом люди. Один в косоворотке встаёт, гордо задрав подбородок бьёт себя в грудь и выкрикивает "я - русский", следующий в вышиванке и шароварах так же - "я - украинец", другие по очереди выкрикивают свои национальности. Заходит человек в очках и белом халате, и картавым голосом (но не еврей) предлагает прерваться на обед, предостерегая особо буйных. Потому как картавят не только евреи. Но и ситуация собственно не о них. А о русских, о нас с вами.

Русскость наднациональной идеей сделать нельзя. Без наднациональной идеи нам государство не сохранить, тем более не собрать в исторических границах. Внимание вопрос - чем власть, Проханов, Ужакин (мною уважаемый) и им подобные заняты? Растолкуйте.

22 марта 2019 в 22:22

Долгие лета,Юрий Васильевич!